Страусы

— Серый, ты чего? — достаточно громко сказал Мадестас, так как на поле да и на трибунах очень шумели. — Серёж? — он присел на корточки и положил руку на плечо друга. Белов молчал. Он просто не знал, что говорить. Эмоции его переполняли. Слёзы  спускались по его щекам, что он даже не сразу заметил. И раньше Серёжа бы постыдился этого, попытался бы скрыть, но сейчас как буд-то что-то изменилось. Ему абсолютно плевать, пусть хоть весь мир увидит. Это последнее, что его волнует в данный момент. Паулаускас кивает сам себе, как бы соглашалась со своими мыслями и садится недалеко от централера. Он понимает его состояние. Удивлён, почему сам не расплакался. И понимает, что через пару минут они уже пойдут в раздевалку, будут хлопать друга по спине, смеяться и поздравлять с победой. А пока просто молча сидят и переваривают произошедшее, смотря на агрессивных и расстроенных американцев.                                           * * * — Думаю такие мысли были у многих, но они просто не решались. — Литовец вытерал полотенцем пот с волос. По хорошему сейчас надо сходить в душ, куда и направилась вся команда, кроме их двоих, но как-то не до этого было. — Хорошо, что ты это сделал. Гаранжин это заслужил. — Улыбнулся парень и перевёл взгляд со своих ног на Сергея, который сидел напротив. — Ты как никогда прав... — Белов тоже слабо улыбнулся, смотря на друга. Было бы в его силах - он бы натянул улыбку до ушей, но уж слишком он выдохся. — Он заслужил. После этих слов в раздевалке повисло молчание. Оно не было неловким. Каждому было, что сказать. За последние пару часов многое произошло. И это точно надо обсудить. Но не сейчас. Не хочется думать, анализировать и вспоминать всякие мелочи. — Как колено? — Резко прервал тишину Модестас, смотря в глаза Белову. Он хотел спросить об этом ещё во время матча, но не успел. Он очень волновался за ногу второго. Задели его не слабо, тем более это и так больное место. — Тот американец дал мне прекрасное лекарство. — Усмехнулся Серёжа кладя руку на участок тела, о котором они сейчас говорили. — Новеньким колено назвать нельзя, но боли почти нет. — Я рад. — Паулаускас искренне улыбался. На тот момент он был счастлив. Обо всех проблемах он забыл сразу после осознания того, что Саша смог. Саша забросил этот чёртов мячь. — Я люблю тебя, Серый. —  В голосе парня не было ни капли неуверенности. Он давно думал сказать об этом, но всё ждал подходящего времени и пытался перебороть свой страх, а данный момент показался ему более чем подходящим и он озвучил то, что уже год скрывает от Белово. — Знаю, Модя, знаю. — Централер смотрел в глаза другу, но казалось, что в душу. Он просто не мог оторвать взгляд и пытался прочитать, что же тот думает. — И я тебя люблю. — Негромко добавил он и через пару секунд пересел на скамейку к Модестасу. — И что мы будем делать дальше? — Серёжа положил голову на плечо парня и прикрыл глаза. — Не знаю. Давай завтра решим? —  Перебирая мокрые волосы Белова , спросил Паулаускас не ожидая ответа. Он знал, что второй согласен. Сейчас не хочется копаться в этом и в их будущем. Сейчас они просто наслаждаются жизнью. Литовец положил руку, тыльной стороной вниз, на ногу парня и в его руке сразу оказалась чужая. Они сплели пальцы. — Владимир когда прослезился и в правду был на страуса похож. — Усмехнулся Серёжа и глянул на Модестаса который начал хохотать. — Точно.