Дочь Листопада

На школьной стоянке, несмотря на предвечернее время (было около шести) стояло несколько учительских автомобилей, что немного меня встревожило, пока я не вспомнила, что некоторые учителя оставляют на стоянке автомобили в надежде не платить за платную парковку. Вот только Евдокия Павловна, машина которой также стоит на своем месте, никогда за подобным поймана не была. А тот факт, что она до сих пор в школе мог с легкостью доставить нам множество проблем. — Ну что? — спросил Макар. — Может, все-таки, домой? Она еще здесь, и мы можем попасться. — Для начала нужно незаметно пробраться в кабинет истории, — сказала я, проигнорировав слова друга. — Посмотреть, что за дырой в шкафу, и найти тот конверт. Он может быть важной уликой. Ну, а потом пойдем искать подвал. — Но, Евдокия Павловна здесь, Ась, — сказал Сашка. — Значит, нужно её куда-нибудь деть, — воскликнул Дима. — Пока мы рыщем по её кабинету. Или сделать так, чтобы она исчезла. — Или уснула, — предложил Ваня, хитро на всех посмотрев. Мы всей своей немногочисленной компанией уставились на парня в полном непонимании. Тогда Ваня рассказал о том, что человеку достаточно выпить две растворённых таблетки снотворного, чтобы уснуть на пару часов. Препарату нужно время, но зато никаких побочных. Только если принять всю пачку за раз, можно впасть в кому или умереть иным способом. Все же передозировка любым лекарством опасна для жизни, пусть и самым безобидным. — У неё всегда кружка с чаем на столе, — продолжал рассказывать Ваня. — Всегда удивлялся способностям её мочевого пузыря, так как она никогда не выходила во время контрольных, хоть и всё время пила свой чай. — Идея, может, и хорошая, но вот только откуда нам взять снотворное? — спросил Димка — У меня есть, — я начала рыться в сумке, продолжая говорить. — Ещё с того апреля не выложила. На день дурака приносила. — Хорошо, а с подвалом что? — Давайте рассуждать логически. Прочешем весь первый этаж, постучим по стенам. Полую стену мы найдем без проблем. Только время и нужно. — Так чего же мы ждем? Работы много. Выдвигаемся, — скомандовал Дима, вставая с лавочки. Зайти оказалось проще простого. У школы никого не было, как и внутри. Охранник, видимо, вышел за кофе или еще за чем-то, так как пост пустовал. Это, несомненно, было нам на руку. Стиснув лямки рюкзаков, мы всей компанией, стараясь не шуметь, направились к кабинету. Когда мы были уже совсем близко, то услышали стук от каблуков и нервный бубнёж нашей учительницы по истории. Приблизившись, мы увидели через распахнутую дверь Евдокию Павловну, разбирающуюся со своими бумагами на столе. Видимо, она занимается этим не первый час, так как её обычно идеальная прическа растрепалась, а поза интеллигентной особы превратилась в сгорбленную. — Так, у нас есть план? — спросил Дима — Не думаю. Просто подождем, пока она выйдет, и пустим ей пару таблеток в кружку, — произнесла я, переминаясь с одной ноги на другую. — Тогда это надолго. Может, вы пока пойдете искать вход в подвал? — Ты прав. Тогда вы с Макаром остаетесь, а мы пойдем на первый этаж, — сказал Ваня, говоря, как истинный лидер. — Удачи. — И вам. «Не знаю, почему я так нервничаю, так как это совсем не первая наша выходка с парнями. Куда мы только не совали свои длинные носы. Но, видно, пока не попадёмся, не закончим свои проделки». Вдруг, спускаясь с лестницы, я снова почувствовала головокружение. Ватные ноги опустили меня на площадку, но я всё равно начала падать. Кто-то подхватил меня, не дал упасть, но из-за расплывчатого зрения я так и не поняла кто это, хоть и узнала наверняка его сильную поддержку. — Ася, ты, как? — в очередной раз спросил Ваня, когда мне стало лучше. — Тебе опять плохо? Все, пошли, я отвезу тебя домой. — Нет, со мной все хорошо, — ответила я и выпрямилась, освобождаясь от его объятий. — Все, правда, в норме. Просто закружилась голова, — объяснила я Сашке, который смотрел на меня с непонимающими глазами. Уверенно отойдя от друзей, я прошла по темному