silent storm

      На следующее утро Сокджин просыпается от ярко бьющего в глаза солнечного света. Он морщится и пытается перевернуться на живот, но замечает, что на его руке что-то лежит и да… это голова Юнги. Сокджин удивленно моргает, а затем прошлая ночь медленно всплывает в его голове. Сокджин моргает еще раз, и нежная улыбка расплывается на его лице. Сокджин аккуратно, боясь потревожить Юнги, переворачивается, чтобы укрыть своими широкими плечами парня от солнца. Юнги хмурится во сне, но не просыпается.       Сокджин заворожено разглядывает его лицо. Это не первый раз, когда Сокджин видит Юнги так близко, но первый, когда он действительно может спокойно любоваться им, не боясь, что его поймают, и не чувствуя при этом вины перед Джуёном. Хотя, к собственному неудовольствию, Сокджин вынужден был признать, что последнее никак его не останавливало ранее.       Сокджин аккуратно проводит кончиками пальцем по носу парня, нежно разглаживает хмурую складку между бровями, невесомо касается губ, да так и застывает, глядя на них. Во сне Юнги совсем напоминает котика. Даже больше, чем обычно. Сокджин знает, что вчера они не зашли дальше поцелуев, они оба заснули в одежде, и Сокджин помнит, как слушал ровный убаюкивающий голос Юнги, который что-то шептал о своей жизни в Америке, и засыпал под него. Но сейчас Сокджин смотрит на эти капризно изогнутые губы и ему хочется большего. Кажется, только это поможет ему убедиться, что все произошедшее вчера не было сном.       Он не замечает, как придвигается ближе к Юнги, Джину просто интересно такие ли его губы пухлые и мягкие, какими кажутся на вид. И когда он касается их, он понимает, да, такие и даже мягче. Удивительно, как он умудряется удивляться этому каждый раз. Юнги сонно приоткрывает глаза и лениво мычит в поцелуй, но не разрывает его. Сокджин переворачивает Юнги на спину и усаживается на его бедра, чтобы углубить поцелуй. Он нетерпеливо проводит по плечам и груди Юнги, жалея, что на нем все еще есть одежда. Юнги усмехается ему в губы.       - Ты постоянно так делаешь, - ноет Сокджин, он знает, что раскраснелся, а дыхание его сбито, хотя бы потому, что Юнги выглядит также. Сокджин никогда не привыкнет к тому, как красиво румянец опаляет щеки Юнги в такие моменты.       Обычно Сокджин не ведет себя так. Он не жаден до ласк, не любит обжиматься на людях, и сам по себе не очень тактильный человек. Прежде у него никогда не возникало желания часами просто целоваться. Прежде ему не хотелось кого-то настолько сильно, что от нетерпения тряслись бы руки. Но Юнги делает его слабым, и, по-хорошему, Сокджин давно должен был свыкнуться с тем фактом, что Юнги влияет на него не слабее наркотиков, но он все равно удивляется каждый раз.       Юнги смеется, когда Сокджин дует губы, мягким теплым смехом, от которого у Сокджина в животе все переворачивается. Нет, это очень знакомое ощущение и если за столько лет Сокджин так и не привык к нему, значит, он никогда не привыкнет.       - Ты такой милый, - чуть хрипло произносит Юнги, и Сокджин чувствует, как алеют его уши. Юнги усмехается еще шире. А затем резким движением переворачивает Сокджина на спину, Сокджин даже не успевает понять, как он это сделал, а его уже с силой прижимают к матрасу. Немного непривычное положение. Сокджин тяжело сглатывает. Темные, ярко горящие глаза Юнги пристально смотрят на него, припечатывая к месту. Взгляд Сокджина опускается к покрасневшим губам напротив, но темные глаза Юнги так вызывающе горят и так откровенно разглядывают его, что Сокджину кажется, что он плавится под ним.       