Ты не так прост, Итэр

***

— Идём, — сказал какой-то агент и грубо потащил за собой блондина. Итэр не сопротивлялся, но не понимал, почему его так быстро увели от Венти, 15 минут же не прошло. Возразить он не успел, да и смысл? Его же не поведут обратно. Итэра вывели из тюрьмы, но добираться до штаба ему пришлось самому. Синьора там и осталась. «Надеюсь, что с Венти всё будет в порядке», — мыслил Итэр. Блондин шёл прямо и направлялся к штабу. У входа в помещение стоял Чайльд. Он выглядел очень серьёзным и задумчивым. — Чайльд! — позвал Итэр. На голос блондина агент среагировал мгновенно. Агент среагировал как-то странно. Застыл и сразу же отвернулся. «Почему он себя так странно ведёт? Обиделся, что ли?» — думал блондин. Итэр подошёл поближе к агенту. — Извини, что отвлекаю от работы, но ты не мог бы проводить меня? Я немного заблудился, — попросил золотоглазый. Чайльд к Итэру так и не повернулся и просто молчал. Наверное, думал. Аякс кивнул и, щёлкнув оружием, направился к комнате Итэра. Он изо всех своих сил старался скрыть свой румянец. — Эй! Подожди! — крикнул блондин, стараясь догнать агента, который, по мнению Итэра, шпагатами бежал, а не ходил. Догоняя агента, Итэр заметил, что у Аякса красные уши. «Он весь красный. Заболел, что-ли?» — пробежало в мыслях блондина. — Чайльд, ты заболел? — спросил Итэр. На вопрос агент отрицательно помотал головой. — Нет, так не пойдёт, — буркнул блондин и, ускорив шаг, он встал перед агентом, вследствие чего перегородил ему путь. Встав на цыпочки, он приложил свою ладонь ко лбу Аякса. Мужчина стал красный как лобстер. Он и так был краснющий, казалось бы, дальше некуда, но Аякс бьёт все рекорды. — А! Да ты весь горишь! У тебя температура! Тебе нужен постельный режим, — ужаснувшись, сказал Итэр. Аякс отрицательно помотал головой. — Но так нельзя! Я пожалуюсь Синьоре! — угрожал Итэр. Он был настроен очень решительно. Аякс понимал, что парень не отвянет, и, собрав всё своё самообладание в кулак, он выдал: — Всё в порядке, я не болен. Мне просто жарко. Отсюда сам дойти сможешь? Оу, да! Аякс смог! Он сделал это! Его голос почти не дрожал! Это была победа! Итэр похлопал своими длинными золотистыми ресницами и замер. Он не хотел настаивать на своём, дабы не показаться навязчивым. Мало ли, что он о нём подумает, всё-таки Чайльд знает об Итэре больше, чем должен. Да и еще ему первым делом нужно прочесть записку от Венти, так что Итэру лучше не задерживаться надолго. — Понятно! Спасибо что помог! Дальше я сам, — сообщил Итэр и, не дожидаясь ответа со стороны Чайльда, рванул в свою комнату. Пробежав по узкому коридору, блондин забежал к себе и заперся в комнате. Агент спокойно стоял, откровенно не понимая ситуации, но главное, что Итэр ушёл и можно вздохнуть спокойно. Аякс весь горел, мало того что он похож на лобстера, так ещё ему, кажется, реально поплохело.