коридору, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, но ничто не попадалось на глаза. — Когда мы найдем книгу, что будем с ней делать? — вдруг задал вопрос Сашка. — Хороший вопрос. — Вот когда найдем, тогда и решим, — сказал Ваня. — Все же ее нужно сначала прочитать, а уже потом решать, что с ней делать, — уточнила я. — Это, может быть, старинная книга по истории родословной Евдокии Павловны, или обычная книга рецептов. Если все настолько легко, то просто отдадим ей ее, чтобы не мучилась с поисками. Может быть, она настолько обрадуется, что всем нам пятерки за год автоматом поставит. — Ага, размечталась, — рассмеялся Сашка. — Пятерки за год. — Мечтать не вредно. — Это точно, — подтвердил Ваня. — Все же это с такой же вероятность может быть каким-нибудь раритетом, который стоит больших денег. Продадим и станем богачами. — Закатай губу обратно, — обломала я друга. —Будешь богачом лишь тогда, когда на работу пойдешь, причем, хорошо оплачиваемую. — Дай помечтать, Ася. — Мечтай реальными мыслями. Вот найдем книгу рецептов, и будет тебе богатство выбора блюд для приготовления. Мы все рассмеялись, немного смягчив напряженную атмосферу. В школе, как и положено, в вечернее время, темно и холодно. Продвигаться мы начали снаружи здания, ища в стенах неровную, неродную кладку. Но, даже несмотря на то, что подобное должно быстро привлечь внимание, я так ничего и не заметила. Кирпичик к кирпичику. Пройдя заднюю стенку, на телефон Саши позвонили. Он отошел, по-видимому, болтая с Макаром, в то время как Ваня подошел ко мне поближе, вызвав у меня легкое волнение. — Подай знак, если тебе будет не по себе, хорошо? Я отвезу тебя домой, — шепнул мне на ухо Ваня. — Ладно, — не глядя, ответила я. — Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Будь аккуратна, — произнес он напоследок, отпрянув. У меня до сих пор болела голова, но бросив на друга мимолетный взгляд, и поймав его ласковое выражение, стало лучше. Он каким-то магическим образом всегда меня успокаивал. Прям как сейчас. Может это из-за того, что мы родственные души? — Ася, знай, я не хочу оставлять тебя одну и на секунду. Если с тобой что-то случится, … даже думать о подобном не могу спокойно, … ведь твои родители постоянно на работе, а утром, уходя, они тебя даже не проверяют. — Все будет хорошо, — успокоила я друга, натянуто улыбнувшись. — Просто слабость, ничего страшного. — Раньше такого не было. Да еще эти раны, которые проявляются у тебя из снов, а потом таинственно исчезают. В самом деле, ничего необычного не видишь? — Ваня с каждым, словом повышал голос. — Что ты предлагаешь?! — не выдержала я, выкрикнув. — Переехать к тебе жить? — Если понадобится, то да. Как ты не поймешь, Ася, я переживаю за тебя, — с заботой в голосе и глазах сказал Ванек, ежесекундно унимая свою ярость. — Я это понимаю, но пойми и ты, Ваня, что я девушка, хоть и хожу в мужских одеждах. — Не злись, но сегодня я заеду домой, а потом сразу к тебе, — настойчиво произнес Ваня и без тени улыбки. — Твоя жизнь дороже твоих предпочтений, и я не потерплю возражений. Все равно приду. — Чего?! То есть на мое мнение тебе наплевать? Что сразу не свяжешь меня? — злости моей не было предела, как я заметила стоящего рядом Сашку. Отвернувшись и скрестив на груди руки, я не желала продолжать разговор. — У меня много вопросов, но они подождут. Идем в класс. Евдокия только что уснула. Не знаю, сколько она проспит, так что хватит выяснять о каких-то царапинах во сне и кто к кому пойдет спать. — Ты прав, — произнес Ваня и направился в сторону входа, как и мы с Сашкой. Оказавшись около кабинета, тихо как мышки, подобрались к парням. Димка с Макаром уже вовсю рылись на столе Евдокии Павловны. Сама же учительница спала, сидя на стуле, опрокинув голову назад. На полу лежала ее разноцветная кружка, чуть треснувшая от падения рядом с лужей чая. Судя по всему, она уснула с первым глотком напитка со снотворным. Интересно, сколько они положили туда таблеток, раз это случилось так быстро, но не успела я этого