До встречи в сентябре

Ты облако мое, которым день мой мрачен, Когда задумчиво я мыслю о тебе, Иль измеряю путь, который нам назначен, И где судьба моя чужда твоей судьбе. ©Петр Вяземский До отправления самолёта оставалось ровно тридцать пять минут. Меня предательски потряхивало от нахлынувших переживаний. Люди в спешке мечутся туда-сюда, от их скорости кружит и без того обеспокоенную голову. Около входа сидела и завывала черная, косматая псинка. Я встрепенулась и повела взглядом сначала по ее запутанной в репейнике шерсти, потом куда-то прямо и встретилась взглядом с черными, горящими глазами Лори, что заметив мое торможение , стала неоднократно звать по имени, но увы, не получая ответа. Я погрязла в бурлящих грёзах, перелистывала в голове страницы оккультных книг, разыскивая точное толкование происходящей ситуации. Вой собаки. Не к добру. Впрочем, долго прибывать в своем тесном мире черепной коробки мне не дало потряхивание моей руки. Лори что есть мочи пыталась меня пробудить. И у нее всё-таки удалось. —Что с тобой такое? Что-то болит? Ты ела сегодня?— расспросы о моем состоянии влетали в мои уши со скоростью ветра. Я пыталась в голове найти ответы и на них, но язык был скован в тяжёлые цепи и все, что мне удалось сделать это медленно кивнуть головой, изображая понятливый вид, и как бы говоря:» все нормально, я просто задумалась, видишь» Лори потащила меня в кофейню и оставила там, за столиком, со стаканчиком горячего тыквенного латте, побежав регистрироваться. Я все ещё не тут, не с ней. Я все ещё листаю страницы учебников и в панике перебираю пальцы, иногда отсчитывая ими до трёх. Во время раздумий все вокруг принимало притворный вид. Я словно во сне, точно, когда я практиковала осознанные сны, то всё было так же. Так же слегка нереально, с еле заметной дымкой перед глазами, с тревогой и полной свободой выбора в действии. Но, похоже, путать реальность и грёзы не стоило совсем. Я потянулась рукой к напитку, приложила тыльную сторону ладони к его тёплому боку и медленным движением, скрипя стаканом по стеклянному столу, уронила его на пол. Это заставило меня проснуться. Я тут же приняла обеспокоенный ситуацией вид. Стала охать над разбитой керамикой. Встала, неуклюже стала собирать осколки и была окликнута чьим-то голосом. —Мадам, ваши руки в крови, стоит позвать уборщицу. Уборка мусора это ее работа, а не ваша— голос был низкий, вольный. Казалось будто эта женщина занимается профессиональным вокалом, от того так владеет своими связками. Я приподняла голову, начиная получать информацию о том, кто так любезно решил вмешаться: Зелёные, кажется из крокодильей кожи, балетки с золотыми вставками, темно-синяя , заправленная в черные классические брюки, рубашка с объемными рукавами. На шее массивное украшение из золота с большим белым камнем. Передо мной персона с явно не пустым кошельком. Кожа и волосы темные, как черный кофе. Она опустила свою руку мне на плечо, та показалась тяжёлой, невероятно тяжёлой. Женщина наклонилась ко мне и заглянула в самую душу. Увидев в цвете её глаз блеск красного рубина я отдернулась. Мое сознание четко разграничивало понятия норм в подобных вещах и все, что выходило из нормы, сразу попадало в категорию мистики. Две атаки на мою психику за несколько минут это слишком. Женщина одарила меня острой улыбкой, подняла с пола мою окровавленную от порезов руку и протянула ее к своему лицу. Она дотронулась своим холодным языком моей кожи, слизывая кровь с пальца. Я не шевелилась. Казалось меня сейчас оторвёт от этого мира. —Ребекка! Что происходит? Ребекка!!!—Лори смотрела на меня с ужасом. Я на коленях сидела на полу и держала во рту свой палец. Быстро опомнившись, вытащила его и встала на ноги. —Я случайно разбила стакан и поранилась, стоит позвать кого-нибудь, кто мог бы убрать осколки.—сказала монотонно, на автомате, с полной серьёзностью в голосе. —Реб, ты видимо действительно не ела.