Не выключай свет

Осеннее небо заволокли тучи, которые хоть и создавали видимость пасмурности, но всё-таки пропускали ослепляющие лучи холодного солнца, из-за которых приходилось щуриться и часто опускать взгляд в землю, давая глазам передышку. Полдень призвал большинство работников ближайших компаний, недовольных едой в кафетериях фирм, на обеденный перерыв в популярные забегаловки. Клерки в официальных костюмах то и дело проходили мимо быстрым шагом, стараясь успеть до конца обеда. Разглядывая очередного мужчину в стильном пальто, которое тот накинул наспех и не застегнул из-за чего можно было заметить белоснежную рубашку за чёрным пиджаком, Эмма задумчиво вышагивала с большим пакетом в сторону своего района. Сегодняшний поход за покупками удивительным образом наложился на желание прогуляться где-нибудь в центре и неважно, что придётся купить что-то чуть дороже из-за разницы цен и подольше нести нелёгкий груз. Вот тебе и физическое упражнение. Только руки вовремя меняй, чтобы ручки пакета не впивались в кожу до красноты, после которой кисть ещё приходится разминать с лёгкой болью. Очередной спешащий мужчина выбежал навстречу из-за поворота, но этот оказался заметно полнее многих других и невнимательнее, от чего, видимо, и не успел сменить траекторию своего полёта, врезавшись в девушку. Эмма, зажмурившись, вцепилась в пакет с новой косметикой да парфюмерией вперемешку с бытовой химией посильнее и, переставив ноги, удержала равновесие. Мужчина среднего возраста с заметной лысиной, козлиной бородкой и тараканьими усиками виновато улыбнулся. — Простите великодушно, — незнакомец дыхнул перегаром, смешанным с горьковатым запахом похмелья, от чего Эмма, которая только открыла глаза, захотела зажмурить их снова, а ещё задержать дыхание и украсть где-нибудь освежитель воздуха. Прямо сейчас, сиюминутно, лишь бы он оказался у неё в руках. И как!.. Пшикнуть! — Бывает, — с задержанным дыханием Эмма махнула рукой, спеша прочь от ароматного незнакомца, сдерживая рвотные позывы вместе с разочарованием в сегодняшней прогулке. Вдруг чья-то горячая рука обхватила ладонь девушки, удерживая ту и пытаясь забрать пакет с покупками: — Прошу, позвольте вам помочь, — Флорес удивлённо обернулась. Скованная страхом и противным ощущением, которое у неё вызывал этот странный мужчина, который явно любит выпить, благодаря чему и нарастил себе такой живот, Эмма пару секунд не могла издать и звука. «Ну вот опять. Опять кто-то без спроса трогает, лезет, что-то хочет… Да сколько можно? Неужели у меня на лбу написано «ждёт приключений» или «хочет внимания»? Чёрт!.. Да что со мной не так?» чувства девушки быстро закипели, но злость тут же сменилась грустью и лёгким пощипыванием в носу. Глаза заблестели слезами, желая спрятаться от всех, но рот открылся сам собой, требуя своего голоса: — Не трогай меня, — резко отдёрнув руку, девушка отошла на пару шагов. В ответ мужчина лишь удивлённо уставился. — Ой, извините, — толстячок заметно осунулся, потупив взгляд, — я не хотел вас расстроить, но нарушил личные границы, я… Внезапно рядом раздался автомобильный сигнал. Звук вышел скорее просто неожиданным, чем громким, так как общий шум полуденной улицы был сам по себе довольно сильным. Однако Эмма дёрнулась, что-то ругнувшись себе под нос. Злобно взглянув в сторону откуда исходил звук, к её удивлению, там обнаружился Джеймс на патрульной машине. — Добрый день, — полицейский за пару секунд вышел из транспорта и за пару шагов приблизился к подруге, — проблемы? — парень недобрым взглядом окинул неопрятного мужчину, который нервно замельтешил на ровном месте, словно жалея, что не успел быстро скрыться. Эмма задумчиво оглядела рядом стоящего. М-да, неприятная вышла ситуация, но кто она такая, чтобы судить кого-то по обложке? Хоть и странный мужик, но разговаривал так вежливо, культурно… Нью-Йорк и так наполнен фриками, да психами: голые бродяги, пьяные гуляки или неадекватные маньяки — это всё то, чем в изобилии кишит интернет-пространство, освещающее происходящее в городе. В данном же случае просто