Умирая каждый день

melovin — вітрила Что может быть лучше, чем проснуться под звуки голоса любимого человека? Наверное, когда этот человек приносит ещё и кофе в постель. Или когда он приносит кофе в постель голый. Вот это совсем экстаз. Именно так проснулся этим осенним утром Антон. Лазарев стоял перед ним весь такой красивый и идеальный, с чашкой в руках и улыбкой на лице.       — Просыпайся, котенок.       Тоша сладко потянулся и полез к парню за поцелуем. Для него одним из показателей настоящей любви было то, целует ли тебя партнёр с утра, даже если во рту насрали коты. Сережа был именно тем человеком, который любил его любым. Больным, здоровым, трезвым и пьяным, уставшим и бодрым.       И Антон его любил. Так же сильно, как Винстон черный на две капсулы. Так же сильно, как яркие закаты летними вечерами. Как кофе в постель. Любил больше, чем свою жизнь.       Лазарев — особый вид зависимости. И эта зависимость окрыляет. Даёт смысл в жизни.       Сережа поставил кофе на прикроватную тумбу и упал на кровать, утаскивая парня в страстный поцелуй.              ****       Запыхавшаяся парочка лежала на кровати. Утренний секс — их любимая вещь. Тем более, когда тебя ебет человек, больше похожий на какого-то бога с Олимпа.       Расслабленный Антон взглянул на часы.       — Ебать, Сережа, половина восьмого! — он попытался вскочить с кровати, но ногу прострелила сильная боль, которая заставила лечь обратно       Лазарев притянул к себе парня и взял с тумбы бинт.       — Сначала бинтуем, а потом уже будем бегать, — мягко сказал он, целуя лодыжку любимого.       В идеале, им нужно было в душ, но времени на сборы было минут десять, так что парни обошлись без ежедневных водных процедур, успев лишь умыться и почистить зубы.       Вскоре оба уже сидели в машине. Парочка жутко опаздывала и спасти их могло только пришествие бога.       Антон перестал верить, что в его жизни может быть хоть какая-то удача, но это утро казалось удивительно хорошим. Они смогли доехать вовремя, и Лазарев отпустил парня на учебу, успев поцеловать напоследок.       До пары ещё было минут пять и Тоша спокойно доковылял до аудитории, где сидели уже почти все, за исключением самой преподавательницы.       Окси поманила его к себе, указывая на свободное место рядом. Девушка искренне радовалась Антону, чего он в корне не понимал.       Как кто-то может быть рад ему? Как люди не видят его фальши? Не чувствуют холода его сердца?       Взять того же Сережу, он его терпит, не обращает внимания на заебы, поддерживает и любит.       Дима спасал его не раз, вытаскивая из таких состояний, о которых Тоше и самому страшно вспомнить.       А теперь вопрос: что отдает Антон взамен? Равнодушие? Отстраненность?       Приступ самокопания прервался входом преподавательницы в кабинет.       Молодая женщина, которая уже второй год вела у них курс акушерства и гинекологии, нравилась всем. С Еленой Александровной было легко. Ее лекции запоминались, а примеры из практики студенты считали лучшей частью любой темы, ведь одно дело прочитать в учебнике, и совсем другое — услышать от человека, который имел с этим дело.       Тема неспецифических воспалительных процессов была увлекательной. Каждое заболевание — отдельная вселенная. Некоторые, конечно, отворачивались, испытывая отвращение, когда на экране появлялись фото очередных выделений, но не Антон. Гинекология вызывала искренний интерес парня, вводя в своеобразный транс.       Возможно, это то, чем я хотел бы заниматься…                      ***              После пары Антон смог выбраться с Димой на курилку, захватив по пути кофе.       Глупые первокурсники стояли в халатах, за что всегда получали от старших. Дедовщина в меде, что сказать.       Позов закурил, протягивая Шасту зажигалку.       — Как ты? — спросил друг, затягиваясь.       Антон задумался.       