Глава 9
25 сентября 2021 г., 19:44
Юнги отстраняется от Сокджина, резко вырывая из забытья. Сокджин распахивает глаза и видит, как тяжело дышит ему в губы Юнги, как расширены его зрачки, как лихорадочно его взгляд ищет ответы на лице Сокджина, как чуть порозовели его скулы. Сокджин моргает, пытаясь прийти в себя, немного развеять туман в голове, но это сложно, когда его пальцы все еще запутаны в темных волосах, а пальцы другой руки сжимают талию Юнги. Сокджин ничего не может с собой поделать, взгляд его сам собой вновь опускается на губы Юнги, и он с трудом сглатывает.
Волны накатывают, омывая Сокджина по пояс, но ему все равно, он лишь пытается отдышаться, прийти в себя, подобрать слова, которых, как назло, в голове совершенно нет. Сокджин понимает, что должен объясниться, должен сказать хоть что-то, но не знает, что.
- И зачем это было, хен? – спрашивает Юнги, что удивительно, почти спокойно. Его голос лишь немного сбивается. Сокджин осторожно поднимает на него глаза, пытаясь считать реакцию. Он даже не удивлен, когда ему это не удается. Юнги растерян, но это все, что Сокджин видит, все, что Юнги позволяет ему увидеть. Но он хотя бы не двигается, все также задумчиво и настороженно разглядывая Сокджина, что Джин расценивает это как хороший знак. В прошлый раз Юнги просто ушел.
Сокджин нервно облизывает нижнюю губу, от его взгляда не ускользает, как внимательно Юнги прослеживает это движение, и глубоко вздыхает, стараясь успокоить бешено стучащее сердце.
- Я… я не могу позволить тебе уехать, Юнги-я, - беспомощно произносит Сокджин, он не знает, почему звучит именно так, почему именно сейчас ему так сильно хочется плакать. Сокджин даже не знает, что он вообще знает. – Я просто не могу тебя отпустить, - шепчет он, пальцы его сами собой крепче сжимают мокрую рубашку парня, Сокджин устало прислоняется лбом к груди Юнги и замирает в таком положении, ощущая, как неровно дышит младший, как часто бьется его сердце, и слушая рокот морских волн.
Сокджин не видит его лица, но чувствует, что Юнги застывает в его руках. Юнги теплый, несмотря на холодную воду, в которой они сидят, и Сокджину хочется греться в этом тепле как можно дольше.
А затем руки Юнги осторожно опускаются на широкие плечи Сокджина, отчего тот невольно вздрагивает и тут же пугается, что сейчас парень отшатнется из-за его реакции. Но Юнги не делает этого, наоборот, он успокаивающе проводит кончиками пальцев по мокрой футболке Сокджина, посылая дрожь по позвоночнику старшего. Сокджин закусывает губу. Слишком много эмоций. Слишком много всего. Он крепче прижимается лбом к груди Юнги и судорожно выдыхает.
- Ты простудишься, хен, - тихо произносит Юнги куда-то Сокджину в макушку. Сокджин закрывает глаза.
- Давай посидим так еще немного, - шепчет Джин.
Юнги молчит, но, видимо, он не против, потому что они сидят так еще долго. И Сокджину плевать, что его окатывает холодной водой, что песок забился ему в шорты, а ветер заставляет покрываться неприятными мурашками все тело. Он считает ровное теперь дыхание Юнги, чувствует, как ладони Юнги выписывают успокаивающие круги у него на спине и просто впитывает все это. И ему хочется улыбаться от бесконечного облегчения и тепла, затопивших его.
