До встречи в сентябре

Итак, прощай! Впервые этот звук Тревожит так жестоко грудь мою. Прощай! — шесть букв приносят столько мук! Уносят все, что я теперь люблю! Я встречу взор ее прекрасных глаз, И, может быть, как знать… в последний раз! ©Михаил Лермонтов ••• —Вот ты скажешь…:»посмотри в мои глаза и заплачь!» , а я едва помню какого они цвета!.—читала строчки этого дешёвого романа с наигранной эмоциональностью, иногда отрывая глаза от текста, и мимикой помогала повествованию, поглядывая на твои уста, готовые залиться искренним смехом от абсурда происходящего. Ты так юна и прекрасна этим вечером августа. Теряю дар речи, всматриваясь в блики от уличных фонарей на твоей гладкой, смуглой коже. Смотришь в ответ с ехидной улыбкой, закрываешь глаза и тянешься ко мне всем телом, в надежде на то, что я одарю тебя по-детски неловким и теплым поцелуем. И как обижено вздохнешь, когда поймёшь, что я вновь задумалась о чем-то и совсем не замечаю твоих попыток заполучить мое внимание… Холодное утро последнего дня лета. Такое печальное. Тоска рвётся наружу и отражается в хрусталиках моих зелёных глаз. Никогда окончание лета не имело для меня такого горького значения. Да, думаю, больший процент людей на этой планете сталкивался с разлукой, которая должна длиться всю жизнь. Я так судорожно пыталась запомнить каждый изгиб ее тела, каждую эмоцию, каждый шрам и веснушку на ее плечах. Слухом хваталась за ее голос, вкуса темного шоколада с орехами. Ее любимого шоколада. Помню как в перерывах между уроками мы вдвоем уплетали напополам одну толстую плитку такой сладости на заднем дворе школы, прячась от глупых задир и любопытных ребят. Из нас выходил прекрасный дует. В года юности мы посетили каждый уголок нашего «Беззаботного города» на реке Миссисипи. Клубы, бары, уличные забегаловки, наше любимое пралине… Как-то поспорили мы с нашим товарищем, который являлся поваром в одном из ресторанов города, чье пралине вкуснее. Я проиграла, пролив на свою ногу кастрюлю с кипятком и получив ожог. Он неделями не сходил и я так и норовила лопнуть пару ноющих пузырей. Не сказала бы, что это проигрыш с треском, так как моя дорогая птичка ухаживала за мной две недели, а пребывание в ее компании лечило отменно. Мы часто собирались вдвоем у меня дома по вечерам воскресений и проводили время за чтением, реже- за просмотром мною обожаемых фильмов в жанре «хоррор». Она любит легкую подростковую фантастику и русскую поэзию. Забавно бывает, когда она ни с того ни с сего цитирует писателей золотого века, а после усмехается над моим лицом, которое выражает лёгкое недоумение… Я проматываю свою пленку из счастливых воспоминаний в голове, стоя около ее такси в аэропорт. Каждый раз вздрагиваю, когда кто-то проходит мимо, путая случайных прохожих с моей девочкой. А я любила Новоорлеанские сказки про барона Субботу и магию вуду. Да, действительно, колорит города выражал именно ту самую энергетику из статей про шаманов и колдовство. Я видела эту сторону отчётливо, потому что имела натуру с тягой к мистике и романтизации каждого своего шага. Не поспоришь, город встречал всех своим позитивным настроем, танцами, улыбками и смехом пьяных компаний. Нам обеим тут нравилось. Но так вышло, что для меня это место больше дом, чем для малышки Лори, что прямо сейчас собиралась выпорхнуть из этого места, как из родительского гнезда. Билет на самолёт Новый Орлеан- Шанхай в один конец. Мы часто обсуждали свое будущее с таким трепетом, будто это с нами уже случилось и мы вспоминаем эти моменты, перебирая заляпанные пальцами фотографии. Любимая всегда твердила о стране драконов и зелёного лунцзина*. Пыталась выговаривать словечки на китайском, что выходило потешно, и тут же получала от меня подушкой по лицу за звуки умирающей собаки, вместо фраз на мандарине. Я слышу быстрые шаги за спиной и мое имя с придыханием и подобием крика. Бедняжка торопилась изо всех сил. –Реб!Реб! —это солнце предпочитало сокращать мое «Ребекка» до «Реб». Да и слыша это из уст особенного человека, такая форма имени тоже становится особенной. Я не успела повернуться, как она уже вцепилась в мои плечи и случайно сжимала их куда сильнее, чем следует, из-за давления в руках. –Лори…— я повернула лишь голову к ней, ведь мой корпус был прикован к ее рукам. Она встала на носочки и ,испуская в мое ухо горячий воздух, начала диалог: –Я так боялась опоздать, Господь всемогущий, я не смею опаздывать ни на минуту! –У нас в запасе ещё целый час. Твой самолёт в счастливое будущее без тебя никуда не улетит.