Блядь, Димон, знал бы ты, насколько мне дерьмово.       — Нормально. Сам-то как? — солгал Шастун, переводя тему на друга.       — Знаешь, неплохо. Вот с девушкой начал встречаться, — Дима радостно улыбнулся.       — Ого! Давай рассказывай!       — Да нечего рассказывать, ей семнадцать, зовут Надя*, — Позов достал телефон и открыл галерею.       — Красивая, — протянул Шаст, выдыхая дым.       — Да, просто прекрасная. Кажется, правда влюбился…       Шастун легко улыбнулся и обнял друга.       — Я рад за тебя, ты достоин лучшей девушки. Если это она — чудесно. Сам знаешь, я поддержу любой твой адекватный выбор.       Парни рассмеялась так, как не смеялись давно. Искренне. Будто не было всего того, что произошло в прошлом.       — А у тебя как с Серёжей?       — Пока все хорошо. Настолько хорошо, что аж не верю… *** ЛСП — Номера Четвертой парой стояла реабилитация. Кто бы сомневался, что такой хороший день закончится пиздецом с синими глазами.       Арсений забежал в кабинет по звонку и бросил дипломат на стол.       Сегодня мужчина выглядел странно. Казалось, что взгляд потускнел. Что могло случиться за одну ночь? Ведь ещё вчера этот ураган сбивал с ног потоком света и энтузиазма.       Арсений пришел в безразмерной худи и рваных джинсах. Глаза-океаны стали больше серыми, чем синими, а волосы изрядно растрепались.       Лекцию диктовать он не стал — просто раздал материал студентам, а сам ушел в лаборантскую.       Сказать, что Антон удивился — ничего не сказать. Да и не только он. Вся группа перешептывалась, но старались не шуметь.       Шастун не выдержал и встал, намереваясь зайти к преподавателю. Дима дёрнул его за рукав, беззвучно спросив, что тот затеял, но Тоша лишь отмахнулся и поковылял.       Дверь лаборантской была не заперта. Антон вошёл без стука.       Попов сидел за столом, положив голову на руки.       — Арсений Сергеевич, у вас все хорошо? — осторожно поинтересовался парень.       Арс поднял взгляд на студента, оглядев того с ног до головы.       — Шастун, у тебя что-то срочное или важное? — равнодушно ответил он вопросом на вопрос.       Такой тон резал хуже самого острого лезвия.       — Нет, простите, — засмущался Антон. — Вы себя плохо чувствуете?       — Если ничего важного — то свали, пожалуйста. Со мной все нормально.       Как же много эмоций он вызывает. Так быть не должно.       — Арсений Сергеевич, вы бледный. Может, давление померить?       Попов подорвался с места. Он преодолел расстояние между ними в момент и прижал парня к стене. Мужчина сдавил запястье Антона до боли. Студент заскулил под напором, но Арсений не обратил на это внимания.       — Я попросил тебя уйти, — произнес он шепотом на ухо парню, но этот тон мог заморозить океан.       Арсений на секунду задержал взгляд на зелёных изумрудах глаз Антона и отпустил студента.       Шастун не помнил, как добежал до уборной. Боль в запястье левой руки была ему знакома. Подняв рукав худи и сняв все браслеты, он увидел, что произошло. Глубокий порез на запястье открылся и начал кровоточить. Более того, шармы на браслетах ещё больше расцарапали его. Вена и до этого была повреждена, но сейчас стало хуже. Намного хуже. Что ж, Сережа его прикончит, если заметит.       Шастун любил боль. Она успокаивала. Физическая боль снимала внутреннюю.       Дверь в уборную отворилась и вошёл взволнованный Позов.       — Шаст, что случилось? — он посмотрел в сторону раковины, куда стекала струйка крови. — Блядь!       Антон побледнел, что не скрылось от глаз Димы.       — Блядь-блядь-блядь! — Позов пытался наскоро сообразить что-то типа повязки на руку друга.       Дима быстро усадил Шаста на пол и держал руку того выше головы, чтоб кровь не приливала так сильно. Студент накрыл рану друга шапочкой, найденной в кармане халата и прижал сверху ладонью. Свободной рукой он набрал номер Шеминова и попросил того притащить аптечку в уборную.       