— дорогая взяла со стола тот самый «разбившийся» стакан и пронесла его передо мной— стакан цел, ты чего? Пугаешь меня. Я ведь буду волноваться весь полёт, мало ли что с тобой ещё случиться. И да, сейчас именно то время, когда ты вдруг чувствуешь ком в горле и головную боль, что сдавливает вески, будто прессом. Жизнь в один щелчок перестала быть лёгкой и текучей, как речка. Она вдруг стала угловатой и обрела ощущение, будто каждый мой шаг увенчан выбором между чем-либо. Мне нужно было ответить, я должна была держать свою адекватность хотя бы в присутствии людей. —Да, я что-то устала… Я не спала ночью—что было чистой правдой— и не ела утром—что оказалось ложью—, видимо вот результат. Лори огорчённо покачала головой, потряхивая своими каштановыми кудрями. —Я сию минуту покупаю тебе сендвич и мы бежим на посадку. До вылета двенадцать минут, надо торопиться— она улыбнулась, чем облегчила мое положение. Любимая всучила мне пакетик с обещанным ланчем, схватила за руку и потащила куда-то в толпу. Минута. Две. Пять. —Ребекка, солнышко мое, помни что я всегда рядом с тобой! Помни, что я люблю тебя! Пиши мне пожалуйста часто-часто, и звони— она улыбалась, жестикулировала и смеялась. Я тоже смеялась. Подхватила ее за талию, приподняла и поцеловала в нос. Она прищурилась от приятного прикосновения и ответно поцеловала в щеку. Я сильно прижала ее к себе и уткнулась в волосы, вдыхая аромат персиков, который я обязана была оставить тут, на границе между ее жизнью и моей. Пытаюсь скрыть накатывающиеся слезы. —Все, мне пора бежать, отпусти же!— она опять смеялась. —Любимая моя птичка, хорошего тебе полёта)— отпустила ее, такую родную и теплую. Отпустила ее в вольное плавание. Дальше я стояла на месте, наблюдая за тем, как она с очередью продвигается на посадку в самолёт. Смотрела, как она отдаляется от меня. Теряла ее фигуру все сильнее и сильнее. И вот она скрылась совсем. Постояв ещё немного я развернула сендвич, развернулась сама и пошла к выходу. Как же сильно теперь поменяется моя жизнь. Теперь все будет по-новому, и я даже не знаю как, боюсь как. Но кажется ответ лежит на поверхности- я просто зароюсь по самую голову в книгах, пачках от чипсов, учебе и интернете. Отрежу себя от внешнего мира. Это не составило бы такого сильного труда. Из друзей все притворщики и лицемеры. Я не нужна им, ровно как и они мне. Шагаю прочь на автобус до дома. К слову, уже часа три дня, а по ощущениям закат. Возможно, это закат моих мечт. В автобусе было пусто. Я ехала и держала в руках надкушенный обед, позабыв о нем, заперевшись вновь у себя в голове. Ну вот я и дома. Родная кухня, пропахшая маминым освежителем воздуха, Родная кошка, пропахшая чем-то своим, кошачьим, и я, пропахшая духами Лори. Мама наверное снова будет к ночи и мне придется сидеть в компании пушистой подруги ещё несколько часов. * Прощаясь со всеми и приходя к себе домой, в свою уютную коморку, сокрытую от людских глаз, Ребекка сразу же менялась. Сбрасывала парадную маску притворств, становилась той, которую не могла, а точнее, намеренно отказалась показывать людям. В тайне от чужих глаз она прятала свою хрупкую, горячую душу, с пылью от старых рукописей, дымом яблочных свечей и блеска агата, кварца, лазурита. Маленькая комната, которую девушка так ласково звала своим домом, располагалась на втором этаже. Потёртые бежевые обои, на стенах бесчисленное количество прикрепленных записей, цитат и фраз из книг, плакатов. На подоконнике единственного окна парочка всегда свежих петуний. Она опустилась на смятую постель и вдохнула ее аромат. Ткань уже давно пропахлась благовониями, кофе и бумагой. Села.