—Со смешком и лёгкой ноткой разочарования я пыталась подбадривать ее. –Ты права, я чрезмерно пунктуальная—Лори хихикнула. –Да что ты говоришь. Помниться мне, ты всегда минут на тридцать опаздывала на наши встречи. Лори отвела взор. –Ну конечно, я же не самолёт в Китай!—рассерженно проговорила я, а после засмеялась, освобождая свою спутницу от груза вины. –Самолёт улетает по расписанию, а ты ждала меня в теплом доме, имей совесть, маленькая королева!—За мной закрепилось это прозвище ещё в начальной школе. Я была ростом ниже всех в классе, но имела «королевский характер» и держала всех под мантией своих детских угроз: отпинать по голой заднице перед старшеклассниками, или мокнуть головой в унитаз. Чаще всего это были пустые, но эффектные угрозы. Но тем, кто не верил моим «приказам» и был смутьяном я показывала всю прелесть дайвинга в школьном сартире. Ничего не ответив на это смелое и праведное заявление я открыла заднюю дверь серого такси –Милые дамы вперёд!—вальяжно направила руку в сторону салона и слегка поклонилась. Лори с яркой улыбкой запрыгнула внутрь, а я следом за ней. Карета тронулась. В моём левом ухе играл суровый немецкий рок, а в правом щебетала птичка. Кажется, она решила наговориться на столетие вперёд. Я внимательно слушала и наслаждалась минутами с ней. И нет, я не невежда! Наушник лишь из соображений безопасности моего желудка, который начинало крутить от долгой поездки в машине. Я хорошо слышала каждое прекрасное слово этой девушки и кивая ,и улыбаясь оказывала ей свое внимание и вовлечение в разговор. Она всегда любит монологи, а я люблю молча слушать, так что даже в этом мы идеально сошлись, как два фрагмента пазла. Она говорила про город, мелькавший за окном. Вспоминала наше прошлое и фантазируя о будущем. Обсуждала красоту проходящих мимо людей, упомянула про свой завтрак и решила затронуть тему мировой экономики. Трудно поспевать за нитью ее разговора. А ведь когда-нибудь ее занесет с темы недержания на заговоры иллюминатов. Впрочем , это замечательно. С ней всегда есть о чем поговорить или что послушать. Лори опустила свою голову мне на плечо и нежно обхватила мою руку, сжатую в кулак от волнения, своей рукой. Мягкая кожа и трепетная энергетика этой чудесной девушки заставляли тонуть в этих ощущениях, на минуту забывая о страхе. Мне всегда было страшно от мысли, что нам нужно будет расстаться. Узнав от нее о уже построенных планах на эту осень я не находила покоя несколько дней. Тем не менее, я не мешала ей и не пыталась отговорить. Где-то в глубине души, ещё в детстве, я знала что мы не сможем быть вместе так долго, как этого хотели. Но это нормально, особенно если наша любовь так крепка. Лори могла бы и передумать, в угоду мне, и я, зная ее натуру, сделала так, чтобы ей казалось, что я нисколечко не боюсь и не расстроена. Я подбадривала ее, присылала ей видеоролики про достопримечательности Китая и радовалась каждому ее шагу на встречу ее цели. Лори всегда поддерживали родители, по этому приличная сумма на обучение и проживание уже была в ее кармане. Она выбрала специальность дизайна. У Лори действительно невероятные успехи в этой сфере, так что я уверена в том, что проблем не будет, а будут только новые свершения. Почему я так расстроена в век интернета и видеосвязи? Все просто. Теряю с ней прямой контакт, который для меня очень важен. Зная свой предыдущий опыт, забывая запах я забываю и все остальное. Я теряюсь в суматохе будней и растворяюсь в чем-нибудь другом, а не в ее нежных речах. Нет, я действительно ее сильно люблю и скорее сказанное выше лишь опасения и страх потери дорогого мне человека. Я не раз делилась с ней этими переживаниями ещё до того, как узнала про планируемый ею переезд. Она всегда умела меня успокоить и понять. Но, имея некий опыт, я могу сказать что у ее мыслей была функция- понимать ,а моих -материализоваться. Хотя скорее это скрытые возможности моего пессимизма. Правильно говорят:» ты притягиваешь то, чего боишься» по этому я всеми силами пыталась забыть сущность страха. Да и этим страхом боялась помешать свершению ее идей .Она отпускала меня, но и я ее не держала ,потому что понимала, сколько стоит мечта…