Проклятие Лю Цингэ

Все началось с того, что Шэнь Юань увидел Лю Минъянь. Нет, все началось тогда, когда пообещал уйти с Ло Бинхэ или когда проявил сочувствие к подростку. Или тогда, когда кликнул мышкой на роман "Путь гордого бессмертного демона", или когда-то еще… но эта загадка началась с Лю Минъянь. Не раз и не два в своих странствиях Шэнь Юань и Ло Бинхэ узнавали, что монстра, которого они собирались изгнать, уже уничтожила заклинательница с пика Сяньшу. Не раз и не два они даже видели девушку, улетающую на мече прочь, но ни разу не смогли приблизиться к ней. К вящей радости ревнивца Ло Бинхэ! А вот Шэнь Юань изнывал от желания узнать последние новости из школы Цанцюн, потому что ему самому вход туда если не был заказан, то определенно представлял некоторые трудности. В первую очередь — семейные: его желание погостить в стенах школы без Ло Бинхэ вызывало у последнего истерику, от которой разбегались не только адепты дворца Хуаньхуа, но возможно что и демоны всех демонических царств. Однако Лю Минъянь избегала встреч, и Шэнь Юаня безгранично огорчала мысль, что его выбор могли воспринять как предательство школы и теперь презирают. Однажды более глазастый Ло Бинхэ, заметив удаляющуюся фигуру заклинательницы, сказал, что за те годы, в течение которых он не видел Лю Минъянь, питание адептов школы здорово изменилось, но Шэнь Юань не понял, о чем идет речь. Однако размышлять над его словами — хах, как будто он часто думал над всей той чушью, которую иногда несет обиженный и ревнивый Бинхэ! — долго не пришлось. Всего лишь несколько дней спустя они снова встретили Лю Минъянь. На этот раз нос к носу. Едва ли непогода представляла серьезную проблему для заклинателя, однако путешествовать под ливнем было малоприятно, и потому, увидев на горизонте мрачные тучи, Ло Бинхэ и Шэнь Юань направились к ближайшему укрытию. Сеть бамбуковых хижин — точь-в-точь хижина Шэнь Цинцю на пике Цинцзин — раскинулась на землях Поднебесной по желанию Ло Бинхэ, и именно к одной из этих хижин направились Шэнь Юань с супругом, едва почувствовали приближение дождя. Правда, не успели снизиться, чтобы спуститься с мечей и спрятаться под крышей, как увидели яркие молнии, одна за другой появляющиеся из тучи. А между ними металась нежно-сиреневая фигурка. Она норовила улететь прочь, но тучи как будто очертили границу, покинуть которую можно было только одним путем — упав вниз. В конце концов, одной из молний удалось попасть в меч, и Лю Минъянь потеряла управление. Она несколько раз перекувыркнулась в воздухе, пытаясь вновь встать на меч, но в итоге свалилась вниз и скрылась за лесными деревьями. Ло Бинхэ с нечитаемым выражением на лице наблюдал за падением заклинательницы, но не стал удерживать Шэнь Юаня и вместе с ним полетел на выручку. И вот тогда, когда фигура в нежно-сиреневом одеянии с несколько испачканным подолом юбки и оторванным рукавом ханьфу предстала перед глазами, стали ясны давнишние слова Ло Бинхэ о перемене питания. Во-первых, Лю Минъянь была крупнее, чем Шэнь Юань помнил. Это была не та округлость, какой отличаются девушки в положении, потому что талия хоть и оказалась шире, чем раньше, не оставляла намека на живот, а плечи и руки, как известно, не расширяются при беременности. Эта новая Лю Минъянь стала выше едва ли не на голову, но одежда ее была такой же, как и раньше, и волосы убраны в похожий пучок, и вуаль все так же скрывала лицо. Даже глаза сверкали такие же надменные и сердитые, и точно так же метали молнии в Ло Бинхэ. Во-вторых, в пальцах Лю Минъянь была зажата рукоятка не Шуйсэ, а Чэнлуаня. — Ну, здравствуй, шиди, — поприветствовал Шэнь Юань. К этому времени редкие капли дождя превратились в тяжелые струйки, и пучок на голове Лю Цингэ мигом намок, как и вуаль, облепившая нос и точеные губы, и скулы под мокрой газовой тканью виднелись более отчетливо, чем если бы они были открыты постороннему взгляду. Нет, Шэнь Юань и прежде замечал, что извращенный мозг Самолета заполнил этот