Nobody knows

Йоэль и Алекси вернулись домой достаточно поздно. — Ну что? Как ощущения? — спросил старший. — Легче. Ты снова был прав, — с улыбкой ответил Каунисвеси, ставя на стол тарелки с ужином. — Сейчас тебя на все возможные интервью звать будут, тебя пресса на части разорвёт, — засмеялся блондин. — Когда я думал о том, чтобы открыться, я и это тоже учёл и подготовился, — усмехнулся младший. — Ты не представляешь, как я рад видеть тебя таким счастливым, — уплетая спагетти, сказал Йоэль. Он с улыбкой смотрел на младшего, который светился от радости. — Если бы не ты, я бы таким не был, — ответил Каунисвеси, — и если бы не парни. Я не знал, что один приезд на студию так изменит мою жизнь. — Кстати, может завтра переедешь ко мне? — предложил вокалист. — Я начинаю думать о том, что этот дом напоминает мне об очень плохих временах и событиях в моей жизни. Хочу продать его. Или вообще снести к чертям, — ответил Алекси. — Между поклонниками будет ужасная борьба за этот дом. Сноси, — сказал Хокка. — Последние несколько лет моей жизни показали, что ты всегда прав, — они улыбнулись друг другу, — Так и сделаю. Завтра собираем вещи, перевозим, а послезавтра я звоню в компанию, и мы нахер сносим его. — Это войдёт в историю современного шоу-бизнеса, — парни снова рассмеялись. После ужина они, уставшие, легли спать. — Спасибо, — прошептал Алекси, прижимаясь к сильной груди любимого человека. — За что? — не сразу понял Хокка. — За то, что наполнил мою жизнь смыслом, — он прижался сильнее, касаясь губами ключиц. — Тебе тоже спасибо, — ответил Йоэль. — А мне-то за что? — улыбнулся Каунисвеси. — За то, что сделал из куска льда человека, — он невесомо поцеловал его в макушку, вжимая мальчика в своё тело и вплетая пальцы в его волосы, — Я больше жизни люблю тебя. — А я тебя, — их губы сплелись в нежном поцелуе.

***

— Всем привет! Меня зовут Айрис, это Первый Канал Финляндии, и сегодняшний эфир — настоящая сенсация, ведь именно сегодня, здесь и сейчас у меня в гостях Алекс Маттсон, и он без своего знаменитого закрытого костюма! — камера повернулась, и Алекси показался в кадре. Ведущая немного соврала — он был в костюме, но вместо ботинок были кроссовки, а вот очки, перчатки и маски действительно отсутствовали. — Всем привет! — широко улыбаясь, сказал он. — Невероятно слышать Ваш настоящий голос и видеть Вас настоящего! Это большая честь для нашего канала — Ваше первое большое интервью после открытия главной тайны мирового шоубизнеса, ведь абсолютно каждый мечтал увидеть, кто скрывается за этим большим костюмом! — начала девушка. — Да, теперь вы всё знаете, — его щёчки порозовели, — Спасибо большое, мне очень приятно! — Первый вопрос, как к Вам обращаться: Алекс, или по Вашему настоящему имени? — спросила Айрис, — Напомню зрителям, что на выпускном концерте Вы сказали, что Ваше настоящее имя — Алекси? — Обращайтесь ко мне на «Ты», пожалуйста, — усмехнулся Маттсон, — Мне всего восемнадцать. — Да? Какой ты маленький ещё, — звонко засмеялась девушка. — А по поводу имени, как Вам удобнее. Можно Алекс, можно Алекси. — Хорошо, перейдём к вопросам от поклонников: как ты придумал свой псевдоним? — Вы можете подумать, что такой скрытный человек, как я, должен был придумать что-то гениальное, — улыбка не сходила с его лица, — Но я просто сократил своё имя «Алекси» до «Алекс», а из второго имени «Матиас» сделал фамилию «Маттсон». — Всё намного проще, чем мы думали, — Айрис пролистывала в планшете вопросы фанатов. — Вот такой вопрос: почему ты начал скрываться? — Потому что не хотел себе лишних проблем. Семье бы от меня были нужны только деньги, а друзья и знакомые начали бы пиариться на моём имени. Я хочу