Роза вместо сердца

      Чимин сидел в лабораторной, слушал в наушниках музыку и кружил вокруг тела, осматривая каждую его часть. Спокойная без слов музыка всегда помогала настроиться на работу и как-то отвлечься от звучания тишины. Каждый раз, когда Чимин осматривал тела, которые подверглись встречи серийного убийцы, он поражался, как точно убийца орудовал медицинскими инструментами. Он восхищался, когда не встречал кривые порезы, которые подтвердили бы, что убийца совершенно ничего не смыслит в медицине и делает свою «работу» наспех.       Чимин не фанат убийцы. Ни в коем случае! Хотя, посмотрев со стороны на него, каждый сделал бы вывод именно такой. Пак не вбегал в кабинеты, не хватал никого за руку, не приводил в лабораторию, чтобы обратить внимание на тело девушки и начать рассказывать, как точно и заботливо убийца вырезал сердце. Но когда он писал отчеты о смерти, на его лице вырисовывалась улыбка и он еле сдерживал себя, чтобы не написать в конце листа большими буквами “идеальное убийство” и поставить три больших знака восклицания. Каждый, без исключения, подумал бы, что он псих, даже он самолично задумывался о таком исходе. А для таких, как он, дверь к психиатру открыта всегда, без очереди.       Он думал, что и это тело будет таким же, как и предыдущие. Он натянул перчатки чуть ли не до локтя, пошевелил пальцами, будто представлял игру на каком-то инструменте, подобно фортепиано, и с нескрываемой улыбкой взялся осматривать тело.       Чимин побежал к детективам сразу же, как только изучил розу и числа (хотя это не входит в его обязанности). Сначала Чимин случайно заметил цифры и не придал им значения (ну, мало ли, может продавцы нумеровали розы, как люди деньги). Но потом он решил проверить, а были ли цифры на предыдущих розах, ведь каждый лепесток он не рассматривал пристально. Цветы, конечно же, выкидывали, но в своих записях следователь не нашел никаких упоминаний о цифрах или других дефектах, поэтому очень глубоко стал изучать значение цифр. Он так увлекся всей информацией, что совсем забыл тщательно осмотреть тело и рану. Поэтому сейчас намеревается это сделать. И какого его было удивление (на самом деле нет), когда он не нашел ничего нового. Никакие другие участки тела никогда не были затронуты убийцей, только сердце. Как будто для него оно имеет какой-то сверх особое значение.       Ничего ужасающе Чимин не видел никогда. Пули в сердце — да, ножевые ранения в сердце — да, но чтобы его вообще не было — впервые. И это страшно до чертиков и в то же время что-то новое, что завлекает. Чимин чувствует себя в какой-то крутом сериале ужасов, где происходят вот такие подобные вещи. Правда тела пока еще не оживали.       Когда тело первой девушки-жертвы лежало на столе в лаборатории Чимина, он сначала не мог успокоить внутренние крики от страха, потом не мог банально подойти и осмотреть тело, как делают это вначале все нормальные врачи, а когда подошел-таки, то чуть не свалился в обморок. Парень до сих пор помнит те позывы рвоты, которые у него сразу же появились. А отчет о смерти вообще писал дрожащими руками. Чимин думал, что депрессия и истерика станут неотъемлемыми друзьями на всю жизнь, поэтому даже раздумывал над мыслью уволиться с такой работы. Второе тело вызвало повторные симптомы, а на третье руки уже перестали дрожать, хотя глаза все же парень закрывал и отворачивал голову. Так и свыкся Чимин со своей работой и с телами подобного рода убийств.       Единственное, что давало время на передышку — недельные перерывы, которые устраивал убийца. Тогда отдыхал и мозг, и тело, и психика, которую, кажется, теперь будет сложно восстановить до идеала.       Чимин уже точно знает время, когда привезут тело в его лабораторию и положат на стол. Поэтому он за пять минут оставляет чашку с кофе и уже надевает перчатки, ожидая свою «работу». Другие полицейские уже привыкли к такому графику следователя, поэтому даже не удивляются.       