Раскрыла охотничий нож и принялась отдирать с полов красный воск. Боковым зрением отыскала белую рубаху, запачканную тем же красным воском и остатки табачных сигар. Сморщилась, дернулась и резкими движениями складировала весь мусор в пакет, топая по лестнице, отнесла его в урну и вернулась обратно. —Клятые Лоа, я ни одного пункта не пропустила—сердилась, процеживая сквозь зубы эту оскорбительную фразу, в глубине души боясь ее произносить и даже думать о подобном. Во входную дверь вставили ключ, она открылась со скрипом и закрылась с сильным хлопком. * Кажется мама вернулась, сегодня она слишком рано, быть может стряслось что? Я медленно спускалась вниз по лестнице, изучая обстановку, боясь попасться под горячую руку мамы. Вспомнив, что оставила в мусорке сомнительный пакетик, поспешила. Спрыгнула с лестницы. —Привет , мам!— махнула рукой и двинулась к мусорному ведру —Ага,—прошипела мама.—Вынеси мусор—я кивнула и послушно принялась за дело. Мою маму зовут Агата Бенуа. Не сказала бы, что у нас с ней хорошие отношения, скорее, их вообще нет. Она пропадает на работе с утра до вечера и то, что она вернулась днём, большая редкость. Часто она затевает ссоры без причины, по этому мы либо общаемся криками, либо не общаемся вообще. Сегодня она куда спокойнее, чем обычно ,и это настораживает. Признаюсь, мне не хватает того, что было у нас с ней, когда я жила свою десятую весну. Постоянная коммуникация, прогулки вместе, просмотр фильмов. Но я смирилась с судьбой и научилась брать то, что мне необходимо для жизни моей психики из общества, литературы и самой себя. Так что я не жалуюсь, нет. Я вынесла пакет с уликами в общий контейнер на улице и вернулась домой. Моя мама разбирала огромные пакеты с продуктами. Кажется, она была в слезах. Я бы хотела спросить ее о причине этих самых слёз, но не стала, зная реакцию. —Мам, как день прошел?— пытаюсь прощупать ее настроение . Она резко подняла голову на меня, обтерла рукавом слезы. —Как всегда нормально, что стоишь, помоги с сумками.— я принялась помогать ей. Мы разбирали сумки в тишине, я знала , что дальнейший диалог приведёт к ссоре и считая себя умнее, решила молчать. —Ты Мари кормила?—скажу, кошку я не кормила, разве что во сне. Вот сейчас точно накричит. —Нет, я…—запинаясь, чешу затылок— я.. я… кажется, забыла— мама свела брови и глянула на меня с укором —Она с голоду помрёт, что делать будем? Почему ты не можешь выполнить такие простые поручения. Ребекка, черт тебя подери, девятнадцать лет девочке, кошку не может покормить!— я молчала— отвечай же! —Прости я… я занята была.—зря я это сказала. Умнее я не оказалась, эта женщина всегда найдет из чего слепить скандал —Сука я на работе круглосуточно, но тебя обеспечивать едой не забываю! Ты такая же безответственная, как твой отец. Где ты весь день шлялась?— к сожалению, в свои годы я все ещё зависима от матери. Скорее по причине своей собственной лени. Она даёт мне деньги, у нее есть дом, мне всего хватает. Да и одну ее оставлять не хочу, мало ли что. И за все эти годы все ещё не поняла психологию этой женщины. Часто, там где кажется скандала не будет, она устраивает его и будто получает от этого удовольствие, скинув на меня все тяготы своей жизни . Тем не менее странно, что она вернулась рано, да ещё и плачет. Кажется, сейчас ее крикам действительно есть весомая причина. Выказывая ей невербальное уважение, сжав губы, я молча, прибавив скорость, раскладывала продукты по полкам холодильника. Кажется мама присела и опустила голову на стол. Я услышала всхлипывания. Решив проявить заботу, коей не отличалась, поставила чайник на плиту и достала какой-то черный чай, который мама принесла с работы. Она часто приносит с работы сладости или напитки, подаренные коллегами по разным случаям, или иногда просто так. Запах чая мне не понравился. Да, запахи- мое всё, как и ассоциации. Я синестет , имеющий при себе обонятельные галлюцинации. Казалось бы, от таких способностей жизнь должна была залиться яркими, не всем доступными красками, но для меня это лишь мучение и кандалы. Я никогда не возьму в руки вещь, которая пахнет так, что ассоциируется у меня с чем-то плохим. Никогда не буду общаться с человеком, который напоминает мне что-то замшелое, горькое. От некоторых запахов кружит голову в нотках его приятных ароматов, и я могу затеряться где-то, в чем-то или в ком-то. До безумия нравился запах Лори, запах ее одежды, форма ее запястий. Но, помимо возможной зависимости, я могу так же быстро между зависимостями переключаться, чем заставляю людей прибывать в недоумении. —Прости, что накричала, я ведь тоже забываю разные вещи.