Слишком горячий мастер или история, как я стал геем.

Сентябрь прошел быстро. На улице быстро пожелтели листья, и все улицы были украшены жёлтым покрывалом. Все уже давно сменили летнюю одежду — на осеннюю. Но Антон был бы не Антоном, если бы делал как все. — Тош, на улице уже октябрь, холодно. Ты когда сменишь свою лёгкую ветровку на нормальную курточку? — спросила мама. Она была как всегда прекрасна — темные волосы были завиты, и придавали маме более свежее лицо. Черные, длинные ресницы были подкрашены темной тушью, и создавали впечатление, что они длиннее обычных ресниц. Легкое, красное платье, подчеркивало ее тело. По-видимому, мама куда-то собиралась. — Да мне не холодно, мам. Как станет холодать, я сразу переодену, — ответил я, смотря на свою маму, с вопросительным взглядом. — А куда ты собралась на ночь глядя? — Да меня тёть Олеся в гости позвала, помнишь её? Олеся была крёстной моей сестры. Они часто собирались и отдыхали вместе. — Мам, как я могу ее не помнить? — Ну, а вдруг забыл? — сказала мама, попутно отвечая на звонок. — Да? Уже приехали? Да, спускаюсь. Всё, Тош, я поехала. Веди себя хорошо, и сестру уложи, — мама чмокнула меня в щеку, и побежала на улицу. Мне нечего было делать, и я решил позвать Диму на улицу. Я быстро снял телефон с зарядки и набрал друга. — Да, Шаст, алло? — ответил Позов, прочищая горло. — Димас, чем занимаешься? — Да ничем, валяюсь. А что, есть предложения? — спросил он. — Да! — слишком громко выкрикнул я, аж сам того испугался. — Давай возьмём по бутылочке пива, и завалимся ко мне на хату? — О-о-о. классное приложение. Я за! — ответил друг. — Давай тогда собирайся, я пока сестру уложу. Нам придется не шуметь только. И пить будем немного, завтра же на учебу. — Да, хорошо. Минут через тридцать, давай около Александрии? Там сегодня тёть Люда. — Ок, — ответил я, паралельно отключаясь. Я посмотрел на время — 20:26. Круто, ещё есть полтора часа до закрытия магазина. Зайдя в комнату к сестре, я увидел как она уже укладывалась спать. — Котенок, ты уже спать? — с умилением спросил я, смотря на то, как Ева пыталась расплести свои длинные косички. — Тебе нужна помощь? — Да, я спать хочу. Помоги мне. Я не могу их расплести нормально, — ответила она мне. — А ты знала, если ты их не будешь распускать, то утром у тебя будут красивые кудряшки? — Правда?! — спросила сестра. Я послушно кивнул. — Тогда не буду. Хочу завтра быть самой красивой, и тогда я буду нравиться всем мальчикам. — Ты и так самая красивая, — сказал я, заплетая одну косичку обратно. — А мальчикам, ты и так нравишься. — Неправда! Они меня за косички дёргают, — Ева показательно надула губы. — Ну, они так показывают, что ты им нравишься. Я тоже так делал, когда был маленьким. — Понятно. Ладно, выйди, я переоденусь в пижаму и буду спать, — в приказательном тоне сказала мне сестра. — Хорошо-хорошо. Давай ложись, а я пойду в магазин схожу. Тебе что-нибудь купить, чтобы ты с собой завтра в школу взяла? — спросил я, выходя из комнаты сестры. — Да! Купи мне сок. хотя нет, лучше молочный коктейль. нет, лучше шоколадку. или. — я перебил её: —Давай я куплю тебе коктейль и шоколадку? — Да! Спасибо, — Ева меня обняла, и побежала на кровать. — Только включи телевизор мне, чтобы не было страшно. — Хорошо, ложись, — я включил ей телевизор и пошел одеваться. Спустя 10 минут, я полностью оделся и вышел на улицу. Выйдя из падика, на меня подул прохладный ветер. На улице был мелкий дождь. Я напялил капюшон от толстовки на голову, включил песню в наушниках и пошел к магазину. Встретившись с другом, мы зашли в магазин, купили что было нужно и пошли ко мне. — Поз, ток давай тихо зайдём, а то мелкая может спать, — сказал я, перед тем как открыть дверь. — Да, ок. Не волнуйся, — ответил мне он. Мы зашли в квартиру. В квартире было тихо. Мирно работал телевизор в комнате сестры. Я зашёл проверить, спит ли она. Ева спала. Я подошёл, укрыл ее одеялом и тихо вышел из ее комнаты.

