Звездочки на небе

Так уж устроена школа. Самая важная вещь, которую мы там узнаем, заключается в том, что всё самое важное мы узнаем не там. [Харуки Мураками. О чём я говорю, когда говорю о беге]

      Я осознала, что всё плохо, очень быстро.       Хайтани оказались слишком дикими и необузданными. В них было слишком много силы и желания её демонстрировать, ещё хуже было их необъятное желание подчинять. На этом я и сыграла, когда заключала с ними сделку, но я не думала, что они окажутся настолько умными для детей. Хотя чему я удивляюсь? В этой школе все дети умеют поразить: кто тупостью, кто своей интуицией, кто умением к манипуляциям.       В общем, Хайтани оказались манипуляторами. Кто бы мог подумать?..       «И почему я так спокойно реагирую? — подумала я, сидя между двумя братьями, которые, кажется, приняли меня в свою компанию, потому что во время обеда меня из класса забрал Риндо, чем немало удивил всех. — Но мне не нравится, что они зажимают меня между собой, надо бы отучивать их от этого…»       Вяло копаясь в своём бенто, я только глубоко вздохнула, замечая, как Ран, что до этого общался с Риндо прямо над моей головой, отвлёкся. Вот же каланча с косичками, чего они все такие высокие, а? Мне это не нравится, я привыкла смотреть на всех свысока, а теперь я коротышка, ощущающая свою уязвимость.       «Сложно быть высокомерной, когда ты ближе к земле, чем остальные…»       — Может, посвятишь нас в свой умный план? — спросил старший, я дернула нервно плечом, ощущая, как легко скользнули чужие пальцы по моей спине.       Всё то время, что я общалась с Раном и Риндо, они меня старательно приручали к себе, к своим прикосновениям. Однако даже спустя неделю я всё равно вздрагивала каждый раз, когда один из них касался меня. И, если на мою просьбу не подходить со спины, Ран и Риндо среагировали, то вот с прикосновениями стало сложнее — теребить меня они стали только чаще.       Окончательно потеряв аппетит, я отложила палочки и промокнула губы салфеткой, растягивая момент разговора.       — Если честно, я подумываю об узурпации и диктатуре, но это не совсем то, — мрачно призналась я, поздно вспоминая, что некоторые слова могут быть слишком взрослыми. — В целом, ничего нового для вас. Захватить власть может быть просто, но вот удержать её… уже сложнее, тем более вас всего двое.       — Хааа?       Я коротко глянула в глаза Риндо, что как-то странно заёрзал рядом, и заметила на его лице недовольство. Обычное дело, по сравнению с братом Риндо был честным, сразу же показывал, что я ему не нравлюсь, что он мне не доверяет, что его бесит, что из-за меня им приходится делать лишние телодвижения. Ран же был подобен анаконде, что медленно сжимала кольца вокруг меня, желая задушить, но прикрывая это крепкими объятиями.       Мне очень быстро пришлось уяснить, что эти двое, хоть и братья, но совершенно разные. Они были одинаково талантливы и… требовали к себе внимания поровну. В начале я этого не понимала, из-за чего нарушался хрупкий баланс (а, когда нарушается баланс, у обоих Хайтани портится настроение и они становятся опасными), сейчас же я научилась неуверенно ходить по острию ножа. Вроде даже удалось сделать теплее свои отношения с Риндо, так как он стал понимать, что я признаю его так же, как и его брата.       — Люди, — объяснила я. — Нужны талантливые ребята, чтобы они помогали вам…       …и вновь рядом копошение. Риндо злился, и я не понимала причины, лишь испуганно косясь в его сторону. Ран же напротив, кажется, развлекался. И всё бы хорошо, но мне почему-то кажется, что, если случится что-то плохое, то он будет с этой же нежной улыбкой наблюдать, как мне будут мять бока.       — В общем, нужны шестерёнки, чтобы механизм слаженно работал, а вам просто нужно будет следить за его работой, изредка показывая, что вы владельцы механизма, — закончила я, не веря всё ещё, что ввязываюсь в это. Но что поделать? Мальчикам хочется поиграть в банду, почему бы и нет, если это убережет меня? Тем более Хайтани на самом деле выполнили часть сделки: издевательства прекратились. — И у меня есть список людей, которые могли бы подойти…       Список смертников, как я его называла. Если честно, я не представляю, как буду вести переговоры и договариваться. Скорее всего, придется делать это уже самим братьям. Из всех имён в своём списке я общалась только с тремя людьми. Этих ребят я знала, они были неплохими, но своеобразными. И, как и все талантливые люди, они закрыты и ориентированы больше на себя, плюс к этому ещё и немного… странные.       — И они на самом деле «талантливые»? — недоверчиво спросил Риндо, вновь показывая свой характер. Когда я на него посмотрела, он чуть отстранился, но выглядел всё ещё недовольно. Похоже, что встал с утра не с той ноги.       — А вы на самом деле сделаете так, что ко мне и дальше никто не будет приставать?       «Воу-воу, полегче, крошка, слишком сильно», — мысленно дала себе щелбан я, стараясь успокоиться.       — Риндо, давай просто понаблюдаем, — улыбнулся Ран, но я почему-то отчетливо ощутила его ледяные пальцы на своей шее. Угроза, исходящая от него, заставила нахмуриться. Нельзя было терять контроль, а теперь я их обоих взбаламутила. Ран очень опекает брата, хоть это и незаметно в начале. — В конце концов, разорвать сделку будет просто, если кому-то из нас что-то не понравится.       