Вся жизнь спектакль я в ней актёр

Поймав Петрова и Васечкина, Антон надеялся узнать о местонахождении Горошко, но даже они не знали куда тот пропал. Антон очень волновался, но у него было много дел, так что нашёл он Горошко только к ужину в корпусе. Он лежал на кровати не живой не мёртвый, уставившись в потолок. У Антона сжалось сердце от столь печально зрелища, он подошёл ближе и сел рядом с ним на кровать. — Горошко, всё хорошо? Обеспокоенно спросил Антон, накрыв ладонью руку Ильи. Горошко едва дышал, будто боялся лишний раз пошевелиться. Антон уже хотел было просто позвать его ужинать в столовую, но вдруг он подал признаки жизни. — Мне иногда кажется, что весь мир спектакль, а я в ней актёр. Что всё, что происходит со мной, подстроено. Что всё в жизни кем-то прописано заранее. Хотел бы я найти эту книгу нашей жизни. И её писателя. Тогда бы я знал, зачем я вообще живу. Антон выслушал Горошко только потому, что это был Горошко. Мальчик с неустойчивой психикой, а может просто с какой-то особенностью характера. Чем бы это не являлось, это нужно лечить, ему нужно выйти из своих иллюзий в реальной мир. — Слушай, этим писателем являешься только ты и книга эта у тебя в голове, всё в жизни зависит только от тебя, Илья… Антон немного сжал руку парня, тепло улыбаясь. Илья поднял на него голубые глаза полные грусти. — Я не пойду на ужин… Антон вдруг переменился в лице. — Ещё чего выдумал! У меня никто ужин не пропускает, вставай! Илья послушался его и сразу соскочил. После ужина намечался фильм через проектор, но пошли на него конечно не все. Пару малышей, Петров с Васечкиным и конечно дежурные, от которых не отходил Горошко. Илья прижимался к Антону, положив голову ему на плечо. — Холодно тебе что-ли? — Да — На улице плюс двадцать, брат, ты чё гонишь? — усмехнулся Артём. Антон строго взглянул на него, приобнимая Илью. Антон заметил, что парень выздоравливает, так как он начал проявлять какие-то эмоции. А больше всего Антона удивило то, что он неожиданно начал давать характеристику каждому персонажу из фильма. Объяснял каждый мотив каждого персонажа, не забывая высказывать своё мнение. Антон начал поглаживать Илью по мягким волосам, замечая его прекрасно развитую речь. — Оратор ты что-ли? Как-то ласково и любопытно спросил Антон, взглянув на него. — Я закончил курсы ораторского мастерства, — горделиво заявил Горошко. — Я знаю чем тебя занять всю оставшуюся смену… Илья странно взглянул на Антона, тот ухмыльнулся. — Только не говори что… — Будешь стихи читать! Пояснил Антон. — Боже Господи, я уж думал… — С завтрашнего дня начнём учить Есенина и Пушкина! — Это мне нравится! Антон ещё весь вечер следил за Ильёй, хотя к отбою сам уже начал клевать носом. — Всё, мальчики мои золотые, — вырвалось случайно у Антона, когда он зашёл в комнату Петрова Васечкина и Горошко перед отбоем, — если что, Горошко, я в вожатской, на случай если эти спалят комнату… — Чё сразу эти то? — возмутился Васечкин. — У нас вообще-то имена есть! — так же возмутился Петров. — Спокойной ночи, — мило улыбнулся Илья. И от улыбки его Антон прирос к месту, а улыбка не сходила с лица дежурного ещё до часу ночи.