Вся жизнь спектакль я в ней актёр

Услышав шум, Илья поднял глаза на вошедшего, на несколько секунд оторвавшись от книги. Артём почему-то смущённо усмехнулся, увидев его умную физиономию. — Здорова, Артём! Протянул он ему свою загорелую руку, приветливо улыбнувшись. Горошко безэмоционально умеренно пожал руку Артёма, представляясь — Я Илья… И снова уткнулся в книгу. Артём прыгал перед ним, стараясь вдохновить на спорт, но Горошко был непокалебим. — Спорт — это не для меня. Артём с огорчением взглянул на него, после чего сжал его колено пальцами, на что тот никак не отреагировал. — Да как не для тебя то? Вон какой крепкий да длинный! На баскетбол тебя запишу, будешь у меня чемпионом! Горошко не успел возразить, как Артём уже скрылся за дверью. Илье пришлось лишь смириться с этим, как и с тем что волк должен был быть именно в тот момент на спектакле. — Ну что? — нетерпеливо спросил Антон. — Да вообще ничего! Как будто робот, сидит читает, на меня ноль внимания! — Понятно… Ладно, иди, готовь фильм для вечера. День приближался к вечеру. Антон маячил возле библиотеки, то и дело заглядывая в окна. Илья всё не выходил. Сам Горошко настолько погрузился в чтение, что совсем не заметил, как в библиотеку вошёл низенький робкий мальчишка с какой-то коробочкой в руках. Горошко медленно поднял на него глаза, отмечая один отличительный факт — этот мальчик был таким ухоженным и чистеньким, что белизна его летней одежды и обуви резала глаза. По всей видимости не разгледяй. Стоило бы с ним пообщаться. — П-привет, я Алик… Заикаясь произнёс мальчик. — А я Илья. «Антон скоро весь лагерь тут со мной познакомит» — подумал Илья. — Ты умеешь играть в шахматы? — Ну мы с одноклассниками играли однажды. «Офигеть, он заговорил» — подумал подслушивающий Антон, едва дыша за дверью. Илье и прислушиваться не надо было к дыханию дежурного и скрипу половиц за дверью. Он и так знал что он рядом. Он чувствовал его запах. Запах взрослых и газет. Алик разложил шахматы перед Ильёй, улыбнувшись. — Ходи… Илья, не долго думая сделал шаг. После Алика второй. Потом третий. Глядел он только на Алика или на фигуры. У Алика не было ни одного синячка на коленях, ни одной царапины на лице. Только в глазах постоянно какой-то испуг, а в голосе дрожь. Илья уже успел придумать множество причин его поведения. Или в лагере он чувствует себя не комфортно. Или дома его запугивает отец, что в наше время не редкость. Алик вышел к Антону с ещё более шокированным лицом, чем обычно. — Да он вообще не человек! Вцепился Алик в красный галстук Антона. — Это я тоже предполагаю, но ведёт то он себя как? — Он обыграл меня пять раз! Представляешь? Я в шоке вообще! Без единой эмоции, только в последний раз кажется чуть-чуть улыбнулся и всё! Антона уже веселил тот факт, что Илья хоть чуть-чуть улыбнулся. Мальчики разговаривали на улице, пока Горошко приступил уже к другой книге. — Слушай, позови девочек к нему хоть чтоль… Блин, мне же ведомости о жалобах нужно к взрослым отнести! — Давай я! — Нет, сиди с ним, я сам, тебя не примут! Антон, хлопнув Алика по плечу, усвистал по делам. Алик решил поймать Дашу, чтобы та познакомилась с Горошко, а сам тоже усвистал по делам. Пока Антон бегал по лагерю с важными бумагами, замечая как остывает летний горячий воздух, Алик всё время лип к Артёму стараясь быть ближе к нему и подальше от Гуся с его дружками, которых он успел завести. Горошко в это время был не один. Дашка ласково обнимала его, выслушивая французские стихи, которые сама едва понимала. Но всё равно слушала, рассматривая его острые черты лица, как делали почти все, кто видел его в лагере. «Никто ещё не восхищался мною так, как эти люди здесь» — думал Горошко, замечая внимательный взгляд голубых глаз девочки, прикованный к его горбинке на носу. — Прости, я бы слушала тебя вечность, но мне нужно на балет… Хочешь, пойдём со мной. Горошко отвёл взгляд. — Жаль у вас нет театрального кружка… Даша всё-таки ушла, но всё рассказала Антону, который уже думал над созданием театрального кружка. — Так, хорошо, он всё ещё в библиотеке? Хотя Даша и сказала, что да, но Горошко там не оказалось.