На крючке

Небо – расстояние, а не место. – Два голодных дрозда Донсик ввёл до боли знакомые цифры и ещё раз вломился в чужой дом. Даже после возвращения хозяина, квартира казалась абсолютно пустой. Рассвет ещё не наступил, из-за сероватого света некоторые предметы в гостиной отбрасывали тени. Среди них был и Джувон. Он сидел на полу, подтянув колени к груди. Когда Донсик подошёл ближе, Джувон поднял голову, лежащую на сгибе локтя. На мгновение он выглядел таким сокрушительно юным, таким болезненно сломленным, что Донсику захотелось обхватить его лицо руками и собрать воедино все осколки. Но этот момент прошёл, и когда Джувон выпрямился, на его лицо вернулось знакомое сдержанное выражение. – Как ты вошёл? – в его голосе слышалась усталость, но кроме этого он был абсолютно нормальным. Настолько нормальным, чтобы запутать большинство людей. Большинство. Но не всех. Донсик медленно подошёл к нему, опустился рядом и прислонился спиной к дивану. – Хан Джувон не запатентовал взлом и проникновение в чужие дома, знаешь ли. Я тоже сделал немало в свои годы, даже приводы были. Можем поспорить, если хочешь. У их разговоров всегда был такой темп, и позволить себе вернуться в этот ритм было так легко. И это того стоило, потому что на одно мгновение уголок губ Джувона дрогнул. – Ты сейчас признаешься? – Только попробуй заявить на меня, и я спишу всё на слухи, – Донсик осторожно толкнул колено Джувона своим. – Спроси, зачем я пришёл. На мгновение, Джувон, казалось, пытался подобрать нужные слова или выбрать другую тему, в которой мог бы вести. Но в конечном итоге сдался и спросил: – Зачем ты пришёл? – Из-за тебя, – с притворной лёгкостью ответил Донсик. – В больнице сказали, что ты ушёл, хотя тебе был предписан постельный режим. Что ты самостоятельно вытащил капельницы. Медсёстры были в ужасе. У Джувона хватило приличий, чтобы ответить на это виноватым взглядом. – Я не хотел создавать проблем. Со мной всё в порядке, поэтому я и ушёл. – Может, ты и в порядке, но мои уши точно нет. На меня никогда столько не кричали за всю мою жизнь. Джувон мудро решил ничего на это не говорить. Вместо этого он совсем замолчал. – Я никогда не спрашивал. Как ты понял? – через какое-то время заговорил Джувон и сразу же замер снова. – Об офицере Киме. – А, это, – Донсик старался не слишком задумываться о том, что нужно было сломать ему нос, когда у него была законная возможность это сделать. – Мне бы очень хотелось сказать, что я просто проявил свои блестящие дедуктивные способности, но я просто просмотрел все твои записи, – Джувон бросил на него взгляд, и Донсик добавил, – в них были ошибки. – Ошибки, – повторил Джувон, будто не знал этого слова. – Временные промежутки были полны дыр. Даты интервью, которые ты проводил, подробности исчезновения детей – некоторые из них не совпадали с теми, которые мы с Джихвой узнали от свидетелей, с которыми говорили. И единственным человеком, у которого был к ним доступ, был Ким Джинхви. Он первым нашёл их здесь, первым передал их нам. Джувон не выглядел сильно удивлённым. – Он поменял некоторые страницы местами. – Ага. Но не все, а только те, которые могли бы привлечь внимание, – Донсик пожал плечами. – Это объясняло ещё кое-что: почему ты не оставил после себя никаких следов с вечера вторника. Почему тебя так легко удалось убрать. Мы не знали, был ли замешан кто-то ещё, поэтому пришлось устроить маленькую ловушку, чтобы посмотреть, клюнет он или нет. Я был уверен, что клюнет. – И только потому, – начал Джувон, – что ты считал, что в моих записях не может быть ошибок. – Только не начинай. Ты и сам знаешь, что у тебя всё должно быть идеально. Как я и сказал, – добавил Донсик, переведя взгляд на Джувона, – я тебя знаю. Джувон кивнул и замолчал. Выражение его лица было бесстрастным, будто