Роза вместо сердца

      — Почему тут нет связи? — спросила Лалиса, пытаясь поймать хотя бы две полоски и чуть ли не вознося телефон в небо.       — Из-за бури, которая была полгода назад, в северной и южной частях нет связи, а чинить именно в этой области никто не собирается, мол, нет необходимости. Повезло только центральной части Сеула и южной, — ответил Чимин, поднимаясь с асфальта после полноценного осмотра тела.       Лалиса недовольно фыркнула, так как должна была созвониться с начальником убойного отдела, который предупредил ее о предстоящем серьёзном разговоре. Манобан стала на ровные ступни, сгибая колени и безвыходно вздыхая. Чимин заметил это и подошёл к девушке, расставляя руки по бокам.       — Я же смогу оправдаться тем, что была на задании? — тихо спросила Лиса, смотря перед собой, прижимая подбородок к ногам и закрывая глаза.       — Ким Намджун знает о задании, но он ненавидит, когда его игнорируют. Но, так как ты новенькая, отчитывать тебя не станет, — не совсем уверенно произнёс Чимин и Лалиса подняла на него взгляд, полный надежды. — Ну, разве что чуть-чуть, — сгибая пальцы, тише сказал Пак, погубив и так сомнительную надежду. Слова “ненавидит, когда его игнорируют” оставили отпечаток, напугав Лалису сильнее.       — Тогда мне стоит быть осторожной, — кивнув своим же словам, сказала девушка, пряча телефон в карман и продолжила сидеть на корточках, обняв себя за плечи.       — Да, — подтвердил Чимин, — и лучше бронежилет надень, нож спрячь под штаны в самом низу, так не видно будет, а пистолет держи в кармане кофты. И самое главное: стой на расстоянии трёх метров, — следователь так уверенно говорил свою “стратегию”, что Лалиса невольно подумала об его правоте.       — Чимин, не пугай девушку раньше времени, — шикнул Чонгук, подходя к детективу и следователю-криминалисту. — Не слушай его, — посоветовал Чон, поворачиваясь к Лисе. Она кивнула в ответ, и детектив слегка улыбнулся. Только он совсем не предугадал тот факт, что Манобан слишком доверчива и наивна. И он даже представить не мог, что она всерьёз восприняла слова и сделает именно так, как ей посоветовал Пак Чимин.

***

      Сказать, что Ким Намджун в шоке — не сказать ничего. Поведение детектива было в край странным: девушка на предложение сесть вежливо отказала, продолжая стоять у двери, держа одну руку в кармане кофты, в котором держала пальцами оружие. Лиса смотрела большими глазами на ответственного за убойный отдел и управляющего им. В её глазах читался страх и напряжение.       Намджун не говорил ничего такого, что могло напугать детектива. Намджун не сделал ничего такого, что могло напугать детектива. Он просто предложил присесть, но девушка вела себя так, как будто тот предложил не на стул сесть, а на кол. И это беспокоит его. Не то чтобы он был неуверен в своих действиях.       Намджун сглотнул, поправляя галстук, прежде чем начать серьёзный разговор:       — Лалиса, я рад, что вас перевели в наш отдел, несмотря на возникшие между мной и О Сехуном недопонимания, — улыбнулся он, взяв со стола ручку и начал крутить её меж пальцев. — Я знал о том, что вы уже присутствовали на месте преступления и выполняли назначенную работу. Очень рад, что вы так быстро влились в команду.       Ну, всё же сотрудничество в прошлом сыграло свою роль.       — Тем не менее, у нас в отделе есть несколько приказов, которые вы должны выполнять, — перешёл на серьёзный тон. — Надеюсь на ваше сотрудничество, — дождавшись согласного кивка со стороны девушки, Намджун продолжил: — Мы не сотрудничаем с журналистами, поэтому давать интервью строго запрещается. Мы не передаём и не принимаем важные документы от других отделов. Мы не задерживаем написание отчётов. И, — Намджун наклонился через стол, опираясь на локоть, посмотрел серьёзным взглядом на Лалису и, понизив голос, закончил: — никогда, не при каких обстоятельствах, не игнорируем звонки от напарников, а особенно — мои.       — Но я была на задании, а связь… — пыталась оправдаться Лалиса, защищая себя.       — Лалиса, — обратился к ней Ким, возвращаясь в стоячее положение. Выпрямил плечи, обошёл стол и облокотился о него, скрещивая руки. — Если вы знаете, что на место, которое вы собираетесь отправиться, нет связи или не работает мобильная сеть, то постарайтесь, пожалуйста, спланировать дела и вернуться к назначенному времени.       — Но это же убийство! Я должна была…       — Трупы подождут! — выкрикнул мужчина и Манобан дёрнулась, округляя глаза. — На ваш взгляд: как вы думаете, живой человек важнее трупа, или наоборот? — прищуривая глаза, задал вопрос Намджун. — Вы не глупый полицейский, Лалиса. Поэтому понимаете, что в приоритете стоят живые люди, а не люди, которым яму на кладбище роют. Надеюсь на ваше понимание.

