Всё в наших руках!

Девушки молча садятся в машину, и также молча Реджина отъезжает от ледового дворца. - Эмма, ты в порядке?- беспокоится Миллс. - Да, конечно. - Выглядишь расстроенной… - Всё нормально. Правда. - Ты же не передумаешь, на счёт своего решения? - Нет. Уже нет,- вяло улыбается блондинка и упирается лбом в холодное стекло машины. Она сама не замечает, как быстро погружается в сон. Реджина подъезжает к подъезду Эммы и переводит свой взгляд на девушку. Та мирно спит, облокотившись на окно. «Эмма учится пол дня, потом работает, а теперь ещё и собственные тренировки прибавились. Надолго ли хватит её энергии при таком режиме?» Ей совсем не хочется будить студентку, но Реджина решает, что спать в своей кровати намного уютнее, поэтому нежно трясёт Свон за плечо. - Эй, Эмма… Блондинка сразу же реагирует: голова отрывается от окна и она садится ровно. - Я уснула?-спрашивает она, потирая глаза. - Немного,- улыбается в ответ Реджина. Эмма поднимает взгляд на окна своей квартиры. В доме темно, ведь там никого нет. - Не хотите зайти на чашку чая или кофе? Реджина удивляется такому приглашению и уже решает согласиться, но в последний момент одумывается: - Ты устала. Тебе лучше поспать. Да и мне завтра вставать рано. Может в другой раз? - Ну, в другой, так в другой,- Эмма неохотно выходит из тёплой машины и её сразу же обдувает северный ветер. Реджина тоже выходит и встаёт перед машиной. Когда блондинка подходит ближе, они прощаются: - До встречи, Реджина! - Спокойной ночи, Эмма!- отвечает брюнетка и, неожиданно для самой себя, притягивает фигуристку ближе, заключая в лёгкие объятья. Свон, не ожидавшая такого поворота событий, сначала напрягается, но, учуяв знакомый запах лаванды, отвечает на объятья, сводя руки за спиной Реджины. От непривычной близости с новым человеком мышцы сводит, и Эмма начинает заметно дрожать. - Ты совсем замёрзла,- замечает Миллс. - Ладно, беги. Не хватало ещё, чтобы ты заболела…- брюнетка отпускает девушку. Хорошо, что на улице темно, и она не может увидеть покрасневших щёк, вечно бледной, Эммы. - До свидания,- ещё раз бросает Свон и, закидывая рюкзак за спину, скрывается за дверьми подъезда.

***

Эмма сидит на последней парте, слушая нудный бубнеж историка, когда на экране её телефона всплывает эмблема Инстаграма. Она открывает приложение и видит новое сообщение от Реджины, больше ей там никто не пишет. «Эмма, привет! У меня к тебе просьба…» «Что-то случилось?» - отвечает Свон. «Пришлось сегодня в школе устроить внеплановое совещание, и оно будет проходить во время тренировки. Если я привезу Генри, а потом отъеду на час, ты сможешь за ним присмотреть?» «Конечно. Без проблем;)» «Я сначала вообще не хотела его везти, но Генри сильно расстроился, потому что очень любит тренировки с тобой:)» «Это очень мило) Вам не о чем беспокоиться, всё будет в порядке» «Спасибо тебе)» - Мисс Свон, что такое интересное Вы нашли в своём телефоне, что вот уже пять минут улыбка не сходит с Вашего лица?- слышит Эмма неприятный голос и тут же выключает телефон. - Простите, Мистер Дженкинс. - Нет, расскажите же нам. Может мы тоже улыбнёмся!?- не отстаёт старый профессор. - Ничего такого. Я просто общалась… по работе. - А Вы работаете клоуном, Мисс Свон?-по аудитории проносится смех одногруппников. - Нет, я не работаю клоуном!- кровь в венах начинает закипать, и Эмма злится. - От чего же Вы улыбались? - Простите, но это не ваше дело,- не совсем по-доброму отвечает студентка, чем подогревает любопытство преподавателя. - Значит так. Моё дело, чтобы студенты на парах получали знания, а не пялились в телефоны,- Мистер Дженкинс повышает голос, строя из себя злого копа. - Но раз Вам неинтересно слушать меня, обучайтесь самостоятельно. К следующему занятию Вы подготовите реферат на двадцать листов по сегодняшней теме, написанный от руки. Вы помните какая сегодня тема? - Да,- злобно буркает Эмма. - Ваше счастье. - Но следующая пара уже завтра,- пытается возразить студентка. - Отлично. У Вас будет очень насыщенный вечер,- резюмирует профессор и продолжает бубнить учебный материал. После пары Эмма снова открывает Инстаграм и видит ещё одно сообщение. Номер телефона Реджины, и подпись: «На всякий случай».

