Жажда.

Жажда появилась сразу после смерти Люцифера. Ужасающая, убивающая в тебе человека, жажда. Она разъедала Ника изнутри, сжигала тело и душу, моля о том, чтобы её утолили. Чтобы он сделал тоже самое, что делал Люцифер — искал себе пропитание. Бывший сосуд старался игнорировать это желание, пока его совсем не прижало и он не обратился за советом к тому, кто уже сталкивался с таким. Сэм ничем не помог. — Игнорируй это, просто игнорируй, — каждый раз отвечал Винчестер, нервно облизывая губы. Ник слышал, что у младшего брата была такая же проблема, как у него, но справиться с ней Сэм до конца так и не смог. Это было видно по тому, как нервно дергался его кадык, стоило только упомянуть демонскую кровь. Он хотел снова вернуть то чувство силы, которое доставляло ему удовольствие, и Ник хорошо его понимал. Сложно забыть то, как по венам разливается чистая, переполняющая тебя сила. Однако, Ник последовал его совету — хотел стать нормальным. Забыть о том ужасе, что Люцифер принёс в жизнь весселя вместе с собой, и продолжить её без воспоминаний о крови на руках и проломленных черепах. Сделать всё, чтобы кошмары прекратились. Сначала он пытался заглушить её алкоголем. Пропадал в барах, которые находил неподалёку от бункера Винчестеров, таскал пиво из холодильника Дина. Эта зависимость была у него ещё до всей этой заварушки с Люцифером. Ещё до убийства Сары и Тедди. Тогда он начал выпивать из-за стресса. Переезд, рождение сына, мелкие проблемы на работе – всё это навалилось на него, приучило расслабляться с бутылкой в руках. Сначала на диване перед телевизором, потом в барах. Сара была очень недовольна этим и, Ник уверен, была бы ещё больше недовольна тем, что он ушёл в ещё больший загул после её смерти. Он искал утешения в той же самой бутылке, которая была виновна в смерти его семьи. Если бы мужчина не выпивал в тот вечер в баре, то его жена и сын были бы живы… Но он был не в силах справиться с потерей по-другому. Никто не научил его справляться с таким по-другому. Потом он начал глушить её кровью людей. Ощущая на своих руках чужую кровь, он забывал о том, что точно такой же, но от других существ, желает его организм. Что хочется почувствовать на языке терпкий железный привкус. Пусть он и отрицал то, что ему нравится приносить боль другим, но Ник не мог отрицать того, что это помогало. Больше не хотелось вскрыть глотку любому демону, который попадал в лапы Винчестеров и впиться в неё губами. Ему было противно от самого себя, но каждый раз он повторял, как мантру "Это ради Сары и Тедди", хотя отлично знал, что ему просто нравится это делать. И что жажда постепенно затихала, не мучая его постоянными напоминаниями о себе. Не разрывала голову мольбами и кошмарами, где он, подобно Люциферу, решал судьбы низших созданий. Однако, после того, как Ника отправили в больницу, с этим стало туго. Он не мог снова начать охоту на людей. Больше не было смысла — Сара сама сказала, что Ник ничем ей не помог, да и Винчестеры, узнав о его побеге, стали бы его искать. Кровавый след бы с лёгкостью привёл их к нему. Поэтому он последовал за Люцифером. Если Ник чему-то и научился за время, которое он провёл с Дьяволом, так это манипулировать людьми. Ну или не совсем людьми. После того, как он окончательно решил вернуть архангела, искать себе ешил желанный «наркотик» не приходилось. Демоны, желающие вернуть Люцифера не меньше Ника, с радостью приносили в жертву своих же собратьев. Им было плевать на их крики, на мольбы. Они вскрывали им глотки, сливая кровь в чаши. Словно с обычных свиней. «Вы же не хотите, чтобы сосуд вашего владыки пострадал? Я не думаю, что он будет доволен, когда увидит во что я превратился…» — эти слова стали для Ника ступенями к существованию. Стоило демонам только намекнуть на то, что Люцифер будет ими недоволен, так они сразу стали вести себя, как ручные пёсики. Проблем с поставками крови больше не возникало. Жажда Ника стала его новой зависимостью.