Anomaly

Они тратят целый день на поиски ресурсов для панелей, потому что Сапнап запрещает что либо брать со склада Киноко. А потом ещё день на то, чтобы всё-таки собрать эти панели. Дрим невероятно доволен результатом, хотя кучка зеркальных плоских квадратов не внушают доверия, но они всё равно осторожно складывают всё в самодельную тележку и отвозят подальше. Потом отмечают координаты на карте и решают, что доделают всё после того, как отоспятся. Да и пробраться в Сноучестер оказывается проще, чем казалось Роме. Выяснилось, что Дрим делает это уже не первый раз, потому что до этого ходил шпионить за Туббо и, кажется, он что-то пробормотал про эндерменскую личность Ранбу, но об этом Лололошка спросит у него позже. Конечно же, если их не прибьют за то, что они лезут воровать ядерные бомбы. — А у них тут красиво, — шепчет парень, когда они подбираются к самим окнам дома, в подвале которого находится нужная комната. — Это ты ещё мой дом не видел. — Но Сапнап говорил, что у тебя нет дома. — Наглая ложь, — невозмутимо отвечает Тэйкен и прислушивается. — Тсс, кто-то идёт. Они пригибаются, когда за окном слышатся шаги и детский смех. Рома только краем глаза замечает девушку, кажется, Паффи, а на руках у неё сидит Майкл и что-то ест, и его тянут за капюшон толстовки обратно. Они с Дримом оказываются почти нос к носу, и тот цедит сквозь зубы: — Нас. Не должны. Увидеть. Лололошка поднимает руки в защитном жесте, быстро-быстро кивая, и выдыхает только тогда, когда его отпускают. Сердце стучит просто бешено, и парень невольно задаётся вопросом: так будет каждый раз, когда он видит Дрима? Надеясь, что когда-нибудь это пройдёт, он тихо двигается вслед за защитной курткой. — Пришли. Я ещё давно сделал дубликат ключей от всех дверей Сноучестера, чтобы, ну… Чтобы было, — Тэйкен тряхнул небольшой связкой, вытаскивая нужный ключ и открывая дверь. — Заходи. Хоть всё было смазано, как надо, двери всё равно захлопнулись с громким треском. Рома подошёл к единственной панельке и включил её. — Нужен пароль. — Дай сюда, — Дрим быстро вытащил из-за пазухи проводок, подключил какой-то маленький прибор, подождал чуть меньше минуты и сказал: — Понятно, пароль ставил Джек Манифолд. Вводи: 1408. — А почему?.. — Это его день рождения. Идиоты, — Тэйкен хихикнул, глядя на нахмуренные брови Лололошки, и легонько толкнул его в плечо. — Да ладно тебе. — Я никогда не пойму, почему ты их всех так ненавидишь, — вздохнул Рома и повернулся к панельке. — Гм, дай подумать. Наверное потому, что они посадили меня в тюрьму ни за что, пытали меня каждый грёбаный день, а теперь хотят убить, — Дрим помрачнел, начиная нервно постукивать пальцами по стене. Он искренне считал, что пытался делать для своего мира всё, чтобы тут было хорошо жить, но у него не получалось. — Ладно, забыли. Около пяти минут ушло на то, чтобы настроить всё на нужные координаты, а потом Рома получил в руки один из ключей запуска. — Три. Два. Один. Поехали! — никаких кардинальных изменений не произошло, но прежде, чем парень успел хоть что-то спросить, его снова потянули за толстовку. — А теперь уходим! Давай, давай, давай! Они выбежали за дверь и рванули через лес в сторону тюрьмы. — Стой, Дрим!.. — прохрипел Лололошка после минут десяти бега. — Подожди… Стой, дай подышать. Фух. — Ладно, нас вроде не видели, — Тэйкен вернулся и уставился на Рому, подпирающего дерево. — Совсем плохо? — Терпимо, — тот зажмурился, пытаясь отдышаться. — Я не привык… Бегать… У меня был прибор для телепортаций, я даже… Ходил не особо много… — Понятно, значит будем улучшать твою физ подготовку. — Что? — Что слышал. Тренировки тебе будем устраивать. — Какие трени- В один момент Дрим оказался так близко, что Рома вынужден был замереть, а когда чужой указательный палец ткнул в щёку, и вовсе перестал дышать. — Вот видишь, сразу забыл о том, что задыхался. — Ах ты! — вскрикнул Лололошка на русском и побежал следом за громко смеющимся Тэйкеном. Они не помнят, сколько времени носились по СМП и на кого по дороге наткнулись, но остановились уже у домов Киноко и только тогда, когда услышали крики. Осторожно подобрались ближе и увидели, как Сапнап стоит перед входом в их с Карлом дом и направляет заряженный арбалет на Туббо, Ранбу и Квакити. Они что-то кричат, и Дрим тянется к топору за спиной, когда слышит своё имя. — Тш, не надо, — Рома мягко касается его руки и заставляет отпустить рукоятку. — Давай подождём тут, а если ему понадобиться помощь, тогда пойдём. Тэйкен кивает, и они наблюдают за этим ещё с минут десять, а потом троица уходит. Лололошка замечает, что Туббо крепко держит за руку Ранбу, у которого на шее красуются бинты. — Тебя ищут, Дрим, — выплёвывает Сапнап, когда они выходят из укрытия. — И если ты не уйдёшь сам и заберёшь своего ненаглядного через двое суток, я сам убью и тебя, и его. — Не стоит прибегать к угрозам, Сапнап. Я тебя понял. Нам нужно переждать тут ещё две ночи, потом мы уйдём. Обещаю. — Твои обещания пустые слова. — Сап?.. — вдруг доносится из окна над их головами, и огненный демон почти растворяется в воздухе, когда видит выглядывающего на улицу Карла, а Дрим и Рома переглядываются и, не сговариваясь, берутся за руки. Тэйкен знает, что его поисками занялись достаточно серьёзно. И Лололошка знает это не хуже него самого.

