Глаз бури

      Утром она проснулась невыспавшаяся, злая и раздраженная. За окном меж тем царило ясное солнечное утро, и в приоткрытую форточку залетал теплый летний ветерок, и птицы носились в пронзительно синем небе, и жизнь явно была прекрасна.       Хорошо, наверное, живется, когда ты считаешь жизнь прекрасной.       Грейнджер еще спала, и Элисса, стараясь действовать как можно тише, оделась и вышла из комнаты. Судя по отдаленным шагам, скрипу досок, звону посуды, многие проснулись и занялись привычными утренними делами. Умывшись, причесавшись и почистив зубы, Элисса направилась было на кухню, чтобы помочь Картеру с завтраком, когда из коридора краем глаза уловила силуэт в гостиной на втором этаже, которую Картер и Алекс использовали в качестве тренировочного зала. Солнце посеребрило светлые, почти белые волосы — это Драко Малфой стоял у окна, привалившись одним плечом к простенку, и смотрел наружу. Он был один.       Вспомнив о вчерашних подозрениях Гарри, Элисса решила, что хотя бы этот вопрос стоило прояснить наверняка, и стукнула пару раз костяшками пальцев о дверной косяк. Драко нехотя обернулся, но при виде Элиссы его взгляд слегка потеплел.       — Привет.       — Ты как? — поинтересовалась она, подходя ближе и вставая рядом. За окном предлагался вид на пустырь, где местами пробивалась из земли жухлая трава и торчали одинокие кусты с неопрятными ветками. Зрелище невыносимо унылое и неживописное, но зато стоило отдать должное Трою и его умению подбирать места для убежищ: отсюда прекрасно просматривалась местность и подобраться к их дому незамеченными было практически невозможно.       — Ты все это время принимала меня за дурачка, — вдруг сказал Драко, и бледное лицо пошло неровными красными пятнами. — Да? И в Хогвартсе, и еще до него… Ты же… взрослая. И столько всего не рассказывала о себе…       — Я никому не рассказываю о себе, — ответила Элисса, тщательно следя за тем, чтобы не улыбнуться его серьезности — такой, будто они рассуждали о дальнейшей судьбе всего мира. — Это никак не связано с тобой лично.       — Ты считаешь нас всех детьми. И меня, и Тео. И даже Поттера с Уизли и Грейнджер. И говоришь так, будто я болван, который ничего не понимает. Да, ты намного старше нас и могла бы преподавать в Хогвартсе, а не учиться в нем, но я хочу, чтобы ты знала — я совсем не дурак.       Он покраснел сильнее, когда сам понял, как по-детски это прозвучало, и Элисса поспешила вмешаться, пока он не смутился окончательно.       — Послушай, Драко… — она заметила, что он взволнованно дрогнул, когда она назвала его по имени, — из-за того, что вам всем по пятнадцать-шестнадцать лет, я не считаю вас наивными простаками. Суть не в том, что вы пятеро глупы, мои спутники — умные, а я — самая умная из всех. Была бы умной — не очутилась бы в этой ситуации… Нет, разница между нами лишь в накопленном опыте. Опыте попадания в передряги, опыте, как из них выпутываться, опыте, как противостоять большому количеству противников одновременно и использовать все преимущества, которые у тебя есть. И, конечно, мне несколько некомфортно из-за всей сложившейся обстановки и того, что вы все тут оказались. Не потому, что кто-то из вас мне не нравится. А потому что мы в опасности, и следующие дни выдадутся сложными, и я чувствую, что мне и моим друзьям придется прикладывать дополнительные усилия, чтобы вы остались в живых. Только и всего.       Драко заговорил не сразу. Некоторое время он обдумывал ее слова.       — Я вполне могу принимать решения. И я уже взрослый. И так думаю не один я, но и… другие, — его голос стал глуше, под конец совсем затих, и последнее слово прозвучало неотчетливо, а Драко зябко поежился.       Элисса, заметив эту перемену в нем, чуть нахмурилась. Но заговорила о другом.       — Теодор, насколько я понимаю, призывает тебя вернуться домой. Но ты еще вчера весьма решительно сказал, что этого не сделаешь. Могу я спросить, почему?       На сей раз он вздрогнул совершенно отчетливо.       — Не хочу. Я бы хотел тебе помочь, — но он отводил глаза, и притворяться, будто ничего не происходит, было уже невозможно. Элисса помрачнела.       — «Другие», которые считают тебя взрослым, — ты говорил о Темном Лорде? Он вызвал тебя к себе? Ты официально стал Пожирателем?       Драко вскинул голову и посмотрел на нее с ужасом, пальцы его правой руки непроизвольно дернулись к левому предплечью.       — Не беспокойся, — Элисса пожала плечами. — Невелика тайна. Он еще зимой хотел тебя посвятить, но отказался от этого решения. Похоже, что временно… Я права?       