Яма и его дрянолин

*** В тот день Яме повезло — не успел он дойти со стрельбища до оружейки, как всё вокруг бухнуло, взвыло и заметалось с лязганьем и матюгами. Понятное дело, что всё по разному и по-отдельности: бухнула надвратная гаубица, взвыла сирена общей боевой, метались выскакивающие из бараков и оружейки наёмники, лязгало разнообразное у них в руках, матюгались сержанты. Своё везение идущий со стрельбища Яма осознал сразу же — на стрельбы сержант требовал выходить в полной броне, ребята роптали, но тихо, и выходили как миленькие. Яма и сам терпеть не мог париться в тяжёлых железяках, накаляющихся на солнце не хуже электроплитки, и считал требование сержанта полной дурью. Но молчал, потому что считать можно что угодно, а сержант есть сержант. И вот — надо же! — пригодилось, сэкономив минут десять, а то и пятнадцать, поскольку в оружейке наверняка образуется толкотня. Яма, в момент позабыв обо всех своих неприятностях, рванул к северным воротам посёлка — бухало именно там. Прямо через забор рванул, бежать в обход ему и в голову не пришло. А потому и у периметра оказался одним из первых, раньше даже тех, чьи бараки рядом расположены были. И сразу же бросился на сторожевую вышку — не для того он сюда бежал, чтобы внизу прохлаждаться. Верхняя площадка башни была стандартная, на четверых бойцов. Но обтянутая лёгким броником спина и бритая лопоухая макушка над ней маячили лишь у одной амбразуры. Похоже, новичок, молодой да глупый, даже шлем не надел. Такие долго не живут и настоящими людьми не становятся. Ну и прекрасно. Чем меньше конкурентов — тем лучше. Пробухав тяжёлыми ботинками по верхним ступенькам, Яма рухнул на колени у свободной амбразуры, крайней слева, только лязгнули керамлитовые сочленения наколенных щитков. Сервопривод, конечно же, должен был смягчить падение, превратив его в мягкий присед — если бы был включён. Но привод этот Яма включать регулярно забывал. Ну, типа. Нет, на боевых выходах включал, конечно — не дурак же он! А вот на стрельбах там или прочей тренировочной фигне — вот ещё! Можно подумать, он слабак какой. Можно подумать, не сможет с собственной одёжкой справиться самостоятельно. Можно подумать, у него сил не хватит. Не. Настоящему мужчине всегда хватит сил. На всё. А серво-привод вне боя — это для слабачья. Боец справа умирать не спешил. Напротив, азартно лупил короткими очередями, и Яма заторопился. Быстренько пристроил свою экспериментальную в бойнице, прижал поудобнее и начал выискивать цель. О том, что винтовка новая, и ещё каких-то полчаса назад стрелять из неё Яма не умел и боялся, он уже забыл. Всё стёр дрянолин — боец справа мог завалить лакомую цель первым, оставив Яму без заслуженного трофея. Что было бы в корне несправедливо. А несправедливостей Яма не любил и стремился не допускать. Синий туман выдавливался из ближайшего разлома густыми жирными комками, словно полупрозрачный гель из тюбика. Таким в учебке заставляли натирать зубы, мерзкая штука, и вкус от неё во рту потом очень противный. Настенные воздушные пушки работали на полную мощность. Местные кустарники больше напоминали мотки колючей проволоки, но поднятый пушками ветер пригибал к земле даже их. И всё равно не справлялся — туман наступал. Медленно. Вязко. Неудержимо. А перед ним суетилась всякая мелочь. Блохи-скауты скакали чуть ли не у самого периметра, плюясь короткими искрами, но не нанося никому из защитников стен особого вреда. Жвалы коротки. У этой мелюзги искры далее трёх метров не летят, лишь вплотную опасно. И Ямин сосед, похоже, был совсем новичком — ведь лупил короткими очередями он именно по этим безобидным разведчикам, радостно вскрикивая каждый раз, когда очередная серебристая тварюшка разлеталась огненными брызгами. Яма же не собирался тратить ни время, ни заряды на эту мелочёвку, с которой ни трофеев приличных, ни бонусных плюсиков. Прильнув к прорези прицела, он хищно вёл стволом вдоль колышущейся границы грязно-синего облака. В мутном мареве двигались неясные тени, перемещались, исчезая и проявляясь вновь, что-то вспыхивало и искрило, проступали бесформенные массы, но увидеть толком ничего достойного не получалось. И так — до самого разлома. Иногда прошмыгивали москиты — хитрые