***

Мы с Позовым сидели, пили для начала пиво. После последней второй бутылки, мы достали из пакета бутылку алкоголя, которая была как дешёвая мартини. Мы начали мешать ее с Пепси. После пятого стакана, я решил зайти в ВК. Арсений Сергеевич был в сети, и я решил ему написать.

Я: Здравствуйте. Как дела?

Ответ не заставил себя долго ждать. Арсений Попов: Здравствуй. Нормально, у тебя как? Соскучился? Я покраснел кажется до пяток. Быстро набрал ответ.

Я: У меня тоже нормально. Ну да, соскучился:)

Сообщение было сразу прочитано. Я понял, что он сидел в диалоге и ждал сообщение. Арсений Попов: У-у-у… Ну ты чего?))) Завтра встретимся. Хочешь утром чай попьем в кабинете? Поскольку я был пьян, я конечно был смелым, поэтому:

Я: Конечно! Чем занимаетесь?

Арсений Попов: Я сериал смотрю. Думаю, пойти чай пить. Раздразнился))) А ты чем там промышляешь?)

Я: Мы с Димой встретились, сидим у меня. «Чай» пьем))))

Арсений Попов: Понятно. Ну смотри чтобы утром, после «чая», плохо не было) «Ух. Зачем я сказал это?»

Я: Не волнуйтесь, не будет)

Арсений Попов: Хорошо) Ладно, поздно уже. Я пойду спать. Спокойной ночи, Антоша) Он опять назвал меня Антоша…

Я: Да, хорошо. Спокойной ночи, Арсений Сергеевич)

— Тох, ты че сидишь лыбишься? Че красный такой? — спросил у меня друг. — А? Что? А.да я просто мастеру нашему написал, он мне ответил, и мы немного пообщались, — ответил я, включая камеру, смотря на свои красные щеки. — Он кстати, предложил утром, в его кабинете, чай попить. — Тебе не кажется, что он к твоей персоне, слишком много внимания уделяет? — уточняет Дима, протирая очки, концом своей серой футболки. — Да вроде нет. Обычное отношение к студенту, — ответил я ему. — Смотри сам, мне он не нравится. Он странный тип. Кстати, вроде не женат, кольца нет, — зачем-то сказал мне Дима. — Понятно. Мы просидели так до пол первого ночи, и Дима засобирался домой. — Дим, если хочешь, можешь остаться у меня, а утром зайдём к тебе за тетрадями, — предложил я. — Ну, если ты не против, то ладно. Только встанем пораньше. — Конечно.