Несколько секунд он мялся, а потом решительно расстегнул манжету и засучил рукав не слишком чистой рубашки (домовика-то в доме не было, и устроить массовую стирку было некому). Элисса тут же увидела Темную Метку во всей красе — прав оказался Поттер…       — Ты рад? — только и спросила она.       Драко на нее не смотрел и лишь возвращал рукав в исходное положение.       — Это большая честь, правильно? — спросил он, с ожесточением дергая пуговицу. — Если Темный Лорд посчитал, что именно я могу быть ему полезен. Тео, к примеру, он не вызывал, хотя отец Теодора тоже служит ему…       — А ты-то сам хочешь послужить ему?       — Я хочу, чтобы с моими родителями все было хорошо, — угрюмо сказал Драко, наконец справился с манжетой и посмотрел на Элиссу. Она поняла, что вчера ей не почудилось — Драко в самом деле выглядел куда старше и строже, чем в их последнюю встречу. — Но и выдавать ему тебя я не хочу. Особенно после всего, что ты вчера рассказала… Это неправильно.       — Спасибо.       Он дернул плечами, будто она сказала что-то неприятное, и снова отвернулся к окну.

***

      — Не понимаю, — пожаловалась Элисса Картеру, пока они вдвоем готовили завтрак на всю толпу. Точнее, готовил по большей части Картер, который успевал и отдавать Элиссе распоряжения, и следить за процессом, а Элиссе осталось только делать то, что ей говорят. На плите интенсивно шипели две огромные сковороды, в которых обжаривались бекон и помидоры, а Элисса уныло взбалтывала яйца с молоком, чтобы залить всю эту красоту и сделать омлет. — У Драко есть Темная Метка, он в любой момент может вызвать Волдеморта прямиком сюда. Приятель, насколько я понимаю, вовсю его подзуживает и мечтал бы нас всех сдать Волдеморту с потрохами. Но Драко держится. Ему-то какой интерес во всей этой истории? Если он нас выдаст, Волдеморт простит его семье все прегрешения, еще и Ноттам что-нибудь от господских щедрот перепадет. Но меня он заверил, что не хочет вызывать Волдеморта…       Картер фыркнул — как ей показалось, несколько свысока. Однако ничего не сказал, а приоткрыл дверцу маггловского холодильника и теперь изучал, как у них обстояли дела с запасами продовольствия. Судя по слегка озабоченному лицу, обстояли дела не очень.       — Ну правда, — не успокаивалась Элисса. В коридоре показался Бенджи, и она махнула ему рукой. — Чего ты такой спокойный? Мы же даже не знаем, что на него нашло и в какой момент Драко может передумать! И что мы будем тогда делать?       Картер вздохнул еще выразительнее и посмотрел на Бенджи с тоской. Тот уселся на стул и хмыкнул.       — Элисса, все-таки ты бревно бревном, когда речь заходит о том, что касается тебя лично. Мелкий Малфой не сводит с тебя глаз восхищенного теленка с момента, когда я его вчера впервые увидел. Никакого Волдеморта он сюда не вызовет. Он тебя защищает.       — Что? — остолбенела Элисса, не готовая к подобному, и даже перестала заливать бекон и помидоры молочно-яичной смесью. — Ты о чем?       — Да влюблен он в тебя, — сказал уже и Картер. — Со стороны заметно. Потому, думаю, он решил остаться. Хочет помочь, несмотря на угрозу и опасность. Сильно, видать, влюбился.       Некоторое время Элисса переваривала эту мысль.       — Да я же ему в матери гожусь! — почти что с ужасом воскликнула она.       — Вот он вчера и обалдел, когда услышал про твой настоящий возраст, — хохотнул Бенджи, хотя сама Элисса ничего смешного в этом решительно не находила. — Только выглядишь ты на десять лет моложе, так что я б не удивлялся. Хотя мальчонку жалко. Знал бы он, кто еще на тебя глаз положил…       Картер метнул на него угрюмый взгляд, однако промолчал. Элисса как раз принялась сыпать в кастрюлю кофе — поскольку на их многочисленную компанию ни одного кофейника бы не хватило, — и сейчас ее рука дрогнула, и кофе просыпался мимо. Но она даже не выругалась с досады.       Перед глазами снова встал вчерашний сон, та полутемная гостиная, в которой он смотрелся так органично, его едва сдерживаемая ярость, призывы вернуться…       — Это, — выговорила она очень четко, палочкой заставляя кофейные крупинки переместиться со столешницы в кастрюлю, — ничего не значит. Положил на меня кто-то глаз или не положил — ни на что не влияет!       — Влияет, и еще как, — заявил Бенджи невозмутимо. Элисса непроизвольно бросила взгляд на дверной проем, поскольку рокочущий голос Бенджи можно было услышать издалека. Тот, уловив ее реакцию, достал волшебную палочку из жесткой древесины черного цвета и наколдовал заклинание от подслушивания. А сам продолжил: — Слишком… видный у тебя кавалер, чтобы можно было сбросить его со счетов. Да и непредсказуемый и агрессивный больно.       