Надежда умирает последней

— Вставай, внучок, не то опоздаешь в школу! – из кухни доносился нежный и любящий голос, пробуждающий к новому дню. — Бабу-у-ль, но мне правда ко второму! — Знаю я твоё «ко второму»… Вставай, я твоих любимых пирожков напекла. — С клубничным джемом? — А вот придешь и узнаешь. — Ла-адно...       Парень лениво сполз с кровати, одевая на себя теплый вязаный свитер, который бабушка связала ему на Новый год. Ее главным подарком всегда были именно свитеры, поэтому у молодого человека в гардеробе их точно не менее пяти. Но именно этот был его любимым. На мягкой зеленой пряже был изображен маленький пушистый котёнок, обмотанный гирляндой, а снизу была ярко вышитая надпись: «С Новым годом, внучок». Только бабушка знала, насколько сильно Антон любит котят. Конечно, по нему такого и не скажешь, но все мы не без своих сюрпризов. Именно поэтому парень носил ее только дома, мало ли еще засмеют.       Босыми ногами Шастун проходит в сторону кухни. Растрепанный, засыпающий на ходу, ударяется о низкий бортик потолка. — Тс-с-с-с... - шипит парень, потирая ушибленное место рукой. — Совсем что-ли не спал? Эта учёба тебя вообще доконает скоро. И зачем только усиливают учебную программу? Как будто заняться нечем, кроме как детей гробить…Сахарку в чай? — Да, пожалуй.       Бабушка снимает с плиты горячий чайник, ухватив его прихваткой. Не только кипяток, но и сам пар вливается в обе кружки: одна с надписью «Лучшей бабушке», вторая «Любимому внуку». *** //пояснение//       За один год поменялось многое.       Антон, вернувшись домой, не выдержал всего груза эмоций и проблем, что так резко нахлынули на него, и весь в слезах рассказал о смерти отца, о жизни с матерью до и после, о бабушке, болезни, деньгах, подработках, усталости, обиде, боли и... Просто выплеснул все наружу. Все, что так давно поджидало своего часа и времени.       Конечно, Арсений не оставил дело с бедной и несчастной старушкой, что так пеклась о своем внуке. Они приехали в госпиталь, познакомились, проведали больного и просто мило провели время. Мужчина предложил оплатить операцию, посчитав это просто за доброе дело, но старушка настояла вернуть половину, как только она оправится и придет в норму. Операция была проведена в тот же вечер. Любовь Петровна – так звали нашу героиню – с великой выдержкой смогла перенести все часы лечения в реанимационной. Как выразился доктор: «В столь преклонном возрасте такие операции опасны, риск умереть от перегрузки на сердце очень велик. Большинство старушек так и доживают свои дни в этой больнице, не осмелившись сделать «тот самый» серьёзный шаг». После поправки она еще месяц пила препараты и колола уколы, благодаря которым поддерживала жизнь в больнице, только данные процедуры ей дозволили делать и в домашних условиях, убедившись, что у больного будет присмотр.       Антон с концами переехал к бабушке. Постарался забрать все нужные и не нужные вещи из родительской квартиры, главное было туда не возвращаться. Зато он смог вернуться в уютное гнездо детства, которое так напоминало настоящую семью... Рассказывать правду о несчастном случае дочери пожилой женщине не торопились. Шастун и Попов долго обговаривали этот момент с признанием. Как лучше преподнести, чтобы удар на сердце был в меньшей степени. Сейчас, после столь тяжелой ноши для организма, ещё больший груз будет ни к чему, поэтому план прорабатывался детально. Какое-то время этот вопрос оттягивался, а на слова: «Может, к доченьке съездить?», «Как мама поживает?», «Ой, что-то давно не разговаривали, наверное стоит ей позвонить» - отвечали просто: «Она устроилась на работу, работает по сменам, устает», «У нее все хорошо, просила не беспокоиться и не беспокоить ее, как только появится время, приедет сама» и что-то в этом духе.       