***

Когда Свон заходит в раздевалку, там уже сидит переодетый Генри в коньках. - Привет, пацан! - Пливет! Ой, здластвуйте!-тут же исправляется парень. - Хорошо, что Мама тебя не слышала,- подшучивает Эмма. - Она уже уехала? - Да, она быстло пелеодела меня и уехала на совесяние. - Совещание,- поправила его тренер. - Я так и сказал.

***

До конца тренировки остаётся буквально пять минут, и Эмма подзывает спортсменов к себе. - Ребята, сегодня мы с Вами попробуем выучить новый элемент - вращение. У всех есть дома юла? Дети наперебой пытаются что-то крикнуть или рассказать, но тренер их перебивает: - Так вот, юла крутится очень очень быстро, и у неё только одна ножка. Вот и мы будем вращаться на одной ноге,- Эмма отходит чуть в сторону от детей и показывает им «винт» - вращение на одной ноге. - Поняли как делать? - Да,- хором кричат спортсмены. - Тогда вставайте пошире друг от друга и пробуйте. Дети рассыпаются по льду и начинают кружиться, словно снежинки от сильного ветра. - Эмма, смотлите,- зовёт её Генри и показывает своё вращение. - Молодец, а теперь попробуй чуть порезче, чтобы была большая скорость. Парень раскручивается сильнее и отрывает одну ногу ото льда, но не удержав равновесие, плюхается животом на холодную твёрдую поверхность и ударяется подбородком. Эмма подъезжает и поднимает Генри. Сначала она замечает, как из его голубых глаз катятся слёзы, а потом, переводит взгляд чуть ниже, и видит, что по его светло-голубой жилетке течёт тёмная кровь, словно вода из крана. Быстро сообразив, Свон прикладывает перчатку к подбородку, хватает ребёнка на руки и едет с ним на другую часть катка, где занимается еще одна группа с другим тренером. - Вы не могли бы присмотреть за моими детьми, пожалуйста?- просит она женщину средних лет в спортивном костюме. - Что случилось?- смотрит она на плачущего мальчика и на испуганного молодого тренера. - Подбородок рассёк. - Сильно? Эмма убирает руку, и они вдвоём смотрят на довольно глубокую рану, из которой продолжает течь кровь. - Зашивать придётся,- говорит женщина, а потом пытается успокоить их обоих. - Не переживайте. Рассеченный подбородок - частое явление для фигуристов. Идите в медпункт. Эмма кивает и убегает с ребёнком на руках, оставив детей под присмотром опытного тренера. Блондинка быстро доходит до кабинета медсестры и без стука открывает дверь. Приятная женщина лет пятидесяти сидит за белым столом, уткнувшись в телефон. Но завидев гостей, тут же отрывается и спрашивает: - Что такое?- смотрит она на, покрасневшего от истерики, малыша и залитые кровью перчатки блондинки. - Подбородок…- Свон уже не в состоянии выдавить из себя больше одного слова. Она сажает Генри на кушетку и пытается успокоить, хотя саму её внутри трясёт от подступающей паники. Медсестра достаёт кровоостанавливающие салфетки и даёт Эмме, чтобы та приложила их вместо перчатки. Именно так Эмма и поступает. - Хей, Генри, не плачь. Уже почти кровь остановили,- успокаивает она больше себя, чем его. - Небольшая ранка, она быстро заживёт. - Бо-больно,- заикаясь и глотая слёзы, произносит кроха. - Знаю, но нужно потерпеть. Ты же взрослый мальчик,- второй рукой фигуристка гладит мальчика по макушке. - Где его родители?-спрашивает медсестра. - Мама привезла и уехала… - У тебя есть её номер? - Да. - Ладно, я позвоню в скорую, но полагаю, тебе придётся поехать с ним. - Конечно. Только мне нужно переодеть коньки. - Иди, собери свои и его вещи, а мы пока обработаем ранку,- подходит она к мальчику, меняя руку Эммы на свою. - Эмма, не уходи,- просит Генри. - Я очень очень быстро, Генри. Принесу рюкзак с твоими вещами, хорошо?