ему обязательно нужно было держать себя в руках. Но его глаза выдавали совсем другое. – Ты доверял ему, – сказал Донсик. Это был не вопрос. – Я хотел, – признался Джувон, вероятно, чересчур честно. Донсик буквально слышал, что он хотел ещё сказать: «Потому что я не хотел снова беспочвенно обвинить своего напарника». – Джихва получила от него несколько имён, – Донсик решил предложить ему что-то хорошее. – Возможно, мы сможем найти ещё несколько пропавших девочек. – Возможно, – согласился Джувон. Но слова казались пустыми. Это ложь во благо, знал Донсик, и ни один из них в неё не верил. Он даже не мог назвать это надеждой. Выглаженная белая рубашка свободно свисала с плеч Джувона, рукава спускались до кончиков пальцев, закрывая гипс. Донсик потянулся и приподнял левый рукав. Джувон позволил ему, безмолвно выдержав прикосновение и внимательный взгляд. Возможно, выдержал более терпеливо, чем от него ожидали. По словам докторов, сотрясение мозга прошло для него без каких-либо серьёзных последствий. Чтобы пальцы срослись, нужно было время, но и с ними всё будет в порядке. Синяк на лице Джувона ещё не исчез, но и он тоже заживёт. Со временем. Временем, которого, как думал Донсик, у него не было. – Тебе не нужно беспокоиться, – сказал Джувон, когда Донсик закончил осматривать его руку и опустил рукав. – Я в порядке, – запоздало добавил он. Донсик вскинул голову. В порядке. Опять это слово. Больше не сдерживаемый страхом и облегчением, внутри опасно медленно и опасно знакомо поднялся гнев. – Конечно, всё хорошо и ты в порядке. Как всегда. Донсик устал терять. Нельзя было сравнивать одну потерю с другой, но тогда, на складе, был момент, когда его голова закружилась от облегчения, ведь он увидел, что Джувон был жив. И тогда Донсик понял, предельно ясно, что потерять его, на самом деле потерять, не будет ещё одной потерей в огромной череде утрат, которую раньше затмевали другие. Эта потеря затмила бы тот покой, за который Донсик так боролся и который с таким трудом получил. И – самое важное – потерю Джувона он бы точно не пережил. Донсик сказал: – Дата смерти Юён. Это код к твоей квартире. Джувон никак не отреагировал, настолько сильно контролируя выражение своего лица. Но даже так Донсик видел его насквозь, видел его по-настоящему. – Скажи, – добавил Донсик, – почему. И почему, подумал тот, ты чувствуешь себя обязанным вспомнить об этом каждый раз, открывая двери в свой дом. – Ты никогда не стремился отвечать на мои вопросы прямо, – сказал Джувон, его голос звучал спокойно, а в словах не было упрёка. – Позволь мне в этот раз сделать то же самое. – Ну нет, – выдохнул Донсик и взял Джувона за руку, заставив посмотреть себе в глаза. – Когда я играл по правилам, Джувон? Ответь мне. Джувон никогда не мог выдержать напора Донсика, особенно когда они говорили о чем-то по-настоящему важном, и в конце концов он почти никогда не мог ему отказать. Этот раз не стал исключением. – Потому что я не должен забывать, – сказал Джувон, смотря прямо на Донсика. Будто это было очевидно. Небо голубое, а Хан Джувон не должен забывать. Груз проклятой вины на его плечах до сих пор был таким же огромным, как и расстояние между ними. И Донсик больше не хотел ждать, пока время сделает свою работу. – Мы оба знаем, что у тебя феноменальная память. Ты бы никогда не смог забыть, и тебе точно не нужно напоминание, – заверил его Донсик. – Прекрати себя обвинять и наказывать. Твоя жизнь не должна пройти в покаяниях. – Почему нет? – переспросил Джувон, глядя прямо и ясно. Но это был не вопрос. – Почему не должна? – Ты всё равно сдохнешь первым. – Мне наплевать. У Донсика стянуло в груди. Возможная гибель Джувона до сих пор казалась такой близкой. Потому что даже несмотря на травмы и усталость, в глазах Джувона в тот