Да, врать не хорошо, но в таких ситуациях вариантов не много. В итоге все раскрылось через два месяца после выписки. Когда Любовь Петровна решила постирать вещи внука и под футболкой из дальнего угла комода нашла документ, документ о смерти собственной дочери… Да, после этого все пришлось рассказать как было на самом деле и объяснить, что это делалось только в лучших побуждениях для самой бабушки, но она, похоже, не слушала, только смотрела на эту страшную дату, рядом со словом «смерть».       Возможно, это было и не лучшее решение врать бедной старушке, но зато к моменту раскрытия правды организм хоть как-то окреп и смог перенести столь тяжелый груз. Наверное, если бы Антон рассказал все, как есть, в день случившегося, маловероятно, что старушка дожила бы до знакомства с Поповым, да и вообще выдержала ту ночь.       "Время сглаживает углы, но боль никуда не уходит, она лишь учит жить с этим чувством".       Так же после поправки присмотр и все документы об ответственности за несовершеннолетнего оформили на Любовь Петровну. Она была самой близкой родственницей для парня, если тот вообще не был сиротой. Мы не знаем. Возможно, после смерти бабули нашёлся бы какой-то дядя Вася из села «Тихие воды», если и он не скончался. Мы не знаем… ***       В доме царит тишина и покой. Солнечные лучи бьют в окно, стараясь проникнуть на кухню. Светло и уютно. На улице почти растаял снег, но холод по-прежнему стоял лютый и совсем не весенний, хотя в ближайшие дни обещали потепление в четырнадцать градусов. — Бабуль, тебе не холодно? – только сейчас мальчик увидел, как легко одета бабушка по сравнению с ним. Легкий сарафан, усыпанный цветами и обычный кухонный фартук. На голове была седая гулька, похожая на кубышку, держащуюся на леопардовом «крабике». На ногах надеты теплые шерстяные носки разных цветов, которые были сделаны из остатков пряжи. — Ой, внучок, я так уработалась, что сама даже не заметила, как в квартире стало холодно. Я же пирожки пекла, вот духовка меня и согревала. Даже душно как-то. — Мне окно открыть? — Нет-нет, сиди, ещё простудишься. — Хорошо, – ответил парень, уплетая уже третий пирожок за последние семь минут. — Понравились? — Ты еще спрашиваешь? В них мой любимый джем! – проговорил Антон, хотя как сказать проговорил, больше пробубнил, попробуй четко выговаривать слова, когда твой рот доверху забит золотистыми и пышными пирожками. — Я рада, что тебе понравилось, – с теплой улыбкой сказала бабушка. — Ты в школу то не опаздываешь? — На первом уроке у нас контрольная по химии, мне на ней делать нечего, – некая усмешка вышла из сказанного, что Шастун чуть было не поперхнулся. — Загружают вас, загружают… — Не то слово! – сказал парень, пережевывая последний кусок сладкого теста, и, отряхивая руки, взглянул на экран телефона. Сверху было видно новое сообщение от контакта «Поз». — Что там такое? – со вниманием и даже неким любопытством поинтересовалась пожилая женщина. — Дима пишет, что походу контрольная отменяется, вместо этого у нас будет заменять русичка. Сто процентов к зачетам готовиться. — Тогда беги, тебе как раз русский подтягивать надо, а то итак одни тройки в последнее время пошли. — Может, к середине урока и успею. Спасибо за пирожки, было очень вкусно!       Парень встал из-за стола, поцеловал бабушку в щёку и вышел из кухни. *** *стук в дверь* — Да?       Дверь приоткрывается, из неё вылезает очень длинное тело с кудрявой головой. — Извините, можно войти?       