Убийца поразительно осторожен: никаких синяков на теле, никакой его ДНК, никаких отпечатков, даже под ультрафиолетом нельзя ничего найти. Чисто и качественно. Чимин изначально был сбитый с толку, думал, что он что-то пропустил. Но нет. Это просто в городе живет профессиональный убийца и очень хороший врач, который, возможно, днем помогает людям и спасает им жизни, а ночью отбирает их у студентов. Чимин до сих пор не понял, как университет еще не закрыли из-за такой огромной опасности. На месте директора он бы запретил всем обучаться в классах и просто перевел на заочное или дистанционное обучение. Ведь безопасность детей важнее.       Следователь записывает одни и те же фразы в отчет, изредка посматривая на тело и лепесток розы с цифрами, лежащий на столе. Прищуривается, пытается понять логику и расшифровать послание. Это угроза, что было понятно с самого начала, но непонятно кому адресованная.       Пак понимает, что расследовать дело не его специальность, но ему безумно интересно самому скорее узнать ответы на свои вопросы, что ему, конечно же, не позволит Намджун. И если раньше убийца делал все одинаково и ничего не менял, то…       — Почему он именно сейчас изменил свой подход? — задумывается Чонгук, кладя руку на лист с фразой, и обводит каждую ее букву. В голову не может прийти ничего дельного, мозг совсем опустел, отказывается работать, все сопоставить не может.       — Может, это какая-та подсказка? Если розовая роза значит влюбленность, может убийца прямым текстом сказал, что он и жертва были близки? — предлагает свою версию Тэхен. — Тогда мы сможем узнать с кем девушка близко общалась и выйдем на убийцу.       — Убийца оставлял сначала красные розы, значащие любовь, но мы опросили всех близких убитых и не заметили одного человека, который был связан со всеми, — рассуждает Чонгук, пытаясь выстроить логическую цепочку между предыдущими убийствами и уликами и сегодняшним.       — Может, это был не прям близкий человек, а учитель, к примеру. Они же все учились в одном классе, — отзывается Лиса. — А красную розу учитель выбрал просто так, не придавая ни розе, ни цвету никакого значения.       Сама Лиса не верит в то, что цвет какого-то цветка играет огромную роль и выражает определенные чувства. Это полнейший бред, потому что в ином случае цвет любого предмета имел бы какой-то смысл.       — Нет, цвет однозначно имеет важную роль, иначе убийца не подкладывал бы розовые розы, — отрицает Чонгук.       — Красные надоели? — говорит первое пришедшее на ум Лиса и поднимает бровь.       Чонгук усмехается и заостряет взгляд на девушке. Любуется ее чертами лица, заглядывает в ее глаза, излучающие страх, манящие, которые будто хотят, чтобы парень разгадал их загадку. И Чонгук разгадает, обязательно, но позже, в офисе достаточно стопок загадок, которые ему нужно скорее решить, а Лиса никуда не денется.       — Я думаю, нам стоит проверить теорию Тэхена, — запинается Лалиса, замечая взгляд Чонгука. Краснеет, пытается внушить себе, что он смотрит не из-за заинтересованности в ней как в девушке, а просто размышляет. Себе она не позволяет так откровенно пялиться и изучать, хотя хочется, а от постороннего внимания смущается и настораживается.       — Если теория Тэхена подтвердится, мы закроем дело, наконец-то, — Чонгук настраивает себя и напарников на позитивный настрой, отводя взгляд от Лисы. Корит себя за несдержанность, в уме проносится стадо мыслей, которые могли бы посетить голову девушки, надеется, что она не придумала ничего лишнего.       Теория Тэхена сомнительна, ненадежна, скорее походит на пустышку и неважную мысль, но они проверят ее, потому что не могут просто стоять на месте и смотреть на новые убийства; смотреть, как убийца издевается над ними, предоставляет труп, звонит, а после покидает место без единой улики, указывающей на него, а лишь оставляет загадки, которые разгадать не может никто.