момент не было ничего. Они были впалыми и сухими. Прямо как сейчас. Донсик знал, что мог сказать ему в оправдание. Я не хотел такого для тебя. Однажды я поклялся, что не оставлю тебя в аду одного. Ты вытащил меня, но я оставил тебя там. Я оставил тебя. И я не знаю, как это исправить. Но как только он захотел что-то ответить, Джувон продолжил: – Тебе не нужно за меня беспокоиться. Я в состоянии позаботиться о себе. А ты должен сосредоточиться на своей жизни, которую тебе только-только удалось вернуть, – каждое его слово было абсолютно искренне, несмотря на всепоглощающую усталость. – Ты заслуживаешь быть счастливым. Не меньше. – Но не ты, да? – внезапно Донсику захотелось его встряхнуть, и он впился пальцами в руку Джувона, заставив его вскинуть голову. – Кто это решил? Ты? Перестань ставить меня на первое место. Мои грехи не исчезли, только потому что твой отец убил мою сестру. На этот раз Джувон ощутимо вздрогнул, но Донсик это проигнорировал. – И больше не смей закрывать меня от пистолета. Это произошло уже дважды. И третьего раза не будет. Дай мне слово. На этот раз Джувон посмотрел ему прямо в глаза. – Нет. Какой же ты упрямый, упёртый... – Ты больше так не сделаешь. Однажды ты сказал, что не исчезнешь. Тебе лучше сдержать слово, потому что я не приму ничего другого. – Но почему, – пробормотал Джувон, будто больше не мог сдерживать чувства, терзающие его изнутри. Будто совсем не понимал, о чем Донсик говорил. – Почему это важно? Почему тебе не всё равно? Может, это тебе нужно напоминание, потому что ты, видимо, забыл, кто я, кого ты видишь каждый раз, когда видишь моё лицо, кто мой отец. Потому что я... –...потому что если ты прав, я заслуживаю быть счастливым. Джувон замолчал и замер. Потом сглотнул и отвёл глаза. – Я не думал, что ты можешь сочувствовать даже таким как я. Но не нужно, мне не нужно... Донсик взял Джувона за подбородок и притянул к себе для поцелуя. У Джувона перехватило дыхание, он испуганно простонал, но его упрямый мягкий рот сдался, когда Донсик придвинулся ближе, взял пальцами за челюсть. А когда Донсик поцеловал его ещё раз, Джувон снова перестал дышать. Для Донсика стало ударом само осознание, что ему ещё было, что терять. За всю свою жизнь Ли Донсик смог удержать так мало, что больше не собирался мириться с потерями. Не здесь. И не сейчас. Когда они отстранились друг от друга, Джувон выглядел болезненно ошеломлённым и неуверенным, до безумия хрупким, хотя это был лишь поцелуй. Донсик оставил руку на его шее, пока они оба пытались отдышаться. – Твой отец, – начал он, – лишь мимолётное видение в зеркале заднего вида, которое больше не будет влиять на наши жизни. Он больше не важен. И так останется навсегда. Донсик погладил Джувона по щеке большим пальцем, и вскоре замешательство исчезло из его взгляда, на его место пришла вера в правдивость сказанных слов. – И запомни. В моих намерениях нет ничего благородного и сострадательного, я не собираюсь терять тебя исключительно по эгоистичным причинам. И не потеряю. Ты сказал, что не исчезнешь. И я тебе не позволю, даже если ты сам этого захочешь. Я нашёл тебя. И я тебя не оставлю. Общественные ожидания. Приличия. Общепринятые нормы. Моложе больше чем на десять лет, к тому же мужчина. Хан Джувон, высокомерный и безрассудный молодой принц. Который должен был стать лишь яркой приманкой на крючке, который Донсик забрасывал. Который доказал Донсику, что в мире всё ещё существует справедливость, который в мгновение ока отказался от своего будущего и семьи, чтобы подарить Донсику покой. Который не любил прикосновения, но никогда не отстранялся от Донсика. Который разбил себя на тысячу осколков, чтобы искупить каждую вину в мире. Существовали тысячи и тысячи плюсов и минусов, тысячи причин, чтобы никогда не осмелиться. Чтобы