***

В панелях оказывается даже больше энергии, чем может понадобиться, но они не рискуют расходовать её ещё куда-то и начинают медленно строить саму машину. Джордж снова спит, а Сапнап отказывается им помогать, потому что сто процентов своего времени теперь проводит рядом с Карлом, который, кажется, потерял в обмороке какие-то важные воспоминания. Рома часто видит, как они гуляют по саду, и как огненный демон что-то шепчет прямо Джейкобсу на ухо, а тот мило улыбается и хихикает в ответ. Он немного завидует, что не может гулять так же. Дрим нравится ему всё больше и больше, потому что… Он не называет себе конкретную причину, но просто понимает, что любит его буквально за каждое движение и слово. Тэйкен кажется идеальным и когда вкручивает винтики в основание диска, и когда просит подать какой-то инструмент, и когда улыбается в ответ на улыбку. И Лололошка каждый раз думает, что проводит с ним последние часы, чтобы потом уйти навсегда. И не хочет уходить. Пусть он лучше умрёт в этом мире, защищая свою любовь на поле боя, чем вернётся к себе и будет остаток своих дней вспоминать его светлый образ. В конце концов Рома в последний момент набирается смелости, чтобы поговорить об этом с Дримом, и направляется к нему в комнату. И замирает перед поворотом, потому что слышит два голоса дальше по коридору. — Я видел тебя-бога, — кажется, это Джордж. Его голос звучит очень заспанно. — Дрима-бога. Он называл себя Дрим XD, и говорил, что даст мне всё за нашу с ним дружбу. — Я очень рад, что тебе снятся хорошие сны, — а этот голос Рома никогда не перепутает — это Дрим. Уставший, но интонация не такая, как была в тюрьме, она приподнятая, что ли. — А теперь позволь я пройду. — Ты… Ты обещал, что дашь мне всё, что я только пожелаю. Просто за дружбу, но мы ведь друзья, правда? Навсегда? — Тебе это всё приснилось, Джордж. — Нет! — по коридору разносится пронзительный крик, и Лололошка осторожно выглядывает из-за угла: Джордж почти висит у Дрима на шее, но тот только хмыкает и отворачивает голову в сторону. — Ты ведь обещал! — Это был не я. Это был сон. — Но я хочу… — Фаунд становится на носочки и тянется губами к чужому лицу, но Тэйкен отталкивает его от себя так, что тот падает на пол, и ядовито выдыхает, зачем-то переходя на майнкрафтовский: — Пора просыпаться, Джордж. Ты больше не моя сопливая мечта, и очки Ромы выглядят гораздо лучше, чем твои. И сам Рома тоже. Так что прощай, я не думаю, что когда-нибудь вернусь в этот мир. Джордж начинает тихо хныкать, потому что, видимо, переход на другой язык заставляет его начать хотя бы слушать собеседника, а Дрим просто уходит. И Лололошка не успевает опомниться, как они встречаются взглядами. Тэйкен молчит, приподнимает бровь и сжимает губы в тонкую полоску. На