***

      Детективы быстро узнали, где живут родители мертвой девушки, поехали к ним в квартиру на встречу, чтобы разузнать личную жизнь Дайе, может они узнают, кто же серийный убийца, закроют это дело, наконец-то, которое успело потрепать нервы всем детективам из убойных отделов Сеула. Надежда еще была, что вот так, из-за одного трупа, дело можно передать в хранилище с огромной красной печатью. Давайте на чистоту, эта надежда еле светится, она гаснула с каждым убийством и никак не могла вновь вспылыхнуть. Только Лиса готова идти в бой, на все зацепки, потому что она новенькая, она еще не понимает, что, сколько бы времени детективы не пытались расследовать дело серийного убийцы, ни разу не выходили на убийцу. Но она верит, потому что думает, что каждая зацепка важна, в то время как она на самом деле — пустышка. Чонгук слабо верит, и с каждым шагом пытается внушить, что эти самые зацепки не приведут ни к чему. Он проработал в убойном отделе больше двух лет, приблизительно знает психологию убийц, понимает, что не может произойти такое, что убийце захочется дать подсказку и ниточку в бонус, которая выведет на него. Это слишком глупо и нелепо, даже если можно было бы предположить, что убийца псих. Тэхен верит и сомневается, стоит на распутье, потому что, возможно, подсказка и правда годная, если это была подсказка, но он знает, что они пытались расследовать очень долгое время серию убийств, проверили все возможные зацепки, но ни одна не дала результат. Какова вероятность того, что именно эта приведет к раскрытию?       Квартира родителей Дайе находится не в самом центре, но рядом. Детективов встретила мать девушки и впустила внутрь, она будто ждала их возле двери, потому что открыла ее сразу же, стоило Чонгуку постучать в нее. В детективе женщина узнала Лису — одногруппнику ее дочери, поэтому искренне улыбнулась, хотя на лице виднелась пустота, разбитость и траур, которые полностью отражают состояние сердца; глаза опухли после долгого времени пролития слез, а в пальцах зажата промокашка ткань, которая свидетельствует о горевании. Мать старается сдерживаться, чтобы не начать снова плакать, стоит ей только взглянуть на совместное фото у кровати, на котором изображена вся семья: Дайе, обнимающая за плечи отца и мать, которые широко улыбаются и машут в объектив камеры.       Детективы расположились на стульях у круглого стола, откладывая папку с документами и фотографиями с места преступления. Отец умершей девушки ставит стакан воды напротив жены, кланяется детективам и садится, успокоительно переплетая пальцы с женщиной. Полицейские видят напряжение семьи жертвы, думают, что пришли слишком быстро, нужно было дать время, чтобы они пришли в себя.       — Если вам тяжело говорить, мы можем перенести разговор, — предлагает Чонгук, сомневаясь в том, что те в силах говорить, что смогут взять эмоции под контроль и рассказать что-то годное, а не просто вспоминать детство дочери со слезами на глазах.       Мужчина смотрит на жену, которая отрицательно машет головой и крепче сжимает ладонь мужа. Она понимает, что, возможно, стоило бы подождать, потому как рана затянется и проткнуть ее будет тяжелее, чем сейчас; резкая боль пройдет и не будет доставлять дискомфорт. Но разговор о дочери хоть как-то сможет создать видимость того, что она есть рядом, обыденный и повседневный разговор о ее привычках, увлечениях и учебе смогут согреть душу и отвести траур на другое время.       — Расскажите о Дайе.       Мужчина взглядом полным нежности смотрит на жену, которая все-таки не сдерживает слез, и начинает говорить сам, хотя тоже дается тяжело.       — Она была трудолюбивой девочкой, — мужчина запинается на прошедшем времени и прикрывает глаза, стараясь сохранять спокойствие и не впадать в рыдания, как это сделала мать умершей. — Дайе не пропускала ни одного занятия в университете, все ее любили и хорошо общались. Дайе и Лалиса были хорошими друзьями, всегда помогали друг другу в учебе, — отец смотрит на девушку, которая пытается прокрутить воспоминания в голове. Осматривает комнату, чтобы нарисовать картинку, цепляется за каждую деталь, но все тщетно. Она поджимает губы и с сожалением смотрит на мужчину с женщиной. — Вы любили рисовать, — напоминает отец и поднимается со стула, нежно кладя руку жены на стол. Открывает шкафчик и достает внушающую размером папку, передавая в ее руки Лисы.       Манобан поспешно открывает папку и перелистывает пальчиками страницы с рисунками. Природа, силуэты, портреты, цветы, университет и закаты. Линии четко выведены, отображают фигуры идеально. Детектив удивляется тому, что умела так красиво рисовать, просто не верится!       — Вам нравился один рисунок, который у каждого из вас был в комнате в рамке, — улыбается мужчина и аккуратно забирает папку, перелистываете последнюю страницу и вынимает лист из файла. На листе изображена сама Лиса, Дайе и неизвестный парень, который стоит посередине и обнимает девушек. Лалиса хмурится, потому как не вспоминает ни парня, ни подобного рисунка, который, по словам мужчины, стоял у нее в комнате, да еще и в рамке.       — Кто это? — Лиса поднимает взгляд на отца Дайе, задерживая палец на парне посередине.       — Ваш общий друг. Вы много времени проводили в университете вместе, но я никогда не видел его лично. А ты видела, дорогая? — спрашивает у жены, и она отрицательно машет головой. — Мы его не видели, но по вашим отзывам поняли, что ему можно доверять.       Чонгук с Тэхеном заглядывают на фото и сканируют его, осматривая каждую часть. На фото Лиса выглядит совсем другой: в другой одежде, уличной, повседневной; на ней легкий макияж, которые не наносит сейчас; распущенные волосы, которые Лиса чаще всего собирает в хвост на работе, да и длины они сейчас другой; на лице сверкающая улыбка и светящиеся глаза, которые увидеть сейчас большая редкость. Парни удивляются, как человек мог так измениться за такое короткое время и так кардинально.       — Скажите, с кем Дайе проводила больше времени? — спрашивает Тэхен, отвлекаясь от фото.       — В последнее время она гуляла только со своей подругой, Кристи, — вспоминает мать, а Лиса хмурит брови от упоминания имени ее подруги. — Они очень любили ходить в кафе «Sweet bear», что на тридцатой улице.       — Где Дайе была вчера?       — Она была с Кристи, сказала, что нужно скупиться в торговом центре и уточнила, что придет не раньше десяти, — вспоминает отец, смотря куда-то в сторону.       — Ваше мнение, кто хотел навредить вашей дочери? — задавать подобного рода вопросы очень сложно и напряжно. Друзьям и знакомым людям жертвы легче, а самым близким — невероятно сложно. Но Тэхен не стал бы детективом в убойном отделе, если бы не научился контролировать свои чувства и эмоции.       — Ее все любили, — плачет мать, вытирая тканью бегущие слезы по щекам. Боль режет изнутри, оставляя глубокие окровавленные дыры, которые вряд ли заживут так быстро и вообще срастутся. — Я даже не могу представить, чтобы кто-то держал зло на нее, ведь она не нарушала законы, не перечила никому…       — Миссис Пак, возможно, ваша дочь ввязалась в сомнительную компанию, — ненавязчиво намекнул Тэхен, предполагая все исходы события. Конечно, он не исключает тот факт, что убийца просто чокнутый и убивает всех кто попадет под руку, но сегодняшний труп подтверждает обратное, но первая версия все еще остается версией и вряд ли отправится в корзину до закрытия дела.       — Нет-нет, исключено! — повысила голос женщина, расширив глаза, не в силах даже представить, что ее девочка, светлый и добрый ангел могла общаться с плохими людьми, развозить наркоту или продаваться, смотря что именно подразумевает детектив под фразой «сомнительная компания».       — Дайе просто не могла бы перейти на плохую сторону, — поддерживает отец. — Уверяю вас.       