Это уже на самом деле проблемно. Мне не нравится, когда мне угрожают, пусть и так тихо, едва заметно. Ран прекрасно управляет и играет своим голосом, даже в ласковой, чуть насмешливой интонации легко чувствует предупреждение. Не обмани нас, иначе поплатишься.       «Выбрать их было неправильным решением», — в который раз думаю я, но деваться некуда, по рукам и ногам уже я повязана.       — Давайте после школы пойдем домой вместе и заглянем кое-куда по дороге, я бы хотела кое-что вам показать, — поднявшись, улыбнулась я, бросая взгляд на двух мальчиков, что переглядывались. — Думаю, если вам не понравится, то интересно точно будет, — и с этими словами я оставила их одних, направляясь в класс и погружаясь всё больше в отчаянье, которое никак не отражалось на лице, ведь играть я умела прекрасно.       Я не была уверена, как всё пойдет дальше. Я не знала, какой ход сделать следующим. Когда я предложила братьям попробовать себя у руля власти, к которой они стремились, они уже занимали высокую планку. И сейчас моя задача — помочь им прыгнуть выше. Всё, что я хотела сделать, это направить их, но сейчас я уже не уверена, получится ли это…       «Надо было просить помощи у семьи», — со вздохом подумала я, заходя смело в свой класс и садясь за парту, замечая перекошенное от злости лицо Ясуды. Идти против Хайтани он не мог, людей у него не осталось, потому что братья «провели» воспитательную беседу со всеми, кого я с легкой руки сдала им.       Жалею ли я об этом? Нет. Стыдно ли мне? Тоже нет.       Эти дети издевались надо мной и не получали своего наказания, потому что взрослые закрывали на это глаза, поэтому пришлось справедливость взять в свои руки. Я ощущала мстительное удовлетворение от того, что все получили то, что заслужили, но всё равно… всё равно нет ощущения спокойствия и безопасности, потому что Ясуда остался нетронутым.       Это было одно из условий Хайтани. С Ясудой я должна была разобраться сама, а все остальные фигуры они уберут с шахматной доски. Только вот… не знаю я, как с ним разбираться. Ну не драться же мне с ним! А простого человеческого языка он не понимает. Угрозы и шантаж тоже не возымеют эффекта, потому что шантажировать его нечем, а угрожать я не умею.       И всё оставшееся школьное время я просидела, как на иголках. Скинув всё в сумку, я первой вылетела из класса после звонка, переобуваясь и сталкиваясь с Хайтани у ворот школы, они уже ждали меня.       — Так куда ты нас поведешь? — спросил с интересом Ран, оглядывая меня.       Я знала, что от них не укрылось то, что я нервничаю, и я видела, что они наслаждаются тем, что смогли оказать на меня такое влияние. Чертовы хищники вечно играются, надо пресечь наше общение сразу же, как всё закончится, чтобы не влипнуть вместе с ними куда-то, откуда потом не смогу выбраться.       — Есть одно место, где собираются люди, немного похожие на вас, — протянула я, идя уже знакомой дорогой к школе боевых искусств.       Должна сказать, что их удивление пришлось мне по душе. Не просто удивление, даже некоторая заминка. Когда я сразу же поскакала по лестнице, собираясь войти в здание, они просто рассматривали вывеску, явно задумавшись о чём-то своём. Пришлось шумно позвать их, чтобы они не отставали.       — Привет, Чиру-тян, ты сегодня к папе? — с улыбкой спросил охранник, с которым я частенько любила поболтать, когда ждала папу с тренировок. Этот пожилой человек мне очень нравился, он был добрым, хоть и коверкал моё имя.       — Неа, — протянула я, хватая за руку Рана и Риндо. — Я пришла по важному делу.       — Какая деловая, — рассмеялся мужчина. — Хорошо, тогда, если снова понадобится помощь с домашним заданием — обращайся.       Кивнув, я повела Хайтани сначала к доске с расписанием, которое долго изучала, ищу нужную мне группу, а после и в нужный зал. Прижав палец к губам, я тихо открыла дверь, заходя вместе с ними в зал.       Занятия как раз закончились, но мне были нужны те, кто всегда остаются после тренировок. И прямо сейчас эти двое готовились к спаррингу друг с другом, настраиваясь. Всего мгновение, и вот они срываются с места, нападая. Каждое движение отточено и выверено, их сражение было похоже на танец, изящный и… пугающий. Каждый раз, когда видела, ощущала себя странно, потому что не могла определить, напугана я или восхищена. Думаю, что поровну.       — Это Ямада Косаку и Минами Чика, — назвала я чужие имена, прижимаясь спиной к стене и наблюдая за спаррингом. — Ямада наша цель на сегодня. Если он к нам присоединится, то к нам придёт и Минами, он везде следует за своим другом.       — И для чего они нам? — спросил Риндо, заставляя меня на него посмотреть. В этот момент я замерла, никогда не видела у него такого выражения лица. Похоже, что он… он на самом деле заинтересован. Как и Ран, что стоял по другую руку от меня.       «Они чувствуют подобных себе или же жаждут помериться силой?»       — Ямада силен, наши называют его Бешенным медведем, если столкнулся с ним, когда он зол, то уйти на своих двоих уже не получится, — сказала я, садясь на пол и обнимая колени руками, наблюдая за Минами и Косаку. Я завидовала их силе, но зависть быстро забывалась, стоило мне отвести взгляд и вспомнить, о чем я мечтаю и к чему стремлюсь. Мне не нужна такая сила, лишь умение защищать себя. — Кроме того у Ямады много знакомых, таких же ярких, как и он. А Минами полезен будет тем, что он информатор. Минами знает всё и обо всех, ничего не происходит без его ведома. Если нужно что-то узнать, то вам к нему. Сделает в лучшем виде, только увлекаться любит.       