Till dawn

Когда Баки открывает глаза, то с удивлением понимает, что на улице уже светло. Лучи солнца пробиваются сквозь приоткрытые шторы, которые его и разбудили. Конечно Барнса удивляет, что он проспал всю ночь, но ещё больше поражает, что он не помнит своих кошмаров, словно, они и не снились ему вовсе. Обернувшись в сторону, Баки понимает, что Кали рядом нет. Он резко присаживается на кровати, оглядывая комнату, будто она где-то должна сидеть, но нет. Зато с той стороны приоткрытой двери доносятся звуки копошения. Это вынуждает Баки встать с кровати и выйти. Он замечает, как за столом сидит девушка, что всё ещё одета в его вещи, которая медленно поедает омлет, читая книгу, что видимо взяла с его стеллажа. Услышав как дверь со скрипом приоткрылась, она оборачивается и приветливо улыбается ему. — Доброе утро, — молвит Кали, вставая со своего стула и подбегая к плите, — Я приготовила тебе завтрак. Ещё горячий. Она накладывает большую порцию на чистую тарелку и ставит на стол, попутно наливая кофе, что видимо тоже только сварила. Кали выглядит иной. Она счастлива? — Доброе, — отзывается Баки, садясь за стол, напротив неё. Кали вновь занимает своё место, доедая свою часть завтрака. Баки отмечает для себя, что впервые видит девушку такой расслабленной. Всё напряжение, что было вчера или даже этой ночью, растворилось, как по волшебству. Не может человек за каких-то шесть часов полностью отпустить все тревоги и расслабиться, будто ему больше ничего не угрожает. — Кали? — привлекает он её внимание, когда девушка «прячется» за кружкой, допивая свой кофе, — Что это было, сегодня ночью? Вопрос Баки меняет её. Она грустнеет на глазах и появляется напряжение вновь. Он мыслено чертыхается, что вынудил девушку нервничать, но ему нужны ответы. В конце концов это она «гость» в его доме и он имеет право знать, чего ожидать дальше. Но Кали не успевает ответить. Их прерывает стук в дверь. Баки напрягается, идёт открывать. На пороге стоят двое полицейских, что моментально проводят взглядом комнату, дабы увидеть нет ли кого-то ещё. Инстинктивно, не зная зачем, Кали прячется на кухне, словно, они пришли за ней. — Мистер Барнс?! — Верно. — Можно войти? — Для чего? — Одна из ваших соседок пожаловалась, что ночью слышала шум. Кричала девушка. — И с чего вы взяли, что крик был из моей квартиры? — раздраженно фыркает он, хмурясь в лице, чем напрягает молодого полицейского, который видимо совсем недавно поступил на службу. — Мы проверяем весь этаж, мистер Барнс. Просто хотим убедиться, что это всего лишь ложный вызов. Баки не двигается с места и не пускает «хранителей порядка» в свою квартиру, что вызывает подозрение и вынуждается их вздёрнуть плечами, выдавая свои эмоции. — Милый, кто там? — раздаётся мелодичный голос за спиной Барнса, а вскоре из-за плеча появляется девушка, мило улыбаясь, — О, здравствуйте. Что-то стряслось? — Здравствуйте, мисс, — немного облегчённо выдыхает старший сотрудник, — Соседка слышала шум ночью, поэтому мы здесь. — О, Боги, — умело изображая удивление, восклицает Кали, кладя руку на плечо Баки, ощущая его напряжение, которое постепенно начинает отпускать, что не может его не удивлять, — Прошу прощение, наверное это была я, — смущенно улыбается девушка, слегка краснея, кидая взгляд на Барнса, что смотрит прямо на неё, не понимая, что она творит, — Мы так давно не виделись, понимаете? Полицейский смущенно прокашливается, отводя глаза в сторону. — Я обещаю, что мы будем вести себя тише. Извините нас. — Всё в порядке, мисс. Всего доброго, мистер Барнс. Кали по прежнему невинно улыбается, провожая «стражей порядка» взглядом, пока Баки не закрывает за ними дверь. Девушка громко выдыхает, будто, всё это время совсем не дышала и отступает на пару шагов. И когда она успела надеть свою