честности и искренности. А ещё хочу, чтобы любили мою музыку, а не мою внешность, — ответил Алекс. — А почему всё-таки открылся? Что-то изменилось? — спросила Айрис. — Во-первых, я закончил школу, а это единственное, что меня связывало с прошлым. А во-вторых, в моей жизни появлялись определённые люди, которые очень поменяли моё мировоззрение, мышление и состояние в целом, — Каунисвеси стал серьёзней. — Тяжело было решиться на это? Или ты легко был готов открыться? — Очень тяжело, — усмехнулся он, — Все четыре года карьеры я думал о том, когда я наконец-таки покажусь. Меня и парни уговаривали, и на интервью спрашивали, и поклонники подбегали и просили открыться, но я всё равно боялся. — А в какой момент ты перестал бояться? — спросила девушка. — Когда перешёл в одиннадцатый класс. Я осознал, что я закончу школу, и мне больше ничего не будет мешать жить так, как я хочу. Тогда мне в голову и пришла идея устроить это шоу на выпускном, — усмехнулся Алекси. — Это действительно было эпично, — улыбнулась она. — Как тебе удавалось не спалиться всё это время? — Я был очень внимателен ко всему, к каждой детали. Я каждый раз очень тщательно всё закреплял, и если у меня была хоть капля сомнений, я не снимал костюм. Моя излишняя осторожность мне очень помогла в конспирации, — Алекси снова улыбнулся. — Были ли такие ситуации, когда ты чуть не спалился? Случайно? — Конечно, — засмеялся Каунисвеси, — Чаще всего это происходило на студии у Blind Channel, когда я им уже открылся и находился там без костюма. В какой-то момент кто-то мог зайти, не постучавшись. Но парни постоянно прикрывали меня, загораживали и отворачивали того, кто зашёл, пока я со скоростью взлетающей ракеты надевал костюм, — и он, и Айрис рассмеялись. — А было такое, что ты забывал надевать костюм? — А вот этого не было, — Каунисвеси мгновенно стал серьёзным, — Я с максимальной ответственностью подходил к своему образу. — Тебе вообще нравилось скрываться? Тебе нравилось то, что никто не знает тебя настоящего? — задала вопрос ведущая. — Я бы не сказал, что я был в восторге от этого, но что-то в этом было. Что-то особенное, я бы сказал. И не любил, и не ненавидел. Это был привычный образ жизни, — сказал Алекси. — Сколько примерно времени у тебя уходило на то, чтобы перевоплотиться из обычного школьника в самого популярного диджея в Европе? Как это происходило? — Вы меня засмущали, — он взмахнул волосами, — Так, мне нужно было завязать волосы в хвост, влезть в штаны, затем в ветровку, надеть эти огромные тяжеленные ботинки. Потом я надевал очки, дальше чёрной маской, которую прикреплял к одежде под ветровкой специальной молнией, фиксировал их, затем надевал маску для изменения голоса, завязывал её и также молнией пристёгивал к чёрной маске, потом надевал капюшон, на нём есть липучки, — он показал в камеру две липких застёжки по бокам капюшона, — Ими я фиксировал всё вот это на голове, и уже только потом надевал перчатки. На рукавах тоже есть липучки, — он вывернул ткань около рук, чтобы показать их, — Они прилипают к перчаткам, и они не слетают. На это уходило минут десять-пятнадцать. — Этот костюм делался на заказ, или можно где-то купить такой же? — Айрис была очень удивлена. — Всё делал на заказ, что-то добавлял сам. Я уже был почти готов врасти в него, только бы не спалиться, — засмеялся Алекси. — В чём секрет голоса Алекса Маттсона? — В маске, — кратко ответил он, — В ней есть специальный механизм из трубок, и когда про ним проходит воздух, он изменятся, и становится похожим на электронный голос роботов. Прикольная штука. — Это очень оригинально и необычно, — сказала девушка.  — Итак, продолжим: Твоя жизнь уже начала меняться после открытия? — Конечно, — улыбнулся он, — Я первый раз в жизни спокойно вышел на улицу, не оглядываясь никуда. Сразу же меня встретила охрана и менеджер, которые… — он замялся, — А материться можно? — Не желательно, — улыбнулась Айрис. — Ну ладно. В общем, они, мягко говоря, очень удивились, когда увидели меня. В целом, мне стало спокойнее. — Ты продолжишь выступать в этом костюме? Или сменишь образ? — Если честно, я не думал об этом ещё, — признался Алекс, — Этот костюм стал моей фишкой. Нужно посоветоваться с парнями из Blind Channel. Может, оставлю костюм, а может и нет. — Кто вообще знал, кто скрывается за костюмом, до официального раскрытия? — Никто не знал, — Маттсон снова заулыбался, — Спустя где-то год, может чуть больше, после знакомства с парнями из Blind Channel они узнали. А так, кроме них, никто. — Почему именно они были первыми, кому ты открылся? — обстановка снова стала серьёзной. — Это единственные люди, которым я могу доверять. Я был в них уверен, — ответил Алекси, — Я знал, что никто ни о чём не узнает, и они меня прикроют, если что-то пойдёт не так. Мы действительно стали очень близкими людьми. — А как вы с ними познакомились? — поинтересовалась ведущая. — Мы уже отвечали на этот вопрос когда-то, — вспомнил Каунисвеси, — Это было на фестивале в Оулу. Мы встретились за кулисами, поговорили немного. После концерта ко мне подошёл Йоэль и попросил сделать ремикс на их песню. Я согласился, мы обменялись контактами, потом я прислал ему ремикс. Им понравилось, они предложили сделать совместный трек. Я снова согласился, приехал к ним на студию, и именно там мы поближе познакомились, сдружились, сблизились, начали работать вместе, я начал продюсировать их песни. Так всё и завернулось. Банальная история, на самом деле, — улыбнулся он. — А чьей идеей было, чтобы ты присоединился к Blind Channel? — Вообще парни мне все вместе предложили, когда мы были на студии. Но Йоэль сказал, что первым об этом заговорил Йоонас. — Вот очень интересный вопрос: ты закроешь сольный проект или будешь совмещать его с деятельностью в группе? — Нет, Маттсона я закрывать не буду, но сольных песен будет значительно меньше, — сказал он, — Кстати, если вернуться к вопросу про костюм, скорее всего я буду в нём на сольных концертах, а с парнями буду выступать без него, оденусь в их стиле как-нибудь. — Хорошая идея, — заметила Айрис, — Раз уж мы все теперь знаем о тебе намного больше, я думаю, пора поговорить немного на личные темы, — улыбнулась она. — Я Вас понял, — засмеялся Маттсон. — На том же выпускном концерте вы поцеловались с Йоэлем Хокка, вокалистом Blind Channel. Вы в отношениях? — Я знаал, что будет этот вопрос, — смеялся парень, — Почему вы не спрашиваете это у Йоэля? — Потому что интервью с тобой состоялось раньше, чем с ним. Ты ответишь нам? — подмигнула ведущая. — Конечно, — он вздохнул и пожал плечами, усмехнувшись, — Мне больше скрывать нечего. Да, мы встречаемся. — Как долго, если не секрет? Каунисвеси задумался: — У меня очень плохо с математикой, — засмеялся он, — Почти два года. — Как ты умело скрываешься! — воскликнула девушка. — А то, — улыбнулся он в ответ, — Многолетний опыт за плечами. — Как вы вообще начали встречаться? Как всё произошло? — Мы очень долго тупили, не могли нормально поговорить. Спасибо парням за то, что подталкивали нас друг к другу, — Алекси улыбался, вспоминая эти моменты, — Иногда даже в прямом смысле. Привет, Йоонас, — он и Айрис засмеялись в голос, — Потом мы поцеловались. Чисто случайно. И только после этого мы нормально поговорили с ним и пришли к тому, что мы любим друг друга, — щёчки Алекса порозовели. — Вы сейчас вместе живёте? — Да, мы