Oiseau bleu

Первым, что Натали увидела с утра, чуть ли в первый раз в жизни были не настенные часы напротив, а бледная голубизна утреннего неба. Обычно она задёргивала шторы на ночь, но вчера настолько сильно устала, что просто легла сразу и отрубилась. Её комната в особняке была на солнечной стороне, поэтому зашторивание было залогом нескольких лишних часов сна с утра, в ином случае солнце начинало лезть в глаза задолго до будильника. Это случилось и сейчас — вместо стандартных семи на циферблате красовалось красноречивое пять, а над окном кто-то настойчиво щебетал. Повинуясь неясному порыву, Натали распахнула оконные створки и чуть высунулась, чтобы увидеть горластое создание, при этом очень громко проскрежетав ставней. На расстоянии вытянутой руки с карниза сиганула красногорлая ласточка. Обычно все птицы для Натали были размытым пятном, если она позволяла глазам отдохнуть от очков, но на такой близости она и собственными глазами смогла разглядеть изящный силуэт, поскользивший на ветряных потоках куда-то вниз. Говорят, что увидеть ласточку — к неожиданной встрече. Натали в такие вещи мало верила. «Я никогда так не ошибалась насчёт примет», — рассеянно уже думала она, когда днём зашла в одну из булочных на обеденный перерыв.

***

Адриан дулся. Натали видела, как на его щёки медленно, но верно наползает румянец, который, правда, спустя время исчезнет и потом снова появится; а брови то сдвигаются к переносице, то распрямляются, являя миру выражения беспомощности. После очередного круга этой убийственной мимики он обычно тоскливо кидает взгляды на копошащуюся у прилавка фигуру и тяжко вздыхает. В его движениях, в лице — во всём было столько разных эмоций, от негодования до досады, и он пытался всеми силами подавить это. Натали лишь дернула уголком губ. — Не страдай, — кинула Маринетт Адриану и водрузила поднос с кофе и двумя пирожными на стол, за которым Натали и расположилась. — Я говорила, что из этой затеи ничего не выйдет. Девушка мягко улыбалась. Натали лишь молча восхищалась её уверенности и спокойствию, несмотря на волнительность всей ситуации. Пока Адриан откалывал знатную реакцию, девушка пребывала в абсолютной непоколебимости, плавно двигалась по пекарне, собирая заказы для курьеров, и просто пребывала в нормальном настроении. Сабин под стать дочери тоже была спокойной как слон и аккуратно убирала следы происшествия за витриной, ловко орудуя щёткой для пола. На гостью она вообще не обращала внимание, давая детям самим разобраться во всех своих трепыханиях. — Маринетт, не надо, я не буду ничего. Всё, что надо, я уже купила, — Натали мягко коснулась руки девушки, когда та переставила кофе на стол. Щётка в последний раз мелькнула между проёмов, и мадам Чен удовлетворённо выдохнула, сгребая получившиеся осколки в совок. Легонько ткнув Адриана древком в бок, она мимолётно улыбнулась и скрылась за дверью. — Натали, перестаньте, — тем временем, пирожные перекочевали к чашке, — сейчас Адриан перестанет обижаться на жизнь и наконец-то начнёт нормально общаться. Нам всем стоит нормально поговорить. Натали лишь тихонько вздохнула. Ребёнок же на руках у Адриана гораздо живее отреагировал на слова матери, что-то оживлённо залепетал и стал тянуть ручки в сторону женской фигуры. А ещё говорят, что ласточки являются символом возвращения домой.