Юнги зависает всего в сантиметрах от губ Сокджина и испытывающе смотрит ему в глаза. Сокджин горит. Юнги специально дразнит его, и Сокджин уже почти сдается, почти готов наплевать на их безмолвное маленькое состязание в гляделки и потянуться за поцелуем…       Когда раздается резкая трель звонка, и Сокджин раздраженно матерится сквозь зубы. Юнги фыркает, а затем громко хохочет, скатываясь с него. Сокджин пытается его удержать, но парень лишь машет рукой, все еще хохоча. Джин поджимает губы и обещает себе, что убьет этого суицидника, что решился ему позвонить в такой неподходящий момент. Он, все еще шипя проклятия себе под нос, сгребает с ночного столика телефон и смотрит на экран.       Чимин.       Конечно это он, кто еще бы это мог быть? Сокджин раздраженно фыркает. У него есть искушение сбросить звонок, но он знает Чимина. С этого настырного придурка станется приехать сюда, прихватив с собой Тэхена с Чонгуком. Сокджин тяжело вздыхает и принимает вызов.       - Да? – даже не пытаясь замаскировать недовольство, гаркает он. У Юнги вырывается полузадушенный смешок, и Сокджин поспешно хлопает его по колену. Юнги только гордо хмыкает на это и забирается обратно под одеяло, укрываясь им с головой. Как настоящий кот.       - Хен, это правда? Что произошло? – взволнованно и явно озабоченно спрашивает Чимин, игнорируя грубый тон Сокджина. Сокджин непонимающе хлопает глазами и осторожно смотрит на Юнги, который чуть откидывает одеяло и приоткрывает один глаз, с любопытством глядя на него.       - Что ты имеешь в виду? – осторожно произносит Сокджин.       - Вы расстались? Это правда? – нетерпеливо поясняет Чимин. Сокджин хмурится.       - Как ты узнал?       Чимин выразительно вздыхает, Сокджин так и видит, как он закатывает глаза в этот момент.       - Я подписан на аккаунт Джуёна. Он выложил ваше фото с подписью «Спасибо за все» и закрыл комментарии к записи. Если это не расставание, то я – одинокий отшельник, живущий в пещере! - Чимин произносит это все нетерпеливо, но тут же резко замолкает, явно выдерживая драматическую паузу. – Так что случилось, хен?       - Эммм… - растерянно тянет Сокджин, сбитый с толку напором и нетерпением в голосе Чимина.       - Он тебе изменял? Черт, я так и знал. Кастрирую нахрен ублюдка… – распаляется парень, и Сокджин спешит его остановить.       - Ничего подобного, Чимин-а. Я просто… - Сокджин сглатывает, переводит взгляд на Юнги, который заинтересованно приподнимает голову и чуть склоняет ее набок. Сердце Сокджина убыстряет бег. – Я просто не люблю Джуёна, - произносит Джин, и, что удивительно, чувствует небывалое облегчение. Он впервые говорит это вслух, несмотря на то, что, кажется, всегда это знал. И это стоило того, потому что глаза Юнги чуть расширяются и загораются, и, очевидно, он подавляет улыбку, дергающийся уголок губ выдает его. Сокджин засчитывает это себе в победу.       - Оу, - задумчиво выдыхает Чимин. – Так ты это только сейчас понял? – недоверчиво спрашивает он, в голосе вообще ни капли удивления.       - Чего? – растерянно спрашивает Сокджин, честно говоря, он более чем оскорблен. Чимин откровенно насмешливо фыркает в трубку.       - Хен, это всем было очевидно. Ну, видимо, кроме тебя, но тебе простительно… возраст все дела, - небрежно проговаривает парень.       - Йа! Уважение, Чимин-ши, - строго кричит Сокджин, на что Чимин лишь довольно хихикает, а Юнги усмехается. Сокджин обиженно дуется на обоих. – И почему тогда никто из вас не сказал, если это было так очевидно?       - А смысл? – хмыкает Чимин. – К тому же, не то что бы мы не пытались. Я говорил тебе, что это плохая идея, - с самодовольством напоминает он. Сокджин тяжело вздыхает и устало сжимает переносицу пальцами. Чимин никогда ему этого не забудет. – И ты сам вечно твердишь, что знаешь, что для тебя лучше, что ты в порядке и все у тебя всегда хорошо.       Сокджин улавливает расстроенные нотки в голосе парня и невольно смягчается.       - Спасибо, что беспокоишься за меня, ты действительно славный тонсэн, Чимин-а.       Чимин в ответ заливисто хихикает. Его смех похож на звон колокольчика и всегда невольно вызывает ответную улыбку. Даже несмотря на то, что Чимин настоящий демоненок в обличии ангела.       - А если серьезно, как ты, хен? – серьезнея, спрашивает парень.       - Немного подавлен. Но это нужно было сделать. Джуён не должен тратить свое время на меня, - честно отвечает Сокджин, а затем вновь смотрит на Юнги и мягко улыбается ему. – Думаю, я справлюсь. Мне тоже пора перестать бояться.       Сокджин находит руку Юнги и переплетает их пальцы. Юнги усмехается, глаза его нежно щурятся, и от этого взгляда у Сокджина бабочки порхают в животе.       - А почему ты вообще решил расстаться с ним именно сейчас, да еще и во время поездки? – спрашивает Чимин. Сокджин хмыкает.       - Море настраивает на определенный лад. И мне же нужно было сделать хоть что-нибудь.       Чимин озадаченно мычит. Очевидно, он не понимает, что Сокджин отсылается на его собственные слова, но они определенно напоминают ему о чем-то, потому что вскоре он спрашивает:       - Кстати, как там Юнги-хен? Его телефон опять отключен.       - Наверное, забыл зарядить, - отвечает Сокджин, вопросительно глядя на Юнги. Тот равнодушно пожимает плечами, больше занятый вырисовыванием невидимых узоров на запястье Сокджина. – Он в порядке. Кажется, ему даже нравится здесь.       Юнги насмешливо поднимает брови, но ничего не говорит.       - Определенно ему здесь нравится, - усмехается Сокджин.       - Слушай, хен, насчет Юнги-хена… - как-то нерешительно начинает Чимин, Сокджин невольно напрягается.       - Да?       Чимин молчит, а затем устало и вместе с тем немного раздраженно вздыхает.       - Ладно, давай позже об этом поговорим. Отдыхайте там.       Чимин поспешно прощается, а Сокджин удивленно смотрит на свой погасший экран.       - Хм, это было странно, - заключает Сокджин. Юнги вопросительно поднимает бровь. – Чимин хотел что-то сказать про тебя, но потом передумал и положил трубку, - отвечает на немой вопрос Джин.       - О, - протягивает Юнги невозмутимо. – Видимо, хотел поделиться секретом, что я в тебя влюблен, но решил сначала покапать мне на мозги и заставить сделать первый шаг, раз уж ты теперь свободен. Он, скорее всего, чуть не умер от счастья, когда узнал, что вы с Джуёном расстались. Он мечтает нас свести.       Глаза Сокджина широко распахиваются, рот удивленно приоткрывается.       - Чимин знает? – а затем до Сокджина доходит. – Ну, теперь многое имеет смысл.       Юнги склоняет голову набок, и Сокджин весело хмыкает.       - Он довольно враждебно отреагировал, когда я рассказал о Джуёне, и потом… несколько раз пытался мне намекнуть, - Сокджин задумчиво качает головой. – А Хосок тоже знает? – спрашивает он, вспомнив поведение друга.       Юнги кивает.       - Я рассказал Хосоку первому. Я этого не планировал, просто вырвалось во время одной пьянки пару лет назад.       - Пару лет? – сипло спрашивает Сокджин, во все глаза пялясь на Юнги. Он тяжело сглатывает. Не может быть, что бы Юнги… Но парень спокойно смотрит на старшего и уверенно кивает.       - Да, пару лет. Как-то раз Чимин подслушал нас и вот так все и узнал, - Юнги пожимает плечами. – Тэхен, видимо, сам догадался, он наблюдательный малый и хорошо умеет хранить секреты. Он ни разу ни слова не сказал мне, но пытался поддержать. По-своему, - Юнги мягко улыбается, видимо, вспомнив немного неловкую, но умилительную заботу Тэхена. – Намджун все понял, когда я уехал. По тому, как старательно он обходил тебя стороной в своих сообщениях и разговорах, было очевидно, что он знает. А Чонгук догадался, когда я уже приехал.       