голове у него завязан низкий хвост, руки засунуты в карманы, а глаза смотрят так выразительно, что Рома неосознанно всхлипывает. Потом делает шаг ближе, хватая за воротник куртки, притягивает к себе и целует снова. Чужие руки опускаются на его поясницу и лопатки, и прижимают к себе сильнее, прося большего, но парень отстраняется. — Спасибо, — выдыхает тихо, почти на самое ухо, и улыбается широко-широко, потому что в момент понимает, что не останется один. — Я люблю тебя, — Дрим утыкается носом в шею и сжимает его так крепко, что, кажется, хрустят кости. — Прости меня за всё. Прости-прости-прости. — Тебе не нужно извиняться, — Лололошка прикрывает глаза, когда чувствует, как его толстовку на спине сжимают в кулаки. — Куда ты шёл? — Спать. К тебе. Под дверь. — Тогда предлагаю пойти спать на кровать. — Я только за, — Дрим почти мурлычет, когда Рома позволяет подхватить себя под бёдра и унести. Они действительно ложатся в кровать, и Тэйкен прижимается к парню со спины, сжимая в объятиях лишь сильнее, и много раз клянётся, что никогда его не отпустит. Лололошка верит и засыпает под тихое бормотание.

***

— Подъём, ваше время в Киноко вышло! Рома резко дёргается из-за громкого голоса за дверью и ударяется лбом о плечо Дрима: — Ой, прости. — Ничего. Доброе утро, кстати, — Тэйкен потягивается и переворачивается к нему лицом. — Как спалось? — Отлично, — Лололошка целует его в нос и улыбается, подтягивая кусочек одеяла себе под щёку. — Мы так и спали в одежде. Это неправильно. — Согласен, гораздо лучше было бы, если бы мы спали без неё. — Дрим, я… — он мгновенно краснеет и тянет руку к чужой щеке, но вздрагивает: — Я всё ещё тут! — вдруг доносится из-за двери. — Я приготовил завтрак, и если вы не спуститесь через пять минут, мы с Карлом съедим всё сами! — Иди в задницу, Сапнап! — Дрим достаёт подушку из-под головы и швыряет её в сторону выхода, но та даже не долетает. — Вам никто не мешает нежится в кроватке по утрам! — Так это не я. Это Квакити, который заявится сюда со всеми остальными меньше, чем через три часа. — Что? — они вскочили одновременно. Тэйкен подошёл к двери и распахнул её, повторяя вопрос: — Что ты сказал? — Я шучу. — Придурок. — За то это сработало! — Сапнап смеётся. — Но вы серьёзно обещали уйти сегодня. — Нам нужна будет твоя помощь, чтобы запустить машину, которую мы построили. — Тогда мы пойдём туда после завтрака. И после того, как я проведу все утренние процедуры с Карлом. Не смотри на меня так, Дрим, ему нужно больше рассказывать о прошлой жизни и правильно принимать лекарства, а не то, чем вы тут ночью занимались, — фыркает огненный демон, когда сначала Тэйкен закусывает губу, понимающе кивая, а потом заливается громким смехом: — Эй! Это неправда! Мы спали. — Да-да, я знаю!

