Ты не так прост, Итэр

Окно, естественно, было закрыто, но Итэра это не остановило. Подбежав к койке, Итэр схватил капельницу и с размаху ударил, окно благо было стеклянное. Стекло разбилось вдребезги. По инерции, от удара Итэр чуть не свалился с третьего этажа. К огромному разочарованию блондина здесь не было аварийных лестниц, но были водосточные трубы. Итэр прекрасно понимал, что тонкие трубы его не удержат, но у него просто не было времени на рассуждения. Парень слишком много шумел, вполне возможно, что к нему уже на всех парах летит Венти, до зубов вооружённый ножами. Времени на раздумья попросту нет, каждая секунда может стоить ему жизни. Не раздумывая, Итэр прыгнул, чудом ухватившись за трубу. Как и ожидалось, металлические стяжки, держащие трубы, оторвались, и вся конструкция начала падать, а Итэр — вместе с ними. Благо, это всего лишь был третий этаж, и обошлось без особых жертв, но, кажется, блондин вывихнул плечо. Не обращая внимания на боль, Итэр изо всех сил стал убегать прочь. Оглядываясь по сторонам, Итэр понял, что даже близко не знает этих мест. Видимо, дорога была долгой, а Итэру из-за наркотиков так не казалось. Постоянно оглядываясь, Итэр начал шарить по карманам своих джинсовых штанов. Благо в них оказались деньги, хоть их и было всего лишь 300 моры, но всё лучше чем ничего. Итэр собирался доехать до дома бабушки автостопом, а потом уже на месте решать, что делать. Дрожащими пальцами Итэр сунул деньги обратно в карман и снова принялся бежать. В полицию обращаться не вариант, так как, учитывая количество полицейских машин рядом с домом Дайна, скорее всего, он их подкупает, и те без малейших угрызений совести отдадут Итэра в лапы Дайну. На удивление за ним хвоста не было, но противное чувство тревоги не собиралось отпускать блондина. В спешке поймав такси, Итэр назвал имя улицы, так как был не в состоянии вспомнить адрес бабушки. Такси доехало довольно быстро. Отдав все свои деньги таксисту, Итэр рванул к дому своей опекунше. Преодолевая последний квартал, златоглазый заметил Венти, который спокойно облокотился спиной о дверной косяк и ловко размахивал ножом между пальцев. Итэр весь застыл от ужаса. Дайн, естественно, заметил пропажу парня и сразу же сообщил Венти. Учитывая то, что Итэр ещё жив, значит, Венти на тот момент не было в здании. Но где же он тогда был? Лицо Итэра исказилось в ужасе, пальцы снова задрожали. Что он делает перед домом бабушки? Всё ли с ней будет хорошо? Куда бежать? Что делать? Мозги отказывались думать. На миг весь мир будто застыл на месте. Венти, до этого спокойно вертевший нож, вдруг остановился. Посмотрев на свои карманные часы, профессор оглянулся. Убедившись, что никого нет, Венти подставил лезвие ножа к замочной скважине. Что он хочет сделать? Он взламывает замок? Что делать? Что делать? Что делать? — Вызвать полицию? Судорожно шаря по карманам джинсовых штанов, Итэр понял, что не взял с собой телефон. Возможно, его вытащили в том здании, или он где-то его обронил. Впрочем, это неважно. — Побежать к соседям? Но Венти его заметит, и нож в горле окажется быстрее, чем Итэр сумеет вздохнуть. Парень вздрогнул, услышав, как дверной замок с грохотом ударился о каменную узорную плитку их маленького сада. Блондин закрыл свой рот здоровой рукой, чтобы не вскрикнуть. Ноги сами попятились назад, и Итэр случайно наступил на сухую ветку, хрупкое дерево с противным треском разломалось пополам. Венти остановился и резко повернул голову к источнику шума. Спрятавшись за дерево, Итэр молился всем известным ему богам, чтобы профессор его не заметил. Златоглазого поразил столь чуткий слух Венти. От резкого скачка адреналина Итэр даже забыл о вывихнутом плече и ринулся бежать куда глаза глядят. Блондин не оборачивался, опасаясь увидеть Венти. В голову лезло много всяких мыслей не очень хорошего содержания. Итэр не знал куда бежать. Венти наверняка проинформировал Тому, так что бежать к сестре не вариант, если он, конечно, не хочет валяться мёртвым в какой-то вонючей лаборатории. Из мыслей блондина вывело то, что он остановился. Итэр не сразу сообразил, перед каким домом он стоит. Собираясь вновь ринуться прочь, парень поднял глаза на номер дома. 41. «41 номер это разве не дом семьи Аякса?» — мыслил блондин. Осознание настигло Итэра внезапно, и вот он уже истерически бьёт кулаками по двери, постоянно выкрикивая настоящее имя Чайльда. Парень вскоре потерял сознание.