мир красивыми мужчинами и девицами, на которых пускал бы слюни даже самый отъявленный обрезанный рукав. Но смотреть на красивого мужчину в одежде красивой девушки Шэнь Юань готов не был. И Ло Бинхэ, и Лю Цингэ были поражены встречей, и потому не сразу перешли к драке, что позволило Шэнь Юаню подхватить мужа под руку и повести к дому, знаком приказав шиди следовать за ними. В этом был смысл — дождь перешел в самый настоящий ливень, и уже на расстоянии трех шагов было ничего не видать. От Шэнь Юаня не укрылось, что Лю Цингэ замешкался на пороге, то ли не решаясь войти в дом, то ли наоборот разглядывая его. Ло Бинхэ бросил на мужа обиженный взгляд, который Шэнь Юань предпочел не заметить, и свирепо уставился на гостя, что тоже было проигнорировано. — Шиди Лю простит мне мое любопытство, если я спрошу, что заставило его путешествовать в таком виде? Лю Цингэ нахмурился. Вуаль все еще скрывала нижнюю часть лица, но нахмуренные брови и глаза, злобно уставившиеся на Ло Бинхэ, говорили сами за себя. — Я подвергся проклятию, — коротко бросил Лю Цингэ таким тоном, которым обычно говорят "спасибо, я не голоден" излишне навязчивым хозяевам. Шэнь Юань поспешил прикрыть лицо веером и замаскировать смех кашлем. — Извини за прямоту, но порой желание носить женскую одежду вызвано не проклятием, а, как бы сказать, велением души. — Оставь свои глупости для дураков вроде твоего мужа, — Лю Цингэ раздраженно сорвал с лица вуаль. — Мое проклятие — дело его рук! Озадаченным выглядел даже Ло Бинхэ, что обнадеживало. — Не помню, чтобы проклинал шишу, — отрезал он, скрестил на груди мощные руки и демонстративно повернулся к Лю Цингэ спиной. — Учитель, шишу Лю злоупотребляет вашим гостеприимством, когда треплет своим грязным языком всякие глупости! — Бинхэ! — возмутился Шэнь Юань и даже ударил мужа веером по руке, но драку это уже не могло предотвратить. Ло Бинхэ и Лю Цингэ покатились по полу, старательно разрывая друг на друге одежду и ныряя пальцами в волосы. Со стороны это даже не было похоже на драку — во всяком случае, в самом начале. Шэнь Юань не стал ждать, когда станет похоже, разнял двух задир и развел их по разным углам. — Прошу, шиди, объясни, почему считаешь Бинхэ виновным в твоем проклятии? И в чем оно выражается? — Потому что этот… — Лю Цингэ подавился возмущением, когда поймал предупреждающий взгляд, и продолжил гораздо покладистее: — Проклял меня, когда я приходил в павильон Волшебных цветов, чтобы забрать твое тело. — Я сказал что-то вроде того, что ты недостоин зваться мужчиной, раз постоянно проигрываешь бой, — напомнил Ло Бинхэ без особого сожаления в голосе и с некоторым злорадством. — Именно это ты и сказал, — припечатал Лю Цингэ. — Если отбросить восторженный лепет про возлюбленного учителя, чей подол ты недостоин целовать. Вторую драку Шэнь Юань пресек прежде, чем она началась. — Не вижу, в чем бы могло быть проклятие, — признался он. — В чем оно выражается? Ты просто испытываешь желание носить женские вещи? Или ты ощущаешь себя женщиной? Или ты что-то особое чувствуешь, шиди? У тебя меняется тело? Щеки Лю Цингэ по цвету сравнились бы с закатным солнцем, и кончики ушей запылали, и даже шея покрылась красными пятнами. — Ничего у меня не меняется, — ответил Лю Цингэ, но было ясно, что каждое слово дается ему с трудом. Он бы наверняка сбежал, чтобы прекратить этот унизительный для него разговор, но Бинхэ встал возле двери. — Просто в какой-то момент, обычно неделю из четырех, я не могу думать ни о чем другом, кроме женской одежды, и мне… — Тебе приятно, когда тебя принимают за девушку? — подсказал Шэнь Юань. Лю Цингэ кивнул и покраснел еще сильнее. Ему не просто приятно, его это… возбуждает? — Уверен, что ничего такого мне бы в голову не пришло. — Бинхэ, конечно, не мог промолчать, когда требовалось. — Я тебя не проклинал. — До той нашей встречи я подобного желания не испытывал! — тут же взвился Лю Цингэ. — Может, потому что лорд школы Цанцюн не мог устоять перед повелителем