спросить, как Димка ругнулся: — Вот кикимора! Она, как я и говорил, потеряла мой листок с той контрольной, вот он! Значит, просто так пару в тот раз получил. Ребята оккупировали весь письменный стол, а потому мне остались шкафчики. Нырнув в него, я увидела такой же беспорядок, но помимо бумаг, ручек и ластиков с карандашами я нашла то, что искала — вскрытый конверт. По форме, и по характерному разрезу, это был тот самый конверт, что разглядывала Евдокия. Что же внутри? Созвав друзей, я торжественно выудила из бумажной клетки фотографию. Старую и потрепанную. Видно ее ни одно поколение передавали из рук в руки, так как бумага совсем пожелтела и обветшала, хотя на ней до сих пор можно было разглядеть очертания книги. На темной обложке красовались странные знаки, лишь отдаленно напоминающие латинские буквы. Даже, скорее, руны. От середины к краю шли какие-то странные полосы. — Никогда не видел ничего подобного, — пробубнил Сашка, не отрывая взгляда от фотографии. — Она прекрасна. Сколько она стоит, интересно? — Много, — протянули все присутствующие. — Осталось ее найти. — Шкаф! — неожиданно вспомнила я, указав на самую высокую вершину в классе. Рванув Ваня, достал телефон и посветил туда фонариком. После, осмотревшись, он, взглянув в лица друзей, с интересом за ним наблюдавшие. — Тут явно есть какой-то ход. Пролезть можно, но нужно сломать стенку шкафа, чтобы можно было залезть туда. — Кто-нибудь прихватил с собой фонарики? — спохватился Макар, озираясь. — У нас есть телефоны, — пожав плечами, непринужденно произнес Сашка, помигав своим смартфоном. Ваня, так как до сих пор находился внутри шкафа, начал выбивать куски задней стенки шкафа, совершая удары так, словно хотел причинить шкафу много боли. Через несколько минут шкаф оказался сломан, а нам оказался открыт проход вниз. Также мне на глаза попались кровоточащие рану на Ваниных руках, но так как он это скрывал, я решила не соваться с сочувствием, к тому же после нашего недавнего разговора, а просто отвернулась. — Есть идеи, что там внутри? — спросила я. — Вход в подвал, — предложил Димка. — Может, тайник Евдокии Павловны, где она держит своих мужей, — почесал затылок Сашка. — Или лаборатория алхимика с разными химическими препаратами, которые могут взорваться в любой момент, — предположил Макар. — Почему нет? Поскорее бы узнать правду, — сказала я и подошла поближе к дыре в стене. — Ну, что… идем? Взглянем на тайну шкафа. — Идем, идем. Каждый из нас включил свой фонарик, и, по очереди заходили в шкаф, напоминая подобными действиями книгу про Нарнию. Вот только мы не попали в другое измерение, а всего лишь спускались по сделанным человеком, каменным ступеням. Вертя туда-сюда фонариком, я видела паутину, груду пыли в углах и старый каменный проход. Я до конца не знала, куда иду, так как кроме как по бокам, я смотреть не могла. Туннель и правда был узким и совсем не гостеприимным. Может, ступеней было и меньше, но из-за непонятного страха неизведанности и спертого воздуха, которого явно не хватало на пятерых, шли мы, по-моим ощущениям, не менее двух минут. — Погоди, Вань. Осторожней, тут какая-то площадка, — громко сказал Сашка, остановившись. — У кого-нибудь есть зажигалка? — У меня, — сказал Димка, тут же протянув ее. — Тебе зачем? — Включить свет. Я, как и остальные, опустилась на площадку, пока Саша что-то взял со стены и стал чиркать зажигалкой. Мгновение, и помещение озарил приглушенный свет факела. Парень на этом не остановился. Он пошел вверх по стене, потом в другую сторону, все время чиркая. В итоге все пространство озарило светом расположенных в шахматном порядке факелов. Ободряюще похлопав нашего гения по плечу, мы начали поиски книги, или чего-нибудь ценного. Комната, в которой по странным обстоятельствам оказались пятеро молодых людей, оказалась совсем не большой. С двух сторон, вдоль стен, стояли большие стеллажи с книгами, а рядом с ними более низкорослые стеллажи хранили в себе глиняные поделки. Вот только некогда красивые глиняные горшки