***

      — И как прошёл разговор? — спросил сразу же Чонгук, складывая утреннюю газету пополам. Вышедшая из кабинета Лалиса взглянула на детектива, а после увидела рядом сидящего следователя.       — Да, как? — подхватился он. — Ты не ранена? Жилет защитил тебя от пулей? — закидал вопросами парень, подбегая к девушке, но та проигнорировала его и даже не посмотрела, потому как взгляд был направлен на Чонгука. Детектив поднял одну бровь, так как такой взгляд со стороны напарницы напряг.       — Начальник всегда такой строгий и злой? — на одном дыхании выпалила она свой вопрос, который засел у неё в голове ещё когда была в кабинете.       — Ты про его приказы? — догадался Чонгук, откладывая газету и поднимаясь со скамьи. — Нам поначалу также было непонятно, зачем они нужны. Вроде, не такие смертельные, и от них никто не пострадает. Но начальник никогда не отдаёт приказы малой важности. Так что просто молча выполняй их и не перечь. А если будешь, то Ким Намджун очень разозлится, — посоветовал Чонгук, засовывая руки в карман. Посмотрел прямо в глаза девушке и с волнением спросил: — Он что-то ещё сказал?       Лалиса всматривается в глаза парня, слыша своё бешеное сердцебиение. Не только потому, что её пугают карие глаза, которые будто читают её насквозь. Не только потому, что её пленяют эти глаза. Даже не потому, что он стоит так близко. Только лишь потому, что буквально несколько минут назад она услышала слова, которые заставили её напрячься.       — Вы знакомы с Чон Чонгуком, — сделав глоток из кружки, сказал Намджун, — он хороший детектив. Быстро ориентируется в местности, берётся за сложные дела без страха и сомнения, имеет хорошую логику. Он лучший боец в этом отделе и хорошо управляется с оружием.       — К чему вы клоните? — не выдержала интригу Манобан.       — Чонгук не умеет сдерживать свои эмоции. Он озлобляется. Поэтому советую вам, Лалиса, не привязываться к снаружи хорошему человеку.       — Почему вы решили, что я буду привязываться?       — Лалиса, вы не первый и не последний детектив-девушка, которая хочет работать детективом. Поверьте на слово: если привяжетесь к Чон Чонгуку, то будут плохие последствия. Я не уверен в том, что всё будет именно так, как я думаю. В конце концов, я не умею видеть будущее. Но знаю лишь то, какие последствия вы пожнёте от своих действий.       — И что мне тогда делать?       — Не любезничайте, не флиртуйте и ведите исключительно деловые отношения. Как взрослый человек со взрослым. Доверьтесь мне, ведь я беспокоюсь за вас больше, чем за Чонгука.       — Лалиса? — помахал Чонгук перед глазами девушки, видя её ступор. — Всё хорошо? Ты задумалась о чём-то?       — Нет. Больше Ким Намджун не сказал ничего, — Лиса уловила полный облегчения выдох Чонгука, и её замучили вопросы: “Что могло произойти, что Намджун дал такой совет?”, “Неужели Чонгук и правда опасный, как это преподносят?”, “Что может произойти в случае, если Манобан выведет из себя детектива?”, “Что вообще происходит?!”.       Лиса не уверена насчёт того, в случае чего именно Чонгук может нанести ей какой-то вред, но, следуя совету Намджуна, привязываться не должна.       Чонгук продолжал смотреть в глаза девушки. Нет, Чонгук не может смотреть на неё как на девушку. Лалиса взрослая и самостоятельная, достигла больших высот за два года — ведь стать полицейским может не каждый человек. Даже этот факт уже даёт намёки на то, что Лиса ответственная и стрессоустойчивая, а значит — взрослая. Но в глазах Чона она — ребёнок.       Кто-то другой на его месте сказал бы, что важнее не то, что видится снаружи, а то, какой человек внутри. Но Чонгук не согласен с этим. Да, порой то, что внутри, намного важнее, но и придерживаться только этого мнения — абсурд. Ведь иногда только по лицу или по одежде можно понять характер человека, чувства и то, что внутри.       Так и в данный момент: Чонгуку достаточно просто всмотреться в глаза девушки, и он понимает, что ей сложно. Ей непросто. Она в замешательстве. Она вряд ли выдержит такую нагрузку в таком-то отделе.       Чонгук прочёл резюме и биографию Лалисы. Он изучил её перед их сотрудничеством. У неё хорошие данные, параметры, инстинкты и логическое мышление. Именно такие люди требуются в убойном отделе. И Чонгук не спорит — Лалиса достойна звания детектива, что в будущем, скорее всего, изменится на звание выше.       Манобан быстро учится, но долго привыкает к обстоятельствам, атмосфере, окружению. Лиса хорошо ладит с людьми, но не доверяет им. Плохо это или хорошо — Чонгук ещё не определился.