никогда не решиться. Тем не менее, ничто из этого не было важно, когда потеря была на расстоянии нескольких дюймов. Когда смерть всегда была где-то рядом. – Так что если ты не хочешь этого, Хан Джувон, скажи мне сейчас, потому что я не планирую снова позволить тебе исчезнуть. Мало-помалу Джувон успокоился. Он прикрыл глаза рукой и опустил голову Донсику на плечо. Тот ощутил, как он дрожал. – Видимо, ты забыл, – выдохнул Джувон хриплым шатким голосом, – что это я нашёл тебя первым. – Да, – голос Донсика был таким же хриплым. Он снова положил руку Джувону на шею. – Верно. Тот сжал пальцами плечо Донсика, теперь мокрыми от слез. – Значит, это я оставлю тебя себе. – Джувон-а. Я уже твой. Джувон поднял голову, посмотрел на него сквозь влажные ресницы. Донсик медленно поцеловал его веко, спустился ниже и снова нашёл его губы. * Мира стояла слишком близко к краю пирса. Джувону было не по себе на это смотреть. Она обхватила себя руками, будто ей было холодно, хотя полуденное солнце могло бы запросто согреть океанский бриз. У неё сильно дрожали руки. Джувон чувствовал это даже на расстоянии в несколько шагов. – Я их не вижу. Я просто... Я не могу. Джувон не пытался её переубедить и не пытался успокоить. – Хорошо, – вместо этого произнёс он, стараясь говорить как можно более мягко. – Тогда ты не обязана. Я отведу тебя внутрь, когда ты будешь готова. Он ждал, проявив терпение, которым только-только учился владеть. Сложнее, чем знать, когда действовать, было только знать, когда остановиться. Они в тишине наблюдали за волнами. Мира сглотнула. Потом ещё раз. – Я не чувствую себя собой, – когда она заговорила, её голос звучал намного спокойнее. – Как они снова будут считать меня своей подругой, когда я не узнаю себя? – Может, они будут считать тебя подругой, может, нет. Но одно ты знаешь точно. Она развернулась к нему, и он не отвёл глаза. – Они скучали по тебе. Мира удивилась, будто никогда не рассматривала возможность, что кто-то мог по ней скучать. – Все твои друзья пришли, когда мы сообщили, что ты нашлась. И они ждут тебя, – Джувон кивнул в сторону приюта. – Если ты захочешь встретиться, они там. Что-то, похожее на надежду, появилось в глазах Миры, в её голосе. – Но что... Что если они уже ушли? – Они ждали тебя всё это время. Думаю, могли подождать ещё немного. Давай узнаем. Он проводил её в сад за зданием с видом на океан. Когда они повернули за угол, две девочки в школьной форме вскочили со стоящей там скамейки. – Мира-я, – одна из них прижала руку ко рту. Другая уже начала плакать. Один шаг, два, и Мира побежала в их объятия. Они обнимали друг друга, говорили, плакали и даже улыбались. Они милые, подумал Джувон, даже несмотря на слезы. Он понаблюдал за ними некоторое время, после ушёл, обменявшись парой слов с координаторами приюта. Получив заверения, что о них позаботятся, Джувон вышел из сада. Донсик стоял, прислонившись к зданию и сунув руки в карманы. Морской ветер теребил его волосы, а его лицо было обращено к солнцу. Джувон замялся, не желая прерывать этот момент, но Донсик сам заметил его. И почти сразу направился к нему. – Видимо, всё прошло хорошо, – сказал он, когда они встретились на полпути. Джувон замер, а Донсик просто кивнул в его сторону. – У тебя всё на лице написано. Джувон поборол странное желание прикоснуться к щеке, чтобы это проверить. Он знал, что по его выражению лица было редко что понятно, но он уже смирился, что для Донсика даже его самые ревностно оберегаемые мысли казались всего лишь галькой в чистой воде, которую можно было подобрать и бросить в любое удобное время. – Верно, – согласился Джувон. – Она выглядит лучше. Счастливее, – добавил он спустя мгновение, даже если ему было трудно различать такие эмоции. – Хорошо, – ответил Донсик и снова кивнул