и кувшины оказались разбитыми, а книги — порваны. Все лежащее и стоящее затянулось плотным слоем паутины, а пыль, будто мягким одеялом укрывало все вокруг. Место казалось ужасно запущенным, заброшенным. — Сюда явно давно никто не заходил. — Не то слово, — удостоверил Сашка. — Это не похоже на подвал, — сказала я. — Потерянная комната. — Обыщем все здесь, — предложила я. — Может, найдем, что-нибудь интересное. — Что? — спросил Макар. — Тут всякий хлам. — Может, та книга с фотографии где-то здесь, не подумал? — ответил ему Ваня. — Еще здесь может быть то, на чем можно было бы разжиться, — сказал Димка. — Тебе это не грозит, — засмеялся Ваня. Мы разбрелись кто куда, рассматривая странной формы горшочки и колбы. Я же подошла к стеллажу, смахнув пыль и отогнав пауков, которых тут было даже больше, чем следовало. Интересно, почему? Их излюбленной еды, комаров и мух, здесь нет, но они все равно поселились здесь своей разношерстной семьей. Открыв первую попавшуюся книгу, я почувствовала, как в моих руках она превращается в труху. Боже правый, сколько времени сюда не заходили? Тут Макар, обычно отличающийся молчаливым нравом, обратил на себя внимание. — Ребят, если найдется что-нибудь интересное, то я захватил сумку, — сказал Макар. — Можете складывать в нее. Я ее тут положу. — Хорошая идея, — похвалила я Макара. — Молодчина, что взял. — Хватит болтать! — резко скомандовал Димка. — Нас наверняка очень хорошо слышно в кабинете, а от ваших криков не то, что Евдокия — ленивец проснется. Потом доказывай ей, что ты не скелет, пролежавший здесь сотни лет. — Да, ты прав. — Давайте просто тише разговаривать. Нужно следить за нашей спящей красавицей. Замолкнув как один, мы, помимо того, что извлекали из стола и стеллажей старинные вещи, прислушивались к посторонним звукам наверху. Казалось, что ничто не может нас отвлечь, так как мы, как лучшие воры современности, действовали очень слаженно. Сумка, в то же время, стремительно пополнялась реликвиями и иными старинными вещами. Видели мы плохо, так что в спортивной сумке соседствовали старинные книги неизвестного века с деревяшками и обыкновенными камнями, засунутыми туда по ошибке. Только я, увидев, что кто-то из ребят кладет нам в ношу какую-нибудь деревянную недееспособную вещь, вынимаю ее оттуда. Не совсем понятно почему, но видела я не хуже чем, если бы в помещении горела включенная люстра. И именно благодаря тому, что темнота, про которую то и дело болтали Димка с Сашкой, меня не пугала, я заметила сверток в дальнем углу полки, будто специально спрятанный. Пробравшись сквозь всякий хлам, нагруженный так, чтобы добраться до свертка было практически невозможно, я вытащила его, аккуратно придерживая обеими руками. Он оказался тяжелее, чем я думала, а сама материя скрывала нечто твердое. Может, кусок железа, может что-то другое. Я бы посмотрела, но времени было в обрез, о котором Димка постоянно нам всем напоминал. В любом случае сумка наполнилась, а найденный сверток пришлось нести в руках. Через мгновение я услышала шуршание и стук каблуков прямо над нами. Видимо, Евдокия Павловна проснулась и встала со стула. Через время послышались уже различимые, уверенные шаги, которые я слышу даже слишком отчетливо. Парни же продолжали заниматься тем, чем занимались, пока я их не остановила. — Она проснулась. — Что? Ты что-то слышишь? О, точно. Прислушавшись, мои друзья тоже услышали приглушенный шум и, по-моему, перестали дышать. По звукам я понимала все в деталях, что брала или куда шла учительница. Она подняла кружку с пола, поставила ее на стол и взяла в руки свой древний телефон с незабываемым звуком набора кнопок. — Что она там делает? — нервно спросил Макар. — Тихо! — рыкнул на него Димка. — Я слышу все, что она делает. Каждую мелочь, — прошептал мне на ухо Ванек. — Я тоже. Все еще слушая гудки, женщина открыла, судя по всему, третий ящик в своем столе. Именно он всегда заедал и не хотел открываться. Начав в нем рыться, она не прекращала шуршать бумагами. «Неужели так