***

      — Вы опрашивали студентов университета? — повторно просматривая документа, спросила Лиса.       — Да, и не раз, — ответил Чонгук, закусывая карандаш.       — И не два, — поддакнул сидящий неподалёку Тэхён, читая заключение о смерти жертвы. Точнее пробегал глазами. Текст он-то наизусть выучил, вызубрил до скрежета зубов. — Даже не три, — тише добавил он, в уме вспоминая, сколько раз они опрашивали студентов университета.       Первый раз был после первого убийства. Второй после второго убийства. Если всего убийств было двадцать шесть, то, получается, двадцать шесть раз они опрашивали студентов. И все двадцать шесть раз не приносили никакой пользы. Все только и видели, как девушки, которые после становились жертвами убийцы, выходили из ворот университета, а после не возвращались.       Лалиса же думает о том, чтобы лично опросить учащихся раньше в одном классе с жертвой. Конечно, она не опровергает тот факт, что как и двадцать шесть раз подряд она может и не получить важную информацию. Но, даже если и так, то хотя бы лично услышит показания студентов и, возможно, то, что не внесли в рапорт, посчитав, как не особо важное.

***

      Университет Корё на вид не отличается абсолютно ничем от других в Сеуле. Кроме условий поступлений, отбора студентов и стоимость обучения, конечно же. Даже войти в университет сложнее, потому как Лалисе пришлось простоять около часа с охранником, который требовал удостоверение. Значок Манобан ещё не выдали, что усложнило задачу. Пришлось лично звонить Ким Намджуну, который разрешил эту проблему всего за несколько десятков минут.       Коридоры внутри выглядели как во дворце. Было такое ощущение, что ходишь не по обычным плитам, а по святой земле. И не только потому, что весь интерьер был сделан в золотом цвете, напоминая настоящее золото.       Встретившись с директором и получив разрешение на допрос некоторых студентов, Лиса очень удивилась, когда те самые студенты обратились по имени и фамилии девушки, хотя та не представилась. Даже учителя, которые были в классе, подошли к ней и обняли с улыбками на лицах, говоря о том, что рады видеть её спустя долгое время.       Это было то, чего Лалиса не ожидала.       Но даже не это было самым удивительным. Спусковым крючком стал момент, когда сзади подлетела одна из учениц и буквально затискала в объятиях Лалису. Ни её, ни учителей, ни других студентов Лиса не знала. Или не помнила. Она уже и сама не уверена в своих мыслях. Но она поняла одно: её знают.       Значит ли это, что я училась в этом университете? Ибо других объяснений я не вижу.       Та самая ученица, которая едва не задушила Манобан, представилась как Кристи. Она одна из тех, кто приехал в Корею и учится в этом университете по обмену. Это Лалиса поняла по американскому акценту, который отражался в словах.       — Ли, ты разве не помнишь меня? — обеспокоено спросила она, когда Лиса задала вопрос “откуда ты меня знаешь?”. Лиса отрицательно помотала головой, чувствуя, что ей становится в край стыдно: она не помнит никого из присутствующих! Вот вообще! Даже не то чтобы не помнит, а совершенно не знает.       Сколько бы она не смотрела на парней и девушек в классе, никакие воспоминания в голову не приходят. Ни имя, ни клички, ни лица не отображаются в памяти. Никакие совместные моменты мозг не вырисовывал. Это не тот случай в заброшенных гаражах, когда смотря на жертву, у Лалисы пролетели воспоминания. И те были смутные, а в данном случае даже таких не было.       Окружившие её студенты опустили голову, неловко переглядываясь друг с другом. Учителя смотрели на других, закусывая губы, а в их глазах читалась грусть и… сожаление.       — Ты, наверное, забыла нас, — отозвалась Кристи, решив говорить за старших. Никто не осмеливался что-то сказать, а она должна была. — Скорее всего, ты даже не помнишь этот класс и парты, — грустно усмехнулась она, осматривая привычный класс.       Лалиса молчала. Терпеливо молчала и ждала, надеясь, что в конце концов ей скажут, откуда её знают.       — Но, скорее всего, из-за того случая… — на этих словах Кристи замолчала, смотря на учителей, будто спрашивая, стоит ли ей продолжать, — … этот период жизни пропал в твоей памяти.       — Какой случай? — дрожащим голосом спросила Манобан, чувствуя неприятное жжение в горле и где-то ниже. На уровне сердца.

