Oiseau bleu

Всё случилось как-то неожиданно. Натали редко бывала дома в последнее время, потому что он стал уж больно слишком холодным. Габриэль разрывался между работой и выслеживанием очередного психически нестабильного парижанина, чтобы наслать бабочку, терпел поражение в который раз и привносил в ставшие родными стены непривычную до некоторого времени тоску. Да, раньше было гораздо лучше, была злость, была воинственность, надежда и ярость — внутри этого дома жили, продирались сквозь испытания судьбы, любили и ненавидели, а сейчас Натали лишь чувствовала, как при виде особняка перехватывает дыхание от горького ощущения боли. Она тонула в безмерной любви и нежной привязанности к Габриэлю, поэтому смиренно вдыхала колкий воздух отчаяния, раздирающий ей горло. Агрест же убивался в тоске по давно почившей жене и всё глубже тонул в депрессии. Натали моргнула, спугнув наваждение. Зелёные глаза напротив, смотрящие наивно и нежно под стать своему возрасту, моргнули тоже. Беззубая улыбка озарила детское лицо, и дитя потянулось вперёд, заставляя девушку, держащую его, перехватить ребёнка покрепче. Натали наконец-то оторвала взгляд от маленькой девочки и подняла взгляд на того, кто её держал. — Здравствуйте, Натали, — тепло поприветствовала синеволосая девушка, одной рукой лихо управляясь с кассовым аппаратом, пока Сабин Чен упаковывала сладости очередному покупателю. — А, оо, простите, — замельтешила женщина, почувствовав себя неловко. Задумавшись, она скорее всего засмотрелась вперёд и со стороны выглядело, будто бы пялилась. — Маринетт?  — Да, — девушка мягко кивнула. — Неужели вы меня помните?  — Сложно забыть друзей Адриана, — Натали наконец-то расслабилась и изогнула губы в полуулыбке.  — Ох, — Маринет чуть сощурила глаза и ловко перехватила маленькую ладошку ребёнка, которая потянулась к синей волнистой пряди над собой. — Ну время много прошло. Вам что-нибудь подсказать из ассортимента?  — Нет, спасибо, я часто здесь бываю в последнее время, уже выучила почти все позиции, — Натали бегло посмотрела на витрину. — А вас давно не видела, Маринетт, обычно тут только ваши родители. — На то обстоятельства, — девушка лишь дернула рукой в шутливом извиняющемся жесте. «Обстоятельство» в очередной раз дернулось куда-то вперёд, и Маринетт пришлось вновь вернуться в предыдущее положение, чтобы перехватить дитё поудобнее. Натали даже не стала уточнять, чей это ребёнок, то, с какой нежностью, трепетом и любовью девушка обращалась с маленьким человеком, не оставляло вопросов, кто его мать. Запоздало возникла мысль, насколько сама Маринетт изменилась, Натали помнила её ещё с времен колледжа — тонкая робкая четырнадцатилетняя девочка превратилась в уверенную, сильную и красивую девушку. Сколько уже лет прошло?  — Больше десяти уж точно, — предвосхищая вопрос, ответила Маринет и проникновенно посмотрела в глаза, хихикнув. — Извините, просто это не впервые, почему-то все, с кем я в последнее время вижусь, этим философским вопросом интересуются. Я уже предчувствую, когда к этой теме обращаются.  — Ох, — Натали приподняла брови в лёгком удивлении. Но его быстро сменило неудовольствие от подступившего чувства голода, и она снова приковала внимание к витрине, выбирая выпечку. Назвав несколько позиций, она сразу же оплатила выбранное у Маринетт и отошла чуть поодаль, дожидаясь, когда мадам Чен перейдёт уже к её заказу. Но привычно гулять взглядом по обустройству пекарни уже не получалось, глаза то и дело останавливались на ребёнке на руках у Маринетт. Что-то в этой маленькой девочке было неуловимо знакомое. Будто почувствовав взгляд, малышка повернулась в сторону Натали и снова перехватила взгляд. Натали чуть не задохнулась от осознания — она уже видела эти глаза, но где?! Факт этот был настолько идиотским, насколько и правдивым, и Натали очень глубоко и напряжённо вздохнула. Защекотало где-то в горле, и женщина потянулась рукой к грудной клетке — ощущение было необъяснимым и непонятным, оно заставило в предвкушении чего-то биться сердце быстрее. Натали не заметила, как внезапно подобралась Маринетт, застывая в некотором напряжении. От девушки не укрылась реакция женщины, а внутреннее чутьё вопило о предстоящих приключениях, что-то определённо обязано было случиться.  — Я, пожалуй, пойду, — пробормотала Маринетт рассеянно, громыхая кассой и передавая бразды правления ею Сабин. В этот момент маленькая дочь, более-менее до этого спокойно сидевшая на руках, вдруг решила проявить чудеса ловкости, поэтому пока Маринетт старалась протиснуться мимо свой мамы, маленькие ручки каким-то чудом ухватились за край упаковочной коробки с ближайшей полки и потащили её, обваливая близстоящую фарфоровую композицию на пол. Для Натали всё произошло за какое-то мгновение, для Маринетт мир погрузился в замедленную съёмку. Раздался грохот. Гости пекарни синхронно дёрнулись, а из прилежащей кухни послышались ответные гремовень и топот. Из дверного проёма в итоге вылетел обсыпанный в муке Адриан и такой же уляпанный Том Дюпен, и у Натали от шока перехватило горло. — Замечательно. Как будто стадо слонов побывало, — со смиренной печалью в голосе произнесла Сабин, наклоняя голову вниз, чтобы получше разглядеть получившуюся картину. — А потом сороки оставшееся доколотили. Доченька переросла неуклюжесть, зато внучка теперь ого-го, фору даст. И прислонила ладонь к лицу в фейспалме.

***

В голове Натали мимолётно пронеслись события десятиминутной давности, пока Адриан, яростно вздыхая, одной рукой пытался приволочь табуретку из-за пресловутого прилавка, но по пути зацепил ею приоткрытую дверцу внизу витрины и чуть не повторил представление, устроенное дочерью. Благо девочка давно уже была на руках у мамы, которая удалилась в дом, чтобы отнести её бабушке с дедушкой, а сам Адриан тащился за столик по мягкой рекомендации своей жены. Кофе приятно дымился уже в утроенном составе, но сам Адриан приятным становиться не собирался, явно показывая своё недовольство происходящим. Натали лишь только нервно стучала пальцами по сумке, стоящей на коленях. Где-то внутри прилежащей кухни заманчиво зазвенели бутылки. Вошла Маринетт уже вместе с коньяком в руках.  — Я думаю, в нашей ситуации его присутствие не будет лишним, — усмехнулась девушка. Адриан сначала покосился на неё неодобрительно, но потом сам потянулся за спиртным, чтобы откупорить бутыль — Маринетт взяла неначатую. И плеснул себе немного сразу же.  — Что ж, Натали, я не уверен, что всё что ты здесь увидела, не уйдёт его отцу, поэтому хочу обойтись без недомолвок и додуманых фактов, — сложно начал Адриан. Видно было, что парень явно в сомнениях, он без конца взъерошивал волосы и явно нервничал. — Моя жизнь только совсем недавно более-менее устаканилась, и иметь дело с догадками, которые с помощью угадайки и попыток слежки потом обрастут невероятными легендами, у меня нет желания…  — Поэтому мы расскажем всё как есть, — перехватила слово уже Маринетт, когда Адриан на секунду замялся. — По крайней мере, без особых подробностей. А в остальном уже дело ваше будет. Кое-что они всё же поведают о себе.