самому себе. – Это хорошо. Вот и всё. Пропавшая девочка вернулась домой к любимым – конец лучше, чем у большинства подобных историй, которые они за все эти годы успели расследовать. – Отличная работа, инспектор Хан, – сказал Донсик, когда они подошли к его машине. – Или лучше сказать будущий старший инспектор Хан? Джихва это упомянула. Вряд ли они могли тебя не повысить, когда ты в одиночку разоблачил сеть торговцев людьми, да? Даже такому простому гражданину как я выдадут награду. Джувону было плевать на повышение и особенно на его обсуждение, но, возможно, он мог вынести из этого разговора что-то полезное. – Ты можешь попросить о возвращении в органы, – тихо начал он, сменив тему. – Для тебя могут сделать исключение. Ты уже показал, на что способен. Донсик развернулся к нему, держась за дверцу машины. – На что способен. Я пошёл в полицию не по зову сердца, ты же знаешь. А чтобы найти Юён. Всё остальное было второстепенным. Эти слова больше не казались исповедью, признанием, которое он так глубоко хранил внутри себя, пока его наконец не вырвали из него вместе с болью. На нем больше не лежал груз двадцатилетней скорби, и теперь имя Ли Юён можно было произносить без тяжести в сердце. Джувон слышал в голосе Донсика лишь томительную привязанность. Теперь Джувон мог сказать это: – Это не меняет того, что ты хороший детектив, – заметил он, уже готовый отстаивать свою точку зрения. – И что ты очень многим помог. Донсик посмотрел на него с необъяснимой нежностью. – Ты серьёзно? Что ж, может, это и правда, раз такая элита как старший инспектор Хан говорит такое, м? – он толкнул Джувона локтем. – Поехали. А то мы не успеем к ужину. Я уже говорил тебе, что Джэи специально купила ещё несколько ячеек яиц? Джувон непроизвольно поморщился. Донсик рассмеялся, глядя на его страдальческий взгляд. – Все ужасно за тебя волновались. А ты так быстро сбежал из больницы, что они не успели осыпать тебя заботой, пока ты будешь вырываться как недовольный кот. Хотя бы за это тебя точно ждёт возмездие. Добраться до Маньяна им удалось вовремя, незадолго до темноты и незадолго до ужина. Донсик вёз его по знакомым местам, и Джувон смотрел на город. Маньян не особо изменился. Несмотря на скорую перестройку, он остался таким же, застывшим во времени и пространстве. И в его памяти. – Подожди, – они ехали по маршруту, который он хорошо помнил со времён патрулирования. Джувон прикоснулся к окну сломанными пальцами. Донсик без вопросов остановился. Джувон вышел из машины и оказался перед длинной извилистой дорогой, проходившей через тростниковые поля. Солнце вот-вот должно было зайти. Он, не колеблясь, пошёл прямо в открывшееся перед ним море зелени. Здесь было всё также легко потеряться, тростник был с него ростом, а указатели так и не поставили. Джувон немного прошёл вперёд, ведя одной рукой по стеблям, прислушиваясь к шёпоту, к которому уже привык. Он всё ещё слышал его, в мыслях или так. Пропавшие отцы, ищущие своих дочерей. Тела, ждущие, пока их откопают. Двое людей, столь же заблудшие, ищущие неуловимые ответы на мучившие их вопросы. Рука схватила его за воротник и остановила. – Я точно уверен, – начал Донсик, переводя дыхание, – что уже говорил тебе так не делать. Не исчезать. Я ведь прав? Чувство вины захлестнуло Джувона, когда он понял, что, не подумав, вошёл в тростниковое поле совсем один. – Ты упоминал об этом пару раз, да. – Тогда скажу ещё раз, чтобы это отложись в твоей упрямой голове с выборочной потрясающей памятью. Донсик остро посмотрел на него, после осмотрелся вокруг и снова перевёл взгляд на Джувона. – Просто... – начал Джувон, не зная, как ответить на вопрос, светившийся в глазах Донсика. Когда ему показалось, что слов недостаточно, он продолжил, – здесь всё кажется прежним. – Правда? – Донсик