***
Сокджин не знает, сколько проходит времени, но в какой-то момент Юнги берет его за руку и ведет в сторону дома, не слушая никаких вялых возражений. Сокджин послушно идет за ним, все еще пребывая немного в трансе, все еще не зная, что ему делать. Юнги заталкивает его в ванную, вручает в руки огромное хозяйское полотенце и сменную одежду и оставляет одного. Юнги смотрит на него только мельком всю дорогу и это заставляет Сокджина неуверенно поджимать губы все это время. Закрывшись в ванной, Сокджин садится на крышку унитаза и рассеянно утыкается взглядом в стопку одежды в своих руках. А потом до него медленно доходит. Он поцеловал Юнги. Пальцы сжимают мягкую ткань, и Сокджин резко падает лицом в одежду. Ему хочется завыть, но он подавляет этот порыв. Шквал панических мыслей подавить сложнее, так же, как и дрожь в руках, но Сокджин дышит как можно глубже и его немного отпускает. Сокджин поспешно смывает в душе морскую соль, моет волосы, а потом проводит еще порядка десяти минут, пытаясь понять, что ему делать дальше. Тяжело это осуществить, когда Сокджин никак не может понять, чего именно хочет Юнги. Джин несколько минут смотрит в свое отражение, которое отвечает ему лихорадочно горящими глазами, нервно искусанными губами и красными ушами. Сокджин хмурится, но тяжело вздыхает, сдаваясь. Он ничего не может сделать с предательской реакцией своего организма. Сокджин выходит из ванной, осторожно осматриваясь по сторонам, и почти сразу натыкается взглядом на Юнги, роющемся в своем чемодане. Сокджин даже не успевает толком подумать, он просто подбегает и поспешно берет парня за запястье. Сердце стучит от страха как барабан. Юнги смотрит на него, изумленно распахнув глаза, и Сокджин тяжело сглатывает. Что-то есть в растерянном Юнги, что сбивает его с толку, потому что в такие редкие моменты Юнги не похож на себя обычного, он сразу выглядит гораздо моложе и невиннее. От последней мысли у Сокджина уши краснеют еще сильнее. - Ты собираешься уехать? – спрашивает Сокджин. Голос его немного дрожит, и он расстроено закусывает губу. Юнги растерянно моргает несколько раз, прежде чем ответить. - Я искал камеру, хен. Тэ думает посвятить следующую свою выставку морским пейзажам, он попросил сфотографировать ему берег. Хочет понять стоит ли это место его пленки, - говорит Юнги медленно. Глаза Сокджина округляются, Юнги смотрит на него теперь очень задумчиво, и Сокджину становится неловко под этим взглядом. - Вот как… хорошо… понятно, - отрывисто кивает Сокджин, смущенно краснея всем лицом. Сокджин неловко смеется и украдкой поглядывает на Юнги. Тот все также пристально наблюдает за ним. – Пойду, приготовлю ужин, - поспешно бросает Сокджин, отпуская руку Юнги и вскакивая на ноги. - Ты же готовил сегодня утром, давай я… - хмурится Юнги, но Сокджин его перебивает. - Мне не сложно, правда. Юнги-чи, просто позволь хену тебя накормить, - искренне улыбается он, потому что это правда. Ему хочется готовить для Юнги. Младший чуть щурится, глядя на него снизу вверх. - Ладно, - кивает он, и то, как легко он соглашается, невольно настораживает Сокджина. – Тогда будем готовить вместе. Ты начинай, а я приму душ и присоединюсь, - невозмутимо заканчивает Юнги. Сокджин не успевает ничего ответить, прежде чем Юнги спокойно стягивает с его плеча полотенце и скрывается в ванной. Сокджин лишь рассеянно смотрит ему вслед, а затем чувствует, как стремительно краснеет. Он ведь только что пользовался этим полотенцем. Сокджин слишком нервничает, чтобы выдумывать что-то сложное, поэтому он просто ставит вариться рамен и начинает готовить жареный рис с овощами. Юнги довольно быстро заканчивает с душем и помогает нарезать овощи, хотя Сокджин и уверяет, что сам бы со всем справился. Юнги больше отвлекает, на самом деле. Сокджину тяжело не поглядывать на него каждые несколько секунд, не скользить взглядом по его профилю, не сглатывать, когда замечает, как капли с мокрых волос скользят по шее парня под ворот широкой