Надежда умирает последней

      Арсений понял, что Антона он сегодня не дождётся, поэтому решил не терять времени и заняться давно накопившиеся бумажной работой. Отчёты, бланки, самостоятельные и проверочные работы детей. Сейчас его главной целью уже не являлся Шастун. Мужчина понял, что Антон - это шкодный ребёнок, мечтающий освоиться в новой школе. Прогульщик, срывающий уроки.       "И с чего это я должен за него переживать? Это подросток, не знающий грани. Курящий прогульщик с ужасной успеваемостью и посещаемостью. Если его родители не в состоянии за ним уследить, с чего это я должен этим заниматься? Я - учитель физики. Не нянечка или воспитатель. Пусть его опекают бабушка или дедушка в конце-то концов. Завтра надо будет зайти к директору и рассказать о произошедшем, пусть они разбираются, теперь это их забота, не моя. Я свой долг выполнил"       Выйдя из школы, Попов заказывает такси. Подъезжая к месту жительства, Арсений старается объяснить водителю, куда заезжать, но, так и не поняв своего пассажира, мужчины сошлись на том, что Попова высадят в начале его улицы.       На улице стоял густой туман, через толщу серой и мутной пелены учитель еле разглядел номер собственного подъезда. Достав ключи из кармана, его выбил из колеи отвратительный запах, исходящий от человека сзади. На скамейке сидел чёрный, вызывающий неприязнь силуэт. Учитель, на свой страх и риск, подошёл к мужчине, чтобы сделать замечание. От того разило похмельем, так что если тот не соизволит переместиться в другое место, то Попов со всеми предъявами сможет позвонить в полицию. Арсений переехал из обеспеченных районов в ветхое захолустье, так что столь манерное поведение оправдано.       Подойдя ещё ближе, учитель начал окликать курящего пьяницу. — Мужчина, не могли бы вы уйти в другое место. От вашего табака разит на всю улицу! - курильщик поднял голову, и Попов разглядел в нам знакомое лицо. В начале он подумал, что это лишь ведение из-за тумана, но прищурившись, лишь с ужасом удостоверился в увиденном. — Антон?! Это ты? Мужчина стоял напротив скамейки возле входа в подъезд. Перед ним сидел зашуганный парень в чёрной неопрятной толстовке и грязной джинсовке. В руке он держал сигарету и ошеломлённым взглядом смотрел на учителя. — Арсений Сергеевич?! Вы что тут забыли? — Ты со мной теперь так заговорил? Когда я раскрыл тебя за курением, ты был повежливее, - Арсению смотреть было противно на парня. Его взгляд выглядел насмешливым и осуждающим. —Что вам надо? — Антош, я здесь живу, если ты не забыл, куда таскал мой диван.       А парень как раз-таки и забыл, что в этом доме, кроме его бабушки, проживает и этот мудила, Арсений Сергеевич. Раньше, когда Антону было не по себе, случались ссоры и срывы с мамой, было некуда податься, то парень всегда приходил на это место. Ведь именно здесь он мог чувствовать себя спокойно, чувствовать себя нужным хотя бы здесь. — Что ты здесь делаешь, более интересный вопрос. — Не ваше дело... - Шастун напрочь отказывался идти на контакт с учителем, продолжая через зубы отвечать и смотреть в пол на свои грязные кеды. — Так вот ты как, да?...- Попов ощущал в себе неприятное и разрывающее его тело чувство. — Слушай, ты, если у тебя нет ни капли совести и воспитания приходить в школу, куря за гаражами, то, будь добр, если тебя просят вызвать родителей, значит, ты должен взять и привести их под ручку в мой кабинет, - Арсений был на пределе. Этот парень слишком много себе позволял в глазах учителя, хотя, если быть честным, то он ещё держал на него злость за "профессиональную" подачу еды. — Если же твои родители пьющие и не в состоянии даже поговорить с учителем, то приводи бабушку или дедушку в конце концов. Не сирота же!       Сказав окончательные слова, излив все, что так долго копилось внутри, мужчина понял, что перегнул палку, перешёл грань. Как бы сильно не провинился ребёнок, он слишком грубо отозвался о его семье, что совершенно непрофессионально с его стороны. Попов понял, что натворил. — Так, значит... Вы звонили... - Антон медленно встал со скамейки, повернувшись к учителю боком. - Не они, а она, у меня только мама. И если вы не знали, то у меня нет дедушки, а бабушка... - Шастун замолчал, проглотив ком воспоминаний и переживаний. — А какая вам разница.       Подросток развернулся в противоположную сторону от учителя и начал было уходить, но Попов грубо схватил Шастуна за рукав куртки и резко потянул к себе.       