***

Очнулся Итэр привязанным к газовой трубе. Голова не болела, но всё левое плечо полыхало огнём боли. Пошевелив кистями, парень понял, что его кисти удерживает шёлковый женский платок. Итэр мог бы запросто выбраться, но не хотел причинять лишний дискомфорт себе и семье Чайльда. Кухня, на которой он находился, была в красивых бежевых тонах. Бежевые стены, узорный дубовый стол с нежно-зелёной скатертью, на которой красовалась тонкая стеклянная ваза с душистой сиренью. Цветочные кухонные полотенца, салатовый кухонный гарнитур и милый белый чайник с цветочным принтом. С коридора доносились тихие женские голоса. Судя по интонации, там происходил спор. — Мама, мы не можем его вышвырнуть! Он назвал настоящее имя брата! — Он может быть опасен, мы не можем знать наверняка. — Мама, он ранен! Он чисто физически не сможет нам навредить! — Я позвоню Аяксу.

***

Чёрный внедорожник был криво припаркован. Водитель автомобиля рывком выбежал из машины. Рация что-то неразборчиво шипела, сердце яростно колотилось в груди. Выбив ногой дверь, агент схватился за оружие. Увиденная картина его ужаснула. Его предупреждали о нападении неизвестного, и он должен быть морально готов увидеть картину любой степени жестокости, но увиденное всё равно поразило его. Знакомые стены были испорчены кровью товарищей, деревянный паркет скользил от обилия алой жидкости. Десятки, а может и сотни тел безжизненно лежали. Аяксу было очень трудно сохранить самообладание и стараться мыслить рационально. Он далеко не в первый раз был свидетелем подобной картины и далеко не в первый раз был тем, кто совершал подобное, но видеть своих убитых товарищей было гораздо тяжелее чем он ожидал. Дыхание сбилось, на ум не приходило ничего рационального, глаза бегали в поисках выживших, но всё тщетно. Все убиты, все мертвы. Аякс не находил в себе смелости поднять глаза на до боли знакомую комнату. Ему страшно, он боится увидеть своего дорогого человека мёртвым. Из мыслей мужчину вывел чей-то хрип. Аякс рефлекторно потянулся к оружию и повернул голову к источнику звука. Увидев чью-то дрожащую руку, Аякс изо всех сил рванул к раненому. Чуть не поскользнувшись о чужую кровь, Чайльд упал на колени перед тяжело раненым в печень Томой. — Тома, не шевелись! — приказал Аякс, осторожно осматривая ранение товарища. — Ч...Чайльд? Что ты здесь дел... Кхе! Кхе! — шептал Тома, стараясь удержать руку товарища. — Что здесь произошло? Кто это сделал?! — не унимался Аякс. Чувство злости его переполняло, он хочет расчленить голыми руками человека, который посмел совершить подобное. Хоть Аякс и не любил Тому, даже больше, — Тома был его соперником, от которого он так сильно хотел избавиться, но он всё равно был его товарищем. Тома не ответил, Аякс понимал, что ему больно, и он не в состоянии ответить, но любопытство одерживало верх до одного момента...

***

— Не дёргайся, Тома, я обработаю рану, — приказал Аякс, аккуратно разрывая ткань чёрной майки. Аякса смутила пара вещей, но он пока не собирался озвучивать свои абсурдные догадки. Во первых: На Томе не было бронежилета, что странно. Поблизости он его тоже не видел. Агентам строго-настрого запрещалось его снимать. Бронежилет — важная часть униформы. Если его даже криво надеть, то серьёзно наказывали. Во вторых: ...