***

Утром, как вы поняли — мы проспали. Я открыл один глаз, нащупал телефон и посмотрел на время. 7:23. — Дима, блять, вставай, мы проспали! — Бля, Шаст…говорил же, — простонал Дима, и побежал в ванну. После Димы, я тоже быстро забежал в ванну. Почистил зубы, умылся и пригладил волосы водой. Быстро собравшись, мы выбежали из моей квартиры, и направились в сторону колледжа. Подойдя к нему, мы решили быстро покурить в гаражах. — Бля, какой же кайф… — щурясь от удовольствия, сказал друг. — Да… — Мальчики, у вас не будет зажигалки? Мы одновременно повернули головы в сторону голоса. Перед нами стоял наш одногруппник — Саша Гудков. Фрик ещё тот. — Да, конечно, на, — сказал я, и протянул свою зажигалку. Кстати, крутая вещь. Купил за 50 рублей, а она два в одном — зажигалка и спиннер. Да, мне 16 лет, и что? Саша подкурил и вернул мне её. — Спасибо, — сказал он. — Не за что. Дим, ты докурил? — он кивнул. — Ну мы пошли, встретимся в кабинете. Забежав в холл колледжа, мы пошли сразу в кабинет Попова. Зайдя туда, я увидел его. Он сегодня был, как всегда красив. Черные, смолянистые волосы, были идеально уложены в аккуратную прическу, которая очень ему шла. Прекрасная черная рубашка, была расстегнута на две верхние пуговицы, и она идеально подчеркивала все его мышцы. Черные, обтягивающие джинсы, которые ему, ой как шли и черные туфли. Он сидел в своем кресле, и что-то печатал в телефоне. В кабинете сидели уже некоторое одногруппники. — О, Антон. А я чай тебе принес, будешь? — сразу сказал мне он, ярко улыбаясь. «Ну зачем при всех? Я думал мы вдвоем его попьем.» Я покраснел и тихо ответил: — Нет, спасибо. Я дома только что поел. — Как хочешь, — ответил мне он с грустной, натянутой улыбкой. — Шаст, мы ведь даже воды не выпили, какой поели? — шепотом спросил у меня Дима. — Потом, — отмахнулся я. После звонка, Арсений Сергеевич повел нас на пару. Был русский. Кстати, не рассказал он нашем преподе. Добровольский Павел Алексеевич. Он преподавал русский и литературу. Очень классный мужик. Много шутит, и на литературе показывает часто фильмы. — Шастууун, мальчик мой, ты пришел? Давай ко мне, — сказал мне учитель, как только я зашёл в кабинет. Я подошёл к его столу, и он отвёл меня в подсобку в своем кабинете. — Вот документы, отнеси вашему мастеру или классному руководителю, кого найдешь короче, и пусть они подпишут. Если не подпишут, то можешь не возвращаться, — он театрально отвернулся и положил ладонь к своему лбу. — Хорошо, все будет сделано, шеф. Я быстро пошел в кабинет Арсения Сергеевича. Там его не было. Не найдя его, я решил зайти к Станиславу Владимировичу. Постучавшись, я открыл дверь. — Здравствуйте, извините. А вы не видели Арсения Сергеевича? — Я тут, — я повернул голову назад, и прямо за мной стоял он. Я от испуга, по инерции отскочил назад, и врезался своей жопой ему в пах. И знаете, что я почувствовал? Да, вы правильно понимаете что. Ой, неловко получилось. Я повернулся, и старался не смотреть ниже его пояса, быстро протороторил. —Ойизвинитепожалуйстаянехотелвот, — на одном дыхании сказал я, протягивая листы. — Кхм.ничего страшного. Пошли ко мне в кабинет. У меня пылало все лицо огнем. Я поплелся к соседнему кабинету. Зайдя туда, я сел перед его столом за парту, и стал ждать. — Тош, а чего ты чай не пил сегодня утром? Ты же вчера согласился. — напомнил мне о вчерашнем Попов. — Да, я же говорю, дома поел. Но если хотите, можем позже выпить, — предложил я. — Можно конечно, но не сегодня. У нас совещание в два. — То есть, четвертой пары на будет? — Да, но ты никому не скажешь, ты же хороший мальчик, — с таинственной улыбкой, сказал мастер. — Д-да, хорошо. Дальше мы молчали. Я иногда поглядывал на него. И когда он поймал мой взгляд, мое дыхание сбилось, а сердце пропустило удар. — Кстати, скоро я тебе кое-что расскажу, но ты никому не скажешь, до определенного времени. — Когда? — решил уточнить я. — Ско. Дверь открылась, и зашёл Шеминов. — Так, чего ты не на паре, а сидишь и разговариваешь тут? — сходу спросил он. — Павел Алексеевич отправил меня к Арсению Сергеевичу, чтобы он подписал какие-то бумажки. — Ты подписал? — спросил Шеминов у Попова. — Да, вот. Тут ещё твоя подпись нужна — он расписался, — и Елены Александровны. Антон, ты знаешь где ее кабинет? — спросил мастер. — Нет. — Пошли провожу, и покажу. Я кивнул и мы вышли из кабинета. — А Станислав Владимирович, всегда такой злой? — зачем-то спросил я. — Злой? Это он ещё не злой. А так, вроде да. — усмехаясь ответил мне он. Мы поднялись на второй этаж, и прошли несколько шагов, как оказалось около кабинета заведующей кафедры. — Вот тут она сидит. Проходи, не бойся, — сказал мне Арсений Сергеевич, и легонько толкнул меня под жопу. — Арсений Сергеевич, если вам так нравится моя пятая