Talk All Night for Nothing

Эндрю не мог уснуть. Он перепробовал все. Он сел в кровати, выпил из стакана воды, проверил свои сообщения. Проверил свой Instagram, электронную почту, статистику на YouTube. Он пробовал слушать музыку. Он пробовал слушать подкаст. Он даже пробовал открыть окно и смотреть в потолок. Ничего из этого не помогло. Он был бодр, как всегда. Он удалил все приложения со своего телефона. В его теле чувствовалось напряжение. Оно было в плечах, в груди, в голове. Все казалось натянутым. Пытаясь не обращать на это внимания, он не был уверен, что это поможет. За окном раздался слабый гром и сверкнула молния. Он смирился с пробуждением. Предвкушение заполнило его мысли. Оно было абсурдным и излишним. В его голове эхом повторялись одни и те же мысли. Хаотично метались мысли, руки дергались, за глазами бушевала буря, а он машинально шел на кухню и варил кофе, предвкушая крепкий вкус и тепло. Было едва ли пять часов утра. Тихий дождь стучал по его окну. Последние три утра было одно и то же. Ливень омывал город и исчезал к тому времени, когда солнце освещало тротуар. Он боялся, что все рухнет. У него никогда ничего не получалось. Его наполняло сильное чувство предвкушающей радости — термин, который использовал его психотерапевт Би. Он ожидал, что произойдет что-то плохое просто потому, что все шло хорошо. Для этого не было никаких доказательств. Не было никаких признаков. Это было только чувство, упругое ощущение ужаса, терзавшее его, размывавшее его грани и мешавшее его мыслям. Вместо того чтобы сесть за стол, он уселся в кресло, где редко сидел. Придвинув журнальный столик поближе к себе, он открыл лежавший там блокнот и записал все свои мысли и идеи. Все они были перемешаны вместе, а иногда были беспорядочными и бессвязными. Немного успокоившись, Эндрю отпил еще кофе и попытался отдохнуть по-другому. Он осознал свое дыхание, напряжение в теле и напряжение в мыслях. Он попытался высвободить их. Мысли о Ниле, Рене, Би и Аароне вырвались из его сознания в пространство между белыми стенами его крошечной квартиры. Он уже был разочарован. Это было, пожалуй, преуменьшением. Все люди, о которых он думал, разочаровывали его раньше, за некоторыми исключениями. Только некоторые из них делали это намеренно, а другие просто были несовершенными людьми. Он снова стал осознавать. Он осознал свое дыхание. Осознал напряжение в своих мыслях. Наряду с ожиданием, ужас и разочарование поглощали кислород и топили его мозг. Он встал. Кофе закончился, Эндрю подошел к кофеварке и налил еще в кружку. Он сопротивлялся желанию наконец-то сесть за свой стол. Сидение за столом ничем не поможет. Он не мог заснуть. Работа не могла спасти его от самого себя навсегда. Ему было 23 года. Он слишком много работал, чтобы случился еще один рецидив.