- парень кивает, и Эмма убегает в раздевалку. По дороге она снимает с себя перчатки и бросает их в мусорку. Кофта тоже в крови, но этого Эмма пока не замечает. Она быстро скидывает с себя коньки, надевает кроссовки. Забрасывает свои вещи в рюкзак, также поступает с вещами Генри, и возвращается в медпункт. Мальчик немного успокоился и теперь просто шмыгает носом, прислонившись затылком к белой стене. Эмма переобувает и его. Пока блондинка отсутствовала, медсестра успела обработать рану и заклеить её широким пластырем. Через несколько минут они втроём выходят на улицу. Подъехала машина скорой, в которую Эмма поднялась с Генри на руках. А потом усадила его себе на колени и прижала голову к груди. - Хочу к Маме…- хнычет малыш. - Сейчас я ей позвоню, и она сразу приедет,- снова успокаивает его Свон и набирает номер, который так кстати ей скинула Реджина утром. Раз гудок, два, три… Эмма теряет надежду, но наконец слышит изменения. - Эмма? Скажи Генри, что я уже подъезжаю. - Реджина, мы… мы едем в больницу,- выпаливает блондинка. - Что? Что случилось? - Он рассёк подбородок. Кровь остановили, но всё равно нужно зашивать. Мы едем на скорой. - Боже мой,- Эмма слышит резкий скрип шин, видимо, машина затормозила. - В какую больницу Вы едете? Эмма прикладывает трубку к груди и спрашивает у молодого фельдшера: - В какую больницу мы едем? - В госпиталь Хамильтона. Эмма снова прикладывает телефон к уху: - Я слышала. Сейчас приеду. - Хорошо,- только успевает ответить девушка и тут же слышит гудки. Генри от усталости и истерики уснул у неё на плече. Он не проснулся даже когда они выходили из машины и перемещались в больницу. Парень спал у неё на коленях в ожидании своей очереди в травмпункт, когда с улицы влетела Реджина в высоченных ботфортах. В её взволнованных глазах скопилась куча вопросов: - Что произошло? - Он упал с вращения…- виновато ответила тренер. - Мамочка?- услышав родной голос, Генри тут же открыл глаза. - Привет, зайка! Мамочка уже здесь,- Реджина перехватила сына на руки и усадила себе на колени. - Как ты? - Больно,- рядом с мамой малыш снова начал хныкать. - Тише, сейчас доктор посмотрит и всё пройдёт. - Не хочу к доктолу. - А помнишь, мы недавно читали про доктора Айболита? Он лечил всех зверюшек. - Да, зайку и мишку. - Кого ещё? - Лисичку. - Точно, лисичку. Он и тебе поможет, хорошо? Малыш кивает и утыкается носиком в белоснежную рубашку матери. Через некоторое время к ним подходит высокий широкоплечий врач в синем медицинском костюме. Он здоровается с Реджиной, а потом садится на корточки, чтобы поговорить с мальчиком: - Привет!- бодро говорит он. - Здластвуйте!- сонно отвечает мальчик. - Что у тебя случилось? Генри запрокидывает голову, чтобы было видно пластырь на подбородке, и говорит: - Подболодок лазбил. - Ого… где же ты так? - На льду. - Ну, пойдём лечиться?- он протягивает свою крупную руку, но мальчик недоверчиво спрашивает: - А Вы доктор Айболит? - Конечно, это я,- усмехается мужчина, и только после этого Генри кладёт свою крохотную ладошку в его руку. - А Мама? - Маме с нами нельзя, но она будет ждать тебя здесь. Парень жалостливо обнимает мать, как будто прощается надолго, после чего уходит за руку с врачом. Реджина тут же вскакивает с места и начинает нервно ходить по коридору, заламывая пальцы на руках. А Эмма молча сидит, уставившись в пол. Она понимает насколько травмоопасный вид спорта - фигурное катание, но одно дело, когда ты убиваешься на льду сам, и совсем другое, когда это происходит с ребёнком. Ты переживаешь в разы сильнее, надеешься, чтобы