Заперев дверь на замок, Итэр, прижимаясь спиной к двери, соскользнул по ней и сделал глубокий томный выдох. Сидя на полу, он засунул руку в карман белоснежных джинсовых штанов и вытащил оттуда скомканную записку. Она вся была перемята, и в некоторых местах были следы крови. Аккуратно раскрыв бумажку, Итэр принялся её читать. То, что там было написано, его ужаснуло: / Итэр, если ты это читаешь, значит, мне удалось обдурить агентов. Итэр, мы сбежим. Я продумал чёткий план действий, но без тебя мне не справиться. Я прекрасно понимаю, что ты наконец воссоеденился со своей сестрой и ты вряд ли мне поможешь... Но надежда умирает последней? Я каждый день подвергаюсь пыткам и моральному давлению, и всё ради того, чтобы я бросил моё благое дело и присоединился к ним. Не знаю, смогу ли я на нашей последней встрече хотя бы говорить. Итэр, ты же сам понимаешь, что то, что здесь происходит, совершенно неправильно и бесчеловечно. Сам подумай, разве сестра, которая так сильно любит своего единственного братика, по-твоему стала бы его запирать и обращаться с ним как с собакой? Дело, конечно, твоё, но я настаиваю на твоей помощи, и если ты всё же согласишься, то будь добр, постарайся исполнить своё задание. Всё, что от тебя нужно, это... / — Ч-что? Нет! Как я смогу это сделать?! — возмущался блондин. Итэр стукнул кулаком о толстую деревянную дверь и, издав тихое шипение, стал обдумывать ситуацию. — Подружиться с Чайльдом? Стать с ним ближе? Да как я это, чёрт возьми, сделаю?! Он же меня на дух не переносит! Мне отвечает через «отвали» и отказывается исполнять приказы, связанные со мной. Чёрт! Как же мне это сделать?! — ругался Итэр. Он принял решение помогать Венти. Всё, что написал этот учёный, — сущая правда. — Венти так хорошо сыграл роль, что скучал по мне. Я даже сначала поверил ему, э-хех... Стоп. Пытки? Каждый день? Ой, блин! Синьора же там! Она же там наверняка для них и осталась! Вот же чёрт! — осенило Итэра, и быстро, как пуля, он вытелел из комнаты. Оказалось, что замок у комнаты блондина сломан, и он даже не смог запереть комнату. Пробежав прямо по коридорам, он стремился к выходу из штаба. Добежав до него, Итэр заметил, что вместо Чайльда стоял другой агент. Подойдя поближе к этому агенту, парень продумывал план: как же ему заставить его пропустить себя. — Доброе утро, сэр! Как Вы поживаете? — раздался дружелюбный голос этого агента. Итэр не сразу сообразил, кто это, с чего бы от агента такое дружелюбие? — Вы не узнали меня, сэр? Это же я, тот, кто Вам цветы и прочие материалы покупал, — напомнил о себе неизвестный агент. — Да, точно. Вспомнил, — ответил Итэр. Это тот самый, кто до усрачки испугался того, что Итэр пожалуется на него Люмин. Бинго! Это значит, что Итэру удастся провернуть нечто подобное снова! — Как у тебя дела? Как жена, как дети? — дружелюбно улыбнувшись, спросил блондин. — Спасибо, все хорошо. Какими судьбами Вы здесь? — ответил агент. — Мне нужно поговорить с Синьорой. Пропустишь? — Итэр мягко улыбнулся. — А? Да, конечно! Что за вопросы, сэр! — ответил агент и отошёл от двери, пропуская парня.

***

Железная дверь с громким хлопотом заркылась. Венти стоял на месте и не двигался, он прислушивался. Стал слышен звук резиновой подошвы, шаги звучали громче и жёстче обычного. «Она зла, очень зла», — пробежало в мыслях профессора. — Интересно, какие пытки она придумает на этот раз? — мыслил вслух Венти. Профессор широко и довольно улыбнулся. Ему нравилось бесить этого агента, и он даже придумал, какие шуточки использует сегодня. Дверь запищала, и в камеру ворвалась разгневанная Синьора. Она схватила Венти за воротник и подняла вверх. Она с силой сжимала свою челюсть и сдвигала брови к переносице. — Оу, не злись, милашка, морщинки появятся, — игриво произнёс Венти, будто не обращая внимания на некоторый «дискомфорт». — Что это за цирк?! Как это понимать?! — гневалась женщина. — Это просто мои человеческие эмоции. Что за сексизм? Может, мужчинам уже и плакать нельзя? — играясь с нервами агента, ответил Венти. Синьора раздражённо рыкнула и швырнула учёного на пол. Она сильно сжимала кулаки, казалось, что кожаные перчатки вот-вот лопнут от напряжения. Сделав глубокий вдох и выдох, она вроде успокоилась. — В камеру пыток его, — уже хладнокровно приказала женщина. Агенты кивнули и ринулись исполнять приказ. Они схватили Венти и открыли цепь на его ноге, но вместо неё пристегнули к нему железную гирю. Так, на всякий случай. — Вы займитесь им, а я скоро подойду, — сообщила женщина и вышла из камеры.

