По ту сторону игры

Последние три дня Тони и Реджи не вылезали из своего офиса в Лондоне. Кира с каждым днем обзаводился всё новыми и новыми врагами в преступном мире. Кто-то хотел просто хотел отомстить за смерть товарищей, кто-то — получить в руки его оружие. Главы RAF пытались унять разгорающиеся конфликты интересов, но получалось это плохо. Переговоры с Арахной заходили в тупик, а новостей от Флоренс не поступало, что ещё больше усложняло ситуацию. — Нет, ну ты только посмотри на неё. Уже третий день не отвечает на звонки! — фыркнул Тони и бросил телефон на диван.  — Ты же знаешь, Фло. Перебесится и прибежит к нам за помощью, поджав хвост, как всегда, — флегматично ответил Реджи, сидя за компьютером.  — А то я вижу, бежит, роняя тапки, — саркастично заметил Тони. — Знаешь, а ведь это все из-за тебя, Реджи. Вот надо было тебе отчитывать. Между прочем у неё там реально трудная ситуация, любой бы запаниковал. Тем более после Вашингтона…  — Тебе ли напоминать мне про то, как ты облажался. Об этом и речь, мы не обычные люди. Мы руководим одной из крупнейших преступных организаций в мире. Мы не можем позволить себе расслабиться и дать волю эмоциям. Ни ты, ни Фло никак не можете этого понять. Каждый раз, когда мы даем слабину, это шанс для наших врагов, чтобы уничтожить всё, что мы строили годами. Ты уже обжегся один раз, а вот Фло… — Реджи задумчиво посмотрел в окно.  — Ты боишься, что она опять может «сорваться»?  — Когда я отправлял её одну в Японию, я не думал, что дело примет такой оборот. Конечно, ей уже двадцать, но да, я боюсь, что всё может повториться.  — Так чего же мы ждём?! — вскочив на ноги, воскликнул Тони. — Едем в Японию! Реджи повернулся и строго посмотрел на младшего брата. Ему тоже приходила в голову эта мысль, но почти сразу же она была отброшена. В сложившейся ситуации им ничего не оставалось, как бросить Флоренс на произвол судьбы.  — Нет, Энтони. Мы никуда не поедем, у нас и здесь много работы, — холодным и безапелляционным тоном ответил старший брат.  — А как же Фло?  — Она сама много раз говорила, что уже взрослая, пусть разбирается со всем сама. Но эти детские капризы нужно пресечь. Если мы не будем знать, что происходит в Японии, то не сможем эффективно действовать здесь.

***

Очередной скучный учебный день подошел к концу, и Ацуко пулей вылетела из класса, торопясь попасть домой, где теперь находилась Фейт. Как можно было думать об уроках, когда у тебя в доме поселился глава одной из крупнейших преступных группировок в мире? Задумавшись о своем, Ивасаки не заметила, как задела плечом одну из своих одноклассниц. Вернувшись в реальность, Ацуко извинилась перед темноволосой девушкой, которая тут же продолжила что-то увлеченно рассказывать своим подругам. Обычно Ивасаки не интересовали девчачьи сплетни, но услышав имя Ягами Лайта, она сделала вид, что ей нужно завязать шнурок, и стала внимательно слушать разговор.  — Ой, девочки, Лайт, оказывается, не только очень умный, но еще и очень смелый! — восклицала девушка. — К нам в автобус зашел грабитель, а Лайт хотел его обезвредить. А еще там был агент ФБР, представляете? Лайт защитил меня от выстрела, а тот агент хотел схватить преступника, но не успел. Его сбила машина, когда он выбегал из автобуса! Сердце Ацуко начало бешено стучать. Неужели она оказалась права, и тот мужчина в плаще действительно следил за Лайтом? У Фейт были предположения о том, что агентов ФБР прислали следить за полицейскими. Все сходится. Этот мужчина действительно агент ФБР!  — Юри-чан, скажи, а как выглядел тот агент? И как ты поняла, что он из ФБР? — спросила Ацуко, вклинившись в разговор одноклассниц.  — Ну он высокий брюнет, в плаще с чемоданом. А то, что он был из ФБР я поняла по его удостоверению, которое он показывал Лайту-куну. Зовут его, кажется, Рэй Пенбер, или что-то вроде того. Но это все не важно, главное — это то, что Лайт настоящий герой, он действовал наравне с агентом ФБР! Это же просто невероятно! — продолжала гомонить темноволосая.  — «Ого, вот же дает, даже имя запомнила. Оказывается, в этой голове помимо всякого мусора хранится еще и ценная информация», — ухмыльнулась Ацуко. — «Надо будет посмотреть обстоятельства смерти того грабителя, а также попробовать выйти на этого Пенбера. Я докажу Фейт, что я могу наравне с ней участвовать в расследовании, а не только бегать и выполнять её мелкие поручения.» Довольная собой, Ивасаки торопилась поскорее оказаться дома. Прокручивая в голове всю полученную информацию и представляя себе то, как получит похвалу от главы RAF, она не заметила, как добралась до дома. Поворачивая ключ в замке, Ацуко поймала себя на интересном чувстве. Она уже пару лет жила одна, поэтому ей было очень непривычно, что дома уже кто-то есть. И этот кто-то не много не мало её босс. Кинув сумку с учебниками в угол, она разулась и вошла в гостинную. Не успела она сделать и пары шагов, как в паре сантиметров от её уха пролетел нож, и с характерным звуком воткнулся в дверь. Девушка вскрикнула и отскочила в сторону.  — А, Ацуко, это ты. Прости, — виновато сказала Фейт, выскакивая из-за угла.  — Ты охренела, Фейт! Это нож, чертов нож, Фейт! — возмущалась перепуганная Ивасаки. — Когда ты приехала ко мне, мы не договаривались, что ты будешь в меня ножами швыряться.  — Я же извинилась, — фыркнула Элфорд. — Это мера предосторожности. Мало ли кто мог сюда вломиться. Из-за шока Ивасаки забыла про свой план проявить себя перед Фейт, предоставив той новую информацию по делу Киры. Вместо этого темноволосая молча наблюдала за своей непривычно потрепанной начальницей. Светлые волосы, собранные в сильно спутанный пучок, появившиеся от бессонных ночей синяки под глазами, мешковатая старая футболка и такие же бесформенные штаны. Сейчас она скорее напоминала бездомного наркомана, нежели главу международной преступной организации. Фейт бросила равнодушный взгляд на Ацуко и подошла к кофемашине. Затем она отложила в сторону пистолет, который до этого держала в руке, и нажала нужные кнопки. Кофемашина затарахтела и начала делать американо. Убедившись, что всё заработало, Фейт мотнула головой и развернулась к Ивасаки.  — Ты так и будешь в дверях стоять?  — Я? Нет, просто, — Ацуко замялась. — Что с тобой? Фейт проигнорировала вопрос и поплелась в ту часть комнаты, где стоял её ноутбук. Усевшись на полу перед компьютером, она взяла его в руки и развернула экраном к Ацуко.  — Шоджи Китамура, шпион «Триады» в полиции. Он хотел отказаться от участия в расследовании. По версии полиции Кира может убивать тех, чьи лица и имена ему известны, поэтому Китамура испугался за свою жизнь и умолял отпустить его. Мы не могли позволить себе остаться без информатора в полиции, поэтому пришлось угрожать ему, — Фейт потерла переносицу. — Знала бы ты, как я не люблю прибегать к таким методам. Ещё агенты ФБР не дают мне покоя. Конечно, сейчас я больше уверена в том, что они не смогут выйти на меня через «Триаду», но всё же приходится быть максимально осторожными. Они будут следить за сотрудниками полиции и теми, кто связан с ними. Думают, что Кира — один из этих людей. Я думаю, что нельзя так сильно сужать круг подозреваемых. Базу японской полиции взломать не так сложно, любой опытный хакер справится с этим, поэтому нам надо… Глаза Фейт на пару секунд закатились. Тряхнув головой, она хотела продолжить, но её перебила Ацуко.  — Тебе точно надо поспать. А вот я выпью кофе, он как раз готов, — ответила Ивасаки и пошла забирать сварившейся американо.  — Нет, ты не понимаешь Ацуко, у нас мало времени и целая куча дел, — вздохнула Элфорд.  — Это ты не понимаешь. В таком состоянии ты точно ничего полезного не сделаешь. Вон как промахиваешься, — сказала Ивасаки, указывая взглядом на торчащий из двери нож.  — Я специально промахнулась. Я в порядке. И свой кофе я тебе не отдам. — фыркнула Фейт и поднялась на ноги. Из-за резкой смены положения, у неё закружилась голова, и чтобы не потерять равновесия, она облокотилась на стену.  — Да, это точно, полный порядок, — протянула Ацуко и усадила Фейт на диван. — Сиди-ка ты лучше, а то ещё свалишься, покалечишься. Ты вообще сколько спала за последние трое суток?  — Где-то семь или восемь, не помню, — пробурчала Фейт. Ацуко хотела ещё раз спросить в чём дело, но не успела. Оказавшись на мягком диване, Элфорд расслабилась и начала тихо сопеть.  — Вот тебе и глава мировой преступности, — усмехнулась Ивасаки и, накрыв Фейт пледом и вооружившись чашкой кофе, начала разбирать бумаги, раскиданные по всему полу вокруг ноутбука Элфорд. Документы, таблицы, графики, диаграммы — чего там только не было. Ацуко вновь посмотрела на спящую Фейт. Агенты ФБР, полиция, Кира — столько всего, с чем нужно разобраться RAF в лице Элфорд. Подняв очередной листок с пола, Ацуко начала рассматривать схемы, которые рисовала Фейт. Там были и Кира, и полицейские с Эл, и агенты ФБР. Весь лист был изрисован стрелками с подписями, кружочками и крестиками. Около кружочков с полицейскими стояли перечеркнутые вопросительные знаки. Из всего этого Ацуко поняла, что Элфорд хочет проверить компьютеры всех сотрудников полиции на предмет взлома. При этом надо как-то не попасть в руки ни ФБР, ни полиции.  — М-да, задачка будет не из легких, — вздохнула Ивасаки и села на диван рядом со спящей Фейт. — А ты собралась действовать в одиночку, да? Ответом ей послужило лишь мирное посапывание Элфорд. Ацуко тихо усмехнулась и продолжила разбирать бумаги. На этот раз ей в руки попали какие-то списки. В них были перечислены действия и характеристики всех главных действующих лиц дела Киры. На листе с заголовком «Кира» были описаны его последние убийства. Судя по записям и сноскам, которые оставляла Фейт, Кира начал проводить различные эксперименты на преступниках. Предсмертные записки, картинки и действия преступников перед смертью Элфорд пыталась систематизировать и объединить в единую закономерность. На листе в нескольких местах были выделены слова «боги смерти». Далее следовал отдельный листок, где Фейт записывала идеи, кто такие «боги смерти», и почему Кира их упоминает. Просмотрев еще несколько листов, Ацуко поняла, что она потеряла нить и без того хаотичных рассуждений Элфорд, поэтому собрала все бумаги в одну стопку и положила их вместе с ноутбуком на стол, чтобы случайно не наступить. После чего она взяла из холодильника заранее приготовленный обед и ушла в свою комнату отдыхать.