худи, не залипать, глядя на его губы. Пару раз Сокджин едва не отрубил себе палец, так что это было больше похоже на пытку, чем на готовку. Едят они, по большей части, в тишине, Сокджин напоминает, что им нужно съездить в магазин и купить мяса, они хотели в последний вечер пожарить свинину на гриле, Юнги кивает, спрашивает, поедут ли они и завтра на рыбалку. Сокджин зависает на мгновение и неопределенно пожимает плечами. Юнги вопросительно поднимает бровь. - Я просто хотел выпить сегодня вечером, не думаю, что мы сможем встать на рассвете после такого, - признается он. - Так вот зачем нам в магазин, - понятливо протягивает Юнги, чуть усмехаясь. - Йа! Мясо нам тоже нужно, - возмущается Сокджин, на что Юнги молча улыбается ему, и Сокджину с трудом удается сохранить обиженную мину. Сокджин не может перестать настороженно поглядывать в сторону Юнги время от времени. Юнги выглядит невозмутимым и спокойным, он ничего не говорит про поцелуй, ничего больше не спрашивает, и это заставляет Сокджина нервничать еще больше. В прошлый раз, когда Юнги не требовал ответов, он ушел. В этот раз они должны поговорить, Сокджин не знает, как начать этот разговор и что вообще сказать, но он обязан это сделать. Он задолжал Юнги, и не только ему, на самом деле. Сокджин задумчиво кусает губу, глядя на Юнги, развалившегося на диване с книгой в руках. Он только что закончил мыть посуду и теперь, нервничая, вертит в руках телефон. Юнги кажется расслабленным, но Сокджин наблюдает за ним уже несколько минут и тот еще ни разу не перевернул страницу. - Мне нужно позвонить, поедем в магазин после этого? – произносит, наконец, Сокджин, все также нервно раскручивая телефон в руке. Юнги опускает книгу и окидывает его пристальным взглядом. Он молчит мгновение, лицо его непроницаемо, а затем он как-то странно хмыкает. - Джуён, - заключает парень спокойно, но Сокджин видит, что уголки его губ невольно дергаются, а пальцы сильнее сжимаются на обложке книги. Сокджин облизывает губы и отрывисто кивает. - Я скоро вернусь. Юнги провожает его взглядом до двери, а затем вновь утыкается в книгу, Сокджин судорожно выдыхает, оказываясь на улице. Телефон жжет карман легких спортивных штанов. Джин неторопливо спускается к берегу по извилистой узкой тропинке. Несмотря на то, что он сам сказал, что разговор не займет много времени, ему тяжело найти в себе силы набрать номер. Это не столько больно, сколько нечестно. Сокджин чувствует себя таким виноватым перед Джуёном. Он должен был закончить все еще год назад, но он слишком боялся остаться в одиночестве, потерять еще одного дорогого человека. Он бы слишком напуган и растерян собственными чувствами. И это было эгоистично и неправильно. По отношению ко всем. Сокджин садится у кромки воды, ступни зарываются в мягкий чуть нагревшийся песок. Какое-то время он просто смотрит на насыщенно-синее море, пенящееся волнами, и вдыхает соленый воздух. Сокджин невольно вспоминает то, что произошло несколько часов назад, и краснеет ушами. Он тяжело вздыхает и поспешно отгоняет от себя мысли об этом, сейчас не время для подобного. Он рассеянно вертит телефон в руке, не отрываясь, смотрит на море. Где-то совсем вдалеке кричат чайки. Сокджин глубоко вздыхает и смотрит на экран. В Нью-Йорке, скорее всего, сейчас глубокая ночь, не самое лучшее время для серьезных разговоров. Сокджин закусывает губу и стонет. Но если Сокджин отложит это сейчас, то будет откладывать еще неизвестно сколько раз. Сокджин и без того поступал нечестно долгое время, от того, что он проявит вежливость и позвонит в другое время, легче никому не будет. Поэтому Сокджин нажимает на кнопку звонка. Джуён берет трубку после шестого гудка, и стоит Сокджину услышать его усталый голос, как он вновь чувствует ностальгию, смешанную с виной и горечью. Сокджин болезненно морщится. - Алло, Сокджин? – отвечает Джуён. Он звучит немного растерянно, но больше устало. - Прости за то, что так поздно, Ён-а, - говорит Сокджин, немного