***

Нил продолжал разговаривать с ним не только через видеозвонки на телефоне, но и в видеозаписях, которые он отправлял Эндрю. Он часто говорил о том, как Нил его раздражает, но он как будто знал, что Эндрю не говорит ему остановиться. Если бы он сказал, Нил бы остановился. Нил замечал. Он много чего замечал. — У меня начинается лихорадка, Эндрю, — Нил сидел на своем диване. Как и в большинство других дней, он позвонил Эндрю по видеосвязи вскоре после пробуждения в 12:00 по времени Эндрю. Эндрю мог изменить свои обычные планы на обед, а мог и не изменить. — Тебе нужно больше друзей, Нил. — Ты так говоришь, как будто у тебя их больше, чем у меня. — Может, и есть. Нил надулся. Сидя за своим столом, Эндрю открыл новый документ, чтобы сделать заметки по проекту для другого клиента. Они платили ему за разработку сюжета, поэтому он писал раскадровку и заплатил бы кому-то другому, чтобы тот нарисовал ее более детально, чем он хотел сделать сам. — Если тебя это так беспокоит, я предложу тебе сделку. Я заведу друзей, если вы с Кевином будете приходить ко мне в гости. Эндрю перестал печатать и откинулся назад. — Ты же знаешь, Кевин не любит уезжать из страны. — Правда? — Правда. Нил фыркнул и отпил чай. — Он пытается найти время, чтобы Джереми поехал с ним. — Кевин не путешествует один. Или, может быть, он не хочет, чтобы ты принимал его у себя. У тебя дома наверняка пусто, только диван и пыль. — Вау. Эндрю. Откуда ты знаешь? Эндрю закатил глаза. Нил рассмеялся. Эндрю повесил трубку. Нил перезвонил. — Что? — Каков твой ответ, Эндрю? — Это зависит. — От чего? — От меня, очевидно. Он оперся локтями на стол и посмотрел в окно. В то утро снова шел дождь, но с приходом тепла все следы исчезли. Он снова повернулся к своему телефону. — В следующий раз. — Да, конечно, — Нил кивнул. Нил нес свой телефон с камерой, направленной на него, пока шел на кухню. Грудь Эндрю сжалась. Он выпустил дыхание, которое сдерживал. — Ты смотрел документальный фильм о плоской Земле? — Мне действительно стоит это смотреть? — Нил прищурился в камеру. — Это действительно глупо. — Да. Нил положил телефон на что-то и начал делать тост. — Да, я должен смотреть, или да, это тупо? — И то, и другое, — Эндрю откинулся в своем рабочем кресле и настроил изображение Нила, прислоненное к монитору. — Делай, что хочешь. — Я посмотрю его сегодня, — Нил пожал плечами. — Сначала я схожу к мануальному терапевту. Мне пора. После того, как они повесили трубку, Эндрю позвонил Кевину. — Эндрю? — Вы с Джереми поедете в Англию в следующем году, чтобы навестить Нила? — О. Эм, я пытался некоторое время. Похоже, у Джереми и Жана уже есть планы. — Нил очень хочет, чтобы ты его навестил. — Правда? — Ты когда-нибудь собираешься это сделать, Кевин? — Да, я хочу. Ты поедешь со мной? Ты знаешь, что у меня бывает, — вздох, — беспокойство. Кевин был упрям в своих методах. Эндрю твердил себе, что не нужно на него давить, но он все еще был частью семьи Эндрю, даже если они больше не жили вместе. В любом случае, провоцировать Кевина на что-то было для Эндрю второй натурой, даже если это касалось чего-то незначительного, меньшего, чем это. — Не в этот раз. Кевин хмыкнул. — Попроси Рене поехать. Не думаю, что у нее есть планы на следующий февраль. Эндрю допил свой кофе и поставил кружку в раковину. — Это хорошая идея. Я так и сделаю, — пауза. — Значит, ты и Нил. Эндрю почти повесил трубку, но он не был уверен в том, что Кевин собирался сказать. Он прислонился к кухонной стойке. — Вы двое, кажется, много разговариваете. Эндрю не стал отрицать этого. — Это здорово. Только будь осторожен. Твоя карьера может пострадать, если об этом станет известно. Опять же, Эндрю не отрицал этого. Это было то, что было. — Хорошо, Эндрю. Береги себя, — он повесил трубку.

***

— Рене сказала, что одолжит нам два твоих лонгборда. Эндрю хмыкнул в знак благодарности. Для Нила был поздний вечер, а для него — полдень. — Спасибо, — Нил потер глаза ладонями. Эндрю поджал губы. Они продолжали говорить о самых обыденных вещах, о вещах, которые Эндрю никогда бы не счел интересными, если бы о них говорил кто-то другой. Нил мог рассказать ему о птице, которую он видел в парке, а Эндрю внимал и наслаждался. Это было смешно. Чего он ожидает? Через два часа они закончили разговор, обсуждая детали следующего видео Нила. Они работали вместе, как будто были творческой командой, а не создателем контента и редактором. Эндрю прикладывал гораздо больше усилий, чем если бы он работал с любым другим клиентом, а Нил был слишком наблюдателен, чтобы не заметить этого, но никогда его в этом не упрекал. В этом что-то было. Нил не проецировал Эндрю, но он говорил вещи, которые выглядели как флирт, как приглашение. Эндрю автоматически отвечал ему. Это было похоже на обмен мнениями между двумя кострами, только иногда дул ветер, и дымовые сигналы терялись.