не стал с этим соглашаться, но и не стал ничего отрицать. Джувон замер на месте и прислушался к шёпоту призраков. Пропавшие отцы, ищущие своих дочерей. Тела, ждущие, пока их найдут. Двое людей, столь же заблудшие, ищущие неуловимые ответы. Теперь он слышал лишь ветер. Дочери вернулись, тела нашли, а они двое вновь оказались посреди этого поля, уже найдя то, в чем они нуждались. – Ну, может, не совсем, – согласился Джувон. – М, думаю, и правда чего-то не хватает, – Донсик почесал нос и поддел влажную почву ботинком. – Ну а теперь? Что скажешь? Джувон уставился на свою одежду, теперь испачканную в грязи. Донсик беззастенчиво рассмеялся, заметив страх на его лице. Улыбка Донсика совсем не походила на ту, что была в их первую ночь на этом поле. Улыбка, сопровождаемая безумным смехом, рассыпалась под тяжестью двадцатилетней утраты. Сейчас глаза Донсика были радостными. Счастливыми. Джувон изумлённо замер. Он не мог поверить, его сбивало с толку, что именно он мог быть причиной этого тихого искреннего счастья. Это была невозможная, невероятная правда. Даже если он уже ощутил её через руки, так осторожно державшие его, как будто он был кем-то ценным. Он всё ещё не мог поверить, что кто-то мог по нему скучать. – Я не исчезну, – серьёзно сказал Джувон. – Только не по своей воле. Даю тебе слово. Не тогда, когда я тот, чья потеря навсегда оставит дыру в твоей жизни. Взгляд Донсика смягчился, но в нём осталась тень улыбки. – Только попробуй, – он снова пнул землю, но на этот раз не в сторону Джувона. – Я нашёл тебя в первый раз. Во второй раз. И в этот. Даже не думай, что я не смогу сделать это снова. Один элитный полицейский сказал мне, что я отличный детектив. – Думаю, тогда тебя точно описывали не так. – Вот видишь? У тебя точно выборочная память. О, подожди, – Донсик широко ухмыльнулся. – У тебя грязь на лице. Никогда не упускающий возможность подразнить, Донсик начал тереть щеку Джувона большим пальцем. Тот прикрыл глаза. Его рука невольно потянулась и сжала пальцы Донсика. На мгновение Джувон замер, просто прижав его ладонь к своему лицу. Он впитывал его тепло, как растение впитывает солнечный свет. Тихо и благоговейно. Рука, державшая его лицо, казалась лёгкой и нежной, и Джувон поцеловал большой палец, обводивший край его губ. Это дерзкий поступок, на виду у всех, но Джувон чувствовал тепло и не чувствовал страха. Когда он открыл глаза, Донсик смотрел на него бездонным взглядом. Другая рука Донсика запуталась в его волосах и подтолкнула вперёд, пока их лбы не соприкоснулись, а воздух не стал общим. Рука с щеки Джувона переместилась на челюсть, и Донсик поцеловал его. На мгновение всё затихло. Даже ветер. – Не то чтобы я против идеи предаться старому доброму разврату прямо здесь, но нам нужно торопиться, – выдохнул Донсик, их лбы до сих пор соприкасались. Он потянул Джувона за локоть. – Ты-то в этом профессионал, но лично я не хочу, чтобы меня забросали яйцами. – Обещаю защитить тебя ценой моей жизни, – с непроницаемым лицом заявил Джувон. – Мой герой, – Донсик ухмыльнулся, но его глаза были серьёзными. Вскоре они вернулись к извилистой грунтовой дороге и поехали дальше. Донсик вёз их знакомым путём, и спустя какое-то время они оказались в месте назначения. Машина замерла именно там, где в первую ночь Джэи отругала Джувона за неподобающее место парковки. Казалось, это было целую жизнь назад. А, возможно, вчера. Казалось, время шло назад, когда он двигался дальше. Донсик пошёл вперёд. Джувон следовал за ним. Открылась дверь в мясную лавку. Внутри были люди, которые ярко ему улыбались, рядом с которыми для него было место. Донсик придержал для Джувона дверь, после чего повернулся к нему. На его лице была улыбка, которую Джувон теперь знал. Знал очень хорошо. – С возвращением, Хан Джувон.