Весь класс пристально глядел на Антона, тем самым показывая: «тебе пизда». То, что парень зашёл не в нужное время, поняли все, в особенности он сам. Все мы помним тот укоризненный взгляд учителей, словно в душу смотрят. Перед ним стояла подтянутая, худощавая, сморщенная взрослая женщина средних лет. Строгость лица придавало не только само расположение духа, но и ярко красное в обтяжку платье, каблук средних размеров такого же цвета, малиновая помада на губах-ниточках. Заключительной фишкой нашего маскарада являлся прилизанный густой пучок черных крашеных волос. — А как же нельзя? Мы только тебя, Шастун, и ждем. Ты ведь по другому расписанию живешь, не так ли? Ты у нас особенный, зачем же так унижаться перед обычными людьми? Милости просим, заходите, Антон Андреевич…       //И нахуя вот так вот стебаться, а? Мало ли где я был, мало ли что? Может быть, я вообще чуть не помер, пока на твой ссаный русский шёл. Ещё так смотришь, как будто я тебе пол миллиона должен, а возвращаю только тысячу. Вот возьму и нажалуюсь Серому, весь твой кабриолет писюнами завален будет. И никуда ты, блядина, на нем не уедешь. А может реально Серого позвать? Хотя я и сам бы не плохо справился. Больше никогда на твой ебнутый русский не приду, особенно если первым в расписании. Лучше дома останусь, высплюсь нормально// — Маразматичка хренова, – очень тихо себе под нос пробубнил парень, поэтому до этой крысы слова не дошли. *** — Ну ты влип, конечно. Ты же понимаешь, что никакой аттестации и поблажек тебе не видать от нее, если у вас такие натянутые отношения. А с русским и литературой, ты сам знаешь, у тебя не очень.       За это время Димка не сильно изменился, разве что снял очки и перешёл на линзы. Как он сказал: «Это более удобно, тем более девочкам очкарики не нравятся», хотя парни в линзах тоже. Они с Позом очень похожи, к примеру, у обоих никогда не было девушек. Разве что в классе восьмом Дима написал любовную записку девчонке из параллели, предложив прогуляться после школы. До последнего заверяя друга, что она ему не по плечу, записка все равно попала в руки адресата. А что было дальше? Да ничего особенного, последовал смешок, жалеющий взгляд и пустой игнор. На следующий день вся параллель узнала о случившемся.       Шмара разрисованная. — Дима, блять, не нагнетай, итак знаю. Что-нибудь придумаю, три месяца ещё впереди. — Только не затягивай. — Пирожки будешь? Ба сегодня испекла. — С чем? — Клубничный джем — Давай конечно, когда я от такого отказывался?       Поискав в рюкзаке, парень достает оттуда запотевший целлофановый пакетик с четырьмя пирожками. Изначально их было пять, но по дороге Антон съел один. — Спасибо.       В коридоре стояли два десятиклассника, с наслаждением уплетающих пирожки с клубничным джемом. Если честно, очень занимательное зрелище, которое показывает картину: «В столовке все равно слипшаяся каша». *** — Как день прошёл? — Ху…Херово, домой хочу, поехали быстрее. — Извините, господин, оплата вперед. — Арс!       Так как теперь Арсений и Антон соседи, мужчина часто подвозит парня в пасмурные или холодные дни. Сегодняшний был одним из них. — Всего лишь шутка, не бесись, – Попов старался говорить это как можно серьезно, но улыбка все равно проскочила на его лице и в интонации.       Антон старался игнорировать такие выходки, но в такие моменты его лицо становилось еще раз в двадцать смешнее.       На самом деле этот год решил многое во взаимоотношениях этих двух молодых людей. Зная то, как и в каких обстоятельствах они познакомились, нынешнее общение это что-то очень редкое и невообразимое. Попов и Шастун стали хорошими и очень близкими друзьями. Несмотря на то, что у подростка кроме бабушки, Димы и учителя физики не было никого, в то время как у Арсения не хватит и целой телефонной книжки, чтобы показать его хороших друзей, не говоря уже об обычных знакомых или родственниках.       Попов продолжает преподавать лицее, но дружеские взаимоотношения тщательно скрываются от учеников и других учителей, тем более то, что мужчина часто бывает в гостях своего подопечного, где его считают за настоящую часть семьи. *** — Арсюша! – бабушка каждый раз встречает Попова так, как будто это ее сын, вернувшийся из долгой поездки, командировки или армии. По традиции целует в обе щеки и проводит на кухню. — Любовь Петровна, мы знакомы с вами уже так давно, а вы все как в первый раз! — Какой раз надо повторить, чтобы ты запомнил, не Любовь Петровна, а баба Люба.       