Эй, Желтопузик!

Спустя несколько дней, которые, кстати, выбили бедного Чонгука из колеи, он всё-таки решился! А решился он наведаться в клуб шипперов. В последнее время у него случается много незапланированных, ненужных и бесполезных знакомств. И, короче говоря, все эти новые знакомые так и пытаются довести его до нервного тика. Думают, что им позволено поучать его, как строить отношения и советовать, с кем лучше встречаться, а с кем — нет, хотя знакомы они от силы десять минут. Чонгук разузнал, а точнее, подслушал, что сбор шипперов происходит каждую пятницу после окончания пар. Чон отпросился с последней пары, ссылаясь на плохое самочувствие. Чтобы, так сказать, заранее найти безпалевное укрытие, откуда бы он смог всё подслушивать. Сейчас же он стоит перед дверью, на которой висят их с Тэхёном фотографии, и рядом написано красным маркером: «Им вход запрещён!». Поворачивая ручку двери, чешуйчатый заходит, с радостью замечая, что дверь открыта. Кабинет оформлен красиво и уютно. Несколько разноцветных столов, огромный шкаф в углу, пуфики в некоторых местах, полки, наполненные вкусностями, плазменный телевизор, несколько развешанных игрушек, стены, заполненные их с Тэхёном фотографиями, а самое главное — посередине всего этого стоит доска с множеством разноплановых кадров, и в самом центре — его фото, к которому от остальных снимков тянутся красные нити. У Чона возникает чувство, будто его расследуют, как в детективных фильмах. Всё серьёзнее, чем кажется. Чонгук не замечает, как начинает нервничать и шипеть, как всегда, высовывая язычок. Он улавливает звуки шагов и громкий гул, которые с каждой секундой усиливаются. Чешуйчатый судорожно ищет место для укрытия. За дверью раздаётся очень знакомый голос. Он уже готовился опозориться, как внезапно створка шкафа, возле которого он стоял в смятении, открывается, его резко затягивают внутрь, и дверца захлопывается именно в тот момент, когда дверь напротив распахивается и в комнату заходят. Змеёныш оказывается прижатым к стенке, оборотень, что затащил его сюда, зажимает ему рот. — Желтопузик, не кричи, не издавай сильных звуков и не обращайся, — шёпотом и горячим дыханием опаляет его ухо, что аж судорога проходит по всему телу. Этот басистый низкий голос он узнает из тысячи, как и бесящее «желтопузик». — Если нас раскроют, будет худо. В особенности, если они увидят нас вместе. Так что давай будем тихими. Змей кивает головой и тихо вздыхает, когда рука с его рта исчезает. Чону неловко, ведь их тела соприкасаются. Слишком тесно. Из-за чего он так и остаётся между стенкой шкафа и мускулистым «шкафом». — Желтопузик, что ты тут делаешь? — опять шепчет в ухо! Чон злится, ведь из-за голоса этой курицы у него ноги, мать вашу, подкашиваются! — Я не желтопузик! Я песчаник! — еле сдерживает инстинкт шипения. — Желтопузик, неужто решил присоединиться и узнать, что творится в умах этих шипперов? — Серьёзно? Его возмущения даже к сведению не приняли! — Да, — пытается не обращать внимания на ненавистное ему слово. — Ты тоже? — не то чтобы ему интересно, но узнать всё равно хочется, на что тот кивает. — И как давно ты «посещаешь»? — встречаясь с изучающим его взглядом, Чонгук неловко тушуется. — Это уже четвёртый. — Даже сейчас, в такой глупой ситуации, Тэхён успевает заново влюбиться в змеёныша. — Они, кажется, уже начали. — Для того, чтобы наблюдать за происходящим через узкий зазор, им пришлось вжиматься друг в друга. «Надеюсь, это того стоит» — проносится в мыслях чешуйчатого, ведь он чувствует: старший только вид делает, что наблюдает, на самом же деле Ким просто носом зарылся в его волосы и вдыхает сладкий запах. Каково было удивление Гука, когда он увидел Чимина, который, оказывается, ещё и главарь всех шипперов. Что-что, а увидеть лучшего друга тут он не ожидал. В комнате собралось много знакомых Чонгука, даже учитель Сокджин присутствовал. Все оборотни взяли стулья, сели в круг и, взявшись за руки, начали хором произносить приветствие своего клуба. — Собрание открылось, как чувства в избытке. Мы шипперить любим, собрав волю в кулак. Всех невинных сведём, даже если нас побьёт мудак. О, Афродита, подай же нам знак! — Стрёмно. Стрёмно-то как, — шепчет Чон, всё ещё пребывая в ужасе от услышанного. — Ещё как. Вроде слышу не в первый раз, но всё же хандрашит как в первый. — Ким наблюдает за младшим, поглаживая его волосы, точно зная, что того это бесит. Но всё же гладит в своё удовольствие, знает: чешуйчатый ничего сделать не сможет, ибо есть риск спалиться. — Объявляю собрание шипперов открытым! — слышен звонкий голос Чимина. — Итак! Главный вопрос: сделали ли вы плакат, где скворец засасывает язычок нашего змеёныша?