И они учатся в нашей же школе, хотя предпочитают не высовываться. Они оба сильно налегают на учёбу, а здесь сбрасывают стресс. Мне повезло познакомиться с Ямадой, когда он завалил парочку тестов. Он сам меня нашёл в школе благодаря помощи Чики и попросил помочь, а я как раз была свободна, потому смогла его подтянуть. А позже мы случайно столкнулись с ним и Минами здесь, все трое были удивлены, но общение стало теплее.       Заметив, что Ямада и Минами закончили, я поднялась, направляясь к ним. Оба мальчика при виде меня улыбнулись, но вот один взгляд на моих компаньонов и улыбки меркнут.       — Мичиру, гостей привела? — спросил Ямада, запуская пальцы в короткие чёрные волосы. Интересно, осознает ли он, что сейчас сделал шаг в сторону, закрывая своим большим для ребёнка телом своего друга? — И не простых гостей.       — Хайтани, — пораженно выдохнул Минами, выглядывая из-за друга. — Что происходит? Это как-то связано с тем, что происходит в школе сейчас? — нахмурился мальчик.       И я в который раз поразилась тому, как отличается Минами и Ямада. Ямада на самом деле был похож на медведя — большой, с жёсткими тёмными волосами и карими глазами, у него был нос с горбинкой, но невероятно обаятельная улыбка. Минами же напоминал утонченного принца из сказок своими светлыми волосами, правильными чертами лица и голубыми глазами. Минами был меньше своего друга, но не менее опасен в драках — очень юркий и быстрый, если его маслом обмазать, то его вообще не схватить, наверное.       — Проведем тренировочный бой, — улыбнулась я, замечая, как Ямада ухмыляется, открывая вид на дырку вместо зуба. — Если выиграем мы, то вы присоединитесь к нам.       — А если мы? — спросил Чика, слегка щурясь.       — Тогда попросите всё, что захотите, — ответила совершенно спокойно я, перехватывая внимание всех.       — Мичиру, ты на тренировках каждый день, но тебе еще далеко до нас, — гордо задрал нос Ямада, ухмыляясь. — Не волнуйся, я…       — Мне не нужна фора, потому что драться будут Хайтани, а не я, — протянула в ответ, отходя и хлопая Рана и Риндо по плечам. Похоже, что они такому повороту событий удивлены не были, а ещё они, кажется, были даже удовлетворены таким раскладом событий, как и Ямада, что уже сейчас был готов кинуться в драку. — Правила просты, кто упал — тот проиграл!       И вот спустя час я сижу в просторной и красивой квартире Хайтани, обрабатывая их раны и старательно пытаясь не смотреть им в глаза.       — Мне жаль, — сказала я, прежде чем подуть на костяшки пальцев младшего брата, чтобы сильно не щипало. — Я же не знала, что они увлекутся, да и вы увлеклись сами, но всё же в итоге кончилось хорошо, разве нет?       — Ты воспользовалась нами, — заметил Ран, которого я уже обработала. Он получил меньше всего ран. — Разве так поступают друзья?       Какое-то чуждое слово для наших отношений. Не выдержав, я посмотрела на старшего брата, пытаясь понять по его лицу, издевается он надо мной или нет.       — Ну… Может, будем думать, что я просто воспользовалась правом на услугу? — спросила я, возвращаясь к своей работе — обработке ран. — Ну не мне же с ними драться? Я так-то хрупкая и слабая девочка…       — Могла бы по-дружески попросить, мы бы не отказали, — раздался голос над самым ухом, заставив меня дёрнуться, смотря на Риндо. Не понимаю, что происходит, но после того, как они подрались с Минами и Ямадой и поговорили с ними наедине, они начали вести себя странно, я этого не понимаю и теряюсь в реакциях.       — Тогда по-дружески прошу прощение, — спокойно сказала я, убирая аптечку и садясь на краешек дивана, вздыхая, когда меня снова зажали. Не понимаю, что происходит, не нравится не понимать.       — Мы прощаем тебя, — кивнул Ран, улыбаясь кончиками губ и добавляя: — по-дружески.       Рука, скользнувшая по плечам, заставила меня застыть, ощущая себя в капкане. Я подорвалась моментально, изучая взглядом довольного Рана и Риндо. Что произошло за те пару минут, что они провели в компании Минами и Ямады?       «Хватит мне сегодня Хайтани, по горло сыта их неподдающемуся анализу поведением», — подумала я.       — Что ж, я пойду домой, спасибо за гостеприимство, пока, — преувеличено бодро сказала я, закидывая на плечо рюкзак и уже тактически отступая к двери, заговаривая им зубы непрерывной болтовней. К счастью, в их планы входило быть милосердными, потому мне удалось с легкостью улизнуть.       Пока я ехала на лифте на первый этаж, я всё никак не могла отделаться от мысли, что их квартира слишком пустая, лишённая домашнего уюта…       «Стоит ли мне поинтересоваться этим вопросом?» — но, прежде чем жалость сформируется окончательно в мысль и желание, я отбросила всё это. Нет у меня времени на это, у меня свои планы, а у них свои…       ~ ~ ~       ~ ~ ~       ~ ~ ~       Самое главное то, что они есть друг у друга.       Всё. Это была единственная правильная вещь в их жизни. Жизни не таких детей, как другие. И эту истину показали им собственные родители, забившие на свих детей и занимающиеся чем угодно, но не ими — долгое время им даже казалось, что это правильно, что так и должно быть, пока они не пошли в садик и не увидели разницу.       