хриплым голосом. Слова приходится едва ли не выдавливать. - Эм да… тебе повезло, что я еще не ложился, - отвечает парень, мягко усмехаясь. – Где ты? Кажется, я слышу волны, - чуть удивленно спрашивает он. - Я в городе рядом с Йосу, - говорит Сокджин, нервно перебирая рукой песок. – Сижу у моря на берегу. - Вау, наверное, вид потрясающий, - по голосу Сокджин понимает, что он улыбается. - Да, так и есть, - опуская глаза, подтверждает Сокджин. - Ты с Юнги? – Сокджин вздрагивает от этого вопроса и удивленно моргает. - Да… да с ним, - медленно соглашается он. – Как ты узнал? - Зачем бы тебе еще ехать к морю? Ты же ездишь туда только с ним. Ваша традиция, все дела, - говорит Джуён. Сокджин поджимает губы, потому что слышит, хоть и едва уловимую, но горечь в этих словах. Наверное, нет смысла тянуть. Он и так затянул дольше некуда. - Ён-а… давай расстанемся. Сокджин сам не ожидал, что произнесет это так устало, так побеждено. Он кривится от этого тона. Он не может говорить так, будто изо всех сил боролся за эти отношения. Потому что это не правда. Он обманывал и себя и Джуёна очень долгое время. Джуён молчит, и Сокджина напрягает эта тишина, которая продолжается больше минуты. Наконец, Джуён тяжело вздыхает. - Ну… я этого ожидал, - произносит он хрипло. Сокджин закрывает глаза и обхватывает голову руками. Смирение в голосе Джуёна бьет не слабее крика и возмущения. Лучше бы Джуён кричал на него и проклинал. – Хотя не могу сказать, что это не больно, - совсем невесело смеется Джуён, у Сокджина слезы наворачиваются на глаза от этого его тона. - Прости, - тихо произносит Джин. Это больно – делать больно тем, кто этого совершенно не заслуживает. - Я сам виноват, - горько усмехается Джуён. Сокджин удивленно хлопает глазами. Словно видя его, Джуён вздыхает. – Я сам должен был уйти еще полгода назад, перед отъездом. Очевидно было, что ничего не получится, но ты мне слишком сильно нравился, я не хотел тебя отпускать. - Ты ни в чем не виноват, Ён-а. Это не твоя вина, - качает головой Сокджин. - Ну, не полностью, конечно. Я не виноват в том, что ты меня не любишь, не так ли? Сокджин замирает, а затем кивает. Это правда. Сокджин не любил Джуёна, по крайней мере, не так, как должен был, как тот того заслуживал. - Да, Ён-а, ты был идеальным парнем. Это все я… - Сокджин нахмурился и тяжело вздохнул. – Просто я… - Я знаю. Не говори этого, - резко прерывает его Джуён, и Сокджин удивленно замолкает. За весь этот разговор это первая вспышка парня. Джуён молчит мгновение, а затем устало усмехается. – Я же не идиот, Сокджин, ну, в самом деле. Сокджин озадаченно хмурится. Значит, Джуён все знал, или догадывался. - Это настолько очевидно? – осторожно спрашивает Сокджин. Только через мгновение он понимает, что вопрос этот жестокий, и ему хочется ударить самого себя за него. - Ты несколько дней не выходил из дома, после того, как он уехал, - фыркает Джуён. – А когда я предложил съехаться, ты сказал, что не можешь оставить вашу квартиру. Ты почти перестал смеяться, когда понял, что он не ответит на твои звонки. Так что да, все более чем очевидно, - раздраженно заканчивает он. Сокджин вновь нервно кусает губы, вина затапливает его. - Прости. - Не… прекрати извиняться… это… просто прекрати, - голос Джуёна дрожит. Сокджин чувствует, что вот-вот заплачет. - Я поступил с тобой ужасно, мне очень жаль, Джуён. - Я уехал для того, чтобы ты меня бросил, - признается неожиданно Джуён. - Что? - Ты был так подавлен. Все время, постоянно. Ты ничего не замечал, будто тебя бросили после долгих лет отношений, - Джуён горько усмехается. – Я думал, что смогу исцелить тебя, но тебе не нужно было исцеление. Ты не хотел исцеляться. Или же я просто не мог быть твоим лекарством, - Джуён молчит пару мгновений. – И тогда я уехал, потому что сам я не мог тебя бросить. Знаешь, как это невыносимо, любить человека, который не чувствует того же? Так что я решил, что, когда он вернется, будет не так больно, если я буду за километры от тебя. И тебе так будет легче закончить все это. - Откуда ты знал, что он вернется? – с трудом выдавливает Сокджин. Джуён хмыкает. - Ты его ждал. Всегда ждал. Сокджин роняет голову на руки. - Сокджин, сделаешь мне одно одолжение? – спрашивает Джуён спустя долгие минуты молчания. Сокджин шмыгает носом. - Да, конечно. - Не лажай так больше, - фыркает Джуён, а затем тяжело сглатывает, следующие слова явно даются ему с трудом. – Скажи, что любишь его. Сокджин кивает, по щекам его стекают слезы.***
