Привет, мои волшебные тридцать

      Всем привет! Моё имя — Артит Ройнапат. И я не принадлежу к разряду амбициозных людей. Своих близких друзей я могу сосчитать по большому пальцу левой руки. А на работе я счастлив просто находиться в стороне и наблюдать за тем, как мои коллеги добиваются повышения или признания их заслуг. Ведь у меня и так есть всё, чтобы быть довольным: стабильный доход, безопасная квартира и море увлечений. Ещё я всегда думал, что если рабочий график мне позволит, то я возьму себе кота или кошку, так как они тоже стремятся к спокойствию и уюту дома. Видите ли, я стесняюсь близости, но, тем не менее, мне не стыдно сказать, что в возрасте двадцати девяти лет и трёхсот шестидесяти четырех дней я ещё, ни разу не состоял в отношениях. На самом деле, уже завтра я стану тридцатилетним девственником.       — Ой, Артит! Ты уже закончил это предложение? Знаешь, мне ведь нужно время для того, чтобы прочитать его и вникнуть в суть дела, прежде чем положить его на стол руководству.       Знакомьтесь, Брайт, мой самый близкий, но не самый мудрый коллега. Мы делим один стол в течение четырех лет и в то время как я предпочитаю выполнять свою работу, он больше заинтересован флиртовать со всеми, у кого бьётся сердце, и помогать мне, выполняя свою долю в наших проектах и представляя их начальству. И если честно, я учусь этому с большим удовольствием, потому что иначе представлять проекты руководству придётся мне. Брр! Ну, уж нет, предпочитаю, чтобы в центре внимания был Брайт. А я займу место актёра второго плана, который играет пантомиму в старых фильмах.       — Итак, — произнёс Брайт, вынув папку из моих пальцев и начал её листать. Спустя пару минут он проговорил:       — Хорошая работа. Так значит, завтра у тебя особенный день?       Я нерешительно кивнул, не зная, о чём именно говорит коллега: о презентации нашего предложения или же о моём дне рождения. Тем временем Брайт проговорил:       — Ты знаешь, Артит, я слышал, что тридцатилетний юбилей — важная жизненная веха. Конечно, будучи скромным парнем в возрасте всего двадцати восьми лет, я не могу этого точно знать, но слышал, что в этом возрасте к людям может прийти магия. Особенно, если — ну, ты знаешь, — твоя ягодка ещё не сорвана, — закончил коллега, дерзко мне, подмигнув, а затем его взгляд опустился на мою шею и пополз ниже, чтобы у меня точно не осталось сомнений в том, что он имел в виду. Несильно ударив его рукой, я прокричал:       — Брайт! Прекрати!       — Что? — с ухмылкой проговорил он, наклоняясь ближе, чтобы прошептать мне на ухо: — Я придерживаюсь принципа равных возможностей для обоих полов. Мы можем разобраться с этим вопросом сегодня вечером, и тогда завтра в твоей голове не будет никаких голосов.       — Голосов? — переспросил я, не понимая, что коллега имеет в виду.       — Да, это старая фольклорная сказка о тридцатилетнем девственнике, который начал слышать мысли людей, потому что так отчаянно хотел заняться с кем-то любовью.       От слов Брайта сердце забилось как сумасшедшее, потому что хоть мой коллега немного идиот, но он глубоко верит в существование сверхъестественного, и однажды даже утверждал, что видел призрака на крыше нашего офиса. Честно говоря, в тот день Брайт выглядел довольно растрепанным и испуганным, когда спустился в офис после того, как переспал с одной из девушек-стажеров, так что, версия о призраке вполне себе допустима, но я всегда полагал, что его застукал один из старших — возможно, Конгфоб. У него есть эта особая аура, чтобы напугать, если ты был пойман, когда делал неправильные вещи.       Кстати, о Конгфобе: самый приятный и красивый мужчина нашего офиса выбрал именно этот момент, чтобы пересесть в кресло по другую сторону от меня, а затем залез в моё личное пространство, чтобы поговорить с Брайтом.       Не то, чтобы этого не происходило раньше: у Конгфоба есть привычка появляться возле моего стола, когда я меньше всего этого жду, чтобы обсудить рабочие вопросы и даже если в основном он общается с Брайтом, то место всегда занимает рядом со мной. А потому я уже привык вдыхать его мускусный запах. И хотя я знаю, что мой коллега выбирает это место, чтобы быть подальше от любителя тушеной капусты, сидящего рядом с Брайтом, но притворяюсь, что Конгфоб поступает так для того, чтобы оказаться рядом со мной.       — Я принял решение, что для следующего запуска продукта нам лучше использовать черно-белый дизайн, — произнес Конгфоб, вырывая меня из мыслей, и я поспешно закивал, как будто бы понимал, что он имеет в виду. К сожалению, Конгфоб, кажется, думал, что я действительно эксперт в этом вопросе, а потому обратился ко мне:       — А ты как считаешь, Артит? Более элегантный и современный внешний вид дизайна будет популярнее, чем традиционный? — поинтересовался Конгфоб, атакуя меня по всем фронтам. Тембр его голоса ласкал мои уши, мой нос мог почувствовать его запах, а в его глазах я мог видеть своё отражение. Это большое потрясение для такого застенчивого парня, как я, и потому моя благодарность Брайту не имеет границ, когда коллега, почувствовав мою панику, встал и потянул Конгфоба за собой.       Когда они уходили — я краем глаза уловил, что Конгфоб вопросительно посмотрел в мою сторону, но проигнорировав это, я склонил голову к документам, пытаясь выровнять дыхание и прийти в норму.       Однако это не значило, что я исподтишка не следил за работой Конгфоба и за тем, как сотрудницы то и дело требовали его внимания.       В тот день, когда он начал работать в компании — я был одним из многих, кто сразу заметил парня с яркой улыбкой и идеально уложенными волосами. Конгфоб тогда только что закончил аспирантуру и имел хорошие карьерные перспективы. Я сразу понял, что начальство будет благоволить ему, просто не знал до какой степени. Оказалось, что с самого начала работы ему сопутствовала удача: руководство, увидев в нём потенциал, быстро начало поручать Конгфобу выполнять очень важные задачи.       Естественно, благосклонность начальства привлекла к парню внимание женщин нашего коллектива. Никогда не видел, чтобы какой-то парень получал такое огромное количество признаний, подарков, открыток и номеров телефона, как Конгфоб. И самое интересное в том, что все эти знаки внимания он оценивал одинаково, относясь ко всем с положенной коллеге учтивостью, а также деликатно отвергая все предложения познакомиться ближе. Что стало для меня открытием, ведь я сам никогда не получал признания в чувствах. Потому мне было абсолютно непонятно, как он мог с такой уверенностью и легкостью отказывать всем этим девушкам. Хотя… мог, конечно, если бы его дома ждал любящий партнер, но Конгфоб отрицательно качал головой, когда звучал вопрос о его статусе и отношениях, значит, его сердце до сих пор было свободно.       Во всяком случае, Конгфоб никогда не был ко мне добр, и даже видя мою склонность к смущению, всё равно старался максимально вовлечь меня в разговор. И всё же, несмотря на это, он — мой пример для подражания, даже если я четко осознаю, что никогда не достигну и половины тех результатов, которые он показывает в своей работе.