Дети должны расти в любви. Если бы они росли в любви, были бы они другими? Нормальными?       Ран не знал, Риндо тоже, зато они оба помнят, как начали осознавать, насколько же сильно отличаются от других, нормальных, детей. Осознание пришло, когда они в первый раз подрались.       Ран помнил, как разглядывал избитого мальчика старше себя, размазывающего сопли и кровь по лицу, и… не испытывал никакого отвращения или негативного чувства от того, что они с братом сделали. Ему понравилось. Понравилось чувствовать себя сильным, понравилось то, как в страхе отшатнулись остальные. И, когда он увидел лицо Риндо, понял, что тому тоже понравилось.       В тот день они стёрли кровь со своих лиц и ушли домой, удивительно счастливые, потому что нашлось в их жизни то, что вызывало такие же яркие эмоции, которые они испытывали, когда были рядом друг с другом. Теперь они знали, как хотят провести эту жизнь.       После драки стали неотъемлемой частью их повседневности. Вместе тренировались, вместе дрались, вместе побеждали. Только вместе, потому что так намного веселее, так правильно и это не подвергается сомнению.       Но, как это и бывает, вскоре стало скучно. И тогда появилась Кавагути Мичиру.       Признаться честно, ни Ран, ни Риндо не были заинтересованы. Слышали ли они про гениальную девочку, которая ни разу не получала меньше ста баллов на тестах и о которой говорили учителя? Да. Слышали ли они про то, что её травят в собственном классе? Ну да, и что? Их это не касалось, им было всё равно, они ведь даже не знают, как она выглядит, почему их должны были волновать такие мелочи, как издевательства над слабыми?..       Кавагути Мичиру, которая собирала всю ненависть, на которую были способны дети, была им не интересна, разве что невольно они почувствовали какое-то родство с ней. Чуть-чуть такая же, как и они. Отвергаемая всем миром лишь из-за рождения.       Первая встреча с Кавагути Мичиру была случайной. Просто в одно утро они заметили невысокую девочку, развившую невероятную скорость и пронесшуюся мимо них, следом за ней из-за угла выбежало ещё несколько мальчишек, кричащих, чтобы она остановилась. Тогда и Риндо, и Ран синхронно обернулись, чтобы просто рассмотреть её ещё раз. И первое, что бросилось им в глаза, это длинные волосы цвета снега.       Наверное, именно тогда и появилась та маленькая искра интереса к ней. Им… нравился снег, потому что, когда выпадал снег, обязательно приезжали домой мама и папа, тогда они могли почувствовать себя семьей. То тепло, что подарила своим появлением эта девочка, разлилось глубоко внутри и было вместе с ними до конца дня.       И с той первой встречи они сталкивались с Кавагути Мичиру постоянно. То тут, то там они замечали девочку, что неслась на всех порах, отрываясь от своих проблем: быстрая, юркая и ловкая, она ухитрялась мастерски уходить от своего «хвоста», чтобы позже повторить всё вновь. Раз за разом.       Ран и Риндо даже и не могли сказать, видели ли они её в спокойном состоянии — просто сидящую на месте, а не бегущую от кого-нибудь. Оба испытывали злость и раздражение, которое не могли понять. Собственную нервозность они снимали уже привычным им способом, благо, теперь наглых ублюдков они знали в лицо — все они всегда гонялись за Мичиру, с которой они сталкивались всё чаще.       Наверное, это было сродни ревности, когда игрушка, которая нравится тебе, отдается другому. Но здесь игрушкой был живой человек и его внимание. Они хотели внимания Мичиру, хотели перекинуться с девочкой парочкой слов, чтобы понять, что она такая же, как остальные, и просто оставить её в покое, потерять к ней всякий интерес, разочаровавшись и снова вернувшись в свой мир.       Мичиру была чуждой, закрытой, но почему-то удивительно понятной им.       Наблюдая за ней, они смогли понять о ней кое-что. Её стремление быть такой, как остальные, вызывало у них лишь сильное желание смеяться, но, глядя на её потуги, оставаться равнодушным было сложно. Мичиру хотела быть, как все («Ты правда хочешь быть как те, кто издеваются над тобой?..»), хотя не была такой, как все. Правда была в том, что Мичиру была чужой.       Чужая. Чужачка Кавагути Мичиру, пытающаяся стать с в о е й. Чужая — это слово, удивительно точно описывающее эту девочку. Она словно родилась в подтверждение существования этого слова. Не такая, как обычные дети, которых Хайтани не замечали, но при этом чуждая и для таких, как Ран и Риндо. Ни там не нашлось для неё места, ни на их стороне ей не пристроиться даже с краю.       Мичиру просто была. И это было правильно.       Настоящая белая птица среди стаи грязно-чёрных ворон. И сколько бы Мичиру не пыталась скрыть белизну своих перьев, пытаясь стать похожей, по форме и размаху крыльев она не подходила. Иронично, что её желание быть обычно и не выделяться — выделяло и делало её необычной.       Мичиру была готова, как им казалось, на всё, чтобы стать обычной. И Хайтани хотелось её испортить, стереть снисходительность к тем, кто её обижает, с её лица, добавив больше ярости во взгляд. Наверное, потому они и поставили своё условие, когда впервые встретились с Мичиру и заключили сделку с ней.       