непонятный кадр, который явно не живёт свою лучшую жизнь и вроде не представляет опасность. — Нет, всё хорошо, — убирая в карман руку, на которой ещё чувствовалось неприятное прикосновение горячей руки незнакомца, Эмма решила не вмешиваться в судьбу проходимца. Сегодня такая хорошая… облачная погода! Даже дождя нет. Зачем портить настроение ещё больше? Джеймс незаметно бросил взгляд на опечаленное лицо девушки. Недоверчиво взглянув на мнущегося рядом типа, Дрэдд решил повернуть русло реки в позитивную сторону: — Я сейчас свободен, подвезти? Девушка не заметила, как парень уже мягко забрал у неё тяжёлый пакет и направился в сторону машины, не оставляя ей по сути выбора. Лучезарно улыбаясь, полицейский кивнул головой в сторону припаркованного транспорта, поторапливая. Напряжение быстро отпустило, и Эмма расслабленно опустила плечи, улыбаясь парню в ответ. Однако рядом всё ещё был незнакомец. Сперва девушка планировала просто молча уйти, но в последний момент вдруг обратилась к нему, тараторя на одном дыхании: — Простите, возможно я была несколько грубой, но вам следует помнить, что некоторым людям крайне неприятно иметь физический контакт с незнакомцами. Даже самый незначительный, как лёгкое касание. Вы верно подметили насчет личных границ. Раз сами понимаете это, то не следует ли работать над своим поведением? Напоследок Эмма приберегла невероятно строгий взгляд истинной учительницы, который годами тренировала сперва в зеркале, а потом и на своих учениках. Не надо кричать, ругать — надо разговаривать и объяснять, а если уж совсем сложный ученик попался, то используем ещё и этот невербальный метод общения. Да, Эмма, ты молодец. Теперь город может спать спокойно. Не оборачиваясь, девушка быстро просеменила к машине, прося друга поскорее нажать педаль газа. Долго уговаривать его не пришлось, так что машина вскоре тронулась и ребята поехали в сторону спального района. Картинка за окном быстро сменялась и Эмма, расслабившись, не ожидала получить от Джеймса вопрос: — Эмма, всё в порядке? Точно. Она совсем забыла, что было не так уж и в порядке. Она ведь на неделю закрылась в общении от всех и перед Джеймсом так и не объяснилась, а он ведь даже был в её квартире вместе с Эйприл! Получается, и бардак весь её тоже видел… Удивлённо открыв рот, Эмма поняла, что надо объясняться. Да ещё так, чтобы в это объяснение не входил один зелёный… человечек. Да и не один вовсе. Девушка призналась в том, что решила сэкономить на такси в тот вечер, когда Джеймса в кафе срочно вызвали на работу. Неподробно, но рассказала, как на неё напали в переулке и даже ранили. Благо кто-то из жильцов домов неподалёку вызвал скорую и девушку быстро заштопали. Сейчас ранение напоминало о себе швами, которые ещё только предстоит снять и кривой линией, вторящей траектории ножа. Однако о таких подробностях девушка умолчала, слегка сжимая рукав пальто, под которым скрывался будущий шрам. Эмма поделилась, как из-за пережитого закрылась от общества в своей квартирке на неделю, ни с кем не разговаривая про свои переживания и прокручивая травмирующие воспоминания раз за разом. Девушка решила смягчить рассказ тем, что это был неприятный, но полезный опыт, из которого она извлекла уроки и что сейчас чувствует себя намного лучше. — Вот чёрт, — машина встала на красном светофоре, а Джеймс сгорбленно поник. Прижав ладонь ко лбу, парень молчаливо глядел в пустоту. Эмма неловко прикусила губу, сожалея о некой степени откровенности разговора, которую сама же и допустила. Остаток пути двое провели в тишине. Флорес стыдливо поглядывала на Джеймса через зеркало заднего вида. Она пыталась понять, что сейчас чувствует парень, но его лицо странным образом не передавало никаких эмоций. Эмма ничего не могла прочитать ни по его глазам, которые устало следили за дорогой, ни по его губам, которые как обычно были плотно сомкнуты. Он злится? Удивлён? Разочарован? Ничего не понятно. Ещё это неловкое молчание. Хотя, наверное, он просто наконец-то понял с кем с связался. С неадекватной девушкой, неспособной поддерживать