Атмосфера в квартире стояла что ни на есть самая семейная. Это та самая простота и легкость, которой Антону так не хватало всю жизнь. Неужели это и правда так, может, это сон?... — Ты садись, садись, Арсюш, будь как дома, ты ведь уже как член нашей семьи. Тошенька, а ты пока налей нам всем чай, будь добр.       Парень открыл верхний шкафчик кухонного гарнитура в поискх чайного набора, который им подарила давняя подруга бабушки на её 70-летие. — Любовь Петровна… — Баба Люба! – настойчиво поправила старушка. — Да-да, баба Люба. Хотел с вами обговорить один момент… — Ты меня не пугай так, Арсюш, что-то случилось? — В этом нет ничего страшного, но… на днях я купил квартиру, как сказать купил, взял в кредит… — Как здорово! Прими наши поздравления! На какой улице? Где новостройки наверное? — Она не в этом городе, я купил квартиру в Санкт Петербурге, в следующем учебном году меня уже здесь не будет.       На кухне повисла гробовая тишина. Все были поражены такой новостью, но больше всех она ошарашила Антона. — Какой Питер, Арс, почему ты мне об этом не рассказывал?... — Я давно принял это решение, но никак не знал, как это преподнести, тянул до последнего. На днях еду на осмотр самой квартиры. …       В квартире больше не было той простоты, о которой говорилось ранее. Теперь каждый уголок был наполнен неизвестностью, страхом, непониманием и…. — С какого хрена, Арс?! — Антон! — Бабуль, ты разве не видишь, он ведь просто взял, никому не сказал и решил просто съе… свалить отсюда, даже не предупредив! — Антон, я понимаю, что тебе обидно из-за сложившейся ситуации, но Арсений взрослый мужчина, имеющий право жить и переезжать туда, куда он сам желает. Мы можем только порадоваться за него, – она старалась как можно сильнее сгладить углы, хотя сама была расстроена не меньше внука. — Я понимаю, что мог доставить неудобства, я и сам не хотел переезжать, но моя мама осталась в городе одна после недавней смерти отца, а ее единственный сын находится уж точно не в минутах езды, и… — Арсений, не оправдывайся, мы все понимаем. Ты взрослый молодой человек, это твоя жизнь, и не нам решать, где тебе находиться. Просто не забывай про нас, пиши, звони, приезжай уж по возможности, мы всегда будем рады такому гостю! — Большое спасибо, баба Люба.       Постепенно прежний лад и уют начали возвращаться в круг близких людей. Любовь Петровна долго расспрашивала Попова деталях переезда, жилье, районе, соседях, будущих планах и в общем вела себя как настоящая любящая бабушка. Один раз он даже вывел, её из кухни, тем самым показав «здесь лишние уши».       Только Антон не хотел поддаваться такому настрою. В конце концов, он теряет близкого, что ни на есть, человека, которых у него не так много. Поэтому весь вечер он с обиженным видом сидел на кухне, чтобы просто не обижать бабушку. Непонятно, заметил ли это Арсений… ***       Разговор подходил к концу, мужчина собирался уходить. Вновь поблагодарив Любовь Петровну за столь трепетное гостеприимство, учитель направился в сторону двери. Надев обувь и уже почти коснувшись ручки, Попов обернулся и с что ни на есть сладостным и хитрым видом посмотрел на подростка. — Антош, ты не обижайся, это правда очень вынужденные меры. Тем более, здесь есть и плюсы. — И какие же? – наконец-то отреагировал подросток, даже не поднимая головы. — Чтобы искупить свою вину, смотреть квартиру ты поедешь со мной, с бабой Любой мы уже договорились. Поэтому собирай вещи, в понедельник вылет.       Попов ещё раз ехидно улыбнулся и скрылся за порогом двери.       Антон так вылупил глаза на бабушку, что казалось, будто они прямо сейчас взорвутся от такого напряжения. — У тебя очень хороший друг, береги его, - сказав это, старушка продолжила со спокойным видом домывать посуду.