и стремительные, но опасные только вблизи. Яма аж застонал от досады, дёрнул стволом обратно, и вдруг… Это был он. Легендарный скорпен-патриарх, огромный и трудноуязвимый предок шустрой бронированной мелочи, мифический скорпен, завалить которого мечтали все наёмники, но пока не удалось никому. Яма даже моргнул, не поверив собственным глазам — считалось, что эти смертоносные и неуязвимые твари обитают лишь в самых глубоких тайных пещерах-кристальницах, и пробиваться к ним нужно по запутанным лабиринтам, преодолевая сопротивление сонмища слуг и приспешников, каждый последующий из которых круче и опаснее предыдущего. И вот, когда ты победил их всех, и заходишь в тайный секретный зал, стены которого целиком сложены из синих кристаллов — сплошняком! Ни одного пустого места!! И почти все — двойные!!! — вот тогда-то и предстаёт перед тобой Он. Огромный. Медлительный. Смертоносный. Настолько тёмно-бордовый, что в полумраке пещеры кажется почти чёрным, сливаясь с тенями. Лучший из всех возможных врагов. Непревзойдённый трофей. А у тебя изодранная броня виcит клочьями, боезапас на нуле, и шатает тебя не по-детски, и ногу левую подволакиваешь — от подлого удара какой-то мелкой бестии в наколеннике напрочь заклинило сервопривод… Короче — ещё вопрос, кто кого. Хороший вопрос. Настоящий. Если честно, Яма не очень-то верил в эти легенды про кристальницу и её жуткого хранителя. Ну сами подумайте — если там кто побывал и сумел вернуться, то разве он будет рассказывать о подобном? Чтобы другие узнали, пробились, набили карманы кристаллами, победили самого лучшего в подлунных мирах врага и унесли роскошнейший трофей? Конечно же нет! Они для себя всё это богатство приберегли бы, прорвашиеся хоть раз, и трофей, и кристаллы, и врага. Хорошего врага найти ой как сложно. Но сейчас Яма был посрамлён — легенды не врали. Тварь, что медленно и неукротимо тащила своё неповоротливое тело прямо на третью метеовышку, была огромна. Больше гиппопотама. Больше слона. Больше даже мультистихийного танка. Больше всего, что Яма видел как на Большой Земле, так и тут, в Зоне за Порталом. Её размеры завораживали, внешний вид напоминал результат противоестественной связи чудовищного богомола и шагающего экскаватора. Причём где-то в родословном древе затесался и мутировавший крабопаук — иначе откуда взялись вот эти огромные клешни по бокам спереди, чуть пониже зазубренных жвал, напоминающих горизонтальные экскаваторные ковши? За плечами (или коленями?) двигались ещё то ли две, то ли три пары хватательных клешней поменьше, отсюда казавшихся вообще не толще спички. Но Яма видел прыгающих вокруг монстра скаутов — они не доходили этой громадине и до первого сустава опорных конечностей. Значит, на самом деле каждая такая спичка — не тоньше бедра взрослого мужчины. Знатный враг. Великолепный трофей. Первый выстрел Яма засандалил по твари на чистом дрянолине — даже и подумать ни о чём не успел. Увидал только — а палец уже сам сработал и нажал, куда надо. Отдачи почти не было — экспериментальная винтовка стреляла не зажигательными снарядами, как обычная штурмовая бандура у бойца справа, а чем-то вроде маленьких шаровых молний. И настроена была на короткие залпы, одним нажатием выщёлкивая сразу три. В запале Яма совсем позабыл, что винтовка экспериментальная и стрелять из неё он не умеет — все три огненных мячика легли точнёхонько в цель, чуть ниже грудной пластины твари. А, может, дело и не в забывчивости вовсе, а в дрянолине. На стрельбище-то какой дрянолин? Маета одна. На том месте, куда попали выстрелы, тёмно-бордовая броня посветлела до ярко-алой и даже вроде бы слегка высеребрилась. Яма возликовал – скорпен попался траченый, кто-то его, похоже уже подпёк, вон как быстро цвет сменился! — и уложил туда же ещё три заряда. Потом, с промежутком в двадцать пять секунд — столько требовалось супер-винтовке для перезарядки — следующие три. Показалось или нет, что пластина ещё посветлела, а серебристость начала наливаться лёгкой голубизной? Наверное, всё же показалось, рановато для такого монстра, у них запас прочности ого-го! Теперь всё дело решала скорость — успеет ли тварь подойти к периметру на расстояние прицельного плевка до того, как постоянно