нормальное общение на позитивные темы; с той, у кого ненормальные отношения со взрослыми мужчинами, которые в большинстве своём вызывают страх и отвращение. Эмма, просто смирись уже с тем, что ты не миленькая девушка, а нервная стерва, которая порой становится зашуганным социофобом. Браво, вот это супер-педагог. Точнее, супер-репетитор. В раздумьях Эмма не заметила, как машина уже приехала и остановилась у её дома. Неловко почесав за ухом, девушка поблагодарила Джеймса за помощь и собралась выходить, шурша пакетом с покупками, который стоял у неё в ногах. Убирать его на заднее сиденье, ограждённое защитной решёткой и прочным стеклом полицейский не разрешил, что-то пробубнив про наркоманов и дебоширов. — Эмма, — голос парня мгновенно остановил Флорес от открывания двери, — прости меня, — полицейский грустно покачал головой. — Джеймс, ты не… — Нет, я виноват, — его голос стал громче. Дрэдд повернулся к собеседнице, — я должен был отвезти тебя или хотя дать деньги на такси, хоть что-то, но не оставлять тебя в такой поздний час одну. Я такой идиот, прости меня, — казалось, что его глаза сильно покраснели от нахлынувших эмоций. На мгновение показалось, что в них даже заблестела влага. «Неужели он так сильно за меня переживает?» Эмма, не ожидав такой реакции от друга, неловко поджала руки к груди, усаживаясь обратно. — Джей, я же не маленькая девочка, — Эмма аккуратно коснулась его руки. Парень от чего-то немного дёрнулся, но постарался скрыть этот факт, — мои собственные решения привели меня к тому, что случилось, — Флорес не заметила, как перешла на сокращённую форму его имени и как приобняла парня. Не задерживаясь в таком положении, девушка поспешила отстраниться, но вдруг полицейский ответил взаимностью — его руки осторожно легки на спину Эммы, давая приятное тепло. Наклонившись, парень уткнулся лбом в плечо собеседницы из-за чего его голова впервые была так близко к лицу Флорес. Эмма вдруг ощутила приятный свежий аромат парфюма, который напоминал вкусный запах свежести после душа. Она не заметила, как стала глубже вдыхать этот аромат, который исходил с его вьющихся светлых прядей. Не зная куда деть свои руки, девушка решила успокаивающе погладить парня по спине, едва касаясь. Время словно потеряло свой исконный счёт — оно то тянулось, то вдруг бежало, а может и вовсе остановилось. Однако Эмма поняла, что искренне наслаждается нежными прикосновениями добрых рук к своей спине и лёгкому давлению в плече, куда опустилась его голова. Но внезапно последнее ощущение исчезло, а полуприкрытые глаза Джеймса показались на горизонте. Лицо парня оказалось так близко, что Эмма ощущала его дыхание на своих губах. Она могла разглядеть его пушистые ресницы, которые временами подрагивали; парочку маленьких шрамов на щеках и подбородке, видимо, от бритья; его густые тёмные брови, которые немного вздёрнулись вверх; мужественные скулы, что заметно напряглись. Такая близость становилась всё интимнее, никто не спешил, но и не отступал. Джей мягко коснулся тёплой щеки девушки и аккуратно убрал выбившуюся тёмную прядку за ухо. Эмма вдруг поняла, как сильно отличаются прикосновения разных людей. Вспомнился полный мужчина на улице, который всем своим видом и запахом отталкивал. Это незнакомец, чужой человек и прикосновения его чужие, их хочется скинуть, смыть с себя, а вот Джеймс… Хотя они познакомились не так давно, но обстоятельства, при которых всё произошло сближают. Он видел как Эмма тряслась от холода и страха в мокром платье на сквозняке; он обратил на неё внимание, не остался равнодушным и согрел тёплым пледом; он обеспокоенно звонил в её период затворника, но не докучал бесконечными звонками, а соблюдал дистанцию ради приличия; он не бросил её, а решил навестить с подругой, ведь он думал о ней, беспокоился, а теперь винит себя за всё. Но есть что-то ещё. Другие прикосновения. Абсолютно противоположные этим — холодные, местами шершавые и влажные, но такие… будоражащие. И воспоминания об этих прикосновениях останавливают сейчас. — Мне пора, — Эмма медленно