демонов? — Ло Бинхэ поиграл бровями и едва не пропустил удар в глаз. Третью драку Шэнь Юань разнимать не стал. В конечном итоге, он — всего лишь скромный заклинатель, а не самоубийца, чтобы раз за разом лезть между двумя разъяренными машинами для убийств. Поэтому он просто ушел спать. Едва голова коснулась подушки, подкралась дрема и стихли звуки драки. Руки Бинхэ привычно легли на грудь, и нога обвилась вокруг бедер. — Я позволил шишу Лю спать возле наших дверей. — Бинхэ!.. — Хорошо, пусть ляжет подле кровати. — Бинхэ! — сердито прикрикнул Шэнь Юань. — Будь гостеприимным и пригласи шиди Лю разделить с нами кровать. Бинхэ обиженно заворчал, но все же послушно встал и вернулся в кровать уже в обществе Лю Цингэ. Шэнь Юаня перевернули на бок, руки и ноги Ло Бинхэ попытались обвиться вокруг плеч и ног, и, кажется, даже волосы готовились сплести сети вокруг головы. Лю Цингэ едва дышал. В комнате было слишком темно, чтобы что-то увидеть, тем более что Шэнь Юаню не хотелось открывать глаза, но он явственно представил, как пылают щеки гостя. Впрочем, самому Шэнь Юаню тоже пришлось покраснеть — пальцы бесстыдника Бинхэ пробрались под пояс штанов, и потребовалось собрать волю в кулак, чтобы пресечь ласки. Шэнь Юань умирал от стыда от одной мысли, что он в шаге от того, чтобы заняться любовью на глазах третьего человека. Особенно, если это Лю Цингэ. Со стороны казалось, что лорда пика Байчжань не интересует ничего, кроме убийств демонов и избиения учеников на тренировочном поле, и уж тем более не интересует секс. Но вот же он, в расшитой цветами сиреневой юбке лежит в кровати рядом с супружеской четой двух обрезанных рукавов и дышит. Так тихо, как будто боится быть застуканным. С этими мыслями Шэнь Юань наконец-то заснул. Когда проснулся, Бинхэ и Лю Цингэ в постели не было. Их голоса доносились с кухни, и, кажется, они не ругались, чему нельзя было не порадоваться и в то же время не удивиться. Бинхэ пустил кого-то на кухню, когда он готовит завтрак своему учителю?! На памяти Шэнь Юаня такого еще не было. Стоило подумать, как эти две прекрасных машины для убийств, немного помятые и столкнувшиеся в дверях плечами, ворвались в комнату, и на кровати появился поднос с кашей и чаем. — Бинхэ, угости шишу Лю, — приказал Шэнь Юань, потому что ему стало очень неудобно, что каждую ложку каши по пути к его рту провожают две пары глаз. Бинхэ неопределенно пожал плечами, что одинаково можно было расценивать и как отказ кормить гостя, и как ответ, что они уже поели. Не прекращая сиять и провожать ложки влюбленными глазами, он похвастался: — В этот раз этот ученик превзошел самого себя, не так ли учитель? Что ж, от скромности он не умрет. — И я доверил шишу Лю приготовление соуса.

***

Дождь не прекращался, и о том, чтобы отправиться в дальнейший путь, не шло речи. Тем более что у них оставалось одно важное дело. Когда Шэнь Юань окончил завтрак и умылся, а также убедился, что все внутри дома целое и невредимое после вчерашних драк, он усадил Лю Цингэ на скамью и задумчиво воззрился на макушку, из пучка на которой торчала серебряная иволга. — Не вижу никаких следов проклятия, — признал Шэнь Юань, когда несколько раз обследовал тело Лю Цингэ. — Бинхэ, посмотри ты. Лю Цингэ сморщился, будто съел лимон одновременно со жгучим перцем, и даже дернулся в сторону, но его удержали на месте две пары рук. — Шиди, если ты прав и на тебе лежит проклятие, будет лучше, если ты позволишь нам разобраться. Бинхэ не причинит тебе вреда, я обещаю. Подумаешь, какой неженка! С него всего лишь сняли пояс и верхнее ханьфу, а он уже раскраснелся, как девица во время первой брачной ночи. Хотя если бы Бинхэ не смотрел, как на товар, было бы лучше. И если бы не гладил пальцем вдоль венки на шее. И, наверное, не стоило пихать палец в рот? Последнего Лю Цингэ сделать не позволил и мотнул головой, но дальнейшее сопротивление Шэнь Юань решительно пресек, когда коснулся кончиком веера. — Это всего лишь осмотр, шиди. Прошу тебя, побудь послушным пациентом. Чем дольше длился осмотр, тем сильнее уверялся Шэнь Юань, что никакого проклятия не было. Возможно, что, сочиняя свой роман, извращенец Самолет думал не только об очень красивых гомосексуальных мужчинах, но и о мужчинах в женском белье? Да, определенно именно так все объясняется. Вообще, по мнению Шэнь Юаня, знание двух вещей о мире Системы подготавливало к любым неожиданностям. Во-первых, во всем был виноват Самолет. Всегда. Прямо или косвенно, но все происходящее было проделкой блудливых ручек и примитивной фантазии братца Самолета. Во-вторых, целебным па-па-па не лечили разве что понос и ангину, и то в этих исключениях уверенности не было. В былые годы Шэнь Юань подумывал спросить у Му Цинфана, правда ли, что все ученики пика Цяньцао владеют техниками парного совершенствования, но увы, если бы спросил, на и так подмоченной репутации можно было поставить крест. То, что все идет к парному совершенствованию, Шэнь Юань понял еще… вчера? Сейчас же сомнений не осталось: Ло Бинхэ смотрел на Лю Цингэ, подобно удаву при виде кролика, тогда как кролик забавно покраснел, но с вызовом вскинул подбородок и повел плечами. Нельзя сказать, чтобы Шэнь Юань был сильно против такого поворота событий. Конечно, член Ло Бинхэ — это уже ровно на один член больше, чем хотелось ощущать в своей заднице, но, с другой стороны, Лю Цингэ был невероятно красив и вправду очень мило смущался. Однако подложить Лю Цингэ под Бинхэ было не самой лучшей благодарностью за все годы помощи с Неисцелимым. В общем, Шэнь Юань сомневался. Немного. Совсем чуть-чуть. Сомнения не мешали перебирать волосы Лю Цингэ. — Я нашел следы проклятия, — глухо сказал Ло Бинхэ, только его взгляд метался между нижним даньтянем и рукой Шэнь Юаня в волосах Лю Цингэ, и было непонятно, где и что именно он нашел. — Что? — Шэнь Юань со смущением заметил, что теперь и Лю Цингэ на него смотрит, и руку пришлось убрать. — Прошу прощения, я задумался, пока пытался вспомнить, что читал о подобных проклятиях и о том, как их исцелять. Кроме па-па-па идей не было. Вообще в голове стало потрясающе пусто, стоило только скользнуть взглядом по ладони Бинхэ на плече Лю Цингэ или отметить, как дернулись кадыки на их шеях, когда речь зашла о способах исцеления. — Для этого нужен редкий цветок? — без особой надежды спросил Лю Цингэ. Да, очень редкий, по имени Ло Бинхэ. Шэнь Юань покачал головой. Они все поняли. Именно так получилось, что Ло Бинхэ и Лю Цингэ катались по кровати, борясь за лидерство. С самого начала было понятно, кто победит, а кто останется лежать на животе и разведет в стороны ноги, но смотреть за поединком было увлекательно. Шэнь Юань прикрывал лицо веером, но еще немного — и в его пальцах остался бы пепел. Однако минуты шли, а драка не прекращалась, хотя теперь Ло Бинхэ и Лю Цингэ не только катали друг друга по кровати, но и кусались. Однако стоило Шэнь Юаню присесть на краешек кровати, как Ло Бинхэ потянулся за поцелуем, и Шэнь Юань с удовольствием поцеловал в ответ. Полураздетый Лю Цингэ наблюдал за этим через полуопущенные ресницы, и румянец расцветал на его щеках. — Бинхэ, поцелуй шишу Лю, — приказал Шэнь Юань. — Вот еще! — возмутился Бинхэ и обиженно надул губы. — Ни за что. — Лю Цингэ показательно отвернулся. Шэнь Юань хлопнул себя веером по лбу и смиренно вздохнул. Как же с ними сложно! Зато ничего не мешало самому целоваться с законным супругом, и даже удивительно, как они при этом умудрились выковырять Лю Цингэ из штанов. Снимать юбку и рубаху Лю Цингэ наотрез отказался, как будто они могли сохранить остатки его гордости. Задранная кверху юбка обнажала белые поджарые ягодицы и трогательные ямочки на пояснице. — Бинхэ нужно быть ласковым, — наставительно сказал Шэнь Юань. — Да, учитель. О, он действительно был ласковым! Шэнь Юань едва не сгорел, когда наблюдал, как Бинхэ лижет Лю Цингэ между ягодиц и нежно разрабатывает пальцами. Время от времени Бинхэ вскидывал глаза в поисках одобрения, и тогда Шэнь Юань поощрительно кивал. Каких же титанических трудов ему стоило сдержаться и не засунуть руку в штаны! Правда, надолго выдержки не хватило. Бинхэ медленно, сантиметр за сантиметром, вошел внутрь, и Лю Цингэ прогнулся в пояснице, вскинул голову с искривленным от боли ртом и заломленными бровями. Бинхэ неловко погладил напряженные мышцы на его спине, подтянул к себе подушку, подсунул ее под бедра Лю Цингэ, еще раз погладил спину, взглянул вопросительно, не понимая, что еще сделать, чтобы унять боль, и наконец решительно наклонился, повернул к себе голову Лю Цингэ и… Вот тогда-то выдержка изменила Шэнь Юаню. Он смотрел, как целуются два самых красивых мужчины в его жизни, и сам не заметил, как пальцы скользнули под одежду и отодвинули в сторону штаны, чтобы вытащить член. Да что там он не заметил, никто в комнате этого не заметил! Потому что Ло Бинхэ и Лю Цингэ были слишком заняты друг другом, чтобы обращать внимания, как муж одного и друг второго дрочит, наблюдая за ними. Однако когда эти два бога войны, убийств и секса разорвали поцелуй, и Лю Цингэ больше не кривился от боли, а Бинхэ начал постепенно двигаться, положение Шэнь Юаня стало заметно. И он уже не мог закрыться веером, потому что спрятать одновременно и красное лицо, и влажный от смазки член было невозможно. — Шишу Лю может отблагодарить учителя за гостеприимство, — предложил Бинхэ. — Бинхэ!.. — возмутился Шэнь Юань, но все слова разлетелись, когда его грубо подтянули поближе, чмокнули в бедро и неумело вобрали в рот член. Стоны, которые Бинхэ вышибал из горла Лю Цингэ, вибрировали вокруг члена Шэнь Юаня, и горячая влажность рта сводила с ума, так что приходилось прилагать все усилия, чтобы не кончить. Вряд ли хоть один из троих помнил о совершенствовании. Поначалу Шэнь Юань хотел напомнить, но мудро рассудил, что всегда можно повторить, и выкинул из головы ненужные мысли. Вместо этого он перебирал волосы Лю Цингэ и представлял, как бы уложить их в изящную женскую прическу и какими заколками можно украсить это шелковистое великолепие. Он сверху вниз смотрел на Лю Цингэ, на чьей шее расцветали следы укусов, и прямо — на Бинхэ, на чьей скуле красовался восхитительно лиловый засос, и взгляды что одного, что другого сводили с ума и подталкивали к краю, так что он просяще коснулся губ, скользящих по его члену, погладил подбородок и содрогнулся, кончая. Белесое семя потекло по губам Лю Цингэ, а сам он, красный и покрытый испариной, стыдливо отвернулся, чтобы не смотреть на Шэнь Юаня, но теперь его припухшие губы были видны Бинхэ, который низко зарычал, задвигал бедрами сильнее и вскоре рухнул на Лю Цингэ, успев только укусить за плечо. Когда кончил сам Лю Цингэ, Шэнь Юань даже не понял — надо будет спросить у Бинхэ. В руках вновь оказался веер, Бинхэ вопросительно заглядывал в глаза, напрашиваясь на похвалу. Лю Цингэ вытер рукой губы, неловко перевернулся на спину и явно через боль сел. Когда он заговорил, в его голосе чувствовалось скрытое смущение. — Я больше не чувствую действия проклятия. Пальцы Шэнь Юаня сильнее сжались на ручке веера. Глубоко внутри рождался смех.

***

Надо ли говорить, что это был не последний раз, когда Шэнь Юань и Ло Бинхэ видели лже-Лю Минъянь на мече? Правда, теперь она улетала в разы медленнее, а догоняли ее намного старательнее. А в Поднебесной слишком часто шли проливные дожди. Поэтому Шэнь Юань ничуть не удивился, когда в один пригожий день Бинхэ принес несколько метров сиреневого и лилового шелка и усадил вышивальщиц дворца Хуаньхуа за работу. Как не удивился он, когда в другой раз Бинхэ показал ему новые заколки с птицами и стрекозами. — Шишу понравится, учитель? В конце концов, стремление оригинального Ло Бинхэ обзавестись гаремом должно было хоть в какой-то мере отразиться на этом Бинхэ, а что касается Шэнь Юаня, то он открыл в себе бездны извращенных наклонностей и получал удовольствие. А проклятие? Что ж, его было приятно снимать. Даже если его не существовало.