повреждаемое выстрелами место нальётся пронзительной синевой, грозящей взрывом. Если не успеет — у Ямы над койкой появится новый трофей. Всем трофеям трофей! Бордовый. Такого ни у кого нет. Если же успеет — периметру хана. Выделения этих тварей разъедают металл так же быстро, как горячий чай — кусок сахара. Керамлит сопротивляется чуток подольше. Но именно что чуток. Всё же недомудрили чего-то умники из Лаборатории, полминуты — слишком долгий срок для перезарядки. За это время тварь успевает сделать почти полшага. А шаги у неё ого-го! Но делать нечего, и можно разве что попытаться за время ожидания высверлить в бордовом панцире дырку взглядом. Можно также придумать множество отличнейших проклятий для лабораторных недоумников. И пожалеть, что Наука — удел женщин, и сам Яма куколку, конечно, смастерить вполне способен, да только вот толку от неё будет меньше змеиного члена. Многое о чём можно успеть подумать и пожалеть за двадцать пять секунд ожидания.. А можно так же успеть увидеть, как в светящееся голубым (точно! Светящееся!) пятно под грудной пластиной твари один за другим втыкаются ещё три огненных мячика. Не Яминых! Чужих! Яма аж ошалел от подобной наглости. Завертел башкой, высматривая. Ну, точно! Вон оттуда прилетели, с соседней сторожевой. Вот же пакость какая! От внезапной и ничем незаслуженной подлости со стороны судьбы Яма чуть поспешил и даже слегка промазал. Обычно в рейдах с ним такого не случалось, только на стрельбище, дрянолин своё дело знал на отлично. А тут — стыдобища! Уложил свои три хоть и в голубое пятно, но по самому краю. И тут же зашипел на вдохе от досады — чужие три шарика легли точно по центру пятна. Словно издеваясь. Вот же гады! Тварь качнулась и вдруг опустила уже занесённую было ногу не вперёд, а чуть в сторону. Метра на три вбок. Вроде немного. Но… Яма охнул. Теперь, если тварь и далее будет двигаться по прямой, её путь пройдёт с той стороны большой накопительной платформы. Ещё два-три шага — и всё! Огромная конструкция, напоминающая приподнятую над землёй на множестве тонких опор цистерну надёжно перекроет Яме сектор обзора, укрыв тварь от выстрелов. Яминых выстрелов.Зато конкурентам ничто не помешает — их вышка как раз с той стороны расположена. Вон как лупят уверенно, наверняка аж прыгают от радости, гады, что увели законную Ямину добычу. Впрочем, это ещё Бабуля надвое. Вы лупите, дурачки, лупите — пока что вы на Яму работаете, каждый ваш выстрел. Может, и успеем ещё. Вон как пластина синим сияет… сколько уже туда уложено? Больше трёх Яма считал с трудом, но помнил, что много. Вот ещё три. Вернее — два раза по три — конкуренты не дремлют. Словно на самом деле издеваются! Не могут же они не понимать, что пока работают на Яму? Залп. Палец дрожит на кнопке. Синее свечение режет глаза. Ещё полтора шага. Два из трёх зарядов ушли впустую — вспыхнула и расплескалась огненными брызгами невовремя подвернувшаяся под выстрел блоха. Зато конкуренты не оплошали. Ну же! Ну!!! Нет. А до края платформы — полшага. И уже занесена многосуставчатая нога, и корпус качнулся вперёд… И на винтовке индикатор мигнул, переключаясь на зелёный — давай! Ещё есть шанс! Последний! Давай… а иначе трофей уйдёт паршивцу с соседней вышки, вон как метка синим сияет, уже совсем немного осталось, возможно — следующий же выстрел… Вдавливая кнопку, Яма чуть шевельнул стволом — и три огненных мячика дружно ударили в край накопительной цистерны. Ничем незащищённая платформа — это вам не монстрячья броня. Сгустки высокотемпературной плазмы растеклись по ней стремительным огненным ураганом, сжигая и взрывая на своём пути всё, что могло гореть и взрываться. Клубы жирного чёрного дыма и мельтешение огня сразу же резко снизили видимость. То ли тварь попыталась возразить, отмахиваясь клешнёй, да и задела чё не то ненароком, то ли опорную стойку перебило одним из взрывов, но платформа медленно завалилась набок, к радости Ямы окончательно перекрыв обзор наглым конкурентам. Сам Яма при этом, правда, тоже потерял малейшую надежду на трофей — густые чёрные клубы дыма загораживали тварь не хуже упавшей платформы. Но это — дело десятое. Главное, что ценный приз не достался наглым выскочкам, возомнившим о себе невесть что.