отодвинулась, открывая дверь машины, — спасибо, что подвёз, — она мягко улыбнулась, выйдя наружу. — Эмма, — парень наклонился к ней, почти укладываясь на сиденьях лишь бы увидеть её, — может сходим куда-нибудь? Тут есть хорошее место неподалёку. Не блинная, — смеясь, Джеймс прикусил губу, дожидаясь ответа. Такое важное детальное дополнение вызвало смех у Флорес, держащей пакет перед собой двумя руками. — Ну если не блинная, то, — уже собираясь принять приглашение Эмма случайно взглянула в сторону своего дома. Дар речи на секунду пропал, когда она увидела знакомую невысокую фигуру, ждущую кого-то. — Прости, но сегодня я не смогу. Девушка стала обеспокоенно отходить от машины, в которой Джеймс раздосадовано провожал её взглядом. Парень что-то спрашивал, слабо жестикулировал, звал девушку по имени, но Эмма быстрым шагом приближалась к дому. За пару мгновений подойдя со спины к одинокой фигуре худенькой женщины преклонного возраста, Флорес удивлённо заглянула той в лицо: — Мама, что ты тут делаешь? Женщина охнула от неожиданности и, невинно рассмеявшись, обняла дочку. — Эммочка, мы так давно не виделись, — женщина мгновенно расчувствовалась, шмыгая носом. — Как ты поживаешь? — Всё хорошо, но почему ты не предупредила, что приедешь? Я бы встретила тебя, — Эмма взяла маму под руку и повела домой, продолжая беседу. Спиной всё ещё ощущался пристальный взгляд полицейского, который не спешил уезжать. Первым делом по инициативе Эммы было решено приготовить вкусный чай, который бы заметно оживил обстановку внутри квартиры. Кстати, на счёт квартиры. Как же удивительно хорошо, что Эмма ещё пару дней назад разобрала тот бардак, что царил здесь ранее. Доза позора перед неожиданными гостями хорошо повлияла на продуктивную уборку. Так что мама, внимательно рассматривающая всё вокруг, могла быть спокойна — вся одежда аккуратно сложена в шкафу, посуда вымыта и высушена, пыль протёрта и даже полы помыты. — Какие красивые цветы, — мама присела за кухонный стол, любуясь букетом. — Кавалер подарил? — Нет у меня кавалера, мама, — Эмма слегка закатила глаза, услышав любимый вопрос матери. Придётся объяснять, что девушка так вошла во вкус со всей этой уборкой, что даже купила себе живые цветы на днях, которые добавляли красок в дом и поднимали настроение, красуясь на кухне. Чай уже был подан, теперь Эмма отправилась к холодильнику за свежими пирожными, которые удачно прикупила сегодня утром. Постепенно каждый день она совершала всё больше действий снаружи, стараясь влиться в обычный стиль жизни, не запирая себя дома наедине со страхами. Последние дни были действительно спокойными, даже немного скучными, но ей это нравилось. Тихие денёчки — в меру работы, побольше отдыха, а потом крепкий здоровый сон. Единственное, эти ночи были настолько тихими, что на балконе царил удручающий покой. Никто не приходил и не навещал Эмму уже пару дней. Странно, но девушку это почему-то расстраивало. С одной стороны, что хорошего было в тех немых сценах, когда снаружи слышались еле уловимые звуки, запугивающие ещё сильнее? Но с другой, теперь она знала, кто эти звуки издавал и не боялась, а наоборот ждала. Ждала, когда уже наконец этот гость постучит в окно или хотя бы просто посетит её скромный балкон. Тогда она сама откроет ему. Теперь ведь нет смысла играть в эти прятки — они друг друга знают. Немного, но кое-что их связывает. Если задуматься, Эмма ведь толком так и не отблагодарила мутанта за все спасения. Каждый раз она только подкидывала ему работёнку, а он добросердечно помогал, выручал её. Точно, надо обязательно с ним встретиться и как следует отблагодарить его. Но как? И что ему нравится? Эйприл что-то говорила про пиццу… — Эмма! — громкий голос мамы привёл девушку в чувства. Она не заметила, как на столе уже красовались не только пирожные, но и все продукты, которые только были в холодильнике, — Эммочка, ты чего? — женщина обеспокоенно приобняла дочку за плечи. — Прости, задумалась. Я сейчас всё уберу. Какое пирожное тебе оставить? — Да я же говорю — не надо, милая. Нас ждёт столик в ресторане.

