когда ты улыбаешься, ноги подгибаются...

Говоря о счастье, нельзя сказать, что Шото очень уж часто испытывал это чувство. В его жизни до универа было слишком мало хорошего. Самое яркое воспоминание детства — мама. После того, как она легла в больницу, краски поблекли. Он остался один на один со своим отцом. С этим холодным взглядом и горячим нравом. Маму он почти не видел — отец не поощрял эти встречи. А сейчас Шото вообще живёт в другом городе. Ещё из счастливых моментов — встреча с Момо. А между ранним детством и университетской жизнью — зияющая пустота. Шото не помнит практически ничего стоящего из школьной жизни: уроки, домашняя работа, вечный контроль отца, скандалы, давление — и больше ничего. Вырвавшись в другой город и поступив на желанную специальность (вопреки желанию отца), Шото наконец смог вдохнуть. Пока ещё не полной грудью (ее сковывал тот факт, что отец оплачивал аренду квартиры), но даже маленький глоток воздуха был спасительным. Теперь Тодороки почти не зависит от отца. Ему осталось лишь позвонить ему и сказать, что у него есть деньги оплачивать аренду. Хотя это не так просто как кажется. Сейчас Шото держит руку человека, в которого влюблен. Сейчас он забывает об отце и дышит полной грудью. Кислород ударяет в лёгкие нескончаемым потоком. Шото задыхается, но, привыкнув к новым ощущением, он понимает, что дышать становится легко. В Тодороки пробуждается что-то детское, давно забытое и такое воздушное, невесомое. Счастье? Пожалуй, именно оно. — Ты так крепко сжал мою руку, — смеётся Изуку. — Не бойся, я никуда не уйду. «Я никуда не уйду» Просто фраза, брошенная невзначай. Шутка, которой Изуку даже не придал значения. Но счастье казалось Шото настолько эфемерным, что он неосознанно боялся, будто все это иллюзия, которая растворится в воздухе через пару минут. — Я знаю, — просто отвечает Тодороки. Он действительно знает. Но поверить сложнее. — Теперь мне надо будет проводить тебя до общаги, — улыбается Шото. — Не говори об этом, как о каком-то обязательстве. — Хорошо. Тогда теперь я хочу проводить тебя до общаги. — Очень мило с твоей стороны, но мне идти до нее две минуты от универа. — Значит не после универа... провожу тебя после следующего свидания. Шото замолкает. — Я могу это расценивать как приглашение? — спрашивает Изуку. — Угу... — Ура! Ура... и правда. Неужели Изуку так рад их встречам? — Ура, — повторяет Шото. Они какое-то время идут молча. — Слушай, — раздается приятный голос Изуку, — ты говорил, что у тебя не было друзей в школе. Значит, и отношений тоже? Шото, смущённый этим вопросом, отвечает слишком неестественно-безразлично: — Не было. — И что, прям ни в кого не влюблялся? Если задуматься... — Нет... Пока ты не спросил, я даже не думал об этом, но... да, я действительно ни в кого не влюблялся. В школе. Слишком заметный акцент на последнем слове? — А не в школе? В универе, например? — продолжает допрос Мидория. Это намек? Подкат? Простой интерес? Шото ни черта не понимает, поэтому отвечает как есть: — Ну, в универе уже да... — Правда? И кто тебе нравится? Шото никогда не считал Изуку тугодумом, но... — Я, блять, иду с тобой за руку и приглашаю тебя на свидание, как думаешь, кто мне нравится? Очевидно, блин, Урарака. Изуку не выдерживает и прыскает от смеха. — Я надеялся, что твое признание будет романтичней... Стоп. Это ведь действительно признание. Шото ведь только что почти прямым текстом сказал, что ему нравится Изуку. Тодороки вдруг останавливается. Изуку поворачивается к Шото: — Ты чего? Тодороки прислоняет свободную руку к щеке Изуку и и наклоняется к нему, шепча в самое ухо: — Так достаточно романтично? Изуку вмиг краснеет и неловко начинает махать руками, случайно отталкивая Шото. — Ой, — спохватывается он, — прости. Мидория поднимает взгляд. Шото тоже сильно покраснел. — Тебе не холодно? — тупой вопрос, совершенно не в тему. Десять из десяти неудачных подкатов, Шото, так держать! — Нет... Ага, будет ещё после такого холодно... — Но все равно нужно идти быстрее, — говорит Шото. — Нам направо. Они сворачивают в переулок и спустя минут пять подходят к обычному пятиэтажному дому. — Э, ну, здесь я живу. Шото с Изуку топчутся на месте, не зная, как попрощаться. — Спасибо, что проводил, — улыбается Шото. — Ага, не за что, — растерянно отвечает Изуку. — Ну, до встречи. — Пока. Мидория уже хочет пойти, но зачем-то разворачивается. — Шото!.. Изуку подходит к нему и быстро целует в щеку. Шото ещё не успевает ничего осознать, как Изуку уже идёт прочь. — Стой! Шото крепко, но аккуратно хватает его за руку. — Да ты, я смотрю, любитель сначала сделать, а потом сбежать, — Тодороки пытается сделать вид, что этот поцелуй никак его не потревожил, и даже начинает стебать Изуку. На этот раз Шото берет лицо Мидории обеими ладонями и прижимается своим лбом ко лбу Изуку. Шото много раз видел такое в фильмах. Он считал эти сцены сопливыми. Но вживую (особенно, когда ты непосредственный участник, а не сторонний наблюдатель) это действительно волнительно. — Можно я тебя... поцелую? Изуку кивает и целует Шото первым. Свой первый поцелуй Тодороки представлял очень редко. Он не верил, что сможет даже влюбиться, что уж говорить о взаимности и отношениях. В фильмах и книгах это всегда что-то прекрасное, возвышенное и неимоверно приятное. Шото не умеет целоваться. Вообще. Он не знает, что ему делать. Изуку, видимо, тоже. Губы Мидории горячие, несмотря на холод, и мягкие. Шото нравится чувствовать их на своих губах. А ещё ему нравятся теплые щеки Изуку в своих руках. И его кудрявые пряди волос, щекочущие переносицу Тодороки. Наконец, Изуку со смехом отстраняется. — Нам явно надо поучиться делать это. — Ага... Сам по себе поцелуй не впечатлил Шото. Но тот факт, что он касался губ Мидории и был так близок к нему... — А у тебя это тоже первый поцелуй? — удивлённо спрашивает Шото. — Типа того, — немного неопределенно отвечает Изуку. — Ну... теперь точно пока? — Пока, — улыбается Изуку. — Может, тебе такси заказать? Темно ведь... — Ой, да ладно тебе, не маленький ведь, — отказывается Мидория. — Люблю гулять по вечерним улицам. — Тогда не забудь написать, как доберешься до общаги, хорошо? — Конечно, конечно! — Мидория машет рукой на прощанье и идёт к остановке, не переставая улыбаться. Шото в каком-то трансе поднимается в квартиру. Он ищет красный маркер и обводит сегодняшнюю дату на календаре, заключая не в сердечко. До него внезапно доходит вся абсурдность этой ситуации. Тодороки отбрасывает маркер в сторону и закрывает лицо руками. На столе лежат тетради, напоминающие о куче несделанных заданий. Шото даже не нуждается в кофе. Он понимает — ближайшие часа четыре он точно не заснет. За сегодняшний вечер он испытал больше положительных эмоций, чем за всю жизнь. Тодороки открывает тетрадь, ищет нужные лекции, начинает делать презентацию. На телефон приходит сообщение. Оно от Изуку. «я дома» Шото улыбается, глядя на экран. Всего два слова, а так много эмоций... Тодороки набирает ответ: «Ты не замерз?» «нет, все в порядке» «Тогда ложись спать, хорошо?» Изуку закрывает лицо руками. Если кто-то увидит его лицо — оправданием, что он переписывается с одногруппниками, он не отделается. «хорошо!) ты тоже допоздна не засиживайся» «Я постараюсь» Изуку пишет «спокойной ночи» и хочет уже отправить, как вдруг в голову приходит чудесная мысль. Стоит ли ставить сердечко? Они буквально целовались! Хотя вроде официально ещё не встречаются... В конце концов Мидория решается. «спокойной ночи!!♡♡» Шото не может отвести взгляд от этих сердечек. Изуку прислал ему сердечки! «Сладких снов♡» Тодороки ударяется головой об стол. Не слишком ли ванильно?