***

— Какой жуткий порез. Тебе повезло, что не задело жизненно важных органов, — Констатировал Чайльд, раскрывая пакет с хирургическими инструментами. Тома лишь усмехнулся. — Рана имеет четыре маленьких угла, похоже на ранение от куная. Ты же, вроде, увлекаешься японским оружием, так? — занимаясь обрабатыванием, спросил Аякс. — Ай! Жжётся! — Ты помнишь количество нападавших? — Я видел только одного человека. Когда я пришёл, все были убиты. — Камеры видеонаблюдения были выключены. — Нас взломали?! — удивился Тома. — Нет, вырубили кабели, — ответил Аякс, — но, чтобы пробраться в смотровую комнату, нужно ввести пароль, который знают только приближённые моей тёти. Тома затих, его плечи едва ощутимо напряглись. — Но это неважно. Знаешь, я тут обратил внимание на раны наших товарищей и заметил кое-какую деталь. У всех порезы, оставленные ножом «бабочка», а у тебя след от куная. Насколько я знаю, в Мондштадте его не достать. — Чайльд, достаточно. Дальше я сам, — резко перебил Тома. — Подожди, я ещё не закончил. — Чайльд, я серьёзно, прекрати сейчас же! С каждым словом Аякса накрывала новая волна ярости, ведь картина становилась всё яснее, и теперь всё встало на свои места. — Это ты прекрати, — заключил Аякс, подавляя попытку вытащить из кармана нож. Схватив запястья Томы, Аякс скрестил их над его головой и вонзил в них лезвие ножа, тем самым закрепляя руки над его головой. — Блядь! Ты совсем чокнулся, придурок?! — матерился Тома. Аякс не обратил на него внимание и сделал короткий звонок по рации. Коротко доложив ситуацию, Аякс напоследок бросил разочарованный взгляд на Тому и удалился с помещения. Тома громко матерился и проклинал Чайльда, обзывая его тварью и уверяя, что убьёт его и всех, кто ему дорог. Выйдя из комнаты, Чайльд рванул прочь из здания. Каждую клеточку его организма прошибал гнев. Чайльд был зол, зол на Тому за предательство, зол на Венти за похищение дорогого ему человека, зол на себя за то, что позволил этому случиться.

***

Сев в машину, Аякс судорожно нащупал в бардачке пачку сигарет. Открыв пачку и вытряхнув из неё сигарету, Чайльд зажёг её об автомобильный прикуриватель. Аякс редко курил, в основном из-за стресса. В последний раз он курил, когда узнал, что не сможет иметь детей. Слегка приоткрыв окно автомобиля, Аякс закурил. По приказу он должен отправиться к Люмин для того, чтобы доложить информацию и получить новое задание, но агент знал, какое задание прикажет ему Люмин. Вернуть Итэра. Чайльд разозлился и изо всех сил долбанул кулаком по рулю. Руль поддался, гудок протестующе затрещал. — Где мне его искать? — тихо застонал Чайльд. Сигарета уже дотлела до фильтра, а Чайльд сделал от силы две затяжки. Он уже думал взять вторую, как на его телефон поступил звонок. Заглянув в экран, он увидел поступающий звонок от матери. Чайльд решил его проигнорировать. Его мама часто ему звонила во время работы, потому что ей было скучно, или она просто интересовалась состоянием сына. Обычно, когда он не брал трубку, его мать не перезванивала и ждала, когда её сын освободится, но на этот раз всё было по-другому. Телефон разрывался от количества звонков, Чайльд дважды сбросил звонок, но с третьего раза поднял его. — Мам, я занят, — коротко бросил Аякс и собирался сбросить трубку, его перебили. — Аякс, — раздалось по ту сторону трубки, — у нас здесь гость. — Гость? — не понял Чайльд. — Он бился к нам в дверь, постоянно крича твоё настоящее имя. — Кто это? — с серьёзным тоном спросил Аякс. Чайльд сильно напрягся, настоящее имя Чайльда знали только Синьора и Люмин, а этот некто ещё и находится у него дома. — Невысокий блондин с косой до пояса. У Чайльда перехватило дыхание, глаза раскрылись в удивлении. — У вас Итэр! — опомнившись, крикнул Чайльд. — Скоро буду. Пожалуйста, позаботьтесь о нём! — попрощался Чайльд и впечатал педаль газа в пол.

***

Чайльд не помнил, когда в последний раз он так сильно гонял. Мужчина не обращал внимание на светофоры, на ограничители скорости. Чайльд сбивал дорожные знаки, ехал по тротуару и даже сломал чей-то деревянный забор. Мужчине было всё равно, у него было достоинства денег, чтобы покрыть нанесённый ущерб.