толстовку? — Прости, я не хотела создавать проблем. Мне очень жаль. — Где ты научилась так искусно врать? Кали нервно закусывает нижнюю губу и теребит пальцы, но кажется и сейчас это всего лишь игра на чувствах. Возможно, невинное создание не такое уж невинное каким кажется на первый взгляд?! — Я занималась в театральном кружке больше десяти лет, — наконец отвечает она, но с такой печалью и грустью, словно, это было одной из самых важных и счастливых частей её прошлой жизни, — Я умею играть роли, если это необходимо. Я запаниковала, услышав, что они пришли из-за моего крика и хотела помочь. Извини, если сделала хуже. Всё её худощавое тело, будто становится ещё меньше от тягостного взгляда Баки, которым он сейчас смотрит на неё. Барнс озадачен. Стоит ли сейчас верить, что она всего лишь актриса театра?! Может Кали не врёт, но вела себя девушка слишком искусно и естественно. А значит одно из двух: либо она прирожденная актриса и у неё дар от Бога; либо она вновь врёт, но уже ему. И почему-то Баки склоняется ко второму варианту. — Какое твоё полное имя? Кажется его вопрос, казалось бы такой обыденный и простой, вновь напрягает её, отчего нежно-голубые глаза бегают по комнате из стороны в сторону, будто, ища подсказки или ответа. — Сложный вопрос? — хмурится Баки, делая пару шагов в её сторону. — Калисто Вивьен Маршал, — выдыхает она, будто это имя делает ей больно. Глаза вновь искрятся, готовые вот-вот расплакаться, из-за чего она шмыгает носом, а затем поднимает голову в потолок. Видимо так пытается удержаться от плача. Баки встаёт рядом с ней, беря за руку и ощущает как по всему его телу пробегает непонятная дрожь. Заключая девушку в свои объятия и прижимая к груди, он слышит тихие всхлипы. Её плечи переодически дергаются, когда она глотает воздух. Сначала его накрывает волной грусти и боли, которые явно исходят от Кали. Затем становится легче, когда девушка перестаёт плакать и постепенно приходит в себя. — Как ты это делаешь? — шепчет Барнс, всё ещё держа Кали в своих объятиях. — Делаю что? — удивляется она, пытаясь отстраниться. — Не прикидывайся невинной девочкой! Твои отметины на теле, — Кали нервно вздрагивает, делая шаг назад, — Если бы тебе нанесли столько травм, ты не могла бы ходить. Я видел твои синяки. Либо тебя безбожно били каждый день, либо они не настоящие. — Ты считаешь их фальшивыми?! — возмущается Кали, меняясь в лице, приобретая какую-то свирепость и злость. Она скидывает с себя толстовку, а затем снимает и его футболку, оставаясь лишь в топе, который прикрывает грудь девушки. Баки слегка передёргивается, видя не только гематомы, но и надрезы, которые были явно свежие. Хотя есть и парочка шрамов, которые свидетельствуют о том, что насилию Кали подвергается не только последние пару месяцев. Её истязали и до щелчка. — Всё ещё считаешь это фальшью?! — всхлипывает девушка, беря его за руку, — Вперёд, сотри их! Она проводит его пальцами по самой большой отметине, подавляя стон боли, смотря на него с яростью и злостью, которые вынуждают Баки ощутить приступ вины. Но по какой-то странной причине, он не убирает руку, а проводит пальцами дальше, по каждому синяку, видя как Кали кривится, но мужественно терпит. Когда его пальцы доходят до свежей раны, она уже не может себя контролировать и шипит. — Надо обработать, — молвит Баки, беря её за руку и уводя в комнату, где они провели ночь. Усадив Кали в кресло, он достаёт аптечку из комода, ищет то, чем можно обработать рану, которая начала гноиться. Не хорошо, если начнётся заражение сильнее. С её комплекцией и отсутствием сил бороться с болезнью, это может быть смертельно. Присаживаясь рядом с ней на корточки, Баки смотри не неё. Кали закусывает нижнюю губу, ожидая боли, которая непременно ощутит от действия обеззараживающего