***

      Утро следующего дня приветствовало меня писком мобильного, поздравлением от мамы и пожеланием всего наилучшего. А позже, когда я добрался до офиса — меня поздравил лучший друг. В своём неповторимом стиле: на картинке человек падал в гроб, затем крышка закрывалась, и вылезали слова: «теперь ты старый». И эта анимация была настолько в характере моего лучшего друга Адачи, что я не выдержав, громко рассмеялся, хотя почти никогда не позволяю себе проявления столь ярких эмоций на работе.       «Он должен смеяться чаще, этот звук такой прекрасный».       Я повернул голову в сторону звука, чтобы увидеть Праэ, направляющуюся к своему столу. Удивившись тому, почему она использовала третье лицо, обращаясь ко мне, я хотел было подойти и выяснить в чём дело, но был остановлен Брайтом, который достал пакет и произнёс:       — С днём рождения, Артит! Я приобрел для тебя полезную вещь, которая пригодится, когда ты начнёшь что-то слышать.       Зная, на что способен мой коллега, подарок в этом пакете явно не предназначен для взглядов посторонних. Потому я с улыбкой протянул руку, с намерением взять его у Брайта, чтобы бросить в сумку и открыть позже. И замер, когда услышал:       «Артит, определенно очень милый, неудивительно, что Праэ так часто обращает на него внимание в последнее время. Но при этом такой застенчивый. Ооой».       С ужасом посмотрев на коллегу, я выронил пакет, словно горячий картофель, и проговорил:       — Что ты сейчас сказал?       — Сказал, что приобрел для тебя очень полезный подарок, идиот! Хмм, это что, шоколадные конфеты? — задумчиво поинтересовался Брайт, указав на маленькую упаковку возле моей клавиатуры, которой точно здесь не было, когда я уходил с работы прошлым вечером. Взяв коробочку, я проверил её на наличие подписи отправителя, но нашел лишь розовый стикер с надписью «HBD».       Я, как можно незаметнее, окинул взглядом офис, но увидел, что никто не смотрит в мою сторону и не проявляет особого интереса к коробке в моих руках. Тогда я открываю подарок, и там действительно находятся шоколадные конфеты. Более того — это мои любимые трюфеля, в которых больше карамели, чем шоколада. Я обожаю эти конфеты, но из-за зарплаты в моей жизни они очень редкое лакомство.       «Кто же знает меня настолько хорошо, чтобы их подарить?» — потрясенно подумал я и запихнул коробку в рюкзак вместе с подарком Брайта, чтобы разобраться с этим позже.       — Ты его не откроешь? — удивленно спросил коллега, а на его лице появилось что-то вроде обиды. Но потом возле нашего стола возникла Праэ и положив на мой стол ещё одну коробку конфет, проговорила:       — Артит! Брайт сказал, что у тебя сегодня день рождения. Так что, поздравляю и желаю всего наилучшего!       — Спасибо, — поблагодарил я девушку и убрав и эту коробку в рюкзак, наконец-то приступил к работе.

***

      Так пролетело почти четыре часа, и я уже позабыл о странном событии сегодняшним утром, погрузившись в работу, когда вдруг в кресло рядом со мной опустился Конгфоб и, поставив возле локтя мой любимый энергетический напиток, произнёс:       — Ты выглядишь уставшим, Артит. Может быть, это поможет тебе взбодриться?       Кивнув, я поблагодарил Конгфоба и протянул руку, чтобы взять банку. Во время этого наши локти нечаянно соприкоснулись, и я вздрогнул, услышав:       «Я бы очень хотел поздравить его с днём рождения, но не думаю, что он хочет быть в центре внимания. И это обидно, потому что…»       Я быстро отодвинул локоть назад, чем удивил парня, который потянувшись в кресле, пробормотал:       — Прости, наверное, тебе так некомфортно…       — Нет-нет, — быстро ответил я. — Спасибо, я просто… Ох, видимо, я нуждаюсь в этом напитке сильнее чем думал.       — Хорошо, — отозвался