Они хотели увидеть, как она своими руками разберётся с Ясудой Акайо. Они ждали с нетерпением, когда это произойдет, и гадали, нарушится ли баланс и перейдёт ли тогда она на их сторону, или же так и останется в подвешенном состоянии между теми и теми.       Конечно же, они не собирались отдавать Мичиру другим. Она напоминала им маленького щеночка, с которым интересно было играть самим, потому что этот щенок приносил им больше радости, чем остальным. И тем, кто будет тянуть к щеночку руки, они просто их переломают.       Щеночек. Да, Ран и Риндо привыкли заботиться о своих вещах хорошо, хотя по большей части Мичиру защита не была нужна, как они успели заметить.       Мичиру не выглядела запуганной, как те дети, которых травят. Она не боялась говорить, не пыталась отвести взгляд, не училась терпеть боль и уж точно не собиралась становиться невидимой. В её взгляде не было злости и отвращения, лишь снисходительность к тем, кто над ней пытается издеваться. Все издевательства над ней переставали быть таковыми из-за того, как она реагировала на это. И это бесило Акайо, они видели, как мальчишка кипит от злости и строит всё новые и новые планы, которым не суждено сбыться просто потому, что у Хайтани больше власти в школе, чем у маленького богатого ублюдка, возомнившего невесть что о себе. Им ещё предстоит напомнить мальчишке, кто есть кто, но… их желания всё ещё важнее минутного развлечения и утоления лёгкой злости.       И пока они ждали, им удалось сблизиться с Мичиру настолько близко, насколько она их подпустила к себе. И за всё время, что они провели рядом с ней, они выяснили предельно ясно одно — Мичиру оказалось очень легко принять в свой круг, просто потому, что она была гибкой в общении и довольно проницательной в некоторых вопросах. Она вошла в их жизнь с такой лёгкостью, словно всегда была с ними. И для братьев, привыкших, что их всегда двое, это стало большим удивлением.       Они привыкли к ней слишком быстро, а потому… раздражались от того, что она думает, что они не замечают, что она хочет сбежать. Мичиру, по какой-то нелогичной причине, думала, что она великолепная актриса, умеющая всё держать в себе, но её лицо было невероятно эмоциональным. Она готовилась раскрыть свои крылья и упорхнуть из клетки, что Хайтани подготовили для неё, и, сами того не замечая, они начали окружать её, чтобы она никуда не делась.       И было забавно наблюдать за тем, как кривится её лицо, когда они в очередной раз касались её, садясь по бокам от неё. Ещё забавнее были её потуги провести черту и «воспитать» их. Она серьезно думала, что они не замечают, как она их дрессирует? Ран находил это очаровательным, иногда подстраиваясь под неё, давая почувствовать себя в безопасности, но лишь для того, чтобы нарушить её хрупкое равновесие вновь, когда она расслабится. Риндо же просто предпочитал сразу на корню всё это обрубать, давая понять, что ему такие игры не нравятся — понимала ли Мичиру его или нет, загадка. Но Мичиру точно была из упёртых, потому что свою затею не отпускала.       А потом, когда они привыкла к новому темпу их отношений, Мичиру удивила их вновь.       Школа боевых искусств, где они встретились с двумя интересными ребятами. Ран и Риндо умели сразу определять, кто будет полезен, а кто нет. И в двух мальчиках они увидели потенциал, поняли, что те будут полезны в будущем. Таких всегда надо держать при себе, потому они и вступили в драку, позволив Мичиру затянуть их в новую игру.       К счастью, позже Ямада и Минами, с которыми они пообщались, сами согласились с тем, чтобы помогать им в будущем. Хайтани не пришлось даже предлагать, те сами склонили голову. Как и сказала Мичиру, согласие Ямады автоматически привело к ним и Минами. Ну и теперь Рану и Риндо стало интересно, сколько ещё полезных человек к ним приведёт Мичиру.       Сделка для них была лишь поводом для сближения с Мичиру, но было приятно, что она оказалась ещё и с этой стороны полезной.       Довольные днём, Хайтани ухитрились затянуть Кавагути к себе в квартиру, сразу же отмечая её изменившееся поведение. Щеночек осознал, где сейчас находится и что зубки лучше не показывать. Это было даже слегка обидно, что она боялась их, но это всё равно не удержало их от желания немного подразнить её. Правда, похоже, что они перестарались, потому что девочка, что едва закончила обрабатывать их раны, сбежала от них моментально.       — И правда быстрая, — протянул Риндо, откидываясь на спинку дивана, лениво щёлкая пультом, листая каналы. — Если бы ты не дразнил её, может, она бы осталась на чай, — усмехнулся мальчик.       — Ты же меня сам поддержал, — улыбнулся Ран, садясь на диван рядом, вытягивая ноги и прикрывая глаза. — Думаешь, она теперь попытается сбежать от нас?       Риндо посмотрел на брата, вспоминая большие глаза Мичиру. Они были красивыми, голубыми и очень светлыми, но при ярком освещении её глаза словно приобретали розовый и красные оттенки.       — Да, — ответил он спустя некоторое время, переглядываясь с братом.       Отпускать Мичиру они не собирались, как бы она не пыталась убежать.       ~ ~ ~       ~ ~ ~       ~ ~ ~       Мне надо срочно отвязаться от Хайтани.       Чёртовы демоны испытывают меня на прочность, и я явно не прохожу эту проверку, потому что нервы уже сдают. Может, я слишком много на себя взяла? Может, мне просто нужно уже сдаться и признать, что я просто не подготовлена для нормальной жизни и барахтаюсь в ней, как в болоте, думая, что дохрена умная и способная, хотя на самом деле даже плавать не умею и камнем меня тянет на дно. И это дно я ногами почувствовать не хочу. Пошло оно всё!       «Надо разорвать сделку», — подумала я, отложив ручку и откинувшись на спинку стула, забыв и о домашнем задании, и о брате, сидящем рядом и явно беспокоящимся. Мне удалось убедить отца, что всё хорошо, но маму провести не удалось, как и брата, которому интуиция явно досталась от неё.       — Мичиру, — тихо проскулил Таро, потянувшись и обняв меня. — Хочешь я переведусь в твою школу?       Ненавижу то, как моё сердце замерло, а в голове мелькнуло «а если бы». Эти опасные игры разума пришлось откинуть. У Таро в той школе все друзья, он привык быть там, не хочу, чтобы он чувствовал себя одиноко.       — Нет, ни-сан, я справлюсь, — улыбнулась я. — Как и мой братишка, я буду решать проблемы самостоятельно! Я не подведу тебя.       Таро изучал меня несколько секунд взглядом, а после крепче обнял, погладив по голове.       — Не бойся защищаться, — тихо сказал он, заставив меня вздрогнуть. Я ещё никогда не думала о том, чтобы… чтобы дать отпор так, но… — Лучше родителей вызовут в школу, чем ты вернешься домой вся побитая, понимаешь? Мы знаем, что ты просто так никогда никому не сделаешь больно, никто дома тебя не осудит. Чтобы ни случилось — мы на твоей стороне, — уверенно сказал Таро, отстраняясь и поворачивая, показывая удар. — Помни, как братик учил бить, самый простой удар всегда самый эффективный! И лицо защищай, ладно?       Тихо рассмеявшись, я просто подскочила к брату, обняв и повалив его на пол. Сам того не понимая, Таро придал мне уверенности и дал ответ на мой вопрос.       Ясуда Акайо — ответ. Как только я разберусь с ним, смогу потребовать аннулировать сделку на основании того, что они не выполнили до конца свою часть сделки. Может, пронесёт, хотя мне почему-то кажется, что…       Против воли вспомнила лица обоих мальчиков, что последние недели были рядом со мной.       «Я к ним привязалась немножко, — устало подумала я, заканчивая домашнее задание и кивая Таро, что уже направился спать. — Буду действовать по ситуации…»       И вот моя спонтанная идея привела меня к тому, что я стояла напротив Акайо вместе с Раном и Риндо, которые не понимали, зачем они нужны. Хотя скорее догадывались, но всё ещё не верили, что это произойдет. Я вот тоже не верила, но выбора не было, потому белая перчатка полетела прямо в лицо Акайо, который удивленно её поймал.       «Что, неприятно не понимать, что происходит?» — ехидно подумала я, разглядывая мальчишку, что очаровательно взмахнул длинными и густыми чёрными ресницами, изучая перчатку, пытаясь понять, что с ней не так.       — Что ты делаешь? — спросил Ясуда, вернув себе спокойное выражение лица. — Собираешься натравить на меня своих собак?       — Я бросаю тебе вызов! Приглашаю на дуэль! На драку… стрелку, если тебе угодно, — перечислила я, слегка загибая пальцы. — И у меня нет собак, мама боится, что у меня будет аллергия на ше…       — Ты издеваешься? — зло воскликнул Ясуда, делая шаг назад, но тут же отступая, когда бросил взгляд на Хайтани. — На драку меня зовешь? И зачем же? Будешь мстить?       — Нет, — качнула головой, складывая руки за спиной. — Я преследую иную цель. Ясуда Акайо… если я выиграю, ты перестанешь меня травить и присоединишься к Хайтани!       Вот тут Ясуда только открыл рот, но ответа у него явно не нашлось. Он не знал, что ответить. А Хайтани, у которых явно было много слов и в каждом по три буквы, ничего сказать не могли, потому что они наблюдатели и должны вести себя «хорошо». Все их возмущения я приму после того, как мы всё решим с Ясудой.       В груди стянулся тугой комок страха, который я не могла отхаркнуть. Мне было банально страшно драться, я сомневалась в том, что приняла правильное решение и успокаивала себя лишь тем, что я смогу после этой драки больше никогда не драться, потому что это и не нужно.       — Прекрасно, но, если выиграю я, то ты сделаешь все, что я захочу, — хмыкнул Акайо. — Тогда встретимся за школой после уроков.       — Ага, — кивнула я, провожая взглядом мальчика и тут же прижимая ладони к лицу, мученически вздыхая. — Этот мир сводит меня с ума…       — Так вот зачем мы заходили по дороге в школу в магазин, — хмыкнул Ран, положив на моё плечо руку. — Ты довольно старомодна. Знаешь, сейчас уже не обязательно кидать в лицо человека перчатку, чтобы вызвать его… на смертельную дуэль.       — Ага, достаточно просто сразу дать в лицо, — добавил Риндо, судя по всему, по голове сейчас меня погладил именно он. — Надеюсь, что твоя первая драка будет весёлой.       «Да как такое событие вообще может быть весёлым?! Меня же бить будут!» — подумала я, смотря на Хайтани, понимая, что они сейчас чем-то похожи на родителей, что гордятся тем, что делают их дети. И хотела бы я сказать, что это всё их влияние, но решение же приняла я.       — В любом случае, вам придется быть судьями. Убедитесь, что это не перейдет границу дозволенного, — спокойно сказала я, собираясь вернуться в класс и понимая, что следует уточнить, что я про свою границу. У Хайтани-то границ не было, видела я, как они дерутся, там всё максимально грязно и беспринципно, даже и не скажешь, что дети.       — А ты убедись, что выиграешь, Мичиру, — крикнул мне в спину Ран, произнеся фразу, от которой у меня по спине побежали мурашки: — иначе лично займусь твоими тренировками. . . . . . .       И вот я вместе с Хайтани стою позади школы, ожидая Акайо, которого задержал учитель. Не то, чтобы я волновалась, просто…       — У тебя колени трясутся.       — Заткнись, — рыкнула я, растеряв окончательно все остатки самообладания и самосохранения, уже думая, как я буду драться и какими приёмами буду пользоваться. Попробовать ли мне то, чему меня обучал отец с братом или же действовать по схеме мамы? Я не была уверена в своих силах, но выносливость у меня была неплохая — можно было погонять Акайо в надежде, что он быстро выдохнется и сам сдастся.       — Да она вся трясется, прямо как те маленькие собачки, которые боятся даже собственной тени, — усмехнулся Ран. — Хочешь сбежать?       — Нет! — тут же ответила, резко поворачивая голову к Хайтани и вздрагивая, когда осознала, что лицо Рана слишком близко. — Что?..       — Хочу запомнить твоё лицо таким, прежде чем оно опухнет и посинеет после драки.       — Ты в меня вообще не веришь? — возмутилась я. — Ты чей друг вообще, а? — спросила я прежде, чем успела закрыть свой рот. Глаза Рана как-то странно сверкнули и он улыбнулся, переглядываясь с Риндо.       «Зачем я рою себе могилу?.. Совсем не понимаю себя, я же не считаю их друзьями, а сама неосознанно говорю такие вещи…»       — У тебя вообще есть план? Не советую сразу бросаться в драку, быстрее получишь по лицу, — впервые за всё время подал голос Риндо, поправляя очки.       — Вообще-то план есть. Я плоха в драках, но хороша в дипломатии, может, ещё получится…       — Ты сейчас серьезно? — Ран удивленно моргнул, скрещивая руки на груди. — Мы здесь для дипломатии? Ты как собираешься уговорить его не драться, когда его заветная мечта — это отполировать своими кулаками твоё лицо?       Ответа у меня не было.       — Ладно, глупо, — вздохнула я. — Значит, тупо избиение.       — Ага, — протянули одновременно оба мальчика, а я уставилась на знакомую макушку, ощущая подступающую дрожь.       — Хватит трястись, — шепнул Ран мне на ухо. — Не волнуйся, максимум, что получишь — это пара синяков, — и, отстранившись, подошёл ближе к Акайо, что скинул рюкзак на землю и стал демонстративно разминаться. — Дерётесь до тех пор, пока один не сдастся или не упадет. Лежачего не бьём.       Ясуда ядовито улыбнулся.       — Да ну? Странно слышать это от тебя, Хайтани, — почти выплюнул он, вздёргивая подбородок, смотря на Риндо, что подошёл ближе. — Вы-то бьёте в любом случае, лежачий или нет, так почему я должен сдерживаться?       — Нарываешься? — зарычал Риндо. — Ты хоть понимаешь, что единственная причина, по которой тебя ещё не побили, это то, что вызов тебе бросила Мичиру?       Ясуда это понимал и пользовался этим. Только это было весьма недальновидный ход для такого умного мальчика, как он. Ясуда был хитрым, так что я не понимаю, почему он сейчас так открыто нарывается. Он ведь не может не понимать, что Хайтани сильнее. И что если не сейчас, то после они точно его задерут.       «Неужели это ловушка?» — я нахмурилась, тоже приближаясь к ним.       — Ран и Риндо будут судить, чтобы ничего… не случилось. Их опыт… может сыграть нам на руку, не дав сильно друг друга поранить, — сказала я, вмешиваясь в беседу и замечая, с какой ненавистью смотрит на меня Акайо. — Может, начнём? Раньше начнём, раньше закончим. Моё условие всё то же.       — Тогда я озвучу своё желание, — произнес мальчик, оказываясь рядом со мной. — Если я выиграю — ты бросишь школу боевых искусств.       Удивленно моргнув, я уставилась на Акайо, пытаясь понять по его лицу, что происходит. Откуда он знает о том, что я тренируюсь и где я это делаю? Я никогда его не видела на занятиях, хотя я частенько бываю на них.       «Не понимаю…»       — Только если сможешь выиграть, — спокойно ответила я, понимая, что этой фразой лишь вывела мальчика из себя.       …и дальше началось что-то странное.       Ран с Риндо отошли, а Акайо даже не дал мне подумать, сразу же кинувшись в мою сторону. Не сказать, что он был слишком быстрым, но… его движения меня беспокоили. Скорее всего, он жалел меня, потому что от тех ударом, что он делал, увернуться было очень просто. Он словно вообще не думал, когда двигался. По нему было понятно, куда он хочет ударить и целился он всё время в лицо.       — Хватит вертеться, — закричал мальчик, снова бросаясь на меня, заставляя сделать шаг в сторону.       Я совсем не ожидала такой прыти от него, а вот мальчик… споткнулся об мою ногу, которую я не успела убрать, падая на землю. Прикусив губу, я посмотрела на Хайтани, которые с нечитаемым выражением лица смотрели на Акайо, что медленно поднимался. Представляю, как братьям сейчас скучно, они-то предпочитают динамику, а тут… словно в песочнице игры, зато мне стало спокойнее.       — Акайо? Почему ты вообще ко мне лезешь? — спросила я, дожидаясь, когда Ясуда отряхнётся. Сейчас я совсем не контролировала свой голос, из-за чего он стал каким-то тоненьким и писклявым. — Я тебя ведь даже не знала до того, как поступила в первый класс!       Не знаю, почему, но мой вопрос разозлил мальчика ещё сильнее. Он кинулся на меня со всей яростью, беспорядочно размахивая кулаками, заставляя меня отступать.       — Это всё ты! — закричал он. — Ты появилась, и Кайоши-сан перестал обращать на меня внимание!       Эти простые слова окончательно выбили меня из колеи, заставив замереть. Удар пришёлся прямо по лицу, но я… я была слишком поражена, даже не зажала рукой нос, из которого тут же закапала кровь. Тупо пялясь на Ясуду, что стоял с широко раскрытыми глазами, а я всё пыталась осознать происходящее…       — Мичиру, — подал голос Ран, подход ближе, из-за чего Акайо испугался и отступил — братьев победить он бы не смог, он знал это.       — То есть… то есть всё это время ты меня травил из-за того, что ревновал отца ко мне? — спросила я, заставляя мальчика напротив покраснеть, а после побледнеть.       До него дошло. Просто не могло не дойти.       И тут Акайо сделал то, что сделал бы любой ребенок — он начал громко плакать, заливаясь слезами, пока я тупо смотрела на него, понимая, какая я дура, что не решила всё просто, рассказав отцу обо всех издевательствах. Нет, я придумала самоубийственный план, связалась с хулиганами, помогла создать что-то вроде банды и сама влезла в драку. И… вот из-за этого?..       «По такой тупой причине я всё это делала? Потому что какому-то мальчику не хватило внимание моего отца?»       — Мичиру, кровь надо остановить, — выдохнул Ран, прижимая к моему лицу свой платок и хмурясь. Риндо тоже застыл передо мной. — Почему ты не увернулась? Ты же могла.       — А если бы он не остановился и продолжил тебя бить? — тут же спросил недовольно Риндо, зачем-то щёлкая перед моими глазами пальцами. — Эй, ты точно в порядке?       Нервный смешок сорвался с губ.       — Нет, я не в порядке, — ответила я, перехватывая платок своей рукой. — Я такая дура… если бы я знала, то…       — Вы, четверо, какого чёрта вы творите здесь?! — раздался громкий крик Куросаки-сенсея. — Это… — замерев, учитель заметил, как от моего носа отрывается окровавленный платок, лицо его стремительно бледнело, когда он оглядел всех нас. — Кавагути-сан, вы идите к медсестре, а остальные в кабинет директора, живо!       И вот так все мы стояли напротив стола директора. Картина маслом: двое хулиганов, лучшая ученица школы с ватой, торчащей из двух ноздрей, и зарёванный неприлично богатый мальчик, который всё ещё стирал рукавом школьной формы слёзы с лица, понимая, какую глупость он сделал.       — Хайтани, вас предупреждали, что ещё хоть раз вас заметят в драке, то вас отчислят. Я уже привык, что вы часто дерётесь с мальчиками, но обижать девочек — это уже…       — Это моя вина! — вклинилась я, замирая, когда увидела взгляд директора. — Я упала, когда мы с Акайо направляли к школе. У меня… пошла кровь, Акайо-сан испугался и заплакал, потому что мне стало нехорошо, а Хайтани просто проходили мимо и решили, что нам нужна помощь… Вот, даже платок дали! — воскликнула я преувеличенно бодрым тоном, демонстрируя платок, который насквозь пропитался кровью. — Тут даже вышивка имеется с именем Ран-сана, правда, кровью заляпано, хотите посмотреть? — спросила я, подходя к столу, на что бледный директор вскинул руку, останавливая меня.       — Нет-нет, я верю вам, Кавагути-сан… — и тут же тяжелым взглядом осмотрел остальных. — Это правда?       Все, как один, кивнули, чувствуя единственную соломинку, что может вытянуть их из этой неприятной ситуации.       — До последнего словечка, — улыбнулся рядом Ран, а я почувствовала, как две ладони сжимают мои руки. Наверное, так братья выражают благодарность, но, если честно, больше я прикрыла их для себя, было бы нечестно, если бы их отчислили из-за того, что сделала я. А эта драка определенно была результатом моей глупости и дурости, что я признаю.       Повернув голову, посмотрев на Акайо, я могла только вздохнуть. Почему я не спросила его об этом сразу? Сколько бы проблем я избежала, если бы сделала это. Если бы сказала отцу. Всё бы решилось так быстро. Кажется, на сегодня я эмоционально вымотана…       — Мичиру, — громкий обеспокоенный голос отца врывается в сознание, и я отпускаю руки братьев, тут же с разбегу обнимая за шею отца, что ворвался в кабинет директора — медсестра позвонила папе, чтобы он забрал меня из школы. — Девочка моя! Ты в порядке? Тебе не больно? — спросил папа, опускаясь на колени и осматривая моё лицо. — И кто же дал моей дочери в нос? — тут же ледяным, полным ярости, голосом спросил папа, поднимаясь и сажая меня себя на руку, осматривая троих мальчишек.       Акайо дёрнулся сразу под внимательным и долгим взглядом отца, а вот Хайтани только нервно дёрнули плечами.       «Мстить или нет? — подумала я, видя взгляд Ясуды, который уже готовился к неизбежному. — Жалко его же… эх, надеюсь, хоть после этого отстанет…»       — Пап, — дёрнув осторожно мужчину за прядку волос, дожидаясь, когда он наклонит голову в мою сторону, я тут же прижалась губами к его уху, озвучивая уже придуманною мной ложь.       Отец послушал, покивал головой и согласился, что ситуация удивительная, но все в целом проявили себя хорошо.       В итоге Хайтани и Акайо отправились к нам на ужин, после которого всех развезли по домам. И, если Хайтани уже были спокойны, то Ясуда ожидал от меня какой-то подлянки весь вечер, чего, естественно, не дождался. На прощание мальчик пожал мою руку и пообещал вернуть долг, от чего я отмахнулась.       «Теперь-то я точно буду наслаждаться своей спокойной жизнью!» — в ту ночь мне снились самые сладкие сны.