средства. Как только смоченный перекисью ватный диск касается места ранения, она едва ли не вскакивает с кресла, поджимая под себя ноги, но вовремя останавливается. Баки продолжает свои манипуляции, при этом слегка дует на рану, чтобы ей не было так больно. Кажется это работает. Кали уже не дёргается и немного расслабляется. Убрав последний слой гноя, он смазывает рану заживляющей мазью и бинтует её. — Почему ты не сказала, что ранена?! Зачем терпела? — Я всегда терплю. — Ты же понимаешь, что можешь умереть от заражения? Кали притупляет взгляд. Она либо не понимает, либо понимает и совсем не против. Ни то, ни другое Баки не устраивает. — Кто сделал это с тобой? Она смотрит в его глаза. Возможно, пытается понять, может ли доверять ему. Или чего-то сильно опасается. Но Баки уже доказал, что не опасен для неё. Он искренне, хоть пока и не понимая почему, желает ей помочь. Но ему нужна информация. Какие-то данные. Хоть что-то. — Не ищи моих родных, — выдыхает она, будто эти слова даются ей с большим трудом, — Я знаю где они. И они знают где я. Только им нет дела до меня. — Почему? — удивляется Баки, непроизвольно сжимая её ладонь. — Это долго и сложно объяснить, — грустно усмехается Кали, отворачиваясь к окну. — А мы никуда не торопимся. И я уверен, что пойму, — приободряющие улыбается он ей, вызывая ответную улыбку. FLASHBACK Кали очнулась посреди дороги в глуши. Место было ей совсем не знакомо. Как девушка сюда попала и где находится, никак не могла понять. Лёгкая летняя майка и джинсовые шорты никак не соответствовали погодным условиям. Сильный холодный ветер тут же заставил её дрожать и обнять себя за плечи, чтобы хоть как-то согреться, но бестолку. Обыскав свои карманы, она осознала, что телефона при ней нет. Возможно где-то обронила. Как только не заметила, растяпа?! Сыпя про себя проклятьями, Кали шла вдоль дороги. Странно, но за час ходьбы, на встречу не проехало ни одной машины. На улице начало темнеть и ветер лишь усиливался. Она уже не ощущала своих пальцев на руках и ногах. Колющие спазмы вынудили Кали плакать. Она уже отчаялась и решила, что погибнет от обморожения. Но по счастливому стечению обстоятельств, когда девушка уже потеряла всякую надежду, на горизонте показались два ярких кружка. Они стремительно приближались. Кали радостно вздохнула, понимая, что это машина. Главное, чтобы она не проехала мимо. Девушка встала ближе к проезжей части, чтобы её наверняка заметили. И снова удача, машина остановилась рядом с ней. За рулём была пожилая женщина, что любезно согласилась подвести Кали до ближайшего населённого пункта. Она сетовала, как же бедняжку так угораздило?! Почему Кали так легко одета? Что с ней стряслось? Вот только Кали и сама не знала. Последнее, что она помнила, так это как выбегала из дома, после очередной ссоры с отчимом. Было немного прохладно, однако из-за скандала, Кали даже не смогла толком одеться. На улице был достаточно холодный ветер, особенно из-за того, что на дворе уже были сумерки. Она дошла до любимого парка, ожидая пока её отпустит приступ ненависти, ярости и вины. Девушка присела на лавочку и ощутила непонятное жжение во всём теле. Ей показалось, будто её руки стали рассыпаться на глазах. Это сильно испугало её, но потом, возможно, она отключалась. И в следующий момент очнулась посреди дороги, чёрт знает где. Женщина высадила Кали в ближайшем городке, что был весьма не большим и кажется все друг друга знали здесь. Новая девушка сразу привлекла всеобщее внимание. Мариса (так представилась пожилая дама) не смогла отпустить бедняжку в «никуда», поэтому предложила хотя бы накормить её. Она держала свою закусочную в этом городишке. Неприятное урчание вынудило Кали согласиться. И только когда она попала в кафетерий, увидела по телевизору