Сокджин ахает и зажимает рот рукой.       - Да не может быть… Даже Чонгук. Почему все это видели, кроме меня? – раздраженно всплескивает руками Сокджин.       - Ну, если тебе будет легче от этого, Чонгук догадался не про меня, - ухмыляется Юнги, Сокджин удивленно хмурится. – Пару дней назад он подошел ко мне и сказал, что, по его мнению, ты влюблен в меня. Он знал, что ты ничего не сделаешь, поэтому подошел сразу ко мне и потребовал, чтобы я разобрался с этим.       - Он что? – взвизгивает Сокджин, щеки его заливает румянцем, он одновременно смущен и зол таким наглым вторжением в свою личную жизнь. Да и как Чонгук вообще заметил? Чем Сокджин себя выдал? Юнги лишь невозмутимо пожимает плечами. Чонгук всегда был дерзким, от него стоило подобного ожидать. Правда это не значило, что Сокджин не надерет ему уши, когда вернется в Сеул.       - Ну, надо признать, если бы он этого не сказал, нас бы сейчас здесь не было, - улыбается во все десны Юнги. И на мгновение Сокджин дезориентирован этой улыбкой. Юнги продолжает: - Остальные мне тоже частенько говорили что-то подобное, особенно с тех пор, как я приехал, но все они знали… - Юнги поджимает губы, но заставляет себя говорить дальше: – Они знали, что я тебя люблю. Они не могли быть объективны, потому что слишком сильно переживали за меня. Но Чонгук… - Юнги мягко усмехается и пожимает плечами. – Ну, это Чонгук. Ему и в голову бы не пришло приукрашивать. И ты прав, если даже он заметил, значит это действительно очевидно.       Сокджин драматично стонет и закрывает горящее лицо руками. Он поверить не может, что все его друзья в курсе этого бардака, который они с Юнги наворотили своим молчанием.       - То есть, ты решил рискнуть? Поэтому пригласил на рыбалку? – спрашивает Сокджин, и нервно облизывает губы, когда Юнги кивает. – И какой у тебя был план? Хотел соблазнить меня?       Юнги усмехается и неопределенно взмахивает рукой.       - Не было никакого плана. Я просто хотел понаблюдать, и если бы подозрения Чонгука оказались верны, то я… - Юнги замолкает на мгновение, а затем скромно улыбается. – Действовал бы по обстоятельствам.       - Это плохой план, Юнги, - качает головой Сокджин. Юнги улыбается.       - Какие бы планы я ни строил, в итоге я все равно просто импровизирую.       Юнги приподнимается и оставляет поцелуй на запястье Сокджина. Он улыбается еще шире, когда видит, как покраснели уши старшего.       - Но я действительно купил билет на вторник, - невозмутимо проговаривает он. Глаза Сокджин округляются и, видимо, в них отражается паника, потому что Юнги поспешно добавляет: - Который мне теперь не нужен, видимо.       Сокджин облегченно выдыхает, но все равно невольно крепче сжимает руку Юнги. Несколько минут они проводят в молчании, Сокджин задумчиво смотрит на их переплетенные пальцы, мысленно раскладывая в голове полученную информацию.       - Юнги-я, - зовет он. Юнги выжидающе склоняет голову набок. – Почему ты вернулся? На самом деле.       - Я же говорил, мой контракт закончился, - Сокджин с подозрением прищуривается.       - И только поэтому?       Юнги мягко улыбается, глядя Сокджину в глаза.       - Я скучал по тебе.       Юнги произносит это ровным, но печальным голосом, и все внутри Сокджина переворачивается. Потому что он чувствует, как дрожат пальцы Юнги, потому что он сам отлично знает, о чем говорит Юнги. Сокджин тоже скучал весь этот год.       Он не знает, как выразить словами всю ту бурю, что он чувствует. Сокджин не уверен, что даже Намджун или Юнги смогли бы найти верные слова. Но за последние пару дней Сокджин хорошо понял одну вещь: то, что не передают слова, вполне могут передать действия. Поэтому Сокджин крепко обнимает Юнги и целует его так отчаянно, как только может.