Когда Сокджин заходит в дом, Юнги окидывает его внимательным взглядом и тут же откладывает книгу в сторону. Одним движением он подскакивает на ноги, наливает на кухне стакан воды и протягивает его старшему. Джин выдавливает вымученную улыбку, но благодарно пьет. Видимо, глаза у него очень красные, а вид совсем убитый. Юнги ничего не говорит и ничего не спрашивает, лишь усаживает Сокджина на диван, дает в руки какую-то шоколадку, набрасывает ему на плечи плед и садится рядом, касаясь плечом в ненавязчивом поддерживающем жесте. Сокджин невольно слабо улыбается, получше кутаясь в плед. - Я же не в аварию попал, Юнги-я, - чуть хрипло проговаривает он. - А по виду кажется, что да, - невозмутимо отвечает Юнги, утыкаясь в книгу. - Йа. Я всегда прекрасен, Мин Юнги, даже с красными глазами и носом, - гордо вскидывается Сокджин. – Никто и не сомневается, хен. Ешь шоколад, от сахара всегда лучше, - бурчит младший спустя мгновение. Сокджин усмехается и послушно откусывает кусочек. Они сидят несколько минут во вполне уютной тишине. Юнги делает вид, что читает, давая Сокджину какое-то подобие уединения и при этом молча поддерживая своим присутствием, и это настолько в стиле Юнги, что губы Сокджина сами собой складываются в мягкую улыбку. Сокджин жует шоколад и невольно отмечает, что Юнги в очередной раз оказывается прав. Каким-то образом это работает, и ему становится немного легче. - Я расстался с Джуёном, - говорит Сокджин, внимательно глядя на Юнги. Книга вздрагивает в его руках, а сам он на долгое мгновение застывает. Сокджин не уверен, дышит ли он вообще. А затем Юнги медленно моргает и осторожно втягивает воздух через нос. Он вновь откладывает книгу и только после этого поворачивается к Сокджину. Выражение его лица нечитаемо, но глаза тревожно горят. - Тебе это нелегко далось, - произносит он осторожно. Сокджин видит беспокойство в его лице, и ему становится от этого тепло в груди. – Как ты себя чувствуешь? Сокджин неопределенно пожимает плечами. - Виноватым, - Юнги тут же хмурится, Сокджин понимает, что, скорее всего, ему пришло в голову, поэтому поспешно машет руками. – Нет, не из-за... – он запинается и неопределенно машет рукой. – Не из-за того, что было утром. Я виноват в том, что не сделал этого раньше, я должен был закончить все очень давно. Юнги недоверчиво смотрит на него несколько мгновений, после чего медленно кивает, видимо, не до конца убежденный. Больше он ничего не спрашивает, только, поколебавшись немного, берет Сокджина за руку и медленно сплетает их пальцы вместе. Сокджин часто моргает, глядя на бледную ладонь Юнги, поднимает взгляд на самого парня, но тот уже невозмутимо читает книгу, будто ничего необычного и вовсе не происходит, будто для них в порядке вещей вот так просто держаться за руки. Сокджин чувствует, как его щеки наливаются румянцем, он опускает голову и медленно на пробу проводит большим пальцем по костяшкам Юнги. Он отчетливо чувствует, как вздрагивает Юнги, и видит, как щеки младшего едва заметно розовеют. Сокджин ничего не может поделать, нежная улыбка растягивает его губы, а в животе поселяется трепет.***