Парень испугался. Он не знал, что может вытворить этот сумасшедший учитель, поэтому сам вцепился в крепко сжатую руку, интенсивно извиваясь, пытаясь выбраться на свободу. — Отпустите! Что вы делаете?! — Ты куда сейчас пойдёшь? - Арсений прожигал Антона взглядом голубых глаз, излучающих только холод. — Какое вам дело?! Отпустите! — Идём в подъезд, - Арсений был серьёзно настроен. Шастуна немало пугала такая интонация и глаза, что излучали лишь тьму и холод. Рука мужчины продолжала так же крепко держать парня, даже несмотря на его попытки выбраться. — Что вы собираетесь со мной сделать? - спрашивал на одном дыхании юноша. Он уже окончательно отбросил дело по освобождению, посчитав это невозможным. Антон смотрел на учителя и со страхом ожидал заключительного приговора. — Изнасиловать, потом убить, конечно же, - Арсений выбрал не самый удачный момент для шутки, ведь Антон похоже поверил. — Идиот... Ночевать у меня будешь. — Нет, я дома. Я сейчас сразу домой пойду, честно, только отпустите! - подросток готов был молиться, только бы мужчина отцепил свои оковы от парня и отправил в свободное плавание. — Дома? С пьяной матерью или что? Пиво носить ей будешь, громкую музыку слушать, да?       После этих слов Антон успокоился. Просто встал и в упор смотрел вниз. Сейчас он понял, что, в принципе, ему и правда некуда было идти. В такие дни, когда его мать пила, он всегда просто шлялся по улицам, либо, как сегодня, ночевал возле бабушкиного дома. — Вы меня точно не изнасилуете? - уточняет парень. — Дурак, - укоризненным взглядом Попов посмотрел на ученика, но сейчас в этих глазах проблескивала капля доброты. ***       Поднявшись на этаж и зайдя в квартиру, подросток был в шоке. Такая чистота и порядок поражали привычные стандарты десятиклассника. Белые стены с отливом на голубой, немало цветов: декоративных и живых, которые лишь подчёркивали эстетику квартиры. На кухне у мужчины стояла барная стойка с высокими чёрными, как в кафе, стульями. Конечно, Попов переехал в эту квартиру недавно, и в последний раз, когда Антон таскал его итальянский диван, в помещении было до ужаса пыльно и грязно. Сумки с чемоданами и мебелью стояли где попало, а сам ремонт был напрочь закрыт под грузом беспорядка. Сейчас в квартире было во много раз уютнее, но некоторые коробки с вещами все ещё стояли не распакованными. — Разувайся, мой руки и иди переодеваться, - скомандовал "старший". — В каком это смысле переодеваться? - да, Шастун хоть и согласился на "мальчишник" в квартире учителя, но это не означает, что он будет выходить из своей "зоны комфорта". — В каком, каком, не тупи, Тош. На комоде мои вещи, их и наденешь, не будешь ведь в грязном ходить.       "Так, для начала, что это за "Тош"? Когда это мы на "Тошу" перешли? И ещё... Надевать его одежду?! А чем моя тебе не угодила? Нормальная у меня одежда. Да, чутка грязная, но твою я надевать точно не собираюсь! Она у него, наверное, какая-нибудь пидорская, сто процентов, но и тёплая... "       На улице осень, а Антон сидел на скамейка в давно истончившейся и дырявой одежде. Да, девятиклассник задумывался над тем, насколько пижама учителя может быть теплой и пахнущей порошком для стирки. Парню этого не хватало, очень не хватало... — Какой же ты долгий! На, надевай, - Попов слишком устал ждать парня, он сам пошёл, взял стопку аккуратно сложенных вещей и всучил их Антону. ***       Весь приём пищи на лице Арсения проблескивала небольшая и скрытая улыбка, наблюдая за тем, как Антон уплетал одно за другим. Не было понятно почему. Может быть потому, что вкусно, а может просто давно не ел.       На самом деле и то, и другое. В квартире Шастуна никогда не было нормальной еды. Чаще всего парень питался дешевыми консервами со слипшимися макаронами. Юноша плохо готовил, поэтому макароны у него получались только такие. Денег не было ни у него, ни у матери. На пиво и водку она обычно занимала у своих ухажеров, либо они сами ей все покупали. Все деньги Антона уходили на лечение и сборы денег для бабушки. Он не хотел, чтобы та поняла, в каком положении находится их семья, поэтому десятиклассник также на заработанные деньги из кафе покупал больной гостинцев и старался делать вид, что все хорошо, приезжая как можно чаще.       Сильно вымотавшийся парень сидел, слегка покачивая головой. Поев вкусной еды, сидя в тёплой одежде и уютном месте, Антона клонило в сон. — Можно я спать буду в зале? - робко спросил Шастун. В глазах мужчины он больше не выглядел колючим ёжиком, которого он встретил у подъезда. Сейчас перед ним сидел маленький и очень робкий котёнок. — Хорошо, сейчас расстелю тебе постель, - Шастун, конечно, мог и сам это сделать, но Арсений решил подстраховаться. Мало ли, что натворит мальчишка. Антон мог все, даже там, где это невозможно.       Спустя минут пять Арсений зашёл на кухню, чтобы позвать парня, так как кровать была уже готова. За столом полулежа сидел Шастун, сложивши руки крест-накрест и положив голову, сладко спал. Церемониться Попов не стал, лишь ударил-качнул парня по плечу, ожидая пробуждения спящей принцессы. — Вставай, Шастун. Все расстелено, - голос был такой же, как и в первые минуты их общения. Серьёзный и отчасти строгий.       Мужчина ещё раз толкнул девятиклассника, услышав удостоверительное "мг.." Шастун еле как встал и в полусонном состоянии направился в зал. Рассматривая пол, он не увидел никакой расстеленной постели, пока не посмотрел на саму кровать.       Антон никогда не был так благодарен человеку, как учителю в это момент.       — Спасибо, Арсений Сергеевич... - тихо проговорил парень, пока мужчина был в душе.