Современные страшные истории на ночь

Затащив тело в ванную, хрупкая блондинка принялась за разделку тела: она достала мясной топорик и точило из загашника и начала натачивать его. Она включила блядскую музыку, обычно играющую в кальянных, чтобы звуков не было слышно, а работа шла легче. Парадоксально легко миниатюрной девочке удавалось привести инструмент в надлежащее состояние. Доведя дело до конца, а топорик до необходимой остроты, девушка потащилась в ванную, где лежал ещё тёплый, но уже мёртвый человек. Бездыханное тело было таким громадным, что было невообразимо, как такая малыха могла угрохать такого гиганта. Но суровая реальность отличается от представлений обывателя о силах девушки, как и её истинных желаниях. Никому бы не пришло в голову, что ей нужно было совершить такое кровожадное деяние. Зайдя в ванную комнату, она принялась за дело, она стала разделывать тело, будто тушу дикого кабана. Она раздела жертву и нанесла первый удар. Он пришёлся точно по щиколотке. С первого удара не удалость отрубить ступню. Последовал второй удар. Кровь брызгала при каждом ударе, больше и ярче. Алая кровь заполонила ванну. Девушке не удавалось отрубить конечность. Она мне сдавалась. Она продолжала замахиваться вновь и вновь, снова и снова, чтобы отколоть эту несчастную ступню. А ведь это была только малая часть работы. Такими темпами ей пришлось бы работать без перерыва больше трёх суток. Она продолжала кромсать тело. Всепоглощающая тревога начала ею овладевать. А вдруг найдут останки? А вдруг кто-то будет искать? А вдруг отследят местоположение телефона? Но она делала это раньше, она знала, как не быть пойманной. Она знала, что ей сойдёт это с рук, как и сходило раньше. Она сглупила, не избавившись сначала от телефона. Она сбросила с себя одежду и и залезла в ванну с трупом. Отодвинув ножками отрубленную ступню, она встала ровно, как учили в школе, немного потянулась и принялась намываться — отмываться от крови. Вышла свежа и молода, оделась совсем неприглядно, взяла его телефон, а свой забросила на диван. Отправилась пешочком до метро, где села на самую мерзкую и людную — замоскворецкую линию, на юг. Кантемировская. Она вышла вслед за мужчиной, что сел с нею на одной станции и ехал вместе до этого самого момента. Пока он стоял на эскалаторе, она осторожно положила телефон в карман его свободного модного балахона. Проехав до самого выхода, она вышла, повернула направо, прошла портики и встала на эскалатор по направлению вниз. Не прошло и пяти минут, как она ехала уже обратно в центр, уже без телефона. Она вернулась домой, сбросила с себя вещи и пошла в ванную. Пролитая кровь начала потихоньку буреть, а вся ванная пахла смесью металла с чем-то душным и сырым. Она била ровно и упорно, несмотря на то, что уже было поздновато для тех резких звуков, что производили её удары. Попадай она нечаянно по ванной, звуки были бы ещё громче, чем те глухие удары, проходящие через смягчающие их тело. Треска костей было не избежать. Тревога накатывала всё больше с каждым хрустом, однако она прекрасно понимала, что, если нету тела, то нету и преступления. Она продолжала упорно хрустеть косточками своим миниатюрным топориком. Брызги крови уже не летали, как это было поначалу. Но процесс от этого не выглядел менее драматичным: маленькая девушка рубила на куски огромного мужика, обливаясь потом.