***

Они сидят в саду возле пруда и Рома, прикрыв глаза, чувствует, как Дрим переплетает их пальцы. Сегодня довольно солнечно, и парню нравится, как солнечные лучи касаются его лица, волос и груди, и как на душе разливается мягкое тепло. — Мне нравятся твои волосы, — вдруг говорит Тэйкен, и Лололошка открывает глаза. — Такие пушистые, когда ты стриг их последний раз? — он протягивает руку и осторожно касается отросшей шевелюры. — И чем ты их стриг, что концы такие неровные? — Мечом? — Рома смеётся. — Я ходил на босса и у меня не было места в рюкзаке, чтобы взять с собой ножницы. А потом… Просто не было желания их стричь. — У меня иногда бывает ощущение, что с самого начала времён было заложено, что мы обязаны встретиться, — Дрим улыбается и подсаживается ближе. — С тобой так хорошо, так… Правильно, — они соприкасаются лбами и прикрывают глаза, легонько трутся носами. — А мне казалось, что я сломал твою жизнь, пока не услышал, как ты признаёшься мне в любви словами «ты больше не моя сопливая мечта, Джордж», — Лололошка хихикает. — Он действительно нравился тебе раньше? — Раньше всё было по другому. Не было тюрьмы, не было врагов, не было… Войн, — Тэйкен тяжело выдыхает через нос и отводит взгляд. — Всё было хорошо, пока не пришли Томми и Уилбур. Пока не начали устраивать свои страны, пока не было дисков, пока… — Тшш, хватит. Я понимаю, что тебе тяжело, потому что ты прожил всю жизнь тут, в этом мире, и ты любишь его. Ты хотел только лучшего, и я тебе верю. Но ты сам захотел уйти, помнишь? Чтобы дать этому миру ту жизнь, к которой он придёт и которую он заслужил. С ним всё будет хорошо, слышишь? — они снова встречаются взглядами, и Дрим подаётся вперёд, быстро целуя: — Слышу. — Эй, где там ваша машина? — из дома выходит Сапнап, на спине которого сидит довольный Карл. — Давайте вы уже свалите отсюда. — Не будь с ними таким грубым, они ничего тебе не сделали, — говорит Джейкобс, когда его спускают на землю, но он всё ещё цепляется за чужое плечо и улыбается. — Рад вас снова видеть. — Мы тебя тоже, — Дрим кивает в ответ и снова берёт Рому за руку, притягивая к себе. — Идём, я покажу, что нужно сделать. Они уходят глубоко в лес. Доходят до нужной полянки, на которой находятся все панели и машина с огромным количеством проводов. Карл охает, а Сапнап просто сильнее прижимает его к себе, хмурясь. — А если ваш план не сработает? Оно ведь не взорвётся? — Нет. Единственное, что может пойти не так, это энергия просто выйдет куда-то не туда и у нас ничего не получится. Тогда нужно будет перестроить машину и попробовать ещё раз, — Дрим подходит и указывает рукой на довольно массивный штекер. — Сапнап, когда я подам команду, тебе нужно будет воткнуть это в дырку сбоку диска. Понял? — Да, — парень кивнул и обернулся к Карлу: — Пожалуйста, отойди подальше. Эта шайтан-машина не выглядит безопасно. — Но… — Никаких «но», солнце, я не хочу, чтобы ты пострадал, — Сапнап быстро целует его в щёку и кивает в сторону деревьев. — Пожалуйста. — Хорошо, — Карл отходит подальше, но потом возвращается и бросается в объятия. — Будь аккуратным. — Обещаю, — они снова целуются. До тех пор, пока их не прерывает Дрим: — Вы так прощаетесь, будто бы это кто-то из вас в другой мир собирается. — Заткнись, — Сапнап последний раз потрепал Карла по волосам и подошёл ближе. — Давайте к делу. Чем быстрее вы уйдёте, тем лучше. Тэйкен фыркнул. — Тогда прощай? Ты был хорошим другом, — вдруг заговорил Рома и протянул огненному демону руку. — Спасибо за то, что помог и приютил. — Удачного путешествия, квадратик. — Пх, клеточка. Они оба прыснули от смеха и пожали руки, быстро обнялись, и Сапнап развернулся к Дриму. Они встретились взглядами, но не сделали ничего, Тэйкен просто протянул другу свою треснутую маску: — Возьми. И никому не отдавай. — Зачем? — Я не хочу больше скрывать своё лицо. Ни перед кем, — Дрим качнулся на носочки, а потом на пятки, пряча руки в карманы куртки. — А ещё я хочу, чтобы у тебя осталось хоть что-то от меня. От нашей дружбы, знаешь. — Было классно. — Да, было. Они снова встретились взглядами и шагнули вперёд, сжимая друг друга в объятиях. Они никогда не думали, что им придётся расстаться вот так. Посреди леса, отправляясь жить в разных мирах. Но они всегда будут помнить ту дружбу, которая у них была. До Томми и Уилбура, до тюрьмы и до войн, в те самые солнечные дни, когда они строили Комьюнити дом и ловили рыбу. Когда Джордж не спал днями напролёт и когда Сапнапа не бросал жених. Когда не было проблем и не нужно было из кожи вон лезть, чтобы найти их решение. Когда всё просто было хо-ро-шо. — Ладно, нам пора, — Дрим отошёл первым и вернулся к Роме, подталкивая его к машине. — Становись на диск. Лололошка сглотнул. Почему-то ему стало невероятно страшно, хотя он прекрасно знал, что произойдёт и как работает эта, как выразился Сапнап, шайтан-машина. Но когда ему на талию легла рука Дрима, страх прошёл. Он оглянулся, заглядывая в зелёные глаза, и сделал маленький шаг назад, прижимаясь спиной к чужой груди. — Ты готов? — прошептал ему на ухо Тэйкен. Рома кивнул, зажмуривая глаза. — Сапнап. Давай!