сложно прибираться хоть иногда? — не смогла умолчать моя натура. Я тоже редко поддерживаю порядок, но зато я знаю, где лежит та или иная вещь, невзирая на бардак. Но докажи это родителям…» Наконец, на ее звонок ответил грозный мужчина. — Ты нашла Книгу? — я услышала речь так, если бы сама принимала вызов. Мужчина будто был на последнем издыхании своего терпения. — Нет, но я изо всех сил ищу ее, — с нескрываемым страхом отвела Евдокия Павловна. — Я нашла вход в подвал: он находится в мужской раздевалке. Я немедленно пойду туда и поищу Книгу там. — Чем быстрей у меня она будет — тем лучше! — снова прогремел грозный голос. — Ты ведь помнишь последствия, если ты ее не найдешь? Или тебе напомнить? — Последние слова он произнес почти рыча. Видимо, Евдокия уже давно кормит его завтраками. — Да, помню, — поник голос женщины. — Никогда не забывай об этом. Теперь иди в подвал. Найди мне Книгу! После завершения вызова возникла кратковременная тишина, а потом кроткий, чуть слышный даже мне, всхлип, а после — хлопанье двери. Вот она и ушла. — Интересно было бы узнать, о чем и с кем она разговаривала по телефону, — сказал Дима с любопытством. — Что на это бы сказала полиция. — Что она сказала бы по поводу нас? — усмехнулся Сашка. «Они правда не слышали того сердитого человека? Совсем? Значит, нет, раз они совсем ничего об этом не говорят. Странно, ведь я все слышала довольно отчетливо. Даже… слишком. Надо будет рассказать об этом Ване, но потом». Вернувшись из размышлений, я заметила на себе странный взгляд Вани, но я не придала этому значения, проигнорировав. — Полиции до нас дела нет, к тому же это подземелье все равно никому не нужно, а вот учительница, рыскающая по всей школе в поисках какой-то книги… Это уже намного интересней. К тому же ею кто-то руководит, звоня ей по телефону, а значит — это заказной поиск. Что, до сих пор думаешь, что здесь все невинно и нечего переживать? — завел свою любимую мистическую шарманку Димка, освещая свое лицо с помощью фонарика как в ужастиках. — Не мели чепуху. Может, это вообще кто-то из учеников что-то потерял, и она, бедная ищет пропажу и днем, и ночью, — вступился Сашка, видящий в людях лишь добро. — Что бы она там не скрывала, мы найдем книгу первыми, — уверенно проговорил Ваня. — Только потом разберемся во всем и уничтожим всех врагов. — Вань, это не аркадная игра, — пролепетал Макар. — Это все опасно. Вдруг, мы влезаем в чью-то страшную тайну, и теперь из-за этого нас убьют? — Все будет хорошо. Мы, как обычно, закроем глаза, и пойдем навстречу опасностям, — ответил тот, мельком посмотрев на меня, как будто спрашивая, все ли со мной в порядке. В ответ я молча кивнула, опустив взгляд. — Ну что, пора выбираться отсюда. Взгромоздив ношу на спину Ване, мы, предусмотрительно потушив факелы, начали идти к выходу из всеми забытой комнаты. Продвигаясь ввысь, я все прижимала к груди найденный сверток, никому не позволяя помочь. Я чувствовала, что он нужен мне. Очень странное чувство. Будто этот сверток всегда был моим. Как только вся наша компания выбралась на поверхность, мы начали наслаждаться свежим воздухом, смеясь над друг дружкой. Там, под землей, дышать было тяжело и тягостно, но, наконец, это позади. Осмотрев сумку, в моей голове нечаянно созрела мысль, которую я тут же озвучила друзьям: — Я выйду на улицу и буду вас там ждать с сумкой. Она тяжелая. Если проснется охранник придется убегать, а с сумкой, это будет проблематично. — Вот всегда ты думаешь только о плохом! — воскликнул Сашка. — Пессимист. — Ладно, я пойду на улицу, — сказал Макар. — Если нас заметят, то придется удирать со всем этим хламом. Учитывая, какая сумка тяжелая, то это будет проблематично, а один я легко все вынесу, пока вы все тут чините. Давайте, что не вместилось в сумку. — Держи, — я протянула другу сверток, который он, осмотрев, сунул подмышку. — Мы понесем сумку, а вы уберитесь здесь, — вновь скомандовал Димка. Уйдя, ребята оставили меня наедине с Ваней. Не зная, за что первым браться, я растерялась, в