Эй, Желтопузик!

— Итак. Первое, — он садится на оранжевый пуфик, напротив которого на чёрно-матовом диване сидит младший. Ким давно заметил, что цвет интерьера был соответствующий им. — Ты сейчас берешь телефон. Открываешь его. Нажимаешь «Контакты», находишь контакт Чимина и… И звонишь ему. Он приходит и нас освобождает, до этого устроив низкокачественный допрос в стиле: «Хороший, плохой полицейский». — Нет! Не надо Чимина! — Чонгук изменяется в лице, истерично вертит головой и машет руками в знак отрицания. — Ну что же, тогда второе. — Чон опять начинает набивать щёчки мармеладом, тем самым умиляя старшего. — Мы сидим тут. Будем сидеть до вечера. А потом уснём опять же тут. На утро дверь откроют, и кто-то спалит нас спящими. Мы будем надеяться, что это уборщик, а ни какой-нибудь шиппер или Чимин. — Этот план смахивает на первый, — хмурит бровки домиком. — Хён, у тебя нет чего-нибудь дельного? — Если тебе второй вариант не по душе, тогда третий. — Тэхён внутри зверски улыбается, потирая руки друг о друга, прекрасно осознавая, что у змеёныша не остаётся выбора, кроме как согласиться на третий. — Я обращаюсь в птицу, а ты — в змейку. После я тебя схватываю и вместе с тобой вылетаю через окно. Спустившись на землю, мы снова обращаемся и уходим как ни в чём не бывало. Младший хмурится, переставая есть. Волнуясь, натягивает рукава на пальчики и закусывает розовенькую, мягкую на вид нижнюю губу. — Хё…н, — голос дрогнул. Тэхён прекрасно понимает, в чём дело, но он настроен серьезно. — Если я не обращусь… ты сможешь меня так поднять? — младший с такой мольбой в глазах просит. Ким с трудом противится, что-что, а он хочет, чтобы у младшего не было комплексов по поводу своего животного. Он знает, что Чон всячески пытается скрыть свою змеиную сущность, носит вещи с горловиной и с длинными рукавами, чтобы скрыть свои золотистые пластинки. Помнит, что как-то раз он попытался скрыть свои чешуйки на лице макияжем, но из-за того, что пластики были чувствительны, у него по лицу распространилась красная сыпь, и он неделю ходил весь красный с зудом на лице и шее. А всё из-за того, что в младших классах над ним насмехались и сторонились, не горя желанием дружить, якобы укусит и убьёт своим ядом, хотя никакого яда у него в сущности и в помине нет. Это ему объяснил Юнги, что учится с ним на одном курсе, который, кстати, тоже замешан в «купидонстве» и по явному желанию своей пары был вынужден пересказать историю младшего. — Нет, Гуки, — с задержкой отвечает на вопрос. — Птицы в обращении, конечно, бывают крупнее обычных. Но вот силы всё равно не хватит, чтобы поднять человека. — Чешуйчатый обиженно выпячивает нижнюю губу, и, мать вашу, она дрожит! — Не смотри на меня так! — вытягивает руки, будто это как-то поможет. — Даже если бы я и захотел, то не смог бы. Если мы попытаемся, не только ты что-нибудь сломаешь, но и я. Чонгук на это заявление складывает руки на груди, громко фыркая. Ким с усмешкой закатывает глаза. — Ну что же, обращайся. — Тэхён не давит на него, прекрасно понимая, что тому трудно перед кем-то показывать свою сущность. Когда Гук всё-таки решается, он нервно вздыхает и начинает обращаться. И уже через секунду на диване вместо парня лежит красивая змейка. Тэхён восторженно смотрит и осторожно приближается. — Какой же ты красивенький и хорошенький, Гуки, — заботливо гладит приятные на ощупь тёплые чешуйки. — Мой Гуки самый прекрасный. Чонгук задумывается: а услышал ли старший, как его сердце споткнулось и с кувырком упало с горы на мягкие перья? Услышал ли, как его сердце сделало «ту-дум»? Глупо, но… Ким прекрасно всё услышал. Тэхён поднимает голову змея, чтобы их «лица» были на одном уровне. Любовно рассматривает чешуйки, не совсем змеиные глазки и понимает, что влюбляется ещё сильнее. — Когда-нибудь настанет время, и я целыми днями и ночами буду любить тебя, — произносит он чуток двусмысленно. Даже в животной сущности младшего Тэхён чувствует, как тот смущается и инстинктивно высовывает наружу раздвоенный змеиный язык, который старший тут же ловит своим ртом и начинает посасывать, после обращается и уже в птичьей форме засасывает. Как Тэхён и хотел, он воплотил арт в жизнь. И боже, ему это нравится! А ведь давным-давно змеи охотились на птиц, поедая их, а теперь что? А теперь же птицы засасывают смущённых змей, мечтая в будущем любить их. Куда катится мир?