***

      Все утро они ничего не делают. Сокджин сам не замечает, как Юнги удается закутать их обоих в одеяло и еще несколько часов они дремлют и лениво перекидываются отдельными фразами, но по большей части целуются. Сокджин не уверен, целовался ли он так много за всю свою жизнь. Когда он, наконец, выбирается из заманчивого плена кровати и смотрит на себя в зеркало в ванной, он видит, что его и без того пухлые губы распухли, а на ключице красуется алый засос. Сокджин закусывает многострадальную губу, чтобы сдержать широкую улыбку.       Умывшись и переодевшись, он варит кофе для Юнги и относит чашку в спальню. Он старается не особенно сильно краснеть, но у него не получается, потому что Юнги, лукаво улыбнувшись, говорит, что завтрак в постель не полный без еды. Юнги громко смеется, когда смущенный Сокджин начинает возмущаться, взмахивать руками, а затем и вовсе жаловаться на отсутствие уважения к старшим.       Но, несмотря на свое смущение, Сокджин не может не отметить тот факт, что впервые слышит, чтобы Юнги так много и громко смеялся за один день.       Сокджин готовит завтрак, а Юнги сонно клюет носом, сидя за маленьким столом в ожидании еды. Удивительно, но Юнги был более чем бодрый, когда прижимал Сокджина к матрасу еще полчаса назад. Они едят нэнмён и рисовые пироги, купленные вчера в магазине, а потом разбредаются по своим делам. Юнги возится с макбуком, Сокджин убирается в доме и собирает их вещи, ближе к вечеру им нужно выезжать, о чем вежливо напоминает по телефону хозяин дома.        В обед Юнги вновь зовет Сокджина на пляж, на что тот недоуменно поднимает брови.       - При условии, конечно, что ты не будешь нападать на меня, как вчера, - говорит Юнги, усмехаясь, Сокджин несильно пинает его по ноге.       - Тебе нравится, когда я на тебя нападаю, - гордо вскидывает голову Сокджин и спокойно выходит на улицу.       Они спускаются к пляжу. Сокджин оглядывает бледный песок, неспокойное море и уже скучает по всему этому. Ему не хочется уезжать. Ему хочется проводить в подобном месте с Юнги каждый день.       - Хен, - зовет Юнги. Сокджин оборачивается. Юнги уже сидит на песке и приглашающее похлопывает рядом с собой. – Хочу тебе кое-что показать.       Сокджин заинтересованно улыбается и поспешно усаживается рядом, специально касаясь коленями ног Юнги. Младший кидает на него испытывающий взгляд и протягивает беспроводной наушник. Сокджин удивляется, но вставляет его в ухо. Юнги копается несколько мгновений в телефоне, мило насупившись. А затем Сокджин неожиданно слышит песню, слышит голос Юнги.       Это песня о расставании, о прощании с любовью, о нежелании уходить, о невозможности остаться, она пронизана болью и сожалениями, печалью, отчаянием и неизбежностью. И Сокджин знает – Юнги чувствовал все это год назад, все эти эмоции разъедали его изнутри, душили его, и наверняка это было очень больно. Сокджину больно просто слушать эту песню, он не может даже представить, каково было это все переживать.       И Сокджин плачет, когда песня заканчивается. Плачет, потому что так долго не хотел ничего замечать, потому что из-за того, что Сокджин так сильно боялся что-либо сказать или сделать, Юнги страдал в одиночестве. Плачет, потому что если бы Юнги не вернулся, эта песня стала бы прощальной для них, и это была пугающая мысль.       Юнги внимательно смотрит на него и мягко улыбается, но Сокджин видит в его глазах остатки той боли, что он выплеснул в эту песню. И Сокджину больно от понимания, что отголоски этой боли навсегда останутся в нем, также как и ноющее время от времени плечо после злополучной аварии, так же как наполненный одиночеством и тоской год останется в воспоминаниях Сокджина вечным страхом потерять Юнги.       - Она называется «Dead leaves». Я записал ее перед тем как уехать, хотел оставить тебе, но не смог… после той ночи, не смог, - негромко говорит Юнги, склонив голову. Сокджин, все еще плача, порывисто обнимает его и прижимает к себе.       - Она прекрасна, Юнги. Тебе, наверное, было тогда так больно, - шепчет Сокджин ему на ухо. Юнги качает головой, утыкаясь лбом в широкое плечо старшего.       - Нет, мне не было больно тебя любить. Мне было больно уходить, - произносит он. Сокджин прижимает его крепче к себе, он дрожит, и Юнги успокаивающе проводит руками по его спине.       - Ну, так не уходи больше никуда, - выдыхает Сокджин, шмыгая носом.       Юнги хмыкает и целует Сокджина в ключицу, мгновенно успокаивая поднявшуюся было в груди Джина тревогу. Сокджин несмело улыбается.       Теперь он не боится, и ощущение беспомощности не душит его. Оказывается, все было так просто. Для успокоения ему стоило только обнять или поцеловать Юнги. Жаль, что он не понял этого раньше. Хорошо, что он осознал это не слишком поздно.