всё обошлось без серьезных последствий. И чувствуешь виноватой себя. Конечно, Эмма понимает, что рано или поздно подобная ситуация произошла бы, но она не думала, что это случится так скоро. - Простите меня,- тихо говорит она взволнованной Реджине. - Ты ударила его коньком? От такого заявления Эмма даже поднимает глаза на Миллс. - Что? Нет…-ошарашено отвечает она. - Тогда тебе не за что извиняться. - Есть за что. Вы доверили мне своего ребёнка, а я не справилась даже с этим… Реджина наконец останавливается. Сначала смотрит на поникшую девушку, а потом садится рядом и кладёт ладонь ей на плечо: - Эмма, это дети, за ними просто невозможно уследить, особенно, когда их много. У тебя ответственная работа и ты должна это понимать, но ещё ты должна понимать, что травм не избежать, как бы не хотелось. - Я понимаю, просто, это первая… и я очень переживаю. - Генри - неуклюжий малый. Однажды мы были в зоопарке, и белка прыгнула прямо перед ним, хотя была в вольере. Но Генри испугался, шагнул назад, зацепился пяткой о бордюр и ударился головой об асфальт. До сих пор шрам на затылке. - Ого… - Да, и ещё, Эмма. Никогда не извиняйся перед родителями за травмы их детей. Потому что, во-первых, в этом нет твоей вины, а во-вторых, не все родители понимают, как сложно быть педагогом или, в твоём случае, тренером, и могут действительно посчитать тебя виновной, а от этого отделаться уже очень нелегко. - Откуда Вы все это знаете? - Я -директор школы, в которой учится больше тысячи детей. - Точно. - Ты не представляешь, как часто они ломают себе что-нибудь на уроках физкультуры, а отвечать приходится мне. Но в таких ситуациях я просто желаю скорейшего выздоровления их ребёнку. После этого разговора Эмма заметно расслабилась и руки с ногами перестали трястись, хотя она все ещё переживала за мальчика. Где-то через пятнадцать минут, которые длились вечность, врач вышел с Генри на руках. - Он был настоящим молодцом,- похвалил мужчина мальчика и передал его маме. - Немножко поплакал, когда делали укол, но, в целом, настоящий мужчина,- он сжал крохотное плечо Генри и обратился к Реджине: - Рана была глубокая, до кости, наложили три шва. Через десять дней приезжайте снимать. И дома его лучше сразу уложить спать. - Конечно,- обеспокоено отвечала Миллс, поглаживая сына по спине. - Спасибо большое. До свидания,- брюнетка попрощалась с врачом и обернулась к Эмме. - Ты идёшь? - Да,- фигуристка схватила свой рюкзак и рюкзак Генри и последовала за Реджиной. Они подошли к машине, и Эмма закинула детский рюкзак на заднее сиденье, а потом застыла, пока Миллс сажала сына в его креслице. - Чего стоишь? - Я, наверное, сама доеду… - Не выдумывай. Садись,- кивает Реджина на сиденье. - Я… мне просто нужно побыть немного одной,- девушка отступает на пару шагов назад, пряча влажные глаза, но брюнетка так легко не сдаётся, заметив состояние фигуристки. - Эмма,- она делает пару шагов навстречу и берёт её ладошки в свои. - Я тоже переживаю, но с Генри всё хорошо. Через десять дней снимут швы, и останется только маленький шрам и не самые приятные воспоминания, но не более того. - Знаю, знаю, просто… я действительно перенервничала,- по щеке скатывается одинокая слезинка, и Реджина вновь заключает девушку в объятья, как вчера, чтобы успокоить. Они простояли так совсем недолго, всего несколько секунд, потом Эмма отстранилась, вытерла щёки тыльной стороной ладошки и неловко улыбнулась. - Едем?-уточняет Миллс. Свон кивает и садится на переднее сиденье. Уставший измученный малыш уже тихонько сопит сзади, и они медленно отъезжают от здания больницы.