***

— У меня девять костей не на своем месте. Ребра, шея, спина и бедра. Бедра Нила. — Ты вернешься? — Да. Я буду ходить два раза в неделю, а потом раз в неделю. Она сказала, что со временем мне нужно будет приходить только раз в месяц. Нил налил себе воды для чая, пар поднимался к его лицу. Эндрю чуть было не сказал, что это очень по-американски со стороны Нила использовать чайный пакетик, но акцент Нила и так представлял собой нечто среднее между британским и американским. — Как все прошло? — Это было странно. В начале она сломала мне шею. Это было так громко, что я подумал, что она пытается меня убить. Эндрю задумался над этим. — Это была шутка. — Нет, не шутка. — Нет, — Нил вздохнул и провел пальцами по волосам. — Я замер, но она быстро оправилась. — Тебе нужно подстричься. Нил улыбнулся. В конце концов, разговоры прекратились, и телефон Эндрю вот-вот должен был отключиться, поэтому он вставил его в розетку и положил на бок. Он заметил, что Нил просто стоит перед камерой, прикрыв рот одной из рук. — Ты уже запомнил мое лицо? Ты все время на него смотришь. Эндрю вернулся к набору текста на клавиатуре. Он разрабатывал примерный план одного из видео Нила. Он уже просмотрел большую часть отснятого материала. Теперь он создавал одну из своих идей повествования. Возможно, он напишет еще одну или две, а затем выберет ту, что имела наиболее захватывающую сюжетную линию. Он понял, что ошибся. Каждая сюжетная линия была захватывающей для Эндрю. — Хм. Я так не думаю. Думаю, мне нужно больше времени, — Нил поднес телефон ближе к лицу, подбородок уперся в руку. Нил должен был знать. Он должен был знать, что он говорит. — Сколько? — спросил Эндрю, приостановив печатание и оглянувшись на него. — Я не знаю. Это зависит. — От чего? — От меня, очевидно. Эндрю посмотрел на него. Нил только рассмеялся. Громкий стук раздался в телефоне Эндрю. — Это Келси у двери. Мне нужно идти. Эндрю подождал, пока Нил повесит трубку. Эндрю вернулся к работе. В отснятом материале Нил рассказывал о самостоятельном переезде в Лондон, у него была коллекция фотографий и видеозаписей, где он просто разговаривал с камерой. Это была не та версия, которую он рассказал Эндрю, но она все равно вызывала интерес. Если судить по описанию, основанному на фактах, даже тогда Нил все равно привлек его. Как и раньше, до того, как он действительно встретил Нила.

***

Эндрю нарушил свой ритм хождения в спортзал каждое утро. Он потерял мышечную массу и набрал вес. Вместо этого он начал ходить на прогулки, не так часто кататься на доске и наблюдать за людьми. Иногда приходил Кевин. Эндрю ждал, когда чувство предвкушения, связанное с определенным человеком, исчезнет, и в какой-то степени оно исчезло. Оно немного угасло, но вместо того, чтобы занимать место в его сознании, оно опустилось в его грудь и превратилось в устойчивую, сиропообразную консистенцию. Он ненавидел его, но оно рождалось из постоянства и знакомости. Оно внушало доверие. Географическое расстояние компенсировалось тем, что он видел лицо Нила и часто разговаривал с ним. С кофе в руке и доской в рюкзаке Эндрю прогуливался по Центральному парку. Певец и гитарист заняли место на тротуаре и исполняли песню, полную метафор и ярких образов. Название и исполнитель проплыли в воздухе над головой Эндрю и так же быстро исчезли. У исполнительницы были длинные голубые волосы. Коллекционером ее чаевых был чехол для гитары. Эндрю бросил пару долларовых купюр и пошел дальше, время от времени фотографируя своей цифровой камерой людей, растения и несколько птиц, точно настраивая параметры после каждого снимка. По сравнению с катанием на доске все происходило в замедленной съемке. Допивая кофе, Эндрю заметил кошку, которая пряталась под кустом, чтобы наброситься на птицу. Она была слишком далеко, чтобы добиться успеха. Эндрю прислонился к дереву, чтобы понаблюдать. Солнечный свет пробивался сквозь ветви и падал на его скрещенные руки, а также на мягкое серое тело кошки. Несколько человек прошли мимо и вывели кошку из задумчивости. Они поспешили прочь. Посмотрев на Эндрю, кошка мяукнула на него. Эндрю уставился на нее. Она начала подходить к нему. Эндрю сделал несколько шагов назад. Он отошел, прежде чем начал жалеть кошку, которая, если бы попала к нему домой, могла бы стать причиной нарушения договора аренды.