Детективы переглянулись между собой и Чонгук решился сделать то, что, возможно, заставит родителей умершей окончательно сорваться на истерику или впасть в шок.       — Вы можете предположить, что значит розовая роза и число шестьдесят три?       Чонгук внимательно всматривается в глаза семьи, ловит каждую эмоцию, пробежавшую в их взглядах, смотрит, как женщина на нервах раздирает ногти, впивается ногтями в кожу, разрывая ее, видит, что глава семьи бегает глазами туда-сюда, пытается вспомнить, предположить, придумать, но в конце концов отрицательно машет головой, как и женщина.       — Как цветок и число может быть связаны с нашей дочерью? — недопонимает мать, пожимая плечами.       — На месте, где было тело, была обнаружена розовая роза с числом шестьдесят три на лепестке, — Чонгук вынимает две фотографии из папки и под внимательные и переживающие взгляды напарников раскладывает их перед семьей.       Женщина и мужчина подбирают пальцами фотографии и шокировано прикрывают рты, а жена отводит взгляд и лбом упирается о плечо мужа, чтобы не смотреть на тот ужас, что представлен перед ними. Конечно, детективы не могли предоставить полные фотографии с места убийства, поэтому хорошенько стерли кровь и подрезали фото, чтобы было видно только тело. Но это не отменяет тот факт, что все выглядело достаточно жутко и страшно.       — Еджи, а что если нашу дочь убил Наи? — осведомляется женщина и смотрит на мужа, озвучивая идею, пришедшую неожиданно в голову. Мужчина задумывается и хмурит брови, а после расправляет лоб и одобрительно кивает.       — Да, это Наи! Это он убил нашу дочь! — кричит он со слезами на глазах.       — Кто такой Наи? — спокойным донельзя голосом спрашивает Чонгук, быстро вынимая пустой лист бумаги с ручкой, готовый записать всю информацию. Пронзительный взгляд выбивает из колеи, но мужчина поспешно отвечает:       — Окончивший университет парень, который постоянно поджидал у подъезда Дайе и ходил змейкой за ней.       — Почему вы думаете, что именно он убийца? — сомнительно спрашивает Лиса.       — Он работает в цветочном магазине и постоянно дарил розовые розы Дайе, — вспоминает женщина, а Чонгук, дописав строчку, поднимает удивленные глаза. Неужели это и есть та самая нужная зацепка?       — Это он на рисунке из альбома?       — Нет.       — Они ссорились в последнее время? Быть может, конфликты или Дайе что-то не понравилось? — разузнает Тэхен, пытаясь выяснить мотив предполагаемого убийцы.       — Да, Наи позавчера стоял и ожидал Дайе, как и ранее, встретился с ней и передал ей лично цветы, но она отвергла их, крикнув что-то наподобие: «Больше не дари мне их!» Она очень разозлилась на парнишку, потому что часто жаловалась, что такое поведение ее настораживает со стороны парня, которого она даже толком не знает.       — Наи взбесился и кинул цветы прям под ноги дочери, уходя с возмущениями и словами, что она обязательно пожалеет о том, что отвергла его подарок и чувства, — закончил за жену Еджи.       Детективы переглянулись и закивали, ментально соглашаясь с тем, что нужно арестовать Наи и допросить его. Уж он точно что-то знает и как-то замешан в убийстве. Детективы уже собрались уходить, семья проводила их до двери. Когда парни попрощались и вышли из квартиры, Лиса задержалась и сказала:       — Я не помню Дайе и нашу с ней дружбу, но уверена, что она была очень хорошим другом, судя по тому как вы отзываетесь о ней. И не только хорошим другом для меня, но и для всех, а особенно — дочерью, которая очень вас любила.       Мать пускает слезы, обнимает девушку и благодарит сухими губами, а отец пожимает руку с грустной улыбкой на лице. Лиса уходит, за ней закрывается дверь, а перед глазами открывается воспоминание, как она и Дайе, смеясь, поднимались по лестнице и бежали в квартиру.

Жизнь коротка и в конце концов заканчивается, Но воспоминания хранятся навсегда, пусть даже когда-то они были забыты.