Влюбленный скворец, обречённый удав.
11 сентября 2021 г., 07:54
— Чимин! Не смотри ты на него! — яростно шепчет чешуйчатый, пытаясь не оборачиваться на пернатого, что порядком начал выбешивать его своим приставанием.
— Боже, Гуки! Только не говори, что это тот самый тип, о котором ты мне рассказывал, — удивлённо и с насмешкой спрашивает Чимин, тыкая пальцем в сторону поющего парня. — Гуки, всем змеям на смех! Тебя пугает эта птица? — хохочет на всю столовую Пак, лениво прикрывая рот ладошкой и весело вертя собачьим хвостом.
— Да не пугает он меня! — краснея, шипит младший, высовывая на показ раздвоенный длинный язык. — Не нравится он мне, странный тип.
Старший на его слова лишь закатывает глаза.
— Так и поверил, да ты от него на каждом перерыве шугаешься и убегаешь, пока он когти свои на тебя точит. Ишь… Посмотри, как запел, — указывает кивком головы на воздыхателя Чона, что громко чирикает и поёт на всю столовую. — Меня удивляет лишь тот факт, — оторвав от друга взгляд, он переводит его на еду и набивает рот курятиной, — удивляет тот факт, что это ты тут типа хищник, он должен тебя бояться, а не хотеть спариться с тобой.
— Спариться? — от ужаса икает, прячась по нос в супермягком огромном персиковом свитере.
— Да, — как будто это обычное дело, Чимин пожимает плечами. — Начался брачный период, вот он и решил спариться с тобой, — мыслит вслух, а после резко поворачивает голову в сторону друга. — Неужто ты не понял, что запал он на тебя? — Чешуйчатый в ответ лишь машет головой в знак отрицания. — Да ну?! — Пак на секунду даже перестаёт дышать. — Нет, я, конечно, знал, что ты тот ещё тугодум, но чтобы настолько… — зачёсывая волосы назад, он присвистывает, поражаясь младшему. Тот лишь сужает зрачки и угрожающе шипит, всё ещё не высовываясь из горловины свитера.
— Тебе ни на что не намекало, когда этот пернатый нёс тебе ягоды?
— А на что это должно намекать? Если он мне дохлых крыс на обед приносил и рядом для красоты ставил малину! — возмущается гневно, всё ещё помня, как однажды ему всучили четырёх мёртвых крыс на обед, да ещё так солнечно и белозубо улыбались, что аж совестно было злиться.
— Да, он тогда переборщил, но он же любя! Совсем ты его не понимаешь, Чонгук, — Чимин осуждающе качает головой.
— Посмотрел бы я на тебя, если бы Юнги-хён тебе собачий корм с костью принёс бы, — обиженно пыхтит, начиная есть своё клубничное мороженое.
— Может, дашь ему шанс завоевать своё чешуйчатое трёхкамерное сердце? — строя глазки, совсем не обращает внимания на слова младшего.
— Оно у меня четырёхкамерное, как и у всех оборотней! И вообще, с чего это я должен давать ему шанс? — Чон смотрит на Тэхёна, что прекратил петь. И теперь перешёптывается с друзьями, пялясь на него и даже не пытаясь этого скрыть, что только сильнее раздражает Чонгука.
— Пташка ведь рано или поздно добьётся своего. И лучше бы ты поддался ему, пока он танцевать перед тобой не начал.
— Танцевать-то зачем? — щурится, пытаясь понять, прикалывается ли друг над ним или нет.
— Как видно, биологию ты всю проспал, — Чимин обречённо вздыхает, а после вытаскивает из сумки книгу. — Радуйся, что у тебя есть такой хён, как я! — Чон на это заметно закатывает глаза и берёт в руки зоологию седьмого класса. — Здесь читать-то всего несколько абзацев, но всё понятно.
Пак открывает тему про птиц и показывает, где нужно читать:
«Самки и самцы большинства птиц в период размножения образуют пары. Пары у птиц не образуются случайно, а отбираются. В брачный период самцы привлекают самок своим пением или движениями, напоминающими танец. Они издают звуки, характерные только для брачного периода, стараются обратить на себя внимание самки, распуская крылья и хвост».
В подтверждение прочитанным словам на его стол прилетает скворец и начинает петь, расправляя крылья и хвост во всей красе.
— Ну что же, хоть какой-то сдвиг, — устало вздыхает Чон, слегка неловко оттягивая рукава свитера, сжимая их пальчиками. — Теперь ты хотя бы не тащишь мне крыс, — надуто произносит он довольно крупной птице, что весело рокочет.
Все взгляды в столовой устремлены на них, из-за чего младший неловко сжимается и начинает краснеть, скворец на это только радостно чирикает.
— Перестань, ты меня бесишь! — Чонгук, пытаясь выглядеть грозно, сужает глаза в щель, шипит, высовывая раздвоенный язык.
Глаза птицы быстро разгораются при виде извивающегося при шипении языка, а в мыслях пролетает лишь одно — «червячок»! Подрываясь со стола одним взмахом крыла, пташка захватывает в свой клюв змеиный язычок.
Некоторые девушки в стороне взвизгивают, снимая всё на камеру.
Ушки и щёчки Чонгука становятся пунцовыми, сам он будто окаменел, не в силах пошевелиться. Но спустя несколько секунд приходит в себя и подрывается с места. Покачиваясь из стороны в сторону, змеёныш еле-еле бежит к выходу под радостные улюлюканья студентов. А резвое и радостное: «Эй, Желтопузик!» — уже обратившегося оборотня вообще выводит из колеи.
— Курица, я змей, а не ящерица! — злобно кричит, оборачиваясь и смотря прямо тому в глаза, после чего торпедой убегает.
Эту парочку знал чуть ли не весь универ, из-за чего они стали практически популярной темой для разговоров и сплетен. Чонгук не преувеличит, если скажет, что в универе образовался клуб, где их шипперят, каждый раз пытаясь свести. Иногда даже кажется, что они хотят этого сильнее, чем сам Тэхён.
Чон вообще-то не против дать шанс третьекурснику, но вот его обидное «желтопузик» не позволяет ему это сделать.