то время как Ваня уже тащил какую-то фанеру, дабы укрыть сделанную в шкафе дыру. Когда самый очевидный косяк был улажен, мы начали вешать одежду, и ставить швабры с моющими по углам. Занимаясь работой, я все хотела начать разговор, но все не решалась. Ровно до того самого момента, когда Ваня спросил: — Ты слышала разговор Евдокии по телефону, так? — Я тоже слышал все очень отчетливо. Интересно с кем она разговаривала. — Голос был мужской и грозный. Он говорил с ней очень грубо. — Ну, ясное дело, он же ее начальник. Интересно, что будет, если она книгу не принесет. — Мне интересно то, что с тобой происходит. Ты, кстати, как? — Нормально. — Ну, ничего. Сегодня ночью посмотрим. Ночую я у тебя, а потому смогу помочь, — он уже собрался уходить, как был остановлен моим злым голосом. — Нет. Не ночуешь! — глянула я со злобой на так называемого мужа. — Ты обращаешься со мной как с вещью! Неужели по нормальному нельзя попросить о ночевке? Ты мне не отец, чтобы помыкать мной так, как тебе заблагорассудится. Даже не отец, — меня несло как перепуганную лошадь, что несется напролом, а потому у парня не было и шанса меня успокоить. Он мог лишь удивляться тому, что я могу быть настолько раздраженной. — Но Ася… — Этот разговор окончен! — отчеканила я, и рывком поднялась с места, чтобы пойти на выручку друзьям, которые явно уважали меня больше, чем тот, что остался убирать вещи в шкаф. Вдруг я услышала звук, напоминающий то ли крик, то ли рычание. Ко всему прочему этот звук было удивительно услышать здесь, в школе, когда все уже давно ушли по домам. Ваня довольно скоро подошел ко мне, пытаясь что-то сказать, но я его перебила, глядя в коридор через, распахнутую дверь. — Ты это слышишь? — спросила я. — Что? — друг недоверяюще прищурился, но через мгновение тоже заглянул в темную пучину школьного коридора, где все было тихо и мирно. — Вот опять. Похоже на крик, или… рык. — Ася, но я ничего не слышу. Тебе может быть показалось? — Нет! — резко возразила я, пристально посмотрев в его глаза. — Быстро заканчиваем и бежим на помощь ребятам. У меня дурное предчувствие. Забросив швабру, и наскоро захлопнув дверцу, мы побежали на мой слух. Ваня ничего не понимал, но все равно бежал следом за мной, едва поспевая. Ужасное предчувствие усиливалось с каждым поворотом, с каждой осиленной ступенькой. «Это были крики Сашки или Димы? Может, Евдокии Павловны? Да что тут за фигня происходит?!» — не унимались мысли в разгоряченной голове. Сердце стучит как сумасшедшее, а страх понемногу завладевает всем существом. Практически пролетев парочку этажей, наплевав на конспирацию и безопасность, мы помчались к мужской раздевалке, где нас должны были ждать друзья, чтобы продолжить поиски. Благо, в школе помимо нас да Евдокии Павловны никого не было. Даже охранника почему-то мы так и не обнаружили на его постоянном посту. Может, заболел? Так или иначе, я, как только завернула за желанный угол, увидела живых, но перепуганных до смерти ребят. Сашка и Димка зажались в ближайший угол, заметно дрожа. — Что здесь произошло? — как подбежал, первым делом спросил Ваня. — Как вы? — Нормально, но здесь какое-то чудовище бегает, — с дрожью в голосе, но с азартно поблескивающими глазами и улыбкой, произнес Димка, наконец почуявший шанс на спасение. — Все произошло так быстро, даже не знаю, что это и было. — Оно напало на нас! — продолжил Сашка, эмоционально выпучив глаза. — Когда мы зашли в раздевалку. Евдокия тоже была тут, но чудовище ее куда-то утащило, — от эмоций он проглатывал некоторые гласные, но продолжал говорить. — Эта тварь с два метра ростом, ходила на двух лапах, но была похожа на волка. Огромного рыжего волка с во-о-от такими зубами. Я думал, что умру от страха! — Ты описал оборотня, — осторожно сказала я. — Ася, ты издеваешься?! — завопил Сашка. — Нас тут чуть на кусочки не порвали, а ты шутишь?! — Оборотней не существует, — подтвердил слова друга Дима, поднимаясь с пола. — Где Макар? — На улице остался. Давайте уже уходить, а? Я не