***

Лололошка очнулся у себя дома. Он открывает глаза и несколько секунд пялится в потолок из досок, чтобы просто понять, что он живой. И что ему очень жарко. Парень хочет вдохнуть полной грудью, но понимает, что не может. Пугается, поднимает голову, чтобы идти к Гектору или Лефтариону за помощью, и… — Доброе утро, — голос Дрима хрипит так, словно он кричал весь день, а руки осторожно гладят бока Ромы, задевая пальцами низ толстовки и лишь иногда касаясь кожи. — Ты не говорил, что у тебя такая маленькая кровать. Лололошка облегчённо выдыхает, а потом начинает смеяться. Обнимает Тэйкена и ерошит ему волосы, прижимая его голову к своему плечу. У них получилось. У них, чёрт возьми, получилось! Да, они заспавнились в одной кровати, и бедренная кость Дрима чертовски сильно давит ему в ляжку, но святой Майнкрафт… — Я люблю тебя, — выдыхает ему в шею Дрим и поднимает голову. — Больше, чем ты можешь себе представить, я… — парень подтягивается на руках и опирается на локти, привставая. Осторожно опускает голову, и они снова трутся носами, счастливо улыбаясь. — Ты такой замечательный. — А ты сейчас, кстати, в отличной форме… — мурлычет Рома, пробираясь пальцами под куртку и футболку Дрима. Тэйкен наклоняется, чтобы поцеловать, но в последний момент утыкается в сгиб шеи и громко смеётся: — Ромашка, у тебя дома нет дверей!