***

      — Я сижу впереди! — выкрикнула Соми, обгоняя двух девушек и запрыгивая в автобус, сразу садясь на первое сидение. Соми показала язык, закидывая ногу на ногу и откидывая волосы на другую сторону плеча.       — А мы сидим сзади, — в ответ показала язык Кристи. — Будут американские горки. Понимаешь? — изображая волну из рук, кривляла она.       — А потом вас будет качать из стороны в сторону, — изображая свою мысль, продолжила Соми, — вы будете биться друг о друга, а ваши причёски превращаться в горшки. Мне же нельзя этого допустить. Я только вчера сделала укладку волос, — заправляя волосы назад, хвастается Соми.       — Зато… — выставив палец вперёд, хотела добавить Кристи, но её опередила рядом стоящая девушка.       — Девчонки, может хватит? Соми будет сидеть впереди и спасёт свою укладку, а мы сядем сзади и будем наслаждаться ярко чувствующимися ямами, — на последнем девушка тяжело вздохнула, так как совсем не любит сидеть сзади и постоянно чувствовать каждую яму на дороге.       Соми и Кристи фыркнули друг на друга, показывая одновременно языки. Но никто не стал спорить со старостой класса, поэтому просто отвернулись друг от друга.       — Почему все ещё не на своих местах? — грозно спросил мужчина, заходя в автобус.       — Все на местах! — выкрикнула с конца староста. — Все девятнадцать на местах, — улыбнулась она, перед этим пересчитав всех присутствующих и сравнив их с нужным количеством.       — Тогда отправляемся! — постучав по двери, мужчина сел на водительское кресло и завёл мотор.       Все стали довольно переговариваться. За полгода это их первая совместная поездка на отдых. Год был тяжёлый — много экзаменов, нагрузки и потраченные нервные клетки. Горы и море, загар и комары — что может быть лучше? Все обдумывали как будут проводить время: сначала на горы, а потом в море, или наоборот; кто с кем будет жить, в какой палатке; кто будет заниматься зарядкой по утрам. Но уже через час желание радоваться и разговаривать улетучились — все уснули.       Свежий воздух пробивался сквозь открытые окна, пока автобус спокойно ехал по главной дороге Сеула. Вот уже через несколько километров заканчивается Сеул, а значит всех ждёт до-о-лгая и умиротворённая поездка. Кто-то облокотился об окно с наушниками в ушах, кто-то лёг на плечо соседа. Задний ряд особенно часто просыпался, потому как не все ямы на дороге заложили. Но все снова быстро погружались в сон.       