***

Утром Шото, на удивление, чувствует себя не то чтобы бодро, но во всяком случае не разбито. И у него даже есть силы приготовить себе яичницу. Стоит ли написать Изуку? Например, пожелать хорошего дня или что-то в этом роде... Хотя можно, наверное, обойтись и простым добрым утром. С сердечком или без? Господи, и он серьезно думает об этом? В какой момент его жизнь свернула... вот сюда? Ладно. Думать об этом явно лучше, чем умирать от тревожных мыслей. На телефон приходит сообщение. Тодороки надеется, что это от Изуку. Но, оказывается, написал отец. Испортить такое относительно хорошее настроение с утра способен только Энджи Тодороки. «Деньги перевел. Как дела?» «Привет, все отлично, спасибо.» На этом их переписка обычно заканчивается. А ещё Шото не может собраться с силами, чтобы позвонить отцу и сказать, что сам может оплачивать аренду квартиры. Тодороки знает его реакцию — начнет читать лекции о том, что надо учиться, а не работать. Или вообще скажет, что работать в общепите — стыд и позор, и он не для этого Шото растил. Лучше бы вообще не растил, — злобно отвечает Шото образу отца в голове. Тодороки становится смешно со своих споров с воображаемым отцом, ведь в реальности Шото почти всегла молча проглатывает то дерьмо, что льется из уст Энджи. А ещё надо позвонить маме. Он давно не разговаривал с ней. И позвонить Момо. И написать «доброе утро» Изуку. Общаться с людьми тяжело. Социальная батарейка Шото слишком маломощна. Даже для того маленького количества человек. На телефон снова пришло сообщение. Шото снова надеется на чудо, но пишет не Изуку. Это пишет Урарака в том самом групповом чате, который Шото (ему очень стыдно!) поставил на беззвучный режим и про который благополучно забыл. Уведомление приходит, потому что Очако отметила его. «не хотите куда-нибудь сходить на выходных? @shoto_01, ты тоже приглашен!!» Неожиданно. С одной стороны Шото, конечно, хочет. Это лишний повод встретиться с Изуку и пообщаться с Ураракой. С другой стороны — общаться с тремя людьми сразу! Да, у Шото есть опыт работы в общепите, но это немного другое. Iida.hack: «Бакуго ты тоже приглашаешь?» Очако: «если он захочет пойти, то пожалуйста» Бакуго? Изуку упоминал его в разговоре. Не в самом приятном ключе... Стоп! Если пойдет Бакуго, то будет целых 4 человека. Да ещё и один незнакомец. Какой кошмар. Очако: «@shoto_01, ты же пойдешь??» Эх, какой все-таки сложный выбор. «Пойду.» Шото надо развеяться. Очако: «УРА! изуку будет рад хахахах» Тодороки непроизвольно краснеет. Он же не пожалеет об этом решении, правда?