перегоревшие чувства

если бросишь ты меня, будешь жуткой дурой. я спущу все якоря под укором хмурым. я закрою все замки, оплету лозою двери, окна от тоски — все для нас с тобою. принесу тебе я звёзд, принесу я вечность. скрою — бесит вот меня вся твоя беспечность, но готов я целовать пальцы твои в кольцах и молиться, для церквей ставши добровольцем. тебя много — тут и там. словно привидение. я ищу по всем углам с быстротой оленьей. не склоняя головы, пропускаю колкость. мне приятно, что в тебе говорит неловкость и сгорает в пепел вмиг вся твоя невинность — пред тобой я вдруг возник… утерялась зримость — ты ли подмигнула мне за окном вагона или это в голове мне пропели хором? если Дама ты Червей в карточной колоде, я же Джокер-лицедей в некотором роде. я рождён был покорять, а не покоряться. гордость мне не грех сломать — прошу тебя остаться рядом, здесь, рука в руке. два бокала вместе мы столкнем в своем мирке и напишем песни. если хочешь быть моей, то не будь сердитой: тебе ярость не к лицу, как и быть со свитой, где второй — с ножом в руке, ну а первый — с ядом. жизнь вся сходится на мне, а других не надо. полюби меня, как дым, что вдыхаешь рьяно, полюби — и как один все завоют страны. все в преддверии моей страсти к тебе вечной. я твой верный арлекин со свечою подвенечной. полюби меня навек, раз ты моя муза, пусть нас судит человек — убогая обуза. не бросай меня, прошу, вычтем все обиды и по новой возведем хлесткие эгиды. только ты и я — вдвоем — будем за стеною, и не страшно станет мне встать к тебе спиною… солнце греет третий день, а земля ликует: умер Джокер-лицедей, нарвавшийся на пулю.