***

      Они возвращаются домой в лучах заката. Сокджин долго провожает дом и берег моря взглядом, глядя в зеркало заднего вида, пока они не исчезают окончательно, а их машина не выезжает на асфальтированную дорогу. Джин ставит свой плейлист и улыбается, когда Юнги демонстративно громко стонет и жалуется еще несколько минут на его беспорядочный вкус в музыке.       Лучи закатного солнца красиво золотят лицо Юнги, и Сокджин упивается тем, что может теперь беззастенчиво разглядывать его, когда захочет.       - Что такое? – спрашивает Юнги, глядя на него краем глаза и стараясь не отвлекаться от дороги. Сокджин качает головой.       - Просто ты красивый, - произносит он и нежно улыбается, когда щеки Юнги окрашиваются в розовый, а сам он смущенно откашливается. Очаровательно.       - Скажем ребятам, что мы теперь вместе? – меняет тему Сокджин, его голос звучит немного нерешительно, потому что он сам не совсем уверен, что хочет этого, но при этом знает, что рано или поздно им придется сказать друзьям.       - Мы всегда были вместе, хен, - усмехается Юнги, Сокджин закатывает глаза.       - О том, что мы встречаемся, - поправляется Джин.       - А мы встречаемся? – приподнимает брови Юнги, Сокджин замирает, но заметив легкую улыбку младшего, выдыхает и тут же начинает возмущаться.       - Йа! Я люблю тебя, ты любишь меня. Конечно, мы встречаемся! – Сокджин дуется и скрещивает руки на груди. Юнги смеется, Сокджин слышит в этом смехе затаенное облегчение и невольно смягчается. Возможно, Юнги, так же как и он, о многом переживает и во многом неуверен. Может, он тоже боится, что все это лишь сон.       - Ладно, ладно, - отсмеявшись, соглашается Юнги. – Скажем, конечно. Хотя они, скорее всего, сами догадаются. Но не сейчас.       Сокджин согласно кивает.       - Они нас замучают расспросами, и постоянно будут спорить, кто из них больше всех помог нам сойтись.       - Чонгук никогда не слезет с меня, если узнает, что это он, - Юнги ежится. – Я не готов угощать его бараньим шашлыком до конца жизни.       - И он станет еще более дерзким, - Сокджин также ежится, а затем глубоко вздыхает. – Неделю или две. А потом скажем. Мне просто кажется… - Сокджин смущенно облизывает губы, - что нам самим нужно привыкнуть к этому, и я… хочу побыть только с тобой какое-то время, а они начнут, как щенки, крутиться под ногами.       - Хорошо. Но, хен, ты со мной на всю жизнь, у нас будет очень много дней наедине, об этом можешь не переживать, - усмехнувшись, произносит Юнги.       Сокджин застывает, его сердце пропускает удар. Он медленно поворачивается и внимательно смотрит на Юнги, который невозмутимо смотрит на дорогу. Сокджин моргает. Возможно, он слишком серьезно воспринял это фразу и Юнги ничего такого…       - Верно же? – спрашивает Юнги и в голосе его теперь отчетливо прорезается напряжение. Он смотрит на Сокджина краем глаза тем самым взглядом насквозь, и Сокджин понимает - ему не показалось. Это действительно то, о чем он подумал.       Сокджин улыбается, чувствуя это уже знакомое ощущение легкости и успокоения в груди. Он уже знает, что это счастье. Теперь он точно уверен.       - Конечно, Юнги-чи. Я с тобой навсегда, как и ты со мной. По-другому и быть не может.       Губы Юнги растягиваются в широкую улыбку, показывающую десны, от которой бабочки вновь оживают в животе Сокджина. Сокджин берет Юнги за руку, переплетает их пальцы и целует тыльную сторону бледной ладони. По салону разносятся слова какой-то совершенно нелепой песни о любви, и Сокджин просто смотрит на очерченный золотом профиль Юнги и улыбается, чувствуя настоящее умиротворение и спокойствие. Этот момент кажется таким правильным. Сокджин просто знает, что это и есть его место, вот здесь – рядом с Юнги. Так же, как и место Юнги рядом с ним. Да, у них будет еще много дней. В этом он не сомневается.