новости. Все с замиранием сердца слушали, как им сообщают о том, что «условно погибшие» пять лет назад люди, начали возвращаться. Все, кто был в кафе и смотрел эти новости, радостно кричали и обнимали друг друга. Видимо все потеряли тех, кто им дорог. Кали пронзила мысль, что видимо она была той, кто вернулся. По всей вероятности, выйдя из дома пять лет назад она умерла, а сейчас воскресла, как и половина всех живущих на Земле. Но почему она не помнит того, что с ней произошло за эти годы? Как они потерялись в её голове? Мариса поняла, что подобравшую девушку также вернуло и она оказалась посреди незнакомого ей места. Добрая женщина накормила и напоила её, а также отдала пару вещей, что принадлежали её внучке, из которых та уже выросла. Мариса оставила Кали у себя на ночь, а утром подсказала, как добраться до Вашингтона. Путь был не близким, но Кали не могла пользоваться добротой женщины вечно. Ей было не ловко. Поэтому она, поблагодарив Марису за всё, что та сделала для неё, отправилась в путь. В свой дом. Хотя очень этого не хотела, но ей не куда было ещё податься. Оказавшись в родном городе, после трёх дней пути на перекладных и по большей части благодаря неравнодушным людям, Кали смогла вернуться домой. Вот только там никто её не ждал. Дверь открыл отчим, который посмотрел на неё так, словно он надеялся, что она никогда не вернётся. Кали услышала много оскорбительных вещей. Её даже не пустили на порог. — Я думал ты сдохла, — еле волоча языком, рявкнул он, пытаясь закрыть дверь. — Мне нужны мои вещи, — возмутилась Кали, которая поставила ногу в щель между порогом и дверью. — Мы выкинули их через неделю, как ты сбежала. — Я не сбегала! Как ты мог их выкинуть?! — злилась Кали, но на глазах наворачивались слёзы, — Что мне теперь делать?! — Не мои проблемы, девчонка. Убирайся! Он всё же смог захлопнуть дверь, при этом сильно повредив ей ногу. Девушка осела на крыльцо и горько заплакала от боли, что разрывала её на части. От обиды за свою никчемную жизнь. От ярости, что она ощущала по отношению к отчиму, который уничтожил всё, что у неё было. Куда ей идти?! Что делать?! Как быть?! — Тебя выставили из собственного дома? — возмущается и одновременно удивляется Баки, внимательно слушая её рассказ. — Формально, этот дом никогда не был моим, — грустно усмехается Кали, ломая и без того кривые ногти на пальцах рук, — Мама переехала к нему, когда мне было десять. Это его дом. Ему никогда не нравилось, что я была там. — А где твоя мама? — Она умерла не за долго до того, как нас стёрли. Прошло не больше двух месяцев, — шмыгает носом Кали, смахивая слёзы, — Он всё равно собирался меня выставить, я знала это, но он выкинул всё! Все мои вещи. То единственное, что у меня было от неё. Баки кривится в лице, проникаясь сочувствием к ней. Ему дико хочется унять её терзания, но вряд ли это по силам. Жизнь явно потрепала бедняжечку и заставила пройти через Ад. — И что было потом? FLASHBACK Кали брела по тёмной улице в позднее время. Ей было всё равно, что может что-то произойти. Однако, всем было не до неё. Девушка ощущала дикую усталость. Она была выжата, как лимон. Сил практически не было. Кали хотела лечь и отдохнуть, но где? На лавочке, как бездомной? Но ведь она и есть бездомная. Ни одежды, ни ночлега, ни денег, ни документов. Формально она никто и звать её никак. Тогда то ей и встретился молодой человек. Он шёл ей на встречу и заприметив растерянную и уставшую девушку, сразу остановился, предложил помощь. В отчаяние Кали согласилась. Он привёл её в старое здание какого комбината. Там уже не было ничего из оборудования, вместо них множество раскладушек. Как объяснил Грей (так представился юноша), он работал в приюте для бездомных и решил организовать свой. Помимо Кали, там было ещё трое людей: два