***

Венти усадили на жёсткий деревянный стул, его ноги и руки закрепили прочными кожаными ремнями и сильно стянули. Оголив его конечности, они опустили его правую ногу в таз с водой, а вторую ногу закрепили на маленькой плитке. Камера была плохо освещена, было холодно и сыро. На стене висел огромный монитор, а на нём изображался вход в тюрьму. Судя по звукам и шороху, камеры записывали и звук. Венти сидел послушно и уже мысленно хоронил свои голосовые связки. Прямо перед ним, за небольшим столом стояли агенты. Похоже, они готовились к очередным пыткам. Один из них аккуратно протирал тряпочкой следы крови с пласкогубцев, а другой, похоже, устанавливал ток. Не зря же его ногу опустили в таз с водой. Венти не составило труда сложить 5+5 и понять, что его будут бить током. В камеру входит Синьора. Бросив взгляд, пропитанный отвращением и безраличием, на Венти, она подошла к столику с инструментами. — Как будешь пытать на этот раз? Зубы выдерешь? Ногти ты мне уже выдрала. Значит, будешь пальцы рубить? Или же глаз выколешь? В прошлый ты била меня кнутом, ты тогда, кстати, повредила мою татуировку... — рассуждал Венти. Синьора лишь хмыкнула. — Она и у тебя и так уродская, хуже этого точно не будет. Да и вообще, я бы на твоём месте переживала по поводу того, выйдешь ты отсюда живым или подохнешь на месте. А учитывая то, как ты орёшь, я поражаюсь твоему голосу, — не смотря на собеседника, холодно ответила Синьора. Она там, кажется, выбирала что-то острое, размером похожее на отвёртку или же больше на малюсенькую бор машину. — У тебя он такой звонкий, и даже спустя твои продолжительные крики он всё такой же противный и раздражающий. Тебе бы в оперные певицы, а не в опасные преступники, — усмехнулась агент. Она, кажется, определилась с оружием для пытки. — Тебе выдрали все 20 ногтей, и ты даже не заикнулся ни о формуле, ни о сотрудничестве. Физические пытки тебя не берут, а для морального давления у тебя никого и нет, — подойдя вплотную к мужчине, начала женщина: — Следом же выступает логичный вопрос. Для чего же я тебя пытаю каждый день? Почему я всё так же настойчиво тебя мучаю, если толку от этого нет и не будет? А всё гораздо проще, — не спеша объясняла женщина и в ту же секунду закинула электрический провод в воду. Венти громко закричал и вцепился пальцами в деревянный стул. Синьора на эту картину довольно посмотрела и вытащила провод из воды. Мужчина тяжело задышал. Агент подошла снова вплотную к Венти и левой рукой потянула его голову назад, держа за косы, а эту чудо-отвёртку в руках она подставила к его глазу. — Мне просто нравиться тебя мучить, — певуче ответила женщина и немного надавила инструментом на глаз профессора. Венти снова закричал. Его голос был слышен, казалось, всей стране. «Неужели это крик Венти?!» — мыслил парнишка, пока бежал к этой тюрьме. — «Блин, блин, блин, блин!» — Это точно его голос! — мыслил вслух Сора. Парень рванул к двери тюрьмы. Рядом с дверью никто не стоял. Итэр стал как бешеный стучать в эти железные двери. — Синьора! Синьора-а! — кричал парень, придумывая, как будет оправдываться и что скажет, чтобы та вышла, при этом ничего не заподозрив. — Т-там... т-там... — у Итэра дрожал голос. Он не знал, что и говорить, что такого придумать. — Да что это такое? — обречённо вздохнула Синьора и, вытащив из глаза Венти «отвёртку», посмотрела на монитор. — Т-там... Чайльду плохо! — осенило Итэра. — Ему очень и очень плохо! Пожалуйста, помоги! — продолжал Итэр. — Чайльд? — переспросила агент. Она отпустила голову мужчины и посмотрела на монитор. Там стоял Итэр, всем телом прислонившись к двери и сильно ней стуча. Синьора, обеспокоенно положила «отвёртку» на место. — На сегодня хватит, — отдала приказ агент и выбежала из камеры. — Это значит: да... — устало, шёпотом произнёс Венти и умиротворённо улыбнулся.

***

— Чайльд, ты себя плохо чувствуешь? — спросил Итэр. — Ты какой-то странный сегодня. — Нет, всё нормально, не накручивай себе там чего, а то снова пойдёшь, да ложно напугаешь её, — ответил Чайльд. — Но я запереживал! Думал, тебе стало плохо и... Прости, я не хотел, — извинялся блондин и опустил голову вниз, как провинившийся щенок. Кончиками пальцев он мял низ своего свитера. Тарталья недовольно хмыкнул и снова раскраснелся. — Я так легко тебя прощать не буду, ты мне столько проблем доставил... — скрестив руки на груди и отвернувшись, выдал Аякс. Он изо всех сил скрывал свой румянец. «Ладно, так уж и быть. Я люблю девушек и Итэра. Я гетеро, просто мне нравится и Итэр помимо девушек», — мыслил Аякс. «Тебе нравится только Итэр, дебил!» — съязвил внутренний голос.