Они приезжают из магазина уже глубоким вечером. Возможно, Сокджин слишком уж долго выбирал между одинаковыми упаковками мяса. Только возможно. Как и утром Сокджин не разрешает Юнги нести пакеты и сам перетаскивает все в дом, благо они набрали очень мало. Они оба моют руки и, не сговариваясь, идут на кухню. Юнги принимается за мясо, а Сокджин готовит им нехитрые гарниры и закуски. Затем Юнги разжигает гриль, Сокджин перетаскивает столик и стулья к нему с веранды поближе к лужайке с грилем и выносит еду. Юнги неспешно готовит мясо на огне, Сокджин открывает пиво с соджу и смешивает их в двух высоких стаканах. Пока Юнги занят, Сокджин наблюдает за догорающим закатом и развлекает младшего фирменными каламбурами и просто болтовней. По большей части, болтовней, потому что Сокджин все еще чувствует вину и горечь из-за расставания с Джуёном, хоть к ним и примешивает уже некоторая доля облегчения и сознание правильности сделанного. В какой-то момент Сокджин так глубоко погружается в свои мысли, раздумывая над всем тем, что произошло за сегодняшний день, что выпадает из реальности, и поэтому резко вздрагивает, когда Юнги касается его плеча. - Хен, - зовет парень и ставит перед ним полную тарелку с мясом. Сокджин кивает. Мясо это хорошо. Очень хорошо. Вечер окутывает их сумерками, на самом краю темного неба начинают появляться точки первых звезд. Сокджин смотрит, как пламя затухающего гриля причудливо высвечивает бледный профиль Юнги. Джин задумчиво взбалтывает пиво с соджу в своем стакане, не в силах отвести взгляда от темно-алых в этом свете губ. Сокджин не знает, почему они такого цвета, как и почему глаза Юнги кажутся такими темными и бездонными, но ему это нравится. Юнги идет. Сокджин выпил уже несколько стаканов, но не чувствует себя пьяным, нет даже легкой эйфории. Он надеялся, что опьянение вытеснит из его головы слишком тяжелые мысли, но этого не произошло. Только теперь ему хочется спать, и язык ворочается с трудом. Юнги, напротив же, казалось, не допил даже первый стакан. Сокджин хмурится. - Ты больше не пьешь, - предъявляет он, как-то обвиняюще глядя на стакан, который накрывает широкая бледная ладонь. Юнги смешливо фыркает, видимо, Сокджин в его глазах сейчас выглядит забавно. Сокджин не против. Для Юнги он готов побыть посмешищем хоть круглый год. - Я пью, - Юнги демонстративно поднимает стакан в воздух и немного отпивает из него. Сокджин недовольно машет руками. - Ты не… ты не пьешь много, - Сокджин насупился, пытаясь объяснить понятнее. – Меньше, чем раньше. - Не хочу напиваться, - пожимает плечами Юнги. - А, - Сокджин понятливо кивает головой. – Это из-за того дня. Юнги замирает на мгновение, затем моргает и отворачивается в сторону. - Из-за того дня, когда ты меня поцеловал, - продолжает Сокджин. Он закусывает губу, решительно вскидывает голову и совершенно неожиданно его прорывает: – Ты был тогда пьян? Ты не хотел этого? Это была ошибка? Ты уехал, потому что не мог меня видеть? Видимо, все же Сокджин пьян, потому что на трезвую голову он таких вопросов не задал бы. Юнги молчит, плечи его напряжены, пальцы нервно постукивают по стакану, взгляд становится еще темнее в угасающем свете костра. Сокджин чувствует, как его ногти впиваются в ладони. Юнги смотрит на него, Сокджин не видит этого в сумерках, но чувствует. Он слышит, как тяжело Юнги вздыхает, его пальцы все также отрывисто стучат по стеклу стакана. - Я не был пьян, хен. По крайней мере, не сильно, - хрипло произносит он, и Сокджин вздрагивает, но продолжает ловить каждое слово. – И я хотел этого. Сильно, - Юнги самоуничижительно хмыкает, на что Сокджин хмурится. – Но да, это была ошибка. Потому что я напугал тебя. Я не жалею о том, что поцеловал тебя, хен, но я не должен был этого делать. Не так. Сокджин поджимает губы. Он откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. Джин чувствует, как у него в животе в крепкий узел скручиваются противоречивые эмоции. Сокджин не может решить, что ему с ними делать. Юнги включает фонарик на телефоне и кладет его экраном вниз на стол. Теперь Сокджин ясно видит Юнги и замечает его болезненно закушенную губу, Сокджин напрягается и не зря. - Хен, зачем ты меня поцеловал сегодня? – спрашивает Юнги и пристально смотрит на Сокджина. Сокджин невольно отводит взгляд. - Я… я ведь уже