Как ни странно — Картер на сей раз не ринулся в атаку, не начал что-то гневно восклицать, только буравил готовившийся омлет таким грозным взглядом, будто хотел прожечь в сковороде дыру.       — Ты ведь помнишь, что мы от него в бегах? — не получив от Картера никакой поддержки, сумрачно спросила Элисса.       — А то, — Бенджи ухмыльнулся. — Мы все трепещем от ужаса. Мне вот только интересно — что Волдеморт сделает с тобой, если ты ему попадешься?       — Убьет или запрет, чего тут гадать, — буркнула Элисса. Упоительный аромат кофе, исходивший от кастрюли, почему-то сейчас не приносил ей никакого счастья.       — Да, Алекс тоже высказался за этот вариант и даже поставил пять галеонов. Маттео же сказал, что тебе стоит ему улыбнуться полюбезнее, похлопать глазками, повести плечиками — и он сразу подобреет. И поставил десять галеонов.       Элисса едва не скрипнула зубами. Горгулья бы пожрала Маттео с его возведением всех событий в одну плоскость! Впрочем, итальянцы, как известно, лишь о романтике и думают…       — Надеюсь, ты сказал ему, что это чушь? — спросила она зло, ожесточенно мешая кофейную гущу и водружая кастрюлю на плиту.       — Само собой, сказал. И, само собой, это чушь…       — Спасибо, — она бегло улыбнулась Бенджи, следя, тем не менее, за готовностью кофе.       — Я сказал Карбоне и Алексу, что одних улыбок и флирта тут не хватит. А тебе стоило бы затащить его в койку и трахнуть как следует, чтобы он сменил гнев на милость и прекратил носиться за тобой такой злой и неудовлетворенный. И на это я готов поставить галеонов пятьдесят, если бы они у меня были.       Одна из сковород с завтраком с неприятным металлическим звуком проехалась по плите и полетела на пол — побагровевший Картер едва успел заклинанием ее притормозить и вернуть вместе со всем содержимым на стол. Сам он, тем не менее, то с негодованием смотрел на Бенджи, то с возмущением — на покрасневшую до корней волос Элиссу, однако каким-то невероятным усилием воли удерживал себя от комментариев, за что Элисса была ему крайне благодарна.       — Кстати, а наш молодняк в курсе ваших недо-отношений? — небрежно поинтересовался Бенджи, который тоже оценил разъяренный вид Картера и теперь уже намеренно испытывал его на прочность. Зная талант Картера к боевой магии, любой другой волшебник поостерегся бы дразнить гусей, но в сражении Бенджи вполне мог составить Картеру конкуренцию, да и задиристый, драчливый характер не позволял просто свернуть тему и благоразумно промолчать.       — Гордон, если будешь продолжать в том же духе… — угрожающе начал Картер, у которого терпение начало сдавать, но Элисса решительно остановила их обоих:       — Довольно. Наши… гости ни о чем не знают. И я предпочла бы, чтобы так было и впредь, поскольку мы говорим о каких-то… гипотезах, без какой-либо конкретики. Троицу Поттер-Уизли-Грейнджер мы и так еле убедили, что мы не совсем поехавшие, да и с Ноттом и Малфоем я осложнений не хочу. Отношения выясните как-нибудь в другой раз. Или если вам настолько некуда девать энергию — займитесь Рошем, чтобы он у нас в подвале не слишком скучал. Вон, кстати, кто-то по лестнице спускается…       — Я уже попытался с ним поговорить, — сообщил Бенджи слегка обиженно. — Но он, само собой, по-хорошему не захотел и мне ничего не сказал.       Элисса метнула в него быстрый взгляд:       — «Поговорить» — это в твоем смысле поговорить или по-настоящему?       — В «моем» смысле ты разговаривать запретила, пока с ним Картер не встретится, — напомнил Бенджи еще более оскорбленно. — Ну, я ничего и не делал пока…       — Я займусь Эдвардом после завтрака, — пообещал Картер хмуро. — Только надо, чтоб Фоули детский сад куда-нибудь подальше увел. Чтобы никто не проявлял повышенного интереса к подвалу и не полез смотреть, чем мы там занимаемся.       Когда десятью секундами позднее в кухню, осторожно озираясь по сторонам, вошли Драко и Теодор, внутри царили тишина и благолепие. Картер жарил тосты, Элисса левитировала на стол тарелки и чашки, а Бенджи с подчеркнуто серьезным видом раскладывал столовые приборы.       — Завтрак почти готов, — объявила Элисса, поскольку подростки неуверенно мялись на пороге. — Вы вовремя, заходите.       — Сколько нас будет? — поинтересовался Бенджи. Малфой и Нотт постарались обогнуть его по широкой дуге — из предубеждения против оборотней, или же просто потому что опасались высокого, крупного, с резкими чертами лица и почти прозрачными глазами Бенджи, — и заняли места поближе к Элиссе. — Поттер с компанией придут?       — Они вчера ночью исследовали дом и территорию, а потом наверняка обсуждали итоги разведки. Сейчас небось дрыхнут, — хмыкнула Элисса. — Спустятся, когда захотят. Да и Маттео с Алексом придут, если проголодаются.       Картер сделал несколько изящных движений палочкой, произнес невербально заклинания — и тарелки сами собой наполнились едой. При этом пышущий жаром омлет выглядел в разы аппетитнее, чем на сковородке, еще и был украшен веточками петрушки, а бекон был выложен каким-то узором. И судя по тому, как сначала недоверчиво ковырнувшие еду Драко и Теодор набросились на омлет, это действительно было очень вкусно.       Элисса поджала губы и поскорее сама приступила к еде, чтобы никто не заметил ее реакции. Омлет в самом деле оказался превосходным, и настроение понизилось еще немного. Сразу вспомнилось, как Маттео несколько месяцев назад сравнивал готовку ее и Картера. И впрямь, как у Картера это получается? И вкусно, и выглядит так красиво, и едят все так, что за ушами трещит, а ведь он специально этому нигде не учился! Почему ей так не удается?..       — Как вы оказались вчера в Лютном переулке? — мрачно спросила она, обращаясь к слизеринцам, и Картер с Бенджи покосились на нее с легким удивлением, не понимая, что на нее нашло. — Специфическое место. А «Яды и отравы Шайверетча» — и подавно.       В свой вопрос она не закладывала никакого дополнительного смысла и, в общем-то, задала его просто так, чтобы не оставаться наедине со своими переживаниями и мыслями о Волдеморте, но реакция подростков была странная. Драко слегка побледнел и уткнулся в тарелку, а Теодор набычился и посмотрел враждебно.       — Тебя это не касается, — заявил он, глядя на Элиссу с вызовом.       Та удивилась.       — Что, секретное задание Темного Лорда выполняли?       Сказала просто так, в шутку, но Драко поперхнулся, а Теодор, как раз потянувшийся за чашкой, пролил кофе на скатерть. Картер и Бенджи мудро молчали, не вмешивались.       Вот на такое закрыть глаза было уже никак невозможно, и Элисса изо всех сил постаралась остаться расслабленной, а не сесть прямее, чтобы не выдать всем своим видом сильнейшей заинтересованности.       — Что ты должен был узнать у Шайверетча? За какой информацией тебя отправили, да еще сразу после возвращения из Хогвартса?       Драко слегка вздрогнул.       — Откуда ты знаешь?       — Ну не ради покупки или продажи зелий он бы тебя туда отправил лично!       — Если ты ждешь, что мы просто возьмем и перескажем тебе секретный приказ Темного… — начал было Теодор, но Элисса именно в этот момент без малейшего почтения к словосочетанию «Темный Лорд» его перебила:       — Ну уж не секретный точно, раз о нем узнал ты! Что-то мне подсказывает, что приказ отдали Пожирателю Смерти, причем с уточнением, что это не слишком большая тайна, раз Драко поделился с тобой!       Совершенно белый Драко дернулся, и Элисса поспешила его успокоить:       — Не волнуйся, Поттера тут нет. Хотя он догадывается о твоем нынешнем статусе. А нам троим, уверяю тебя, абсолютно безразлично, Пожиратель ты или нет. С мракоборцами мы не общаемся, поскольку сами почти что вне закона.       — Ты права лишь отчасти, — явно приняв какое-то решение, Драко посмотрел на нее. — Дело не в том, что это было какое-то не особо секретное задание. А в том, что дома кое-что произошло, и все, кто там был, в курсе случившегося. Вы вчера размышляли, чем могли заниматься ваши… враги, помимо того, что напали на Орден Феникса. Я могу вам сказать.       Теодор посмотрел на друга с раздражением и досадой, но не стал встревать.       — Кто-то влез в дом Снейпа и украл оттуда кое-что ценное. Снейп выполнял задание Темного Лорда, работал над каким-то зельем последние пару месяцев. Насколько я понял — это было очень важно. И это украли. Темный Лорд вчера… он…       Драко не договорил, а Теодор вовсе сдулся, как-то осунулся и спал с лица.       — У Шайверетча я должен был узнать, с какими новыми лицами, иностранцами, ему в последнее время приходилось иметь дело. Их имена, адреса, описание — все, что есть. Почти всех, кто занимается какими-то незаконными, запрещенными, особенно редкими зельями, Шайверетч знает, поскольку именно через него добываются самые ценные ингредиенты.       Элисса на это ничего не сказала, только нахмурилась. Вчера в доме на площади Гриммо вид Снейпа показался ей еще более мизантропическим и болезненным, но она думала, это все из-за встречи с Сириусом лицом к лицу… А тут вот оно что. Вспомнилось самое начало мая, когда на собрании Пожирателей по приказу Волдеморта Снейпу передали какую-то пробирку. И он занимался этим аж два месяца?..       — А с чего взяли, что в дом к Снейпу влезли именно венгры или вампиры? — спросил Картер. Он выглядел сосредоточенным и внимательным, будто разом вернулся на должность мракоборца. — Были какие-то улики? Свидетели? Не мог ли это простой взломщик поживиться?       — Нет, — Драко помотал головой. — Но ведь… Кто еще это мог быть? У Снейпа очень защищенное жилище и лаборатория, туда простому грабителю так легко не влезть. Но ведь ваши враги, что вампиры, что венгры — могущественные люди со связями. Им такое по силам. И больше ничего из дома не пропало, ничего ценного…       — Мда, — Бенджи хмыкнул и подмигнул Элиссе. — Хорошо, что вы трое уже давно оттуда свалили и не в курсе последних пожирательских дел. А то могли бы и на вас подумать.       Картер тоже улыбнулся, позабавленный, а вот Элиссе было не до смеха.       — Так легко не залезть, говорите? — переспросила она задумчиво. На душе скребли кошки от нехорошего подозрения. — Мы трое давно оттуда свалили?..       — Девочка, ты чего? — удивился Картер, да и Драко с Теодором, услышав ее тон, посмотрели на Элиссу вопросительно, а она внезапно вскочила на ноги и устремилась в коридор.       — Маттео! — рявкнула она громко, на весь дом. — Ты где?! Бегом ко мне!       За ее спиной Картер, который тоже все понял, отчетливо произнес:       — Твою мать…       Вышло почти неразборчиво — потому что его голос тут же потонул в хохоте Бенджи. Элисса разъяренной птицей полетела по дому, заглядывая во все двери, но проклятого итальянца нигде не было. На лестнице на второй этаж она столкнулась с настороженными Гарри, Роном и Гермионой, однако ничего не сказала и умчалась наверх. Те, опешившие, только шарахнулись от нее в стороны.       А вот на втором этаже ей улыбнулась удача. Позади грохотали шаги — это Бенджи не захотел пропускать продолжение представления и побежал следом. За его спиной маячил Теодор, который тоже решил не оставаться в стороне — ну этот, как пить дать, будет стараться быть в курсе всех дел, чтобы при первом же удобном случае передать Волдеморту. В довершение картины на пороге своей комнаты, которую он теперь вынужденно делил с Гарри и Роном, возник привлеченный шумом Алекс.       — Mia cara, ты чего бушуешь на весь дом? — поинтересовался Маттео, выглянув из гостиной. Выглядел он до неприличия безмятежно и жизнерадостно. — Мы горим? Кто-то из наших гостей уже кого-то убил?       — Это ты обнес дом Снейпа? — спросила Элисса очень сердито, не принимая его легкий тон.       Маттео тут же поскучнел.       — Ах это…       — Да, это! Зачем ты это сделал?! Я ничего такого тебе не говорила, у нас и без подобных глупостей проблем навалом, а если тебе настолько скучно и хочется найти себе занятие…       — Mi scusi, — оскорбился Маттео до глубины души. — Но скука тут ни при чем. Я просто подумал, что уж коли мы застряли тут, нам не помешало бы быть в курсе, чем занимаются и Пожиратели тоже. А над этой отравой Снейп корпел два месяца по приказу Signore Oscuro. Явно ведь что-то importante.       — А мне ты сказать когда собирался? — спросила Элисса сварливо, нисколько не переубежденная.       Но тот вообще отличался редким самообладанием и уверенностью в себе.       — Сегодня думал предупредить, когда ты с текущими вопросами разберешься. И не злись. Сама же мне потом спасибо скажешь.       — Так ты что-то спер прямо из-под носа Сам-Знаешь-Кого? — восхитился Алекс, сообразивший, что к чему. — Ну ты даешь!       — Совсем жить надоело, — поддержал его Бенджи, который, кажется, единственный откровенно развлекался.       — Что там хоть? — продолжал Алекс, пока Элисса сверлила Маттео злобным взглядом и прикидывала, оторвать ему голову или пока все-таки подождать. — Какое такое невиданное сокровище ты уволок на этот раз, да еще из самого логова змеи? Оно того стоило?       Самое парадоксальное было то, что Маттео вдруг смутился. Элисса даже не поверила своим глазам.       — Не уверен насчет tesoro… Насколько я понял из записей синьора зельевара в его лаборатории, тот пузырек, который передали Снейпу на пожирательском собрании два месяца назад, — это был образец яда, которым синьорина д’Альбер отравила две магглорожденные семьи в Хогсмиде.       — О как! — удивилась Элисса по-настоящему, и даже злость и возмущение отошли на второй план. Такого ответа она не ожидала. — Снейп говорил мне, что этот яд крайне сложен в изготовлении и что в его состав входит множество компонентов, в том числе совсем редких… Но я не думала, что это настолько важно и настолько заинтересует Волдеморта.       