***

Лёгкая музыка разбавляла нестройный шум множества голосов посетителей ресторана. Тихо позвякивали столовые приборы, разливались напитки, подавались горячие блюда. Интересный интерьер со множеством зелени создавал игривое настроение — высокие растения с размашистыми листьями словно пальмы или гигантские папоротники охраняли покой каждого столика, заменяя ширмы. Таким образом создавалось уютное уединение, а полумрак в заведении заметно расслаблял. Однако яркие акценты, такие как стильная барная стойка с приглушённой подсветкой, привлекающей внимание к ассортименту алкоголя, отражали современность популярного заведения. — Все столики заняты, — Эмма, вытягивая шею, оглядывалась у входа, пытаясь заприметить ближайшее место посадки, но лишь раздосадовано вздохнула. — Ты уверена, что не произошла ошибка? Можем пойти в другое место, тем более тут очень дорого. — Нет, дорогая, всё правильно, — мама улыбнулась администратору. — Столик на фамилию Флорес, пожалуйста. Ухоженная женщина в строгом костюме указала куда-то в сторону, прося следовать за ней. Одежду тут же забрали другие сотрудники, которые словно ниндзя внезапно появились и также внезапно исчезли. На секунду показалось, что они обслуживают каких-то очень важных гостей, а не простую скромную девушку и её маму. Эмма всё ещё не понимала цель визита своей матушки, с которой она не виделась целый год. Их общение ограничивалось звонками и переписками, а также взаимным начислением материальной помощи. Их отношения никогда не были особо нежными или близкими, а после переезда Эммы из Бруклина на Манхэттен и вовсе казалось, что они заметно охладели, но вот такими живыми встречами семья стала значительно сильнее дорожить. Воспитанием Эммы в основном занималась бабушка, которая сдавала однокомнатную квартиру, где сейчас и живёт девушка. Такой пассивный доход очень помогал выживать семье, в которой не было мужчины. Отец Эммы исчез после её рождения. Ушёл за хлебом, переехал в другую страну или просто нашёл себе новую семью — неизвестно, потому что никаких объяснений он не оставил. Правда это и неважно, ведь факт остаётся фактом — мужчина бросил жену с новорождённым ребёнком. В тот период в жизни матери Эммы были одни пелёнки. Помощь бабушки была спасением, а доход за сдачу квартиры настоящим сокровищем. Когда Эмма подросла, женщина твёрдо решила посвятить себя работе. Деньги, деньги, деньги! Надо заработать состояние и обеспечить своего ребёнка и пожилую мать всем, чего они пожелают. Только огромных доходов со средней зарплаты учительницы не предвиделось. Да, семья начала жить в своё удовольствие, без нужды, но в рамках реальности. Побочным эффектом была вечная усталость мамы, которая не брезговала самыми разными подработками и переработками. Порой приходя домой затемно, женщина не могла одарить своего ребёнка самым главным — вниманием и любовью. Накопившаяся усталость выдавала крики, истерики и даже весьма грубые слова в сторону домочадцев. Очень часто сожалея о таком поведении, мама поняла, что ей необходимо опереться на чьё-то сильное и мужественно плечо. Новый мужчина в семье в какой-то степени приносил пользу, но так было лишь поначалу. Вечный запах перегара и пустые бутылки, валяющиеся под ногами, выдавали реальную сущность этого человека. Здоровье бабушки с каждым годом не улучшалось, а с таким пополнением в семье и вовсе резко ухудшилось. На вопросы к матери «зачем ты его терпишь?» часто слышалось «лучше так, чем одной». Интересная политика мамы в отношении с плохим мужчиной, который приносил в жизнь больше страданий, чем любви дали Эмме ясно понять — одной очень даже хорошо. Рядом не должен быть мужчина, чтобы чувствовать себя полноценной или защищённой. Этого можно добиться и в одиночку. Последней каплей стала смерть бабушки. Окропив слезами пустую кровать, в которой свои последние дни жизни провела бабуля, Эмма поняла, что надо бежать. Корочка о педагогическом образовании, полученном по настоянию матери, вселяла