I Just Want to Be in a Relationship / Я просто хочу быть в отношениях

Лицо Гао Юньчена покраснело от стыда и гнева, он не мог удержаться, чтобы не выругаться: «Я — нет, тогда ты — да?!» Об этом человеке, Ю Цинхуане, он узнал только вчера. Для Гао Юньчена самым большим впечатлением, которое произвел Ю Цинхуань, было ограбление его роли в кино. Что касается личных данных Ю Цинхуаня, он вообще ничего не знал. В развлекательном кругу были артисты с высокой академической квалификацией, но их было немного. Вот почему Гао Юньчен мог сказать это так уверенно. Неожиданно, его слова едва вышли, когда Ю Цинхуань кивнул головой: «Да. Откуда ты знаешь?» Критика, которую сдерживал Гао Юньчен, застряла у него в горле, не могла подняться и не могла спуститься. Это заставило его задохнуться от боли. Этот Ю Цинхуань фактически действительно окончил Хуа Да? Невозможно, должно быть врет, ба! Он крепко сжал кулак, хотел что-то сказать, но в голове было пусто. Обшаривая свой мозг полдня, также не мог выплюнуть ни одного слова и просто стоял перед Ю Цинхуанем, который был спокоен и собран. Гао Юньчен чувствовал себя униженным. Ю Цинхуань немного полюбовался его позой и удовлетворенно потянул Юй Синя обратно в общежитие. Юй Синь потрясающе сохранил свое самообладание снаружи. Как только он вошел в дом, он начал жестоко проклинать кого-то перед Ю Цинхуань: «Какого черта! Только продает свою задницу! Действительно возомнил себя ведущим мужчиной! Я хочу видеть его жаренным! Если он не зажарится (пострадает из-за своей глупости), пока не станете пастой, я поменяю свою фамилию на его!» [T/N: 跟你姓 (Gen ni Xing): измените мою фамилию, чтобы следовать за Вашей: когда китайцы сердились и ругались иногда, они бросали вызов, а затем следовали фразой «Gen ni Xing», «изменить мою фамилию, на Вашу»). Имена — это их гордость. Имя представляет собой их наследие, поэтому для них это означает, что либо они очень злы на вас, либо иногда они слишком впечатлены вами. Есть разные способы интерпретации этой фразы в зависимости от предложений.] Команда Гао Юньчена осмелилась преградить им путь так открыто и без страха, что они явно ни во что его не ставили. Думали, что он — перезревшая мягкая хурма, могли бы просто так давить. Юй Синь стиснул свои зубы, его глаза почти истекали кровью от ненависти. Он работал в шоу-бизнесе уже более 20 лет, и люди, которые пришли туда одновременно, уже стали менеджерами золотого уровня. Даже если бы они были немного неумелыми, у них все равно был бы один или два больших цветка (большой выстрел) в руках. Каждый год они могли просто вытаскивать достижения, пока их руки не обмякли от усталости. Только он один. Самым известным при нем был всего лишь второсортный артист. Мало того, его контракт с компанией закончится в этом году. Юй Синь изначально уже «принял близко к сердцу» (размышлял) относительно своей ситуации, и теперь Гао Юньчен сделал это с ними, он просто положил эго Юй Синя под ноги, чтобы топтать и даже приложил силы, чтобы потоптаться! Юй Синь был зол до такой степени, что тяжело дышал, а его лицо, на котором всегда была улыбка, стало пепельно-серым. «Ге, выпей немного воды, чтобы успокоиться.» — Ю Цинхуань бросил ему бутылку воды и открыл еще одну, чтобы самому сделать глоток: «Не зли себя слишком.» Ай, ты не понимаешь. Юй Синь залпом выпил полбутылки ледяной воды и схватился за голову. Он использовал свою силу, чтобы почесать голову несколько раз, через некоторое время он обескураженно выдохнул: «Я так разочарован.» Шоу-бизнес всегда был таким, чтобы растоптать одних под ногами и хвалить других. Хотя он был знаком с этим правилом, Юй Синь все еще чувствовал, что это трудно перенести в его сердце. «Ге, не ахай,» — Ю Цинхуань подошел к Юй Синю и сдвинул его с места. Он обнял Юй Синя с добрыми братскими чувствами: «Я тот, кто пойдет по по высококлассному маршруту, не нужно сравнивать, с такими попытками раскрутиться, не можешь быть популярным человеком.» Юй Синь тупо уставился на него: «Какой еще высококлассный?» «Ге, а ты послушай мой анализ.» — Ю Цинхуань игриво сузил глаза, как лисица, и принялся промывать Юй Синю мозги, — «Теперь ты видишь в шоу-бизнесе, что национальный Бог, национальные Богини, все уже разрекламировано. Мы также не можем ничего рекламировать на рынке. С таким же успехом можно просто ничего не делать…» Прежде чем Ю Цинхуань успел закончить говорить, Юй Синь уже покачал головой: «В этом году так много новостей, что если нет воздействия, то аудитория забудет о тебе через 3 дня.» Ю Цинхуань не спешил опровергать его, скорее он сказал: «Я не говорю, что не хочу показывать свое лицо, но я хочу идти другим путем. Ты посмотрел на горячие поиски Weibo, все о том, кто плачет, кто смеется, или о том, кто ест картофельные чипсы. Не говори о других, даже когда я вижу это, я также чувствую, что это утомительно и невыносимо.» Говоря так, на самом деле это было не так уж и плохо. Теперь в трендовом поиске, иногда при нажатии кнопки «открыть, чтобы увидеть», некоторые из связанных запросов были вредными вещами. Юй Синь не смог удержаться и кивнул головой: «Продолжай говорить.» Ю Цинхуань: «Поэтому нам не нужно выходить на рынок. Хотя число национальных богов еще не достигло ста, но все еще есть по крайней мере 80. Отсутствие меня тоже не имеет значения. С таким же успехом можно сделать и обратное. Не рекламируйте, не публикуйте в Weibo. Сохранение сдержанного профиля вместо этого, очень уникально. «Звучит…немного разумно.» — Задумчиво произнес Юй Синь. «Я просто дебютирую, если рекламы слишком много без работ, которые можно показать, возможно, мой путь к славе потерпит крушение. Я думаю, что лучше держаться в тени.» «Тогда ладно.» — Юй Синь с удовлетворением посмотрел на здравомыслящего артиста своей семьи и почувствовал, как огонь в его животе исчез, — «Заставлю тебя лелеять обиду.» «Никаких обид, никаких обид.» — Встретив ласковый взгляд менеджера своей семьи, Ю Цинхуань откинулся на спинку дивана. Ему удалось добиться своего, и на его губах появилась самодовольная улыбка.