точка, то можете просто потрогать, а не толкать, — ляпнул я. — Да? Спасибо, — и ухватил меня за ягодицу. Я замер. Сердце заколотилось с огромной скоростью. Я медленно повернулся к нему. Он стоял и улыбался, но руку не убрал. — Эээ. Арсений… Сергеевич… Я пошутил вообще-то, — хриплым голосом проговорил я, и опустил взгляд на его ширинку. Там был значительный бугорок. Он быстро убрал руку, постучался в дверь, толкнул меня в кабинет и убежал по лестнице вниз. — Да-да, войдите, — я услышал женский голос и вошёл в кабинет. — Елена Александровна, вас Павел Алексеевич попросил подписать, — я подал ей листы. Она быстро подписала и я вышел из ее кабинета. Что черт возьми щас было? Зачем я ляпнул это ему? Зачем он схватил меня? И у него встал. Да и не только у него. Слава богу, что у меня длинная толстовка. Я с документами побежал в туалет. Забежав к кабинку, я расстегнул штаны и сел на крышку унитаза. Освободив член из заточения узких джинс, я провел по нему рукой и простонал. Понял, что решить по-другому проблему никак, я начал медленно водить по нему рукой, и зачем-то вспоминать Арсения Сергеевича. Как его горячие руки, держали меня за ягодицы. Я представил, что мы оказались вдвоем в его кабинете, он прижал меня к стенке и начал целовать мою шею, медленно опуская свою руку мне на член. Он мял его через джинсы. Я опять простонал, но уже громче. Пока Арсений Сергеевич, выцеловывал мою шею, я развернулся, и впился в его губы с требовательным поцелуем. Он отвечал жадно, кусая меня за нижнюю губу. Потом он усадил меня на свой стол, раздвинул мои ноги и встал между ними. Взял меня за волосы и нагнул мою шею назад, открывая себе больше места на моей нежной шее. Я активно работал рукой. Чувствовал, как естественная смазка, маленькими капельками скатывается по моему не маленькому члену. Арсений опустил свою руку мне на пах, и расстегнул штаны, касаясь моей нежной, горячей плоти. Я простонал очень громко, обильно брызгая спермой в руку. Вытерев руку туалетной бумагой, я поспешил надеть штаны и выйти из туалета. Как вдруг, услышал до боли знакомый стон. Я тихо вышел из кабинки, и прислушался. Из последней кабинки, слышались тихие стоны со шлепками об тело. Я пулей вылетел из туалета и побежал обратно на пару. — Шастун, тебя только за смертью посылать. Ой, а чего ты весь красный и растрёпанный? — спросил руссист. — Да я сначала не мог найти Арсения Сергеевича, а потом бежал обратно, — ответил я. — Понятно. Я сел обратно за парту к Диме. — Шаст, че с тобой? — Дим, лучше не спрашивай. Остаток пары прошел спокойно. После этой пары, я решил пойти домой. — Станислав Владимирович, мне плохо Можно я домой пойду? — Что с тобой? — беспокойно спросил Попов. — У меня наверное температура, — слава богу, что я был красный как рак. — Да, иди. Я тебя отпускаю. Арс, довези его, а то ещё сознание потеряет на улице, — сказал Шеминов, трогая мой лоб. — Да у тебя жар. — Да не надо, я сам дойду. — Не обсуждается, поехали, — ответил Арсений, взяв меня под руку и повел на выход. Мы пошли на парковку около колледжа. Там стоял белый Мерседес, и я понял, что Попов не такой уж и беден. — Садись вперёд и пристегнись, — приказал мне он. Я послушно сел, пристегнулся и назвал свой адрес. — Дома кто-нибудь есть? — спросил он. — Нет, но я позвоню мама, она придет. — Хорошо. Ехали мы не очень быстро. По дороге он остановился около аптеки и Пятёрочки, накупил мне лекарств и вкусняшек и довез до дома. — Будешь дома, померий температуру, выпей лекарства и ложись спать. Потом напиши мне как ты. — Хорошо, спасибо что довезли. — Это малое, что я могу сделать для тебя, — сказал Попов и потрепал меня по волосам. Я вышел из машины и пошел домой.

***

Зайдя домой, я помыл руки и пошел ставить чайник, чтобы навести лекарство. Нашел градусник и померил температуру. 38.4. Класс. Я выпил лекарство, переоделся и взял телефон.

Я: 38.4. Лекарство выпил, лежу.

Арсений Попов: Шастун, мать твою. Как ты заболел? Ты тепло одет щас? Я отправил ему фотку, где я лежу без футболки. Арсений Попов: Воу. Спасибо, за такие фотки. Но я беспокоюсь. Одень футболку и ложись спать. Чтобы через неделю был огурцом. 😘 То ли на меня влияла температура, то ли я сошел с ума, но я ещё раз сфоткался для Попова, но уже с другого ракурса. На фотке было видно резинку от трусов, кубики пресса и мою закушенную губу.

Я: *фотография* Ваша очередь)))

Я не знаю, зачем я это делаю, ведь я потом буду очень жалеть об этом. Арсений Попов: *фотография* На фотографии была его рука, на который очень сильно выделялись вены, сжимающая ремень его джинс, черная рубашка, расстегнутая до половины, и ухмылка. Арсений Попов: Спи, котенок. Завтра заеду, проверю как ты. Я прочитал это, сохранил фотку для лучших времён и лег спать, так как сильно вырубало.