уверенность в свободе. Она уедет и будет работать, существовать независимо и самостоятельно. Мама должна понять, что жить можно по-другому. Получив в наследство бабушкину однокомнатную квартиру на Манхэттене, Эмма собрала чемоданы и отправилась во взрослую жизнь. Этот шаг действительно отрезвил маму, которая избавилась от пьянчуги, выгнав того из дома. Конечно, тот не намеревался так сразу сдаваться, но парочка визитов полиции расставили всё по местам. Живя отдельно, Эмма столкнулась со многими проблемами, которые раньше просто не замечала. Мама, временами громкая и строгая, всегда брала на себя огромный груз и несла его в одиночку. Всё-таки хорошие родители оберегают своих детей. Порой ранят, но ведь им тоже бывает тяжело. На уговоры вернуться в родное гнёздышко Эмма не согласилась и осталась жить отдельно. Общение с мамой никогда не прекращалось, но заметно сократилось, так что такой неожиданный визит должен нести в себе какой-то смысл. Особенно удивляет тот факт, что мама, которая всегда гналась за миллионами, экономя каждый цент, вдруг позвала в такой дорогой ресторан. Администратор проводила гостей сквозь главный зал. Казалось, что вот-вот женщина выгонит кого-то из жующих посетителей и усадит Эмму с мамой на их место, предлагая ознакомиться с меню. Ну или где-то за поворотом припрятан самый дешёвый столик рядом с туалетом, ведь только на такое, пожалуй, бюджет и рассчитан. Но неожиданно для Эммы администратор приоткрыла изысканный тканевый занавес, который словно напоминание о театре ограждал основную массу потребителей от чего-то потустороннего и недоступного простым смертным. Действительно, по ту сторону занавеса оказалось нечто по-настоящему недоступное обычным людям, а именно VIP-зона ресторана. Округлив глаза от удивления, Эмма медленно проследовала за мамой, рассматривая ещё более закрытые от чужих глаз лаундж-зоны. Те столики, что удалось разглядеть за изобилием ширм, растений и декораций были уже заняты. Здесь было значительно тише, чем в обычном зале, но музыка из множества динамиков не давала конкретно выделить чью-то речь. Создавалось впечатление, что это место может служить отличной переговорной для представителей разных компаний и прочего, но тогда возникает всё тот же вопрос — почему мама выбрала такие условия встречи? — Приятного аппетита, — слегка поклонившись, вежливая администратор удалилась. Стол уже был накрыт изобилием холодных закусок, которые принято подавать первыми. — Мам, — Эмма обеспокоенно положила салфетку себе на колени, соблюдая этикет, — скажи честно — ты вышла замуж за миллионера и пытаешься помягче мне об этом сообщить? Поверь, я приму это. Даже с радостью. Залившись смехом, женщина прикрыла рот рукой: — Эммочка, ну ты как скажешь, — мама вновь шмыгнула носом и принялась переминать в руках свою салфетку. Нервными движениями она поправляла волосы, которые раз за разом лезли в глаза. Прикусывая нижнюю губу, женщина вдруг стала прятать взгляд от дочери. — Мама, в чём дело? — Милая, ты знаешь, что я не стала бы просто так тебя отвлекать, — начиная издалека, женщина вдруг понизила голос, наклоняясь ближе к столу. Непроизвольно Эмма проделала то же самое, чтобы разговор был максимально укромным. — Но тут появились такие обстоятельства, что я даже не знаю, как тебе сообщить. — Боже, мам, мне всё страшнее тебя слушать. Говори, как есть, — девушка испуганно прокручивала в голове все возможные варианты развития событий. Болезни, траты, кредиты, наводнения, инопланетные вторжения. Ну что, что случилось? — Твой отец очень хочет с тобой увидеться, дорогая. От услышанных слов брови Эммы удивлённо метнулись вверх. Вот уж что-что, но такого она даже не предполагала. — Нет, мам. И не называй его моим отцом, пожалуйста. Я его пьянки до сих пор забыть не могу, — в нежелании идти на контакт девушка отстранилась, сутуло опираясь на спинку бархатного дивана. — Нет, милая… Я говорю… о твоём биологическом отце, — женщина быстро пересела к своей