молодых человека и взрослая женщина. Он планировал помогать тем, кто только вернулся и не мог попасть в свой дом. Как оказалось, не только у Кали возникла такая проблема. Многие столкнулись с тем, что в их домах или квартирах, жили чужие люди. Их собственность больше не принадлежала им. Правительство заверяло, что найдёт выход и способ всё уладить, а пока они организуют приюты для тех, кто попал в трудную ситуацию. Кали наконец могла отдохнуть и выспаться. Она не волновалась, что ей могут навредить. Если быть откровенной, ей было уже всё равно. Рана в душе от потери близкого человека была всё ещё свежа, хотя формально, прошло пять лет. Но не для неё. Нет ни дома, но семьи. Личности тоже нет. Она осталась одна. Ей грустно, больно и плохо. Кали ловила себя на мысли, что хотела бы отправиться к матери. Та была единственным близким человеком, что любил её. И она очень её любила. Прожив в приюте две недели, Кали решила, что ей нужно что-то делать. Куда-то двигаться, что-то менять. Ей приснился сон. Она видела свою маму. Та просила Кали не сдаваться и прожить свою жизнь счастливо. Именно это и собиралась сделать девушка в память о близком человеке. Она хотела разобраться с документами и попробовать найти работу. Возможно потом смогла бы снять жильё и пойти учиться в колледж. У неё появились грандиозные планы, но вскоре рухнули о «скалы» жестокой реальности. Грей оказался не тем добрым самаритянином, что действовал из лучших и бескорыстных побуждений. Кали стала замечать, что за две недели в приюте прибавилось народу, но в основном это были молодые девушки до тридцати лет. Это показалось ей очень странным. Конечно, поводов для паники ещё не было, но в глубине души стало закрадываться странное ощущение опасности. И вот, когда Кали собиралась распрощаться с приютом и отправиться исполнять свои задумки, случилось то, что случилось. Девушек погрузили в какой-то большой грузовик и куда-то увезли. Можно сказать, что Кали в каком-то роде повезло, ведь Грей «положил на неё глаз». С ней обращались бережно и доставили в целости и сохранности бессознательное тело прямо в комнату босса. Когда она пришла в себя, то первым делом попыталась выбраться, но не смогла. Дверь была заперта, а окон она вообще не видела. Маленькое отверстие вентиляции, в которое даже руку едва можно просунуть. Вскоре начался новый круг Ада. Грей навещал свою «любимую» девочку два раза в неделю. Физическое насилие придавало ему сил. Он истязал её снова и снова, при этом довольно улыбаясь, словно серийный маньяк. Стоило ранам немного зажить, а синякам почти раствориться, как он «разукрашивал» её вновь. Так продолжалось два месяца, пока однажды, Кали наконец не придумала, как ей бежать. Она подложила в замочную скважину маленький кусочек деревяшки, что не дал двери закрыться до конца. Когда Кали смогла выбраться, то поняла, что её комнату не охраняют. Но всё равно, опасаясь, что её могут заметить, тихо кралась по длинному коридору, слыша крики других девушек. Мольбы о пощаде разрывали её на части, но страх вновь оказаться в западне был сильнее. Кали уже бежала со всех ног, не взирая на боль во всём теле и дикую слабость от нехватки сил. Спрятавшись за колону, она дождалась пока входная дверь отворится и ударила вошедшего в шею заточкой, что припасла для своего мучителя. Мужчина хватился за горло и плюясь кровь, упал на пол, а Кали смогла выбежать наружу. Точно сложно сказать сколько времени она ещё неслась со всех ног, ведомая жадной жизни и высоким уровнем адреналина в её крови. После этого девушка провела два дня на улице, прячась в заброшенных местах и скрываясь, опасаясь, что её вновь заточат. Но ей нужна была пища, поэтому Кали отправилась в ближайший магазин, чтобы украсть немного еды. Тогда она впервые и столкнулась с Баки.