— Она извинилась? Что происходит, ничего не понимаю, но все так же продолжаю готовить чай, уже наливая кипяток в голубые кружки. —Я не… я не обижена, я понимаю что ты устала.—На самом деле ее крики без повода задевают сильно. Присела рядом с ней, пододвинув кружку к ее руке. —Завтра годовщина смерти Себастьяна.— Мой отец скончался в экспедиции в Арктику, так говорила моя мама. Ещё она сказала, что тело не нашли, по этому могила на кладбище являла собой лишь мраморное надгробие, куда мы приходили проведать папу. Я его плохо помню, но вспоминаю его добрые глаза и мягкую улыбку. Он был француз, его корни французских колонистов, прибывавших в Луизиане , передались и мне. Мама американка, так что я смешанной крови. —Мы пойдем его проведать?— Задаю очевидный вопрос, дабы продолжить диалог. —У меня командировка до десятого числа. Ты пойдешь сама— я думаю, она могла бы и отпроситься, но видимо попытка была и она не увенчалась успехом, вот и причина слёз. —Ты по этому расстроена? —Ага.—она отхлебнула чай, обожглась кипятком и выплюнула его в раковину.—поднимайся к себе, дальше сама справлюсь. Спорить я не стала, кажется ее роль доброй матери была отыграна, и она вернулась к привычной роли тирана. Захватив с собой чай и кошку, я поднялась в свою коморку и заперлась там. Уснула. * Нетронутый чай остывал на столе, улица затихла, как и Агата, видимо ушедшая спать. Кошка Ребекки свернулась калачиком около ее головы и тихо сопела. Спокойная ночь с августа на сентябрь. Спокойная. Ночь. * Мне кажется я кричала. Кричала, вновь смотря в те красные глаза. Мое подсознание показывало мне то, что я совсем не хотела больше видеть. Ее голос… он снимает кожу с моей шеи, вонзается в оголённые ткани и оседает на кровеносных сосудах. Моя мама проснулась от моего крика, как и я. Она стояла надо мной с серьезным лицом, явно желая отчитать. —Ребекка, шесть утра, я уезжаю. Твой «будильник» сработал на отлично. Чего кричала-то?— Не отчитала, а даже, считай, похвалила. —Да так, кошмар. Уезжаешь? Ладно… Мама спустилась на кухню а я следом за ней, в надежде на горячий завтрак на столе. —Поесть приготовишь себе сама, у меня нет времени. Продуктов полно. А теперь слушай внимательно.— Дуэтом с ее строгим голосом говорила корреспондент в утренних новостях на телевидении.—Ключи в шкафу в прихожей, там же необходимая тебе сумма денег. Мари кормить три раза в день, это ты знаешь. Через пару дней мне должна прийти посылка, ее занесет курьер, ты ее заберёшь и оставишь в моей комнате. Открывать запрещаю. Десятого числа я буду вечером, часов к шести. Все ясно?— я запихнула в голову полученную информацию вместе с маковой булочкой и кивнула. Мама похлопала меня по голове и быстро удалилась. Дом только мой. Я этому очень рада. Присев за стол, доедая булку, я со скуки смотрела новости. Ничего интересного, как обычно. Новости явно не то, что хотелось бы смотреть ранним утром. Я потянулась за пультом, как вдруг меня будто током ударило, когда в мои уши влетела фраза девушки в новостях:» падение Боинга-747 под Новым Орлеаном. Самолёт упал в озеро Пончартрейн». Меня сковал страх, я выронила еду из рук и таращилась в экран, судорожно вспоминая модель самолёта, на котором улетела Лори. После мой разум дал сбой и я словно зомби слушала все, что говорит корреспондент «Катастрофа почти полностью копирует произошедшее падение Douglas DС-8 , 25 февраля 1964 года. Так же, как и в прошлый раз, насчитали пятьдесят восемь погибших. На данный момент ведётся расследование причин крушения» Кажется в моей груди пробили дыру.