живём вместе, и нас очень часто фаны и интервьюеры пытались на этом подловить: они всё время спрашивали, почему машина Йоэля всё время стоит у моего дома, — ответил Каунисвеси, — Приходилось плести про студию, что там аппаратура лучше. — Вы часто ругаетесь? — спросила Айрис, — Фанаты очень переживают за вас. — Да я бы не сказал, — ответил Алекси, — Ну бывает, как у всех нормальных людей. Но, как правило, это ненадолго, мы быстро миримся. Так что переживать не стоит, — улыбнулся парень, поправляя волосы. — Сказываются ли как-то ваши отношения на деятельности группы? — Нет, нет и нет. Никак. Мы изначально договорились не смешивать личную жизнь с работой, это ни к чему хорошему не приведёт. Личное — это личное, музыка — это музыка, — твёрдо и уверенно сказал Маттсон. — Это очень правильная позиция. Но вот если вдруг всё же так получится, что вы с Йоэлем разойдётесь, что будет с группой? — осторожно поинтересовалась она. — Я очень не хочу думать об этом, всё-таки у нас всё хорошо в отношениях. Но мы оба понимаем, что никто ни от чего не застрахован, и случиться может всё, что угодно. Я думаю, что мы — взрослые и умные люди, и сможем остаться в хороших отношениях и найти общий язык, чтобы не развалить группу. Но мы постараемся не допустить такого, мы любим друг друга. Я, честно, даже не представляю, что должно случиться, чтобы мы разошлись, и даже думать об этом не хочу. Давайте следующий вопрос, — от мыслей о расставании с Йоэлем его охватила тревожность, поэтому Каунисвеси поспешил сменить тему. — Хорошо, — улыбнулась ведущая. — Поклонники интересуются, были ли у тебя отношения до Йоэля? — Нет, не было, — ответил Алекси, — Во-первых, из-за возраста. Мы начали встречаться, когда мне было шестнадцать. А до шестнадцати как-то рановато, я считаю. Да и отношения бы очень помешали мне скрываться, поэтому нет. Да мне и не хотелось. — А потом увидел голубоглазого блондина и передумал? — засмеялась Айрис. — Даа, именно так, — усмехнулся в ответ Алекс. — А чьей идеей было признаться, что вы вместе? — Ничьей, — засмеялся Маттсон, — Это была импровизация. Я вообще не знал о том, что Йоэль собирается делать. Он был настолько под впечатлением от наших сюрпризов и реакцией фанатов, что решил, сгорел сарай — гори и хата, и поцеловал меня, — он смеялся в голос, пока рассказывал эту историю. Айрис засмеялась в ответ: — Это очень смешно. А были ещё какие-то забавные случаи с концертов? — Ооой, полно. Была ситуация, с который мы до сих пор ржём всей группой, — Алекси вспомнил давно известную всем историю, — Это было на самом первом совместном концерте. В моём костюме есть такая фишка: я в нём абсолютно ничего не чувствую, ну и из-за музыки я ничего не слышал. Я стою за пультом, играю, парни поют, всё окей, я увлёкся, и в один момент Йоэль как заорёт в микрофон сзади меня, — девушка громко рассмеялась, — Он несколько минут стоял сзади меня, его рука была у меня на плече, а я этого не знал и не видел. Я ужасно испугался, — он и сам смеялся, пока рассказывал. — Йоэль потом сильно получил за это? — Очень, — Каунисвеси вспомнил, как отчитывал парня за этот поступок. — В общем, про Йоэля мы всё поняли, но фаны интересуются, какая у тебя вообще ориентация? — Понятия не имею, если честно, — ответил Алекс, — И я даже не забиваю себе этим голову. У меня есть любимый человек, я с ним счастлив. А уж какого там кто пола, и уж тем более, как это называется, уже не так важно. — Очень правильные слова, — заметила ведущая, — У нас есть ещё несколько вопросов на общие темы. — Я готов отвечать, — улыбнулся диджей. — Какие экзамены ты сдавал и на какой балл? — Только обязательные. Я дальше никуда не собираюсь, зачем