***

Машина въезжает в подземную парковку, спрятанную под высотным зданием, и останавливается прямо возле лифта. Выйдя из машины, Реджина аккуратно берёт на руки сонного сына и поворачивается к девушке: - Эмма, ты не могла бы помочь донести рюкзак? Если ты не сильно спешишь, конечно… - Нет, нет, всё нормально. Я помогу. - Спасибо. Блондинка хватает оба рюкзака и следует за Миллс в лифт. Реджина нажимает кнопку самого высокого этажа с цифрой 26, и кабинка плавно поднимается наверх. Когда лифт останавливается, они также друг за другом выходят на лестничную площадку, и недолго покопавшись в сумке в поисках ключа, Реджина наконец, отворяет дверь и уверенно заходит. Эмма невольно всматривается внутрь помещения. С такого угла ей удаётся рассмотреть только тёмную лестницу, ведущую куда-то ещё выше, на фоне дальней кирпичной стены, и белые стены, за которыми пока неизвестно что скрывается. - Пройдёшь?- отрывает её от разглядывания брюнетка. - Я только оставлю рюкзак,- Свон ставит тяжёлую сумку с коньками на ближайший табурет. - Помнится, ты хотела угостить меня кофе, но было слишком поздно… Может, сегодня я смогу угостить тебя? Ромашковый чай был бы очень кстати,- улыбается Реджина. - Эээ… я не думаю, что это будет удобно в данной ситуации,- Эмма прячет ладони в задних карманах джинс и опускает голову, разглядывая ковёр на полу. - В какой ситуации?-недопонимает Миллс. - Генри. Ему же нужно спать…-напоминает тренер. - Он и так спит, Эмма,- усмехается Реджина. - Давай же, проходи. Я только отнесу его в постель. Не дав больше шанса для отпирательств, хозяйка лофта убегает вверх по лестнице, часто стуча каблуками сапог. А Эмме ничего не остаётся, кроме как, снять кроссовки и кожаную куртку. Она скромно проходит вглубь дома и, завернув в ближайшую комнату, оказывается в гостиной. Её взору открывается чёрный кожаный диван, стоящий в самом центре. Напротив него телевизор над электрокамином. Также на камине стоят семейные фоторамки. Эмма приближается, чтобы рассмотреть фотографии в них. На многих изображён Генри: совсем кроха, закутанный в пеленки; чуть постарше, одетый в тёплый комбинезон и сидящий в сугробе с широкой улыбкой на лице; ещё старше в кепке и с огромным чупа-чупсом во рту. В дальнем уголке есть ещё одна фотография. На ней Генри сидит на руках симпатичного мужчины - отца, как догадывается Эмма,- и обоих нежно обнимает Реджина. Такая уютная семейная фотография, что Эмма невольно пытается вспомнить, когда последний раз обнимала свою мать, и как вообще выглядел её отец. Брюнетка так бесшумно входит в комнату, что Эмма её не замечает, поэтому подпрыгиваете от неожиданности, когда та заговаривает: - Эмма, пойдём на кухню,- предлагает она, и блондинка шагает вслед за хозяйкой. - Как Генри? - Даже не проснулся, узнаем завтра…,- Реджина наполняет электрический чайник водой и включает его. - А как ты?- осторожно спрашивает брюнетка. - Я? А со мной-то что? Главное, чтобы Генри поправился,- отмахнулась девушка. - Ты неслабо перепугалась… Когда я увидела тебя в больнице, ты была бледно-зелёного цвета. Да что уж там… у тебя до сих пор руки трясутся. Эмма опустила голову, её пальцы действительно заметно подрагивали, и внутри она очень сильно переживала, хоть и старалась не показывать. - Как я уже сказала, я впервые оказалась в подобной ситуации, поэтому немного перенервничала,- Эмма глубоко вздохнула, останавливая внутреннюю панику, подступающую