таблетка для сердца

свет на вариной кухне приглушенный, за окном темно давно. рома ест картошку, приготовленную тимой ещё днём, запивает её сидром, иногда поглядывает на варю - она дома одна не остаётся почти никогда, всегда то у друзей, то ещё где - зачем только хата ей тогда, думает. сегодня варя, конечно, дома, но не одна. ещё думает, что картошка вкусная, хотя тима никогда с плитой не дружил и даже начинать не собирался. в этот момент накрывает. - я, кажется, догнал, что такое любовь, - делится почти шепотом. чтобы не разбудить тиму за стенкой, и чтобы не спугнуть особое чувство внутри. - ну-ка просвяти, - варя тихо хмыкает, даже отрывается от телефона. от этих соплей между тимой и этим вот уже подташнивает, но таких друзей, как тима, не сыщешь днём с огнём, и варя лишнего не болтает. - когда начинаешь делать то, что раньше никогда не делал. тима для меня готовит иногда. так приятно, если честно. - ой, господи, - варя вздыхает, запивая любовные признания чем-то покрепче любви. - тебе бы тоже не мешало догнать. - слушай, - она смотрит измученно, губы кривит, склоняя голову на бок. - я бухала всю ночь, а потом в семь утра шла на прогулку с псом, потому что он ссать хотел. я знаю, что такое любовь. - у тебя есть пёс? - был. рома молчит. - любовь - это ответственность в первую очередь, а не картошка. - всё строится на мелочах. и картошка - в какой-то мере тоже ответственность. только другая. варя молчит.