лишний раз париться? Сдал нормально, за два предмета сто шестьдесят баллов. — Ооо, какой молодец, — похвалила Алекси Айрис. — Как у тебя в целом были отношения с одноклассниками? Сердце парня тревожно забилось, когда он услышал этот вопрос. — Не люблю разговаривать на эту тему. Скажу только то, что мы не очень понимали друг друга, мы мало общались. — Что ж, такое бывает, — вздохнула девушка. — Следущий вопрос: как тебе удавалось совмещать учёбу и музыкальную деятельность? — Да легко как-то. Концерты играл в основном по выходным или в каникулы. Приходил из школы, делал домашнее задание и торчал в студии чуть ли не до утра, делал треки. Ничего сложно я не замечал, — он пожал плечами. — Сколько лет ты вообще музыкой занимаешься? — Я начал заниматься музыкой в десять лет где-то, когда я купил себе первый пульт. А уже потом начал учиться играть на всём остальном. Получается, около восьми лет, — ответил Маттсон. — А на чём ты ещё играешь? — заинтересовалась ведущая. — Да на всём, — усмехнулся диджей, — На четырёх видах гитар, на фортепиано и на барабанах. Ещё перкуссионист. — Какой ты молодец. Талантище, — восхитилась Айрис. — Спасибо, — смущённо улыбнулся Алекси в ответ. — Следующий вопрос такой: как ты думаешь, каким тебя представляли фанаты? Оправдал ли ты их ожидания? — Я думаю, что нет, — улыбнулся Каунисвеси, — Вряд ли кто-то представлял меня как маленького школьника. Все ожидали увидеть какого-то взрослого, брутального мужчину. Ну, я надеюсь, зрители не сильно разочаровались, — усмехнулся он. — Лично я абсолютно не разочарована. Я думаю, многие со мной согласятся, — сказала ведущая и зачитала следующий вопрос: — Многие считают, что ты скрывался из-за того, что тебе не нравится твоя внешность. Есть ли у тебя какие-то комплексы по этому поводу? — Сейчас нет, — сказал Алекс, — В начале карьеры я был не сильно доволен собой, но дело было не в самой внешности. У меня были ужасные мешки под глазами, вся кожа бледная, синяя, я ужасно себя изводил, был очень худой. Долго боролся с акне, к счастью, сейчас меня эта проблема оставила. Я никогда не отличался высокой самооценкой, но комплексов как таковых нет. И тем более это не является причиной моей скрытности. — На это как-то повлияли отношения с Йоэлем? — Конечно, именно парни вообще помогли мне понять, чего я вообще хочу от этой жизни, — он повернулся в камеру и сложил руки в благодарном жесте. — Одна из твоих поклонниц пишет: «Алекс, я была на одном из твоих концертов весной, также была на выпускном концерте, когда ты открылся. В конце ты подходил к фанатам, и я заметила, что в костюме ты был намного выше и больше, чем в обычной одежде, когда ты подошёл к нам. Какой у тебя на самом деле рост, и в чём секрет?» — Рост у меня где-то 175-177 сантиметров. А секрет, во-первых, в ботинках. У них платформа около пятнадцати сантиметров. Во-вторых, сам костюм довольно объёмный тяжёлый, и он визуально добавляет около десяти килограммов. Я правда намного меньше, чем казался в костюме. В этом и была задумка, чтобы меня точно никто не узнал без него, — поделился Маттсон. — Ничего себе. У тебя так тщательно был продуман образ, — удивилась Айрис. — А я взял, всем рассказал и всё запорол, — засмеялся Алекси. — Нет, почему? — усмехнулась она в ответ, — Мы очень рады видеть тебя. — Взаимно, — улыбнулся диджей. — У нас есть ещё один немного личный вопрос. — Какие у тебя отношения с родителями? Как они относятся к твоей популярности? — Тоже интересная тема, — вздохнул Каунисвеси, — Начну с того, что я понятия не имею, кто мой отец, я его никогда не видел. А с мамой… — он задумался, — Я бы не сказал, что у нас плохие отношения. У нас их просто нет. Она не