Стас прибежал через пару минут и охуел от увиденного. Перед ним оказались два его друга в странной позе, а Шаст ещё и бледный как лист бумаги.       — Ебать, что тут произошло?       — Сам не знаю, — выдохнул Дима, опуская руку Антона и убирая шапочку.— Помогай давай.       Медбратья сделали тугую повязку на запястье Тоши и дали парню понюхать нашатырь. Глаза длинного открылись, но мир предстал мутным пятном.       — Стас, беги за соком или чем-то сладким, важно, чтоб жидким, — скомандовал Дима и сел считать пульс друга.       Антон смотрел в стену. Вся ситуация казалась сюрреализмом. Он, туалет, колледж, кровь, Дима, Стас, Арсений…       — Сука, Шастун, ты когда жрал в последний раз? — рыкнул Позов, понимая, что друг мог отбросить копыта даже от такой раны.       — Не помню… Сереже не говори, пожалуйста, — выдавил он из себя.       — Ты охуел? Ты чуть на тот свет не отправился, а парню твоему не говорить, видите ли! Он же заметит повязку по половину предплечья!       — Не заметит…       — Ты уебан, понял?       Шеминов влетел с пакетом сока в туалет, и друзья принялись отпаивать Шастуна.               ***              Лазарев отписался парню, что ему срочно нужно уехать в Москву до вечера пятницы и обещал, что загладит свою вину.       Интересно, как он собирался это сделать, если вечер четверга должен был стать праздником по поводу их с Тошей второй годовщины?       Шеминов и Позов вызвали Окси на помощь, чтоб та вынесла вещи Шаста. Увидев состояние друга, девушка попыталась узнать, что произошло, но парни активно отмалчивались.       Шастун уже мог стоять, хотя бледность ещё оставалась. Он вызывал такси, и они все вместе ждали его около здания колледжа.       Антон попытался закурить, за что получил тройную порцию пиздюлей от друзей.       — Ты ещё сосуды себе не сужал, ходячий мертвец! — возмутилась Окси и вырвала у парня пачку.       Такси подали и Шаст, клятвенно пообещав поесть и отчитаться об этом Позову, сел в машину.       Без окружения друзей стало легче. Ему не нужна забота. Если пора умереть — он умрет.       Таксист включил какой-то шансон и всю дорогу рассказывал истории про странных пассажиров, видимо ища поддержку в Антоне, но зеленоглазый не обмолвился с ним ни словом, так что мужчина быстро потерял к Шасту интерес.       — Можем мы заехать в «Красное и белое»? — спросил парень.       — За ваши деньги — любой каприз, — «остроумно» ответил водитель и свернул к магазину.       Студент решил купить бутылку Hennessy VSOP шестилетней выдержки. Лицо кассира вытянулось, когда к ней подошёл высокий парень лет семнадцати с бутылкой дорогого коньяка, хромой на одну ногу.       — Паспорт?       Антон молча показал документ, доказывающий, что ему девятнадцать. Девушка пробила алкоголь и проводила парня озадаченным взглядом.       На улице Тоша заметил, что рядом ещё и «Пятёрочка» и, пораскинув мозгами, понял, что такси может подождать ещё немного.       Он кинул на заднее сиденье бутылку и пошел в магазин.       Вернулся он только через полчаса с блоком черного «Винстона» на две капсулы, пятью банками жёлтого «Монстра», пачкой кофе и парой глазированных сырков. Странный набор, конечно. Да и мало кто мог себе такое позволить – за это Антон благодарил отца, который живёт в Америке уже лет десять и присылает немалые суммы сыну. Ещё и квартиру в хорошем районе Питера оставил отпрыску. Святой мужик…               ***              Дома Антона встретила звенящая тишина. Он кинул пакет с покупками на кухне и пошел в гостиную, захватив с собой банку энергетика.       Открыв приложение на телефоне, он стал высчитывать сколько калорий нужно сжечь. Его спасало то, что Шеминов смог влить в него только маленький сок, так что сорока минут быстрого бега под углом должно хватить.       Шастун переоделся, проверил фитнес-трекер, выпил энергетик и забрался на дорожку.       