Эй, Желтопузик!

Чешуйчатый, чтобы хоть как-то умерить пыл, злобно притопывал ножкой и громко шипел, так и не повернувшись к своему воздыхателю, который с умилением его рассматривал. Младший казался таким лапочкой. Особенно в этом зефирном свитере, в джинсовом комбинезончике, хмурый, с надутыми щёчками и губками, он смахивал на обиженного ребёнка, для большего образа только леденца не хватало. Именно в такого Чонгука Тэхён и влюбился. В милого, надутого, смешного, обиженного непоседу, ну и время от времени бесящего Чонгука. Не влюбиться в него было абсолютно невозможно, как и устоять перед его няшностью. Всё началось с того, что чешуйчатый начал часто попадаться на глаза. Ещё тогда, до знакомства, на подсознательном уровне змеёныш притягивал к себе магнитом. Ким часто искал светлую макушку среди других в коридорах, на парах, в столовой — везде, сам того толком не осознавая. Постепенно всё начало возрастать и усиливаться: взгляды, внимание, теплота, чувства и осознание. Когда в очередной раз Тэхён разыскивал младшего, он заметил, что при виде Чонгука, сердце, совсем как в мангах, делает сильное «ту-дум» вместо обычного «тук-тук». Ким тогда-то и понял, что втрескался. Втрескался по самые пернатые уши. А добили его чувства на медосмотре. В день, когда был запланирован осмотр внутренних сущностей, он, увидев жёлто-оранжевую змею, был в шоке. Ким столько раз видел золотистые маленькие пластинки на висках, шее и ключицах, но всё равно предположить не мог, что этот милашка — змей. Всегда думал, что он либо кролик, либо хомяк, ну или хотя бы из отряда грызунов. Эти догадки возникли из-за больших резцов, что характерны только для вышеупомянутого отряда. После того, как чешуйчатый снова обратился в человека, пернатый был в шоке, когда увидел растущие тонкие белые клыки. И на удивление, они совсем не оскверняли невинный и милый вид парня, а наоборот, гармонично вписывались. После этого же настало время громкому и характерному писку. Ведь оголившийся молочный плоский животик с золотисто-жёлтыми чешуйками по бокам, спускающиеся тонкой линией вниз и скрывающиеся под штаниной, заставили всех завороженно застыть. И лишь тогда звонко и любовно выкрикнутое «Желтопузик» — первое пришедшее ласковое слово на ум Кима — заставило всех оторваться от пузика и посмотреть на него. Ну а что? Он тоже был околдован чужим телом, только вот намного сильнее, чем остальные. Плоский кремовый живот с красиво переливающимися на свету чешуйками выглядел аппетитно. Тэхён с трудом проглотил вязкий комок в горле, едва удерживая себя, чтобы не наброситься и не куснуть лакомый сладкий кусочек. Именно тогда на медосмотре Чон и заметил Кима, именно после того дня старший решился влюбить маленького няшку в себя. Именно тогда и зародилось ненавистное Гуку и такое любимое Тэхёном — «Желтопузик». Вынырнув из своих мыслей, он замечает нервозное состояние младшего. Тот кругами ходит по комнате, наполняя щёки мармеладными мишками, которые стащил с полки. Ну чем он не хомяк? — Ну, Гуки. Ну, не нервничай. — Вылавливает и удерживает младшего за плечи. Пока тот набитым мармеладными мишками ртом пытается что-то сказать. — Жуй, Гуки, жуй. — Одной рукой удерживает за плечо, другой же ласково гладит подбородок, а после наклоняется так, чтобы их головы были на одном уровне. — Может, мне помочь тебе? — Младший икает от испуга и густо краснеет, быстрее шевеля челюстью. Глазки становятся пуговками, когда старший ближе передвигается, в результате чего их носы соприкасаются. Ким не упускает возможность потереться о носик, отстраняется, когда Чон гулко сглатывает сладость. Боже, ну когда же эта лапочка будет по праву принадлежать ему? Конечно же, после загса! — Есть три способа выбраться отсюда, — начинает объяснять пути освобождения, заранее зная, что младший выберет последний способ. — Ты готов меня слушать, Гуки? — в ответ ему заторможенно кивают, всё-таки младшему неловко из-за случившейся несколько минут назад идиллии.