знала о том, что именно я — Алекс Маттсон, хотя она знала меня и слушала мою музыку. Я был ещё в начальной школе, когда она вышла замуж, родила двоих детей и полностью отдавала всё внимание новой семье. Я просто решил уйти, потому что мне не нравилось чувствовать себе лишним и чужим. Я с двенадцати лет сам зарабатывал и жил один. А в четырнадцать я уже стал известным. Конечно, когда мама всё узнала, она резко про меня вспомнила, но мне это уже не надо. В моей жизни есть человек, который отдаёт мне всю любовь, которая мне нужна, и которую я не получил. Отца мне заменил Томми, а остальные парни мне как братья. Так что я всем доволен, — Алекси понял, что абсолютно ничего не чувствует к своей матери. Она для него — чужой человек. — Такая трогательная и печальная история, — посочувствовала Айрис. — Не стоит грустить. Да, детство у меня было тяжёлое. Но сейчас я — самый счастливый человек в мире, — улыбнулся Алекси. — Как на тебе сказалась твоя излишняя самостоятельность? — Я очень рано повзрослел, но при этом оставался ребёнком, подростком. Учитывая то, что я ни у кого не мог спросить совета и ни с кем не мог поговорить, я был вынужден справляться со всем сам. Конечно, это ужасно сказалось на моём ментальном здоровье. В какой-то момент я думал, что сойду с ума, — было тяжело вспоминать самый ужасный период своей жизни, — Но потом в моей жизни появились Blind Channel. Томми стал для меня личным психологом, — он улыбнулся, — Помимо этого он правда заменил мне отца. Йоонас и Нико вечно поднимали мне настроение своими шутками, смехом, дурачествами. Олли за мной бегал, как заботливая мамочка. А Йоэль… — он задумался, … — Йоэль просто дал мне всё, что было нужно. Даже больше. Мне очень дорого то, что между нами. Он наполнял меня силой, верой, он просто окружал меня любовью и заботой, и я чувствовал себя нужным. Эти парни — самое ценное для меня. Рядом с ними мне комфортно, и именно с ними я могу забыть про своё раннее взросление и быть ребёнком, потому что когда я был ребёнком, я был вынужден быть взрослым. — Боже, Алекси, я щас расплачусь, — девушка осторожно провела пальцами под глазами, боясь случайно смазать макияж. — Не плачь, всё хорошо, — улыбнулся он, хотя от болезненных воспоминаний сам готов был разрыдаться, — Это в прошлом. — Что ж, последний вопрос на сегодня: — Какие у тебя планы на ближайшее будущее? — Мы с парнями планируем тур по Европе. Конечно же, будут выходить песни, мы пишем альбом. Будут клипы, интересные видео. Следите за социальными сетями, там будет вся информация, — ответил Алекс. — А в личной жизни есть планы? — подмигнула Айрис. — Например? — не понял Маттсон. — Ну, может свадьба или что-то вроде этого? — диджей засмеялся: — Мы не думали об этом ещё. Не так уж и долго мы вместе. Да и мы же ещё такие молодые, куда торопиться? Мне всего восемнадцать лет, Йоэлю двадцать два. Успеем ещё, — улыбнулся он. — Что ж, спасибо, Алекси, это был последний вопрос. Мы были очень рады тебя видеть! Поздравляем тебя с тем, что ты всё-таки осмелился открыться публике, ты большой молодец! Желаем тебе большущего счастья в личной жизни и успехов в карьере! — Спасибо! — Каунисвеси поблагодарил девушку за пожелания, — Моё большущее счастье уже ждёт меня внизу в машине, — усмехнулся он, — Всем пока! Девушка повернулась в камеру: — С нами был Алекс Маттсон, это было большое интервью для Первого Канала Финляндии. Меня зовут Айрис, всем спасибо, пока-пока! — камеры выключились, Алекси попрощался со съёмочной группой и вышел из павильона. На улице его ждал Йоэль. Они нежно поцеловали друг друга в щёку и сели в машину. На этом наша история заканчивается. А вот у них всё только начинается!