***

 — Эл, с тобой хочет поговорить директор ФБР, — раздался голос из динамика.  — Эл, это я. Сегодня из Японии поступила информация, что все наши агенты, которые туда прибыли мертвы. Причина смерти — сердечный приступ. Наверняка это Кира убил наших людей. Я очень сожалею, но ФБР больше не будет участвовать в этом расследовании, — на одном дыхании сказал директор ФБР и отключился, не дожидаясь ответа.  — Ягами на связи, — сообщил Ватари.  — Эл, я только что разговаривал с директором ФБР, — зазвучал голос шефа полиции. — И он мне сказал, что ты привлек ФБР для проверки людей, работающих в моем отделе.  — Да, — коротко ответил детектив.  — Как это понимать? Это значит, что ты сомневаешься в нас?  — Кира как-то связан с полицией. Я решил, что это необходимо.  — Я глубоко возмущен, такой ответ меня не устраивает! Ты шпионил за нами! — Ягами Соитиро едва сдерживал свой гнев. Слушая разговор шефа и Эл, остальные члены отдела начали обсуждать сложившуюся ситуацию. Большинство полицейских также не испытывали доверия к детективу, поэтому были не так возмущены его действиями, как Ягами. Но новость об убийстве всех агентов ФБР наводила на мысль о том, что Кира убивает не только преступников, но также и тех, кто ему противостоит. Этот вывод изрядно напугал многих полицейских. Если раньше они примерно понимали риски при расследовании убийств, то в деле Киры вкупе с тем, что их имена и лица находятся в открытом доступе, они были как на ладони. Ничего не мешает ему убить любого из их отдела, когда ему вздумается. По кабинету отдела расследования серийных убийств пополз нервный шепот. Тем временем помощник детектива, Ватари, прислал тому новую предсмертную записку преступника: «Эл, ты знаешь, что боги смерти едят только яблоки» — гласило послание, состоящее из первых слов каждого столбца.  — Негодяй, — сквозь зубы процедил Эл. На следующий день Ягами Соитиро собрал всех сотрудников отдела.  — Кира убивает всех, кто идет против него, даже если они не преступники. Любой из нас может стать его следующей жертвой. Подумайте о своих жизнях, любимых, своих друзьях и родителях. Я не буду удерживать тех, кто захочет уйти, вас можно понять. Никто из вас не будет понижен в должности, это я вам обещаю. Пусть останутся только те, кто хочет сражаться с Кирой, и ради того, чтобы остановить его, готов пожертвовать всем, чем дорожит. Подумайте, — обратился он к своим подчиненным. Сначала многие колебались, но потом один за другим полицейские начали уходить из кабинета. В итоге через пятнадцать минут там осталось только шесть человек, включая самого Ягами.  — Эл, шесть человек готовы бороться со злом даже ценой своей жизни, — обратился шеф полиции к детективу, который все это время был на связи.  — Я верю вам. У вас сильно развито чувство справедливости, — раздался измененный голос из динамика.  — Постойте-ка, — сказал один из полицейских. — Эл сейчас сказал, что доверят нам, но мы пока не можем ему доверять.  — Эл, мы готовы расстаться с жизнями, чтобы поймать преступника, и в случае с Кирой, как ты понимаешь, это не просто слова.  — Ты никогда не показываешь своего лица, ты только отдаешь приказы. Мы с человеком-невидимкой вместе работать не желаем.  — Эл, Аидзава и Идэ правы, если ты будешь работать вместе с нами и, также как и мы, хочешь поймать этого маньяка, нам надо с тобой познакомиться, — подытожил слова коллег Ягами.  — Мне нужна ваша помощь, и я могу доверять всем вам, — сказал Эл, после чего Ватари развернул свой ноутбук к полицейским и на экране высветился адрес и инструкции. Получив указания детектива, группа расследования покинула полицейский участок. Остановившись у выхода, мужчины стали ждать такси, которое отвезет их по указанному Эл адресу.  — Не понимаю, зачем мы ему понадобились. Вы же знаете, он самостоятельно провел столько сложнейших расследований, работал бы и сейчас один. И кстати, судя по его методам, встречаться мы будем не с Эл, а с каким-нибудь подставным лицом, — начал разговор Идэ.  — С подставным лицом? Возможно, — озвучил свои мысли Аидзава.  — А я верю Эл. И нам в этом деле помощь Эл просто необходима, — возразил самый молодой из полицейских, Мацуда.  — Эл с самого начала сказал, что ему в этом деле потребуется помощь полиции. А вам не приходило в голову, что он ждал такого поворота? — спросил у подчиненных Ягами.  — Какого поворота? — непонимающе переспросил Мацуда.  — Среди нас были люди, которые с самого начала относились с недоверием к Эл. Многие подали заявление об увольнении, и главное — стала происходить утечка информации. Так вести расследование невозможно.  — То есть Эл ждал пока останутся только те, кто готов сражаться со злом, не боясь смерти, и кому он может доверять? — уточнил Мацуда.  — Да, — ответил шеф полиции.  — Если хотите, работайте с ним, а я ухожу, — вздохнул Идэ, и, развернувшись к остальным спиной направился обратно в участок. — Не волнуйтесь, я не буду за вами следить, чтобы узнать, кто такой Эл. Соитиро, нахмурив брови, проводил взглядом еще одного ушедшего подчиненного. Теперь в группе расследования осталось всего пять человек. Покинув своих коллег, Хидэки пошел подписывать заявление о переводе. Конечно, он был готов на многое ради поддержания закона и порядка, но у него тоже были принципы. И если другие могли терпеть такое обращение с собой от Эл, то Идэ не стал этого делать, даже несмотря на то, что таким образом он упускал возможность поработать с великим детективом. Когда со всей бумажной работой было покончено, он получил смс-ку от своего приятеля, Китамуры Шоджи, который предлагал ему встретиться в баре. После напряженного дня Идэ хотелось немного расслабиться, поэтому он принял предложение и через полчаса уже был в указанном заведении.  — Хэй, Идэ, привет, — радостно поприветствовал друга уже слегка захмелевший Шоджи. — Ну что, ты в итоге решил перевестись в другой отдел?  — Привет, Шоджи. Да, все-таки я понял, что это для меня слишком, — ответил Хидэки и занял место рядом с Китамурой за барной стойкой.  — А кто-то все-таки решился, и остался? Ну, разумеется, кроме нашего босса. Мы же знаем, что он готов на все ради торжества справедливости.  — Да, таких смельчаков еще четверо: Аидзава, Мацуда, Моги и Укита, — ответил Идэ и заказал у бармена коньяк.  — Ого, я думал, что вообще никого не останется. Хотя, этого следовало ожидать. Мацуда просто молодой и до сих пор верит во всякие глупости, Укита в целом тоже. Они просто купились на возвышенные речи нашего дорогого шефа. Аидзава же держится за свою работу, потому что у него семья. Ну а Моги, — Шоджи задумался на пару секунд. — Кто знает, что у него в голове творится. Он не особо общительный.  — Наверное ты прав, — протянул Хидэки. — Я тоже поначалу решил продолжить расследование. Но методы Эл мне не нравятся, я не готов работать в таких условиях.  — Я с тобой полностью согласен. Этот Эл вообще очень мутный тип, лица не показывает, голос изменяет. Даже его ассистент, Ватари, и тот ходит в плаще, шляпе и темных очках, чтобы мы не узнали его внешность ненароком. Понимаю, что все это нужно для их же безопасности, но все же. Это так раздражает. Вот чем они лучше нас? Почему мы сражаемся на передовой, каждый день подвергая свою жизнь риску, а они только сидят где-то там, по ту сторону экрана, и дергают за ниточки. Надоело быть пешкой! — крикнул Шоджи и ударил кулаком по столу. Поведение приятеля не удивило Идэ, в какой-то степени он чувствовал то же самое, но все же разошедшегося Шоджи надо было усмирить. Хидэки похлопал Китамуру по плечу.  — Ладно, все, Шоджи. Мы ушли оттуда. Теперь мы вернемся к нормальной размеренной жизни. А геройствуют пусть другие.  — Ты прав, Идэ, — вздохнул Китамура, понемногу остывая. — Мы с тобой молодцы, не прогнулись под этого Эл. Давай за это выпьем! Хидэки поддержал тост Шоджи. Второй и третий тосты тоже были связаны с Эл. Их начавший пьянеть Идэ тоже с удовольствием поддержал. Спустя несколько стаканов с коньяком он уже слабо понимал, за что именно они в очередной раз пьют. Под утро протрезвевший Шоджи помог Идэ вызвать такси до дома, а сам направился к своему боссу в надежде, что это было его последним заданием в качестве шпиона в полиции.