Алекс и Нотт-младший синхронно вздрогнули.       — Привыкай, — велел последнему Бенджи. Как ни странно, сейчас Теодор спокойно стоял рядом с оборотнем и никуда от него не шарахался — видимо, так увлекся происходящим, что позабыл, что должен демонстрировать пренебрежение и подчеркивать классовое неравенство. — Они тут это имя постоянно произносят. Вообще никакого почтения к великим.       — Чей упырь бы выл, — насмешливо отозвался Алекс.       — То есть ты забрал одну-единственную пробирку с образцом яда, правильно я поняла? И из-за этого у Пожирателей такой переполох?       — Нет, я забрал два пузырька, — поправил ее Маттео. — У Снейпа был приказ — сделать противоядие. Именно этим он занимался все два месяца. Но оцени мое благородство — я забрал не все! Так, отлил немного на всякий случай… Хотя сам пока не очень представляю, зачем Волдеморту и этот яд, и это противоядие. Кого он травить собрался?..       — Где сейчас эти образцы? — раздался тихий и невыразительный голос совсем близко.       Появления Троя не заметил никто, но если Алекс, Бенджи, Маттео и Элисса были привычны к его бесшумной манере передвижения, то Нотт подлетел и чуть не сверзился с лестницы. Бенджи в последний момент поймал его за шиворот, благодаря чему Тео удержался на ногах.       Маттео достал из кармана щегольской мантии две склянки, в которых мутно что-то переливалось.       — Позвольте, — так же ровно и спокойно сказал Трой, подвинул в сторону Элиссу и Алекса и забрал у Маттео флаконы. После чего отступил в сторону, изучая содержимое на свет. Со стороны это выглядело так, точно… точно Трой боялся, что у него отнимут какую-то очень ценную добычу. Элисса, да и остальные смотрели на него во все глаза — можно было не сомневаться, что таким взволнованным они Троя не видели вообще никогда.       — А это что, какой-то особенно ценный яд, что ли? — первым опомнился Маттео и довольно ухмыльнулся. — Мне повезло забрать что-то очень важное?       — Яд — нет. Я могу сварить вам его котел. Или два. Или десять, если понадобится.       — Ну конечно, — непочтительно хмыкнул Бенджи. — Никто не знает, что это за дрянь, которой до смерти траванули семерых человек, один ты, конечно, в курсе всего!       — Потому что это я его изобрел, — прохладно произнес Трой. — Около века назад. Точнее, мы вместе с Кристин изобрели.       Он встряхнул тот пузырек, в котором была основа противоядия.       — Что Снейп для него использовал? Что ты видел в его лаборатории?       Не ожидавший ничего подобного, Маттео изрядно растерялся.       — Ну, была там какая-то растительность, в основном сушеная… Огненную фасоль я узнал, ягоды ежевики вроде были… еще какие-то листки-корешки… Но я в подобных гербариях особо не разбираюсь…       — Тогда ты мне нарисуешь, как эти листья и корни выглядели, — безапелляционно заявил Трой. — Идем.       — Что, прямо сейчас?!       — Да.       И, разумеется, никаких пояснений. Алекс и Бенджи посмотрели молча на Элиссу, но вопрос, как ни странно, задал доселе молчавший Теодор:       — Да чего такого в этом яде? Какая разница, чем тех грязнокровок отравили? Если нужно было их убить, не подлили бы им этот яд — подлили бы другой!       — От него нет противоядия, — бросил Трой так, словно это все объясняло. — Его мы так и не смогли изобрести, сколько ни бились.       — То есть у тебя проснулся чисто научный интерес? — удивился и Алекс, но Трой его уже не слушал. Он молча направился вдоль по коридору к себе, и Маттео, пожав плечами, последовал за ним. Элисса, подумав, к ним присоединилась, оставив недоумевающих Алекса и Бенджи в коридоре.       В комнату, которую Трой переоборудовал в свой кабинет и лабораторию, она зашла последней, после чего плотно закрыла за собой дверь — прямо перед носом Теодора, который намеревался и тут присоединиться. Потом еще и использовала заклинания от подслушивания.       Когда она обернулась к остальным, оказалось, что Маттео уже усадили за стол, Трой выдал ему пергамент и чернильницу с пером, и теперь Маттео с тоской их рассматривал. Рисованием он явно никогда не увлекался. Трой отнес пузырьки на рабочий стол и готовился приступить к их изучению.       — А теперь можешь рассказать подробнее? — попросила Элисса, когда стало ясно, что сам Трой ничего объяснять не собирается. — Я знаю, что вы с Кристин — прирожденные зельевары и вместе исследовали эту область, но что в этом яде такого? Он сложный, требует кропотливой работы, кучи редких ингредиентов, еще и противоядие вы не изобрели! Откуда вокруг него такой ажиотаж?       