Да, она странно выглядела в комнате, но убрать ее Антон не разрешал.       Он так делал много раз — поел, а потом сгонял все бегом до состояния, в котором стоять уже не представляется возможным.       Включив отдельный плейлист для бега, Шастун начал тренировку.       Сердце сдавало, дыхание сбивалось, мышцы отдавали болью, но он не останавливался. Не мог.       Сознание выкинуло ему картину в лаборантской Арсения, но эта ситуация не вызывала негативных эмоций. Он вспоминал даже не саму ситуацию, а запах…       Цитрусовые ноты и что-то древесное. И, кажется, жасмин. Аромат, пьянящий без алкоголя. Незабываемый как лучший секс в жизни.                      ***              Шаст слез с дорожки полумертвым, но довольным. Трекер показал, что он сжёг даже больше, чем собирался, что не могло не радовать парня.       Прохладная вода душа привела его в чувство. Одеваться он не стал. Антону уже давно не представлялась возможность рассмотреть каждый сантиметр тела перед зеркалом, ища залежи жира.              Боже, какой ужас. Сколько сала на бедрах. Заплываю жиром.              Антон ненавидел свое тело. Ненавидел каждый грамм жира. Ненавидел каждый сантиметр. Ненавидел еду. Лучше он будет как скелет, чем съест кусок мяса. Лучше умрет, чем увидит прибавку на весах.       А вот каждый грамм отвеса он замечал.       В утренний ритуал входили не только обычные занятия людей, но и взвешивание с фиксацией веса.       Шастуна охватывала паника каждый раз, когда приходилось пропустить утреннее взвешивание. Ему важно было знать, сколько нужно сбросить ещё. Ему нужно было это знать.       Антон не считал себя анорексиком. Он всего лишь следит за весом. Ну и выдержка у него отличная, так как рекорд голодания был четырнадцать дней. Но у Антона нет анорексии. Антон полностью здоров.       Он разглядывал себя как критик — картину известного художника в попытках найти то, к чему можно придраться.       Шастуна прервало сообщение, пришедшее в Инстаграм.              lazarevsergey Котенок, ты уже дома?

Да, зай

Я тебе позвоню по фейстайму через полчасика, ок?

Буду ждать (◍•ᴗ•◍)❤

Тоша быстро пошел приводить себя в порядок. Он поменял повязку на запястье и натянул худи. Желание покурить победило и парень вышел на балкон. Оттуда открывался шикарный вид на город. С дымом он выпускал из себя все, что произошло за день, стараясь выглядеть как обычно. Сережа не должен волноваться о его состоянии, ему нужно работать. Лазарев позвонил, как и сказал, через полчаса.       — Привет, котенок, — улыбнулся он с экрана телефона парню. — С годовщиной, малыш! Антон заулыбался, радуясь звонку любимого человека.       — И тебя, зай. Кстати, я утром так и не отдал тебе подарок, — он подмигнул Лазареву, наблюдая за реакцией.       — Блин, интриган! Мне же теперь интересно! — завозмущался Сережа как ребенок. — Завтра приеду и буду смотреть!       — Ты же помнишь, что я завтра в Воронеж еду? — уточнил Тоша у парня.       — Слушай, то, что я забыл про корпоратив в Москве ещё не значит, что забуду про Воронеж, — мужчина задумался. — Блядь, пора менеджера нанимать!       — Да-а-а, дорогой, стареешь.       Антон прыснул от смеха, увидев, как лицо Лазарева вытянулось.       — За такие слова — выебу так, что сидеть не сможешь, котенок.       — А я говорил, что против? — игриво посмотрел на парня Антон.       — Сученок.       — И ты меня таким любишь.       — Так, а что у тебя по планам на вечер? — решил узнать Лазарев, пока беседа не перешла в секс по телефону.       — Ничего особенного. Сейчас фильм включу, пиццу заказал. Что же мне ещё делать?       Парни поговорили ещё некоторое время, но Серёжу срочно вызвали по работе, так что, попрощавшись, он отключился.       Антон снова остался в тишине квартиры. Коньяк на столе напомнил о настоящих планах на вечер. Парень достал пузатый бокал и налил в него янтарную жидкость.       