при воспоминаниях о произошедшем. Реджина подходит ближе и берёт подрагивающие ладошки в свои руки, несильно сжимая. - И это абсолютно нормально. Поверь, уже завтра ты об этом забудешь. - Завтра вряд ли, но может через пару дней,- улыбается Свон. Брюнетка отходит к полкам и достаёт с верхней пачку с зелёным чаем. Высыпает немного заварки в стеклянный чайничек и заливает кипятком. Пока вода окрашивается в бледно-зелёный цвет и настаивается, Миллс вытаскивает на стол всевозможные полезные сладости, в число которых входит: тёмный шоколад, зефир, пастила, натуральный мармелад и цукаты. Свон удивляется такому обилию разнообразных продуктов, но ничего не говорит. Зато спустя пару секунд она довольно сильно бьёт себя ладошкой по лбу, крича: - Черт! - Что такое?- не понимает Реджина. - Тренировка,- объясняет Эмма, но по одному слову до брюнетки все равно не доходит с чем связана такая бурная реакция. - Я обещала Мистеру Нолану, что приду сегодня на тренировку,- блондинка вскакивает и быстрым шагом отправляется в коридор. Она роется по карманам куртки в поисках мобильника, а когда, наконец, находит его, тут же набирает тренера. Выждав несколько длительных гудков, она слышит голос на том конце и сразу его перебивает: - Мистер Нолан, простите,я… - … - Нет, я не передумала. Просто сегодня на тренировке произошло ЧП, и я не смогла. - … - Мальчик разбил подбородок. - … - Да. - … - Хорошо, спасибо. До свидания!- Эмма сбросила звонок и снова села на свой стул. - Всё нормально?- поинтересовалась Реджина, разливая ароматный напиток по чашкам на блюдцах из одного сервиза. - Да. Сказал, что ждёт меня завтра,- улыбнулась довольная девушка. - Отличная новость. Надеюсь, у тебя всё сложится в этот раз. - А я наоборот, стараюсь сильно не надеяться, чтобы потом снова не разочаровываться. - Интересная тактика…- витиевато отвечает брюнетка, чтобы избежать темы, которая, как видно, не очень приятна Эмме. - Как дела в институте? Свон, которая только закинула мармеладку в рот и пока не может говорить , выпячивает глаза. А прожевав, объясняет: - Блин, совсем забыла…- и снова стучит себя ладонью по лбу. - Да перестань себя бить. Что ты забыла? - История,- говорит Эмма, словно это очевидно. - Эмма, к сожалению, я не телепат, и не могу понять, о чём ты думаешь, по одному слову,- усмехается её странной привычке Миллс. - Историк задал мне реферат на двадцать страниц от руки, который я должна написать до завтра. А я не успела даже бумагу купить,- и опять её ладошка соприкасается с твёрдым лбом, разнося по тихому помещению звук шлепка. - Эмма!- упрекает её Реджина, удивляясь и этой необычной привычке. - Двадцать страниц от руки? - Да, это мне в наказание за то, что я якобы сидела в телефоне, а не слушала его болтовню. - А ты сидела? - Ну да,- смеётся девушка. - Если он скучно рассказывает… - В любом случае, двадцать страниц - это жестоко… - Согласна. Кажется, поспать сегодня не удастся. - Это неправильно… Куда катится наша система образования? Студенты должны весь день сидеть на парах, чтобы потом ещё и ночью доучиваться… - Думаю, с системой все нормально, просто есть принципиальные преподы, которые гоняют студентов из вредности,- пожимает плечами девушка. - У меня есть предложение…- прерывает её рассуждения брюнетка. - Какое? - Только дослушай до конца,- предупреждает Реджина. - Ладно,- недоумевает Эмма, но слушает. - Ты можешь остаться у меня. Потому