Трой взглянул на склянки с видимым сожалением — те ему явно были в разы интереснее и милее, чем какие-то объяснения с Элиссой. Однако все же заговорил:       — Яд мы создали случайно. Мы занимались совсем другим, но получилось… что получилось. Мы с Кристин давно интересовались магией смерти. Да, той самой, которая является самой опасной разновидностью Темных Искусств, к которой имеют отношение и крестражи и которая полностью противоположна и враждебна твоей собственной магии, — добавил Трой, заметив Элиссино выражение лица. — Вампиры как вид имеют к магии смерти самое прямое отношение… Собственно, благодаря этой магии мы и существуем. И, как выяснилось, она же может нас и уничтожить. У яда, который мы создали, эта магия смерти является одним из компонентов. И потому этот яд убивает не только людей — но и вампиров.       Маттео присвистнул, да и Элисса изрядно удивилась. Впервые она слышала, что вампира можно извести какой-нибудь отравой.       — На клан де Колиньи наше открытие произвело сильнейшее впечатление. Существует не столь много способов убить вампира, и тут такое открытие. Особенно он полюбился вампирам, обитавшим при княжеском дворе — уж очень манипуляции с ядом вписываются в придворную жизнь, которую некоторые мои сородичи ведут не одну сотню лет. Когда по Франции, Бельгии, Нидерландам, а заодно Германии, Австро-Венгрии — территориям других князей, — прокатилась волна отравлений, Себастьян занервничал и велел нам создать противоядие. В отличие от людей, вампиры умирают от яда куда дольше и мучительнее, но так же неминуемо, потому его распоряжение было обоснованным.       — Как вас вообще можно напоить ядом? — удивился Маттео. — Вы ж ничего не пьете кроме крови, а она обычно в живых людях течет!       — Зато всякие изысканные вина вампиры любят. Особенно на балах и приемах, а яд не обладает ни вкусом, ни запахом, и даже вампирское чутье перед ним бессильно, так что подмешать его ничего не стоит. Потому многие смерти случились на глазах у десятков других вампиров, и это зрелище оказалось весьма запоминающимся.       — Но противоядие вы ведь так и не изобрели?       — Нет. Хотя любопытно, что Волдеморт уже узнал об этом яде и велел Снейпу изобрести противоядие.       — Но зачем тогда вообще было травить тех несчастных магглорожденных? — спросил Маттео озадаченно. — Если ваш яд такой редкий, сложный и ценный, еще и его использование так вашего князя напрягает, то зачем синьорине д’Альбер тратить его на каких-то случайных жертв?       Трой немного помедлил, прежде чем ответить.       — Это лишь теория… Проверить которую у нас с Кристин раньше не было возможности. Но, полагаю, она сделала это для того, чтобы в полной мере обозначить, что ответственность за эти трупы — на Элиссе.       — Это должно было нам как-то ситуацию объяснить? — с легким раздражением спросила сама Элисса, поскольку Трой, как обычно, ничего больше растолковывать не собирался.       — Я же сказал — это только моя неподтвержденная теория, — Трой был собран, спокоен, и Элиссино недовольство было ему до лампочки. — Но, учитывая наше нынешнее положение и готовность де Колиньи действовать, велика вероятность, что Кристин снова прибегнет к этому яду, и ты еще увидишь его жертв. Тогда узнаем, был ли я прав.       И все. Ясно было, что сверх уже сказанного он больше ничего не добавит, хоть на куски его режь, а меж тем Элисса так толком и не поняла причин его волнения.       — Жимолость, — бросил Трой, взглянув на каракули, которые выводил Маттео. — Что еще? У тебя есть ко мне другие дела?       Последний вопрос был адресован непосредственно Элиссе.       — Мне нужно встретиться с матерью, — впервые озвучила она вслух мысль, которая посетила ее еще полтора месяца назад, во время встречи с Дамблдором в «Кабаньей голове», и окончательно укрепилась после знакомства с древнеегипетским мифом. Трой не шелохнулся, будто она сказала, что ей нужно сходить в близлежащий супермаркет за продуктами для обеда. Маттео отвлекся от урока рисования и посмотрел с удивлением, а Элисса изо всех сил старалась оставаться невозмутимой — поскольку пока никому не рассказывала о пророчестве Трелони. — Я поняла, насколько же я мало знаю о «Сердце» и обо всем, что с ним связано. Дамблдор оставлял мне книги, я их почитала, но там толком ничего полезного нет, но этот миф об Исиде и Осирисе… напугал меня, и я должна с ним разобраться. Единственный человек, кто мог бы знать что-то по-настоящему ценное, — это моя мать. Я хочу поговорить с ней.       — Хочешь вызвать ее сюда? — предположил Маттео. — Твой отец сейчас в Британии, и твоя мать вполне может выбраться на встречу с тобой…       Элисса махнула рукой.       — Она побоится, да и я сама не хотела бы ее сюда тащить. Нет, я встречусь с ней на ее территории. Съезжу домой ненадолго. Это быстро, да и Иштван со всеми своими боеспособными людьми сейчас в Англии. Риск минимален. Едва ли кто-то будет ожидать, что я рискну сунуться в Будапешт по доброй воле.       Трой кивнул, как бы принимая ее доводы.       — К слову об Иштване, — Элисса помедлила, вспоминая незнакомое слово, — Трой, ты знаешь, что такое ритуал Самос?       Судя по безмятежному Маттео, он ни о чем подобном никогда раньше не слышал, а вот Трой внезапно отвлекся от склянок и молча посмотрел на Элиссу. Ей показалось — в глубине серо-голубых глаз мелькнула какая-то чертовщина, словно какая-то мысль Троя позабавила.       — Знаю.       — И?.. — ровно спросила Элисса, изо всех сил стараясь оставаться спокойной. Иногда манера Троя говорить раздражала ужасно.       — Самос — греческий остров, где располагался культ Геры, покровительницы брака. Ритуал же — это и есть древний обряд бракосочетания. Такие практиковались весьма давно, в основном в античности и немного в Средневековье.       У Маттео особенно громко скрипнуло перо, а у самой Элиссы изумленно округлились глаза. Ни к чему подобному она не была готова.       — К-какого еще б-бракосочетания? — выдавила она. — Иштвана? Со мной? Но зачем, если мы и так женаты?       — Не по-настоящему, — обронил Трой.       — Тоже мне не по-настоящему! Тем не менее, какой-то официальный пергамент с печатью у Иштвана есть, и какой-то министерский работник заклинание произносил, и брачными чарами нас связал!       — Это формальность. Несмотря на вашу свадьбу, ты десять лет находишься в бегах, и Акош, несмотря на все усилия, не может тебя поймать. И, видимо, ему это надоело.       — А этот твой древний ритуал что делает? — спросила Элисса с нехорошим предчувствием.       — Он связывает волшебников на всю оставшуюся жизнь. По сути, ритуал — это обмен брачующимися очень серьезными магическими клятвами, которые им до конца жизни придется соблюдать. Нельзя будет развестись. Кстати, одна из причин, почему этот ритуал со временем канул в лету — потому что даже после смерти одного из супругов он не позволяет второму вступить в брак снова, а в Средние века с их смертностью это оказалось на редкость непрактично. Невозможно убить супруга. При этом сражаться, калечить, причинять боль — пожалуйста, а вот убивать уже нельзя… Но самое неприятное лично для тебя — ритуал дает возможность супругам всегда находить друг друга. Вроде того поискового ритуала, с помощью которого Акош тебя искал, только на этот раз никакое скопление светлой или темной магии тебе не поможет. Один из супругов всегда сможет трансгрессировать к другому вне зависимости от охранных и защитных чар, сможет обойти любые.       Элисса молча опустилась на стул у стены. Все нужно было обдумать, да и в целом впадать в панику было рано, но новости ее встревожили и… напугали.       — Хотя нет, — бесстрастно заметил Трой. — Я ошибся. Вероятно, самым неприятным будет другое. Стоит добавить, что брак, заключаемый этим ритуалом, не предполагает никакой фиктивности. Это должны быть полноценные супружеские отношения. Иначе ритуал не будет завершен.       — О как! — глубокомысленно изрек Маттео, пока Элисса ловила ртом воздух, осмысливая услышанное. — А у Акоша губа не дура!       После этой фразы голос у нее наконец-то прорезался.       — А если один из пары этого не хочет?       Трой снова повернулся к лабораторному столу, теряя интерес к беседе.       — Насколько я помню, главное условие — это должно быть в полном сознании, никакого «Империуса». А уж будешь ты по собственному желанию участвовать в ритуале, а затем и в брачной ночи, или же под угрозой шантажа, пыток, убийства — не имеет значения.       На неверных ногах Элисса шагнула к двери.       — Non aver paura, — вдогонку ей раздался сочувственный голос Маттео. — Никто такого не допустит. Как только о намерении Акоша станет известно… А о нем станет известно, шила в мешке не утаишь… Его судьбе не позавидуешь. Я полагаю, Акошу в любом случае не поздоровилось бы, а уж теперь и подавно. Покусился на святое…       Кажется, Трой хмыкнул. Но, возможно, ей всего лишь показалось, потому что пошатывающаяся Элисса, не оборачиваясь, наконец-то вышла в коридор и захлопнула за собой дверь.