На голодный желудок алкоголь действует быстро, так что вскоре парня разморило, и он сел, вспоминая знакомство с Лазаревым.              Клуб в центре Питера, Антону семнадцать. Как его пропустили? Деньги все решают.       Парень и сам не знал, зачем пришел, но атмосфера внутри того стоила.       Музыка подхватила его, и Шастун пустился в отрыв. В какой-то момент он стал танцевать с одним парнем. Красивый молодой человек с шикарными глазами, ростом чуть ниже самого Шаста.       Новый знакомый все угощал и угощал его коктейлями, а танцы становились все более развратными. Оба даже не поняли, когда начали сосаться прямо в толпе. Незнакомец поднял Тошу на руки и понес с отель.       Разгоряченный и возбуждённый Шаст не сопротивлялся, а лишь распалял мужчину, скользя руками по спине, заднице, трогая ширинку того.       Антона кидают на мягкие простыни и дальше все как в тумане… Стоны, лёгкая боль, наслаждение, бешеный темп, ещё стоны…       Шастун открыл глаза в незнакомом месте… в кровати незнакомого мужчины. Голый. И боль в районе ануса подсказывала, что он-таки лишился анальной девственности.       Парень тихо собрался и выскользнул из номера. Голова слегка кружилась, а вот жопа болела сильно.       Странно, но не было ощущения, что им воспользовались. Антон точно помнил, что ему было приятно, хорошо с этим человеком. Незнакомец, вроде бы, был достаточно аккуратен. Единственное, что сильно смущало парня — был ли презерватив.       Внутренне пометив, что нужно сходить к венерологу по свободе, парень направился к автобусной остановке. Сидеть он мог, но это было неприятно.       Автобус приехал достаточно быстро и был пустым, так что стоящий парень выглядел максимально странно.       Антон заметил, что с незнакомцем все вышло легко, хотя прошлые попытки с парнями заканчивались максимум минетом с его стороны. Забавно, как парню своему дать, так ему страшно, а как челу из клуба — берите.       Дома Тоша завалился спать, наплевав на существование колледжа и пар.       На следующий день он все же явился. Только вот слушать нормально не мог, все мысли возвращались к красивому парню из клуба. К обладателю темных глаз, идеального тела и шикарного члена. Впервые за долгое время Антон чувствовал себя живым человеком, полным эмоций, желания жить, только вот это ненадолго. Такого он больше не встретит просто так.       Во время второй пары его зовёт куратор и просит спуститься ко входу в корпус.       Шаст бежит вниз по ступенькам, перепрыгивая через две, но на улице резко тормозит.       Перед ним стоит тот самый незнакомец.       Боже, какой же он красивый. Шастун просто тонет в этом человеке. Хочет раздеть его и отсосать прямо тут.       — Здравствуй, — спокойно говорит незнакомец, наблюдая за высоким парнем, который так запал в душу.       — Как вы меня нашли?       — Ты забыл в моем номере студенческий. И я знаю твоего куратора, — белозубая улыбка озарила лицо незнакомца.       — Спасибо.       — Это тебе спасибо, Антон.       — За что? — спросил блондин удивлённо.       — За лучший секс в моей жизни.       — Что ж, до свидания. У меня пара идёт, знаете ли, — смущённо говорит Шаст и убегает.       — Если что, в твоём студаке мой номер и Инстаграм, — бросает напоследок незнакомец и уходит.       Шастун наивно думал, что на одноразовом сексе все и закончится, но под его дверью стали появляться букеты с записками, конфеты, разные вкусности. Так продолжалось недели две, до очередной пятницы. В этот раз под дверью его ждал сам Сергей.       — Что вам нужно?       — Ты.       — Хорошая шутка. Вам нужен секс — сходите в клуб, там много парней получше.       — Мне нужен ты.       — Если в том клубе уже нет интересных, то лучше бы тратили деньги не на букеты, а съездили в другой город, там точно найдёте одноразовый секс.       — Мне нужен ты.       — Ну или гея-проститута, тоже хороший вариант.       — Да не хочу я никого, кроме тебя.       — Спасибо, я откажусь.       Шастун оставил Лазарева за дверью, а сам пошел заваривать кофе. Звонок в дверь не был неожиданностью, скорее бесящей неизбежностью.       — Что вам снова нужно?       — Если бы мы встретились не в клубе, и я бы позвал тебя на свидание, ты бы пошел?       — Скорее «да», чем «нет».       — Хорошо, молодой человек, вы пойдете со мной на свидание?       — Когда?       — Через час.       — Не могу, сегодня занят. В следующий раз.       — Ладно, завтра?       — Свободен.       — Тогда жди меня в девять вечера.       Лазареву пришлось добиваться Антона не один месяц. Шаг за шагом он узнавал парня все больше и больше, падая в омут любви с головой.       Антону же Сережа дал смысл существования, но отдаваться отношениям он не был готов, так что мусолил парня месяца три, не давая ничего, кроме редких поцелуев.       Когда он понял, что без этого человека уже не может, то впустил его насовсем в свой дом, в свою жизнь.                     Антон проснулся от звука дверного звонка. Чувствовал он себя отвратно, но все же поднялся на ноги и открыл дверь.       Перед Димой предстал шаурма-Шастун в пледе и с помятым внешним видом.       — Матвиеныч очень просил тебя сегодня растолкать, — объяснил Позов, войдя в квартиру.       Дальше последовала тирада из-за полупустой бутылки алкоголя на столе, отсутствия еды. Шаст получил пару знатных пинков от друга. Все же Поз сжалился и перебинтовал все повреждённые конечности друга, а после помог тому собраться и доползти на пару.              ***              Физкультура четвертой парой в пятницу — смертоубийство. Антон решил не терять времени зря, все равно он не будет сдавать ничего, и пошел к физруку.       —Дмитрий Валерьевич, отпустите с пары пожалуйста, — попросил Шаст, надеясь на снисхождение преподавателя.       — Причина?       Сука, какой же ты противный.       — У меня поезд через два часа, а я в Воронеж хочу, у меня там мама!       — Не отпускаю, не считаю уважительной причиной, — язвительно ответил молодой физрук, смотря на парня с вызовом.       Шастун разозлился не на шутку. Терпеть такое отношение он уж точно не собирался.       Осторожно вынырнув из спортзала, Антон пошел к кабинету куратора.       Но судьба такая сучка.       Из-за угла на Тошу вышел Попов. Сегодня он выглядел чуть лучше. Все ещё потрёпанный, но хоть причесался.       — Шастун, какого черта шляешься по коридору во время пары? — строго окликнул его Арс.       — Иду к куратору. А вам есть до этого дело?       Попов приблизился в Антону, нарушая все возможное личное пространство и прошипел на ухо:       — Не дерзи преподавателю.       Шастун выглядел испуганно. Арсений понял, что уже второй раз наехал на студента, хотя тот не был виноват в его проблемах.       — Ладно, прости, — сказал Попов, отстраняясь. — Я могу чем-то помочь?       Тоша удивился таким резким переменам, но решил воспользоваться ситуацией.       — Выпишите мне справку на физру.       — А что у тебя там уже случилось?       — Мне нужно уехать, а Дмитрий Валерьевич заставляет сидеть на паре.       — Ладно, пошли, я с ним поговорю.       Через десять минут Шаст уже довольный ковылял от корпуса, ведь пара минут разговора с Поповым закончились тем, что физрук разрешил не являться на его пары весь семестр.              *****              На перроне было многолюдно. Антон, докурив сигарету, пошел к поезду, куда уже выстроилась очередь.       Когда билет проверили, он закинул вещи в купе и разлёгся на своей нижней полке. Дорога предстояла почти в сутки, так что парень скачал пару фильмов и собирался всю дорогу смотреть и спать.       В купе вошёл его сосед.       — Шастун? — донёсся удивленный, но знакомый мужской голос. Голос обладателя глаз-океанов.