***

Сестра Аякса ходила кругами. Она нервно грызла ноготь и периодически бросала расстроенные взгляды на Итэра. Блондин не понимал, что происходит, и почему эта девушка так взволнована. Достаточно скоро приходит женщина, вероятно, мать Аякса. Она оценивает взглядом Итэра и просит девушку развязать Итэру руки. Девушка быстро прибегает к парню и аккуратно снимает платок с его кистей. Освободившись от оков, парень не разминает кисти. Плечо всё ещё сильно болело, поэтому любое движение сопровождалось сильной болью. Вскоре за входной дверью послышались судорожные попытки открытия замка. Буквально через несколько секунд в помещение врывается запыхавшийся Аякс. Он сильно вспотел, рыжие пряди волос прилипли ко лбу, местами на коже видна размазанная кровь. В глазах мужчины читались страх и надежда. Увидев Итэра, тщательно построенная маска спокойствия была разрушена, и мужчина изо всех сил влетел в Итэра. Парень болезненно застонал, отчего Чайльд сражу же отпрянул. Когда до Итэра дошло, что его обнимает Чайльд, парня наконец-то накрыло облегчение. Блондин даже забыл о боли в плече и крепко обнял Аякса. Агент аккуратно обнял в ответ.

***

Итэр кричал и плакал. Истерика и паническая атака накрыли его с головой. Чайльд всё это время был рядом, он не отходил от Итэра ни на шаг и продолжал его успокаивать. Парень слишком многое пережил. Они продолжали сидеть на полу, пока Чайльд подбадривающе что-то шептал ему на ухо. Мама Аякса быстро приготовила чай и попросила парней присесть за стол. Сев за стол, хозяйка поставила перед парнями пиалы с мятным чаем. Итэр не любитель мятного чая, но он помогал успокоиться, так что Итэр не возразил. Попивая чай, Итэр стал рассказывать о всём произошедшим. Об обещаниях Венти, про их план, про Дайнслейфа и лабораторию, про предательство Томы. Парень хотел что-то добавить, как вдруг застыл. — Бабушка... — тихо прошептал Итэр. Тарталья непонимающе выгнул бровь. — Венти сейчас находится в доме моей бабушки! Кажется, он собирается её убить! — крикнул Итэр. Паническая атака снова грозилась его накрыть. Чайльд аккуратно обнял Итэра, приказывая ему дышать. Аякс решил послать подкрепление к дому Итэра. Включив рацию, мигом послышался крик Синьоры. — Чайльд! Где тебя носит?! Ты живой вообще? — кричал взволнованный голос женщины. — Я нашёл Итэра, и мне срочно нужно подкрепление. По словам Итэра, Венти находится у него дома. Синьора ещё что-то борматала, но Чайльд уже выключил рацию. — Помощь прибудет с минуты на минуту, — сообщает Чайльд, аккуратно проводя рукой по макушке Итэра. — Ты можешь мне, пожалуйста, показать, где ранен? Итэр кивает и показывает пальцем на ушибленное плечо. Чайльд внимательно разглядывает повреждения Итэра и принимает решение сделать перевязку. Чайльд, конечно, не медик, но кое-что он всё-таки умеет.