что, во-первых,отсюда до института идти две минуты, а это значит, тебе всё же удастся немного поспать. Во-вторых, и это самое главное! - у меня есть бумага. И в-третьих, уже довольно поздно и темно: я буду переживать, как ты доберёшься. Эмма молчит какое-то время, ошарашено хлопая глазами. Она не помнит, чтобы кто-то, помимо матери и тренера, проявлял хоть толику заботы по отношению к ней, особенно, посторонний человек, и эта забота озадачивает её: почему? А потом она всё же выдавливает из себя: - Реджина, спасибо большое за предложение, но я не думаю, что это будет удобно… - Перестань. Ты видела эти хоромы? Тут, как минимум две пустые комнаты, которые простаивают с момента нашего заселения, и огромный диван в гостиной- выбирай. - Нет, правда, я не могу… Это… это…- Эмма хочет сказать «странно», но боится обидеть хозяйку, поэтому замолкает и встаёт со стула, оставив недопитый чай на столе. - Мне уже пора. - Эмма, постой,- останавливает её Реджина, крепко хватая за запястье и разворачивая к себе. - Прости, если напугала тебя. Но это было просто предложение, конечно, ты не обязана, если чувствуешь себя некомфортно. - Нет, дело не в этом,- спешит разуверить блондинка. От беспомощности у неё слезятся глаза, и всё, что она может сказать, это: - Я не знаю как объяснить, просто я не могу… - Ты и не обязана ничего объяснять. Если не можешь, значит у тебя есть на то причины, и я тебя услышала,- нежно улыбается Миллс, продолжая сжимать тонкое запястье блондинки. - И Вы не обижаетесь? - совсем по-детски спрашивает Эмма. - Конечно, нет,- откровенно смеётся Реджина. - Я же не маленькая, чтобы обижаться на такое. Всё в порядке,- окончательно успокаивает она девушку. - Хорошо. Тогда я пойду. - Сейчас, подожди минутку,- Реджина поднимается по лестнице, туда, куда отнесла сына больше часа назад, а Эмма ждёт, надевая при этом, куртку и кроссовки. Брюнетка действительно спускается через минуту, неся что-то в руках. Она передаёт Эмме толстую стопку листов в папке. - Бумага для реферата,- поясняет она. - О, да не стоило,- протягивает обратно Эмма. - Бери. А то двойку получишь,- подшучивает над ней Миллс. - Спасибо. - Эмма, пожалуйста, напиши мне, когда будешь дома. И иди не через парк, а вдоль шоссе, там больше людей. - Хорошо, напишу. Реджина обнимает девушку на прощание. Чуть влажные ладошки скользят по кожаной ткани куртки. Этот ритуал стал для них уже привычным, однако Эмме всё равно это кажется странным. Но Реджина, будто магнит, притягивает её своим позитивом и безобидной заботой так, что уходить не хочется. Однако, это приходится сделать. - А Вы напишите мне завтра о самочувствии Генри,- просит она напоследок. - Договорились. Эмма не следует совету Реджины, и всё равно идёт через парк. Уже давно стемнело, на улице почти нет людей. Свон затыкает уши наушниками и включает ритмичную музыку для поднятия настроения. Однако музыку она почти не слышит: её перебивают слишком громкие мысли. «Может стоило остаться? Но это ведь и вправду странно… или нет?» - путается Эмма. Они вроде не так давно знакомы, но, по сути, Генри занимается у неё уже почти два месяца и она успела сблизиться с их маленькой семьёй. В раздумьях девушка не замечает, как быстро добирается до дома. В квартире пусто: мать почти всё время проводит на работе (там какой-то сложный пациент). Эмма разувается и тут же отправляет короткую смску: «Я дома» «Спокойной ночи, Эмма!».