40k после нашей эры

      В обычном городе, в небольшой квартире-клетушке жил да был Стив — самый обычный парень лет цати, как ни смотри. Каждое утро на работу вставал, проклинал её, а следом кота за тыгыдык ночной, рубашку помятую надевал с чёрными штанами и на работу шёл зарабатывать деньгу, ведь чудище лохматое надобно кормить.       Стиву не нравилось буквально всё: жизнь плоха, греча дорога, извечны пробки на дорогах, в метро сотни сопливых тел, властитель совсем отбился от народа, а какой-то богохульник-читак снова унизил его у всех на онлайн-глазах.       Так бы Стив и дальше существовал, если бы однажды в выходной не приложился к бутылке пива второй и со сурьёзно нахмуренными бровями не сказал... точнее прокричал: — Эй, бог-хуёк! Заебала меня жизнь такая! Инфляция кругом, банк уже третью шкуру с меня дерёт, сплошь читерасты одни в моей любимой игре, а начальник, сука, тот ещё мудак и хуй — оштрафовал на пол зарплаты за мятую рубашку и разбитый монитор! Где справедливость? Где народная власть, наши законные свободы и права? А, где они? Молчишь? А я скажу — в пизде, вот они где!       Что ты за еблан такой, Боженька ты наш? Как ты допустил такой упадок и страшную разруху? Как проглазел людей и позволил им превратиться в пидорасов? Что ты за бог такой, если допустил всю хуйню! Всё, не верю я в тебя, кароч. А если ты есть, то знай — ты еблан и хуй! Всё, я спать пошёл.       Выругавшись от души, Стив кинул в окно бутылку — по громкому "Мя-а-ау!", кажись, прибил соседского кота, — завернулся в плед и завалился на советскую сеть-кровать.       Сладко бормотать во сне он стал, без задней мысли видя, что на его голове золотой венец, сам на блестящем троне, герои и злодеи на преклонённых коленях перед ним стоят и никто не без слова его и слова сказать. И вот слово было такого: устроить великий пир в его честь и тот, кто выслужится больше всего, получит разрешение на мирового босса рейд. Но в миг, когда все по указке вскочили и засуетились, раздалась проклятая сирена, вырвавшая из сна.        Моргая глазами с туманом в голове, Стив придумывал способ жесточайшей расправы над тем, кто решил так среди ночи пошутить. Или что-то где-то спалить. И вот переполняемый гневом и отвагой Стив вскочил, сунуть ноги в тапки попытался!... А их нет. Парень ещё сильнее заморгал, ступнями почуял лютый холод и на кровать обратно заскочил. И лишь теперь пригляделся. Вокруг не было ничего.        Через минуту морганий усохший центр мыслей со скрипом начал свои шестерёнки разгонять и посерьёзному информацию воспринимать, идущую от столь полезных, но залитых слезами глаз.       Голые серые стены с металлическим отблеском вокруг, потолок и пол не менее удручающе выглядят. Из мебели только столик, стул да шкаф, компактно расставленные по комнатушке и таких же цветов как стены. Вместо скрипучей, но удобной кровати лишь полосатый с пятнами матрас с тонким покрывалом. Только одинокая лампочка под потолком разбавляла холодные тона своим тусклым тёплым светом.       Стив немедля спрыгнул на пол и к единственному окну — прямоугольнику метр на пол — подбежал. По ту сторону грязных занавесок и мутного стекла оказались не ряды и коробки пятиэтажек-хрущёвок, в свете звёзд и уцелевших фонарей, а огромная серая с признаками ржавчины стена, не имевшая ни начала ни конца, усеянная тысячами такими же оконцами, озаряемые багровым светом невидимого светила. Лишь прилепленные к стенам рабочие лампы да чей-то голос будто из граммофона имитировали какую-никакую жизнь.       Побив голову ладошками, кулаками, а потом постучавшись о стену ею и прочистив уши, Стив на месте замер. Ор смысл приобрёл. — Поднимайся, труженик Человечества! — гремело. — Шпили Индастриал Сити вновь солнцами озарены! Скорее умывайся, собирайся — ждёт тебя плодотворный день! И не забывай: дело твоё — народу польза! Сам Император благословляет твой труд! Поднимайся же, труженик Человечества! Работа не ждёт!"        Стив отвесил челюсть, комнату же покинул разум. Стив, Стив, дожил же ты.       Тяжёлый стук в дверь. Начался первый день.