говорил, - бормочет он, краска заливает ему шею и лицо, но в неестественном свете фонаря это не должно быть так отчетливо видно. Сокджин, по крайней мере, надеется на это. - Ты сказал, что не можешь меня отпустить, - медленно произносит Юнги, покачивая стакан в руке и склоняя голову набок. Однако, взгляд его все еще прикован к лицу Сокджина, и это нервирует старшего. Сокджин отрывисто кивает головой. Юнги как-то странно щурится. - Если это единственная причина, то это ничего не меняет, - говорит он спокойно. Глаза Сокджина широко распахиваются, а страх сжимает легкие. Юнги смотрит ему прямо в глаза. – Я уезжаю во вторник. - Зачем? – вскрикивает Сокджин, резко вскакивая на ноги. Выпитый алкоголь тут же ударяет в голову и его немного ведет, но Сокджин вовремя успевает ухватиться за стол. На лице Юнги отражается волнение, но Сокджин останавливает его жестом руки. – Нет, нет. Сиди. Юнги удивленно вскидывает брови, но послушно остается сидеть на месте. Сокджин выпрямляется, берет свой стул и ставит его вплотную к Юнги. Он садится, их колени соприкасаются, и Сокджин слышит судорожный вздох младшего. Джин тяжело вздыхает, нервно облизывает губы и поспешно сцепляет руки вместе. - Зачем ты это делаешь, Юнги-я? – Сокджину кажется, что он сейчас заплачет, алкоголь определенно делает его слишком чувствительным, да и весь этот день был одними сплошными эмоциональными американскими горками. Это просто уже слишком. Юнги невесело улыбается краем рта. - Затем, что, похоже, это единственное, что может заставить тебя говорить. - Это шантаж? – удивленно ахает Сокджин, Юнги притворно обиженно надувает губы. Сокджин не должен считать это очаровательным, но он считает, потому что слишком слаб. - Ничего подобного. Это всего лишь провокация, - Юнги невозмутимо поводит правым плечом и отпивает из стакана. Глаза его завораживающе блестят. Он явно доволен собой. Сокджин закусывает нижнюю губу. - Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух? – тихо произносит Сокджин. Он чувствует себя таким уязвимым в этот момент, таким беззащитным, даже несмотря на то, что он верит Юнги больше всех в этом мире. – Тебе же не нужны слова, чтобы понимать меня, - Джин нервно усмехается. - Я боюсь ошибиться, Джин-а. Не думаю, что выдержу, если ошибаюсь, - отвечает Юнги, неожиданно ломким, слабым голосом. Сокджин вздрагивает, настолько нежно и ласково прозвучало его имя из уст Юнги. Сокджин тяжело сглатывает, игнорируя быстро стучащее сердце и все тревожные мысли в голове. - Нет, ты не ошибаешься, – шепчет Сокджин, жадно глядя в глаза Юнги. – Я люблю тебя. Я не знаю сколько, но, наверное, очень давно. Я не мог себе в этом признаться, - Сокджин нервно улыбается. – Ты – самый близкий для меня человек. Я не мог даже допустить мысли о том, чтобы тебя потерять. И до сих пор не могу. Глаза Юнги широко раскрываются, а затем он медленно нерешительно улыбается, его глаза ярко загораются, совсем как сегодня утром на берегу. И, так же как и утром, у Сокджина перехватывает дыхание. - Отлично, - кивает Юнги, голос его звенит от счастья, но Сокджин как завороженный смотрит в его глаза и не может оторваться. – Потому что я тоже люблю тебя. А затем Юнги наклоняется вперед, обхватывает холодными пальцами щеки Сокджина и соединяет их губы. И этот поцелуй не похож на предыдущие два. В нем нет боли, горечи, разве что знакомый привкус соджу. Он мягкий, нежный и отчего-то еще более головокружительный. Сокджин не знает почему, но чувствует, что плавится под ним. Он отвечает с таким пылом, что ему самому было бы смешно в любое другое время, но сейчас ему все равно, он хочет дотронуться до Юнги, хочет прижаться к нему ближе. Он едва ли не скулит в поцелуй, на что Юнги тепло усмехается, но продолжает его целовать. И Сокджин как никогда благодарен ему за это. Потому что в этот момент Сокджин ощущает ни с чем несравнимое чувство легкости, что-то близкое к эйфории, но не такое яркое, более уверенное и утешающее. Кажется, Сокджин счастлив.