***

После перевязки Итэра агент не отрывал от него взгляда. Аякс не понимал, что чувствовал к этому парню, пока чуть не потерял его. Он его любит. Он хочет уберечь Итэра от всего мира, чтобы больше никто не смел его трогать или причинять боль. Он хочет доставлять Итэру только хорошие эмоции, хочет сделать его счастливым, заставлять радоваться, улыбаться, обеспечивать безопасность. Он хочет его любить. Он хочет продолжать чувствовать. Из-за таблеток и прочего хлама, чтобы притупить гнев, исчезли и его эмоции и чувства. Таблетки поддерживали в нём «счастье», но когда их срок действия заканчивался, оставалась лишь холодная апатия. Аякс не хотел, чтобы Итэр был разовым развлечением, как другие. Аякс хотел продолжать чувствовать. Из раздумий мужчину вытащил голос его сестры: — Братец, у нас тут в ванной кран протекает. Не мог бы ты посмотреть? Чайльд хотел отмахнуться и сказать, что сейчас не время для этого, но, увидев жест, который показала его сестра, Аякс поднялся. В детстве Аякс и Тоня часто переговаривались жестами. Обычно они это делали, когда дома был их отец. Жесты были простыми, но понятными. Благодаря им Аяксу и Тоне удалось избежать множества неприятных моментов. Например: жест «отец» у них обозначался глазами. Показывая указательным пальцем на глаза, они понимали, что это что-то, связанное с отцом. Почему именно глаза? На это есть две причины: Первая: их отец голубоглазый брюнет, а все дети родились с рыжими волосами как у матери, и голубыми глазами. Вторая: их отец очень чуткий человек. Он видит и слышит абсолютно всё, так что не получается скрыть ни одну пакость. Из-за его повышенной бдительности, мужчину так и обозначили — «глаза». Дальше уже шла остальная комбинация жестов. Когда указательном пальцем показывали на глаза, а потом махали кистью, будто стряхивали пыль, означало, что либо отец спит, либо занят и не представляет никакой угрозы. Таких знаков было очень много, большая часть из них была забыта, так как была связана с их отцом, но этот жест... Когда Тоня указывала куда-то средним и безымянным пальцами одновременно, это означало, что случилось что-то серьёзное, и им нужно срочно поговорить. Поэтому Аякс нехотя отпрянул от Итэра и, пообещав вернуться через 5 минут, направился в ванную. Как и ожидалось, кран был в целости и сохранности, но расстроенное лицо Тони оставляло ожидать лучшего. Аякс подошёл к раковине и стал делать вид, будто что-то чинит, а на деле же он терпеливо ждал, пока сестра начнёт говорить. — Аякс, — тихо позвала девушка. Мужчина поднял голову и, состроив милую улыбку, которой его научил психолог, посмотрел на сестру. — Я слушаю, Тонечка, — Аякс приподнял брови, чтобы создать иллюзию заинтересованности, хотя на самом деле все его мысли были заняты тем, чтобы как можно скорее вернуться к Итэру. — Помнишь, ты обещал матери, что женишься на той, которую она захочет? — тихо бормотала девушка. Да, Аякс помнит это. Он тогда обещал матери, что женится на любой, кого выберет его драгоценная мамочка. Мужчина доверил это матери, так как думал, что больше никогда не сможет испытывать настоящие эмоции, и ему было без разницы, но Аякс не учёл того факта, что сможет влюбиться. Чайльд медленно кивнул. — Так вот, она нашла тебе невесту, и... — Исключено, — холодно перебил Чайльд. Его брови опустились, глаза потемнели, но улыбка держалась. Мужчина хотел накричать на сестру и сказать, что он не будет ни на ком жениться, но он не мог выкинуть 9 лет похождений к психологу в урну, поэтому он лишь спокойно добавил: — То есть, у меня тяжёлый график, и я не смогу совмещать семью и работу вместе. — Мама на днях говорила с тётей, и она сказала, что тебя переводят в другой, более безопасный участок с той же зарплатой, — добавляет девушка. Лицо Чайльда исказилось в безразличном выражении, улыбка сразу сползла с лица агента. Аякс клялся себе, что никогда не повысит голос на свою семью, что никогда их не ослушается, он обещал своему психологу Бай Чжу, что не будет срываться по пустякам. Что он не будет таким, как отец. — Из этого ничего не выйдет, у нас на работе произошло сильное «сокращение», и я всё ещё буду нужен здесь, — спокойно возразил Чайльд. Сокращение — это отличный отвлекающий манёвр, ведь, когда перебили весь штаб, некому будет работать, и Аякс вынужден остаться здесь. «Считай до десяти и старайся глубоко дышать», — слова психолога эхом отдаются в голове. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10. — Изначально я не хотела тебе это сообщать, но когда я увидела то, как ты смотришь на Итэра и защищаешь его... 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, — ...я решила сообщить, что твои документы о переводе уже оформлены. — Что? — Аякс терял остатки самообладания. — И через месяц у тебя свадьба. 0. Спокойное и безразличное лицо агента исказилось в откровенном гневе. Аяксу хотелось задушить всех голыми руками. Он давно не испытывал такого сильного гнева. Таблетки, снотворные, постоянные беседы с психологом и способность срывать гнев на работе способствовали сохранению подлинного счастья и умиротворения. На данный момент Чайльд слез с таблеток, и всё только стало налаживаться, как мужчина опять вернулся к исходной точке 0. — Какого хрена, сестра?! — срывался мужчина. — А-аякс, успокойся, — запнулась девушка. — Как вы могли перевести моё рабочее место без моего согласия?! Какого хрена я узнаю о своей свадьбе, если даже её не планировал?! — кричал мужчина. — Брат! Тише! Нас же услышат! —пыталась унять своего брата Тоня. — Что здесь происходит? — за дверью послышался обеспокоенный голос.