Под конец пути начался мелкий дождь, который впоследствии перерос в ливень. Дворники слабо справлялись с тем, чтобы на окне не было ни капли, поэтому взор водителю был полностью перекрыт. Сбавив скорость, водитель стал чаще включать датчики, так как в скором времени вообще сложно было разглядеть дорогу, несмотря на фары.       Видимо, у ещё одного водителя грузовика была такая проблема, ведь на следующем повороте грузовик и автобус встретились друг с другом. Грузовик врезался в заднее крыло автобуса, отчего из окна посыпались стёкла, а задний бампер отвалился, путаясь в колёсах грузовика.       От неожиданности все студенты проснулись, начиная паниковать — автобус занесло в поле, а через несколько секунд он перевернулся вместе с грузовиком, который зацепился за колесо транспорта. Он придавил автобус, полностью навалившись на него.       Чудом выживший водитель грузовика сразу вылез из своего транспорта и, еле переступая окровавленными ногами, добрался до автобуса, отдавая все силы на то, чтобы открыть дверь. К счастью, выжившие студенты сразу поднялись на ноги и стали помогать ему, параллельно выбивая окна, чтобы вылезти из дымящегося автобуса.       Каждый помогал друг другу, хватая за руку студентов. Очнувшаяся Соми подбежала к заднему ряду, чтобы помочь кашляющей Кристи.       — Ты как? — спросила она Кристи, поднимая её за плечи и осматривая в свете луны.       Постучав по спине и дав возможность откашляться, Соми перевела взгляд на рядом лежащую девушку. Она была полностью в крови и её грудь еле поднималась. Никакой реакции на её имя не было, а перевернув девушку на другой бок, обе ученицы замерли, увидев кровоточащую глубокую рану на голове. Прислушаться к дыханию было крайне сложно, поэтому они схватили её по обе стороны и стали вытаскивать на траву.       Пульс был еле-еле, а зрачки не реагировали. Когда девушка пришла в сознание спустя несколько долгих минут, она сделала один вдох и снова потеряла сознания.       — Нет, Лалиса, нет!

***

      —… из-за этой травмы ты, по всей видимости, потеряла память, — закончила свой рассказ Кристи, волнительно хрустя пальцами.       Лалиса стояла статуей. Она не могла переварить услышанные слова. Она не могла поверить в то, что ей когда-то пришлось пережить такое. Пережить аварию, пережить тяжёлое ранение и потерять память. Это не укладывалось в голове. Хоть Манобан и поняла, откуда её знают во всём универе, но она не может понять почему у неё нет ощущения провала в памяти.       — А что произошло дальше? — спросила Лалиса, желая узнать продолжение истории, но по лицу Кристи догадалась, что продолжение явно оставляет желать лучшего.