хочу, чтобы меня съел какой-то монстр! — Возьми себя в руки, Саш, — указала я другу, который чуть не истерил. — Уходим, но тихо, чтобы нас не услышали и не увидели. — Что с подвалом? — вспомнил Ваня. — Евдокия Павловна пыталась его открыть, — сказал дрожащим голосом Сашка, — но не смогла. Сил не хватило, а потом появилось это чудовище. — Где вход? — просил Ваня. — Дверь в подвал в полу около шкафчика Егора, — на ходу говорил Дима, уверенно подходя в указанное место. — Ты серьезно пойдешь туда? Успокойся, давай завтра, утром проверим этот проход, а сейчас — уносим ноги! — гаркнула я, но друг и глазом не моргнул. Открыв шкафчик, Дима грубо вытряхнул все его содержимое на пол, абсолютно не церемонясь. Он заметно спешил, а потому вынул верхнюю полку жестким рывком. Открывшуюся потом дверь стал дергать как ненормальный, но она так и не поддавалась простой грубой силе. Нам с ребятами пришлось оттаскивать друга от двери как кошку от куска колбасы. Но в итоге он сдался и кивнул на соглашение уходить, глубоко и грустно выдохнув. Когда мы уже направлялись к выходу, миновав территорию мужской раздевалки, я решила немного приободрить Диму. — Дверь, наверное, на ключ закрыта или еще на что-нибудь. Нужно будет дома подумать, с помощью чего ее открыть. Как-никак этот подвал не открывали несколько десятков лет! — Нужно поскорее уходить, но ни в коем случае не торопиться и не бежать. Парни согласно закивали, а у меня вновь потемнело в глазах. Снова послышался этот странный крик. Только, скорее всего, все-таки рык. Он уже не был отдаленной тенью, а настоящей реальностью. — Может и стоит, — сказала я, как рык повторился. — Если поторопимся, то чудовище услышит нас и убьет, — возразил Сашка. — С другой стороны — не поторопимся, нас убьют еще быстрее. Чем быстрее уберемся отсюда и от этого чудовища, тем лучше, — с подозрением сказал Ваня. — Мы не врали! — хором ответили Димка с Сашкой обиженным голосом. Тут мы услышали позади себя отчетливое рычание. По спине проползла холодная дрожь, а ноги стали ватными. Медленно развернувшись, мы увидели зверя. Крохотные желтые глаза горят огнем и вселенской злобой. Длинные, острые когти царапают пол при каждом его шаге, длинная шерсть свисала клочками, а с желтоватых клыков капает свежая кровь. Зрелище на минуту лишило всех нас четверых речи. Нет, это не волк. Слишком большой, и слишком ужасающий для лесного животного. В нем чувствовалась же сила десяти волков, если не пятнадцати. После вынужденного организмом шока, мы все дружно подорвались и побежали прочь, практически не разбирая дороги. Тварь побежала за нами, хрипло дыша нам в спины. То ли от паники, то ли от ужаса, адреналин в крови зашкалил, и мы буквально летели по школьным коридорам в поиске спасения. — В класс! — задыхаясь от бега и адреналина, крикнул Димка. — Нет, — крикнула я. — Мы загоним себя в ловушку. — Тогда куда? — спросил он, едва не запнувшись. — На выход! Чудовище приближалось все стремительнее. Наши ноги по сравнению с его — иголки без единой мышцы, а потому убегать от него не было смысла, а потому нужно прибегнуть к главному оружию человека против природы — разуму. Мы, не сговорившись заранее, рванули было к запасному выходу, через который мы выходили, дабы сбежать с уроков, но она оказалась запертой. Единственный ход во спасение оказался заперт, а монстр тем временем уже нагнал нас, вставая в полный рост, и закрывая всех нас своей могучей тенью, скаля пасть. Не в силах пошевелиться или атаковать, мы сползли по стене и приготавливались к смерти. Зверь же не собирался нас рвать или кусать. По характерному звуку втягивания воздуха при приближении своей морды ко мне и Ване было ясно — он нас обнюхивает. После нескольких мучительнейших минут ожидания, зверь отпрянул от нас, и сорвал со своей шеи странный медальон, после положив его у моих ног. Поклонился корпусом, и убежал, чуть поскальзываясь на плиточном полу. Он рванул так неожиданно и резко, и скрылся настолько быстро, что, казалось, его и не было здесь никогда.