дочери, трепетно взяв её руки в свои. — Понимаешь, я не могла рассказать тебе всей правды о нём раньше, ведь ты была ребёнком, но теперь то ты сможешь понять… — Но я этого не хочу, — девушка резко убрала руки, избегая прикосновений. Выпрямившись, Эмма постаралась занять уверенную позицию. — Этот человек не участвовал в моём воспитании. Двадцать три года я о нём ничего даже не слышала. Его для меня нет и меня это устраивает. Оглядываясь по сторонам, Эмма нашла свой телефон. Крепко взяв его в руки, она собиралась встать, чтобы уйти. — Эммочка, но он не мог остаться с нами. Его шантажировали, угрожали, что нас с тобой, — на последнем слове мама запнулась. Ком в горле не дал договорить до конца, а слёзы заставили закрыть лицо руками. Горько всхлипывая, женщина поникла. Замерев от неожиданности и боли за родного человека, Эмма не решалась пошевелиться. «Всем же детям страшно видеть родителей плачущими, правда? Я ведь не одна такая?..» придя в себя, девушка мягко приобняла маму. Теперь ничего не остаётся, кроме как выслушать и постараться понять. Как она сможет оставить матушку в таком состоянии одну? — Он работал на плохого человека, выполнял грязную работу, — мягкий голос женщины отдавал еле слышимой хрипотцой на окончании слов, — он не рассказывал какую именно, но отказаться не мог, ведь вся семья была на мушке, — вытирая слёзы, она шёпотом продолжала рассказ. Сидя так близко, Эмма вдруг разглядела старческие морщинки матери, которых, кажется, стало намного больше. Заметная седина в тёмных локонах напоминала о быстротечности времени, а её осунувшийся худой силуэт о последствиях этих лет. Родители не молодеют и это так горько осознавать, но думать, что будет потом совсем не хочется. Страшно. Хочется только ловить момент, пока родной человек здесь, рядом. Надо запомнить её тепло, нежность рук, доброту глаз… Запомнить как можно лучше. — Недавно он связался со мной. Рассказал, что наконец-то выпутался из криминальных дел и что никогда нас не забывал. На самом деле, половина тех денег, что я тебе высылала — от него. Так что он помогал нам, даже когда не был рядом, — под конец лицо женщины озарила лёгкая улыбка. Надежда на крепкую семью теплилась в ней все эти годы и вот наконец-то появились хорошие новости. — Так… он хочет встретиться со мной? — Да, милая. Вот, возьми, пожалуйста, — женщина протянула дочери небольшой конверт. Внешний его вид напоминал приглашение. Невольно вспомнилось приглашение на «Дебютный вечер», но от этих воспоминаний девушка быстро отмахнулась. Под одобрительный кивок матери Эмма открыла конверт и достала содержимое. На плотной дорогой бумаге качественной печатью красовались дата и место встречи. — Как официально, — Флорес напряжённо взглянула на маму. — Всё в порядке, дорогая, просто он сейчас работает в крупной компании и может себе позволить пригласить дочь на банкет. Разве не здорово? — А ты пойдёшь? — Нет, Эммочка, это встреча только для вас двоих. Вам очень многое предстоит обсудить, — мамина рука опустилась на плечо, успокаивая. — Вам пора понять друг друга. Девушка натянуто улыбнулась. Такой поворот событий не внушал доверия, да и желания знакомиться с отцом, которого она никогда не видела особо не было. Но ещё сильнее ей не хотелось видеть маму плачущей. Если эта встреча осчастливит её, то Эмма готова пойти. — Хорошо, я обязательно приду, — девушка утвердительно кивнула, — но, мам, ты так и не сказала откуда деньги на такой ужин, — хотелось поскорее перевести тему разговора. — А это подарок твоего отца, — довольно хихикнув, женщина уселась на своё место. Большое количество блюд всё ждали, когда же про них вспомнят. Их аппетитный вид непроизвольно вызывал обильное слюноотделение от чего Эмма вдруг поймала себя на мысли, что было бы неплохо иметь богатого отца. Хотя бы просто в личных целях. «Неужели я такая меркантильная?» Эмма задумчиво жевала креветку под каким-то неизвестным, но очень вкусным соусом. «Пусть даже так, ничего страшного».