***

— У тебя очень кудрявые волосы. Нил снова уставился на него. Эндрю просто отвел взгляд. Он поспешил в душ и не расчесал волосы, как обычно, пока они не высохли. Эндрю надел очки. Это были просто очки для чтения, но он не так часто выходил на улицу, как обычно, и его уставшие глаза нуждались в помощи, поэтому они помогали ему видеть мелкие детали на экране. Нил поднял глаза от своего блокнота, предположительно что-то черкающего. — Вау. — Что теперь, Джостен? — Эндрю снова сделал паузу, возможно, даже не приступая к работе во время всего этого разговора. Он должен был просматривать раскадровку для клиента. — Твои очки. Ты просто выглядишь очень, — Нил провел пальцами по волосам, — мягким сейчас. — Хватит болтать. Нил засунул карандаш за ухо. — Заставь меня. Настала очередь Эндрю пялиться. Через экран своего телефона. Который он вдруг начал ненавидеть почти так же сильно, как ненавидел Нила. Эндрю откинулся в кресле. Он не мог работать в таких условиях. Это становилось физически болезненным. Поскольку это не могло происходить, не могло быть реальностью, Эндрю решил приостановить работу и долить стакан воды, оставив Нила прислоненным к одному из мониторов компьютера, и вернулся через несколько минут. — Рене прислала мне по почте растение, — сказал Нил, звуча и выглядя смущенным. — Да, она так делает. — Она посылает людям растения? — Да. — Она также делает для них горшки на заказ? — Да, — Эндрю наклонился вперед, опираясь на локти. — Хм… Нил развернул маленькое зеленое растение в горшке, чтобы увидеть «Растение Нила», написанное скорописью на глиняной поверхности.

***

Шли месяцы. Близился конец ноября, когда Эндрю снова начал регулярно ходить в спортзал. Лето прошло, и осень промчалась мимо. Было ощущение, что снова наступила весна. Эндрю ехал в спортзал на роликах, когда зазвонил телефон. Он не мог ответить сразу, но нашел место для остановки на углу улицы. Это был Нил. Было 1:30 ночи в Лондоне. Если бы Эндрю посмотрел историю звонков, то увидел бы, что имя Нила повторяется, и лишь изредка встречаются Кевин, Ники и Рене. Эндрю поднес телефон к уху, один конец провода свисал с правой руки и задевал джинсы. — Почему ты сейчас не спишь? — Я сижу с кошкой для друга. — И что? — Эндрю чуть не задохнулся, но не стал. — А кошки ночные. Она бегала по моей квартире очень громко. Я не мог заснуть. — Чья кошка? — Элизабет. Она собирается в поездку со своей подружкой. Эндрю оглянулся вокруг себя, на людей, идущих на большой скорости и разговаривающих по своим телефонам, и на тележку с едой на противоположном углу. В воздухе витал запах жареной еды. — Почему ты согласился присмотреть за ее кошкой? — Эндрю услышал звяканье в динамике, вероятно, кошачьей игрушки. — Потому что она согласилась поливать мое растение, пока меня нет. Эндрю ждал уточнений, проходя сквозь толпу, теперь держа свой лонгборд за крепление колес. — Я хочу поехать куда-нибудь на Новый год. — Куда? — Где ты будешь? Эндрю сделал паузу. — В штате Мэн. — Мы можем встретиться там? Он хотел толкнуть Нила через телефонную линию и в то же время притянуть его ближе. — Нет, — сказал Эндрю. — О. — Сначала встретимся в Нью-Йорке. — О. Хорошо. Встретимся. Эндрю слышал, как он улыбается. — Спи, Нил, — быстро сказал Эндрю, повесил трубку и позвонил Рене, продолжая идти пешком через толпу.

***

Эндрю избегал Нью-Йорка на Новый год и большинство крупных праздников. Рене проводила их все со своей матерью. Эндрю все их проводил с Рене. Нил приезжал через пару часов, Кевин забирал его из аэропорта и уезжал в свое путешествие с Теей. Было уже 3:00 ночи, ждать оставалось еще долго. Эндрю совсем не спал этой ночью. После того как он закончил уборку квартиры, даже протер пыль в тех местах, куда никогда не заглядывал, он сложил белье и загрузил свой последний проект перед официальным началом рождественских каникул. Пока он отсутствовал, видеоролики должны были выкладываться сами по себе. Предвкушение заставляло его напрягаться. Он не знал, как отреагирует на то, что снова увидит Нила лично после почти ежедневного общения в течение четырех месяцев подряд. Видеозвонки и обмен обыденными вещами, которые происходили в их жизни, — не так уж много, но Нил рассказал Эндрю свою историю, и Эндрю остался заинтересован. В дверь постучали. Он постарался не спешить и повернул ручку, флуоресцентное освещение в коридоре его этажа не слишком-то способствовало тому, чтобы приглушить яркое, реальное лицо Нила. — Привет. Эндрю понял, что не двигался с того момента, как открыл дверь, разглядывая Нила в поисках каких-либо признаков изменения. Он постригся. Эндрю отошел в сторону, чтобы пропустить его внутрь. Нил прошел мимо Эндрю и бросил свою сумку в крошечной прихожей. Эндрю провел его на крошечную кухню. — Голоден? — спросил Эндрю. Он взглянул на часы над плитой. Было 5:00 утра, Нил пришел точно вовремя. — Да. Он поджарил им обоим вафли, Нил намазал предложенное ванильное миндальное масло, а Эндрю использовал кленовый сироп. Они сели за барную стойку, Эндрю прекрасно понимал близость локтя Нила и то, как его измотал джетлаг. После того, как оба проверили свои вещи, сумки и теплые напитки в кружках, они спустились на лифте к машине Эндрю, а на шины снова установили цепи противоскольжения. Выезд из города был спокойным процессом. Никому из них нечего было сказать, Эндрю не был склонен к светским беседам, а Нил пока не хотел говорить. После того как они выехали из густонаселенных районов и немного продвинулись по маршруту, Рене позвонила, и Эндрю перевел звонок на динамики автомобиля. — Привет, Эндрю. — Рене. Сейчас было едва ли 6:00 утра, Рене рано вставала. — Какое у тебя ожидаемое время прибытия? — В полдень. — О, отлично, ранний старт. Едете прямо? Эндрю взглянул на Нила. — Конечно, — ответил Нил. — Привет, Нил. — Привет, Рене. — Как Эндрю в машине? Он вроде как молчаливый тип. — Он в порядке. Рене засмеялась. — Так и есть. Его загадочность приводит всех мальчишек в восторг, — легкомысленно сказала Рене. Пауза. — Мальчики? — спросил Нил, поднимая голову, больше не опираясь на подбородок. — Да. Мальчики, — ответил Эндрю. Эндрю почувствовал, что Нил уставился на него. Снова. Слишком рано для этого. — Хорошо, — сказала Рене. Эндрю слышал, как Рене улыбается на другом конце провода. — Я рада видеть вас обоих. Я собираюсь пригласить вас обоих куда-нибудь сегодня вечером, если вы согласны. В наш любимый бар, Эндрю. Эндрю знал, к чему клонит Рене. Эндрю обычно ходил именно в этот бар, когда ему хотелось с кем-нибудь переспать. Это случалось нечасто, когда он бывал в гостях у Рене, но тут пришел ее парень Карлос. Эндрю не мог проводить с ней так много времени. С другой стороны, Нил. — Пока, — сказал Эндрю, услышав, как кто-то слабо разговаривает на заднем плане с Рене. — Пока, Эндрю, Нил, — она повесила трубку. Эндрю не мог отказать Нилу в этой поездке, но теперь он представлял, как будет тосковать по нему, находясь в каком-то темном углу с кем-то другим. В гораздо большей близости, чем последние четыре месяца. Возможно, всего лишь на расстоянии длины бара. Это был идеальный способ наказать себя за излишнюю привязанность. Нил снова взглянул на него. — Что? — тупо спросил Эндрю. — Я хочу тебе кое-что сказать. — Хм. Эндрю еще раз проверил зеркала заднего вида и опустил оба окна — в кабине было слишком тепло. Он убавил температуру. — Ты мне действительно нравишься. — Это объясняет, почему ты продолжаешь мне звонить. — То есть, ты мне действительно нравишься. Мысли Эндрю запнулись. Если бы он нажал на тормоза, то это было бы хорошим физическим выражением того, как его сознание наматывалось и врезалось само в себя. — Я ненавижу тебя. — Да, — Нил сказал это так, будто пожал плечами. Эндрю посмотрел на него, но он продолжал представлять, как Нил вылетает, как дым, через щель в окне. Он не хотел подтверждать этот образ. — Эндрю? Эндрю ничего не сказал. Было всего 8:00 утра в воскресенье. — Я думал, ты знаешь. Я думал, что сделал это очевидным, — сказал Нил. Он немного наклонился вперед в своем кресле. Эндрю рискнул бросить быстрый взгляд. Нил был сосредоточен, его глаза были прикованы к нему, а их цвета были яркими. Синий, русый, серый, черный. Он был картиной искренности. — Ты… — Эндрю остановился. Нил ждал. Он был терпелив, потягивал чай и поправлял ремень безопасности, являя собой образ спокойствия и собранности. Казалось, он знал, как отреагирует Эндрю. Или, может быть, что Эндрю не отреагирует. — И ты говоришь мне это сейчас, — сказал он категорично. — Я только что понял, что тебе нравятся парни. Он сказал это так непринужденно, но Эндрю мог услышать в этом правду. Нил смирился с последствиями. Он был готов к тому, что его отвергнут. — И ты решил сказать мне об этом, когда мы будем торчать в машине вместе до конца дня. — Не… не самый продуманный план, — сказал он, застенчиво проводя пальцами по волосам. Маленький засранец. Эндрю надулся. Его разум кровоточил от напряжения. Он никогда не ненавидел Нила так, как в этот самый момент. — Ах ты маленький засранец, — сказал Эндрю в основном про себя. Нил ничего не сказал. Он просто продолжал смотреть, смотреть и смотреть. — Перестань так на меня смотреть. Нил тихонько засмеялся. — Я нравлюсь тебе. Эндрю открыл рот и закрыл его. Он крепче сжал руль. — Я ненавижу тебя. — Я так и сказал. Нил улыбался, что было редкостью. Эндрю чувствовал это в маленьком пространстве. Но это уже не было такой редкостью, не так ли? Он снова взглянул на него. Нил все еще улыбался, один уголок его рта был выше другого. Эндрю подавил вздох и снова устроился на своем сиденье, прижав голову к подголовнику и стараясь думать о маршруте, а не о поцелуе Нила. Эндрю был терпелив. Он мог подождать.

***

Примерно через восемь часов, сделав несколько остановок и почти не разговаривая, они въехали на подъездную дорожку. Дом Рене был почти идеальным: снег лежал на земле, изгороди были аккуратно подстрижены. Небо было на редкость безоблачным — голубое, голубое, голубое. Как только Эндрю поставил машину на стоянку и повернул ключ зажигания, он повернулся к Нилу. Протянув руку и осторожно взявшись за серый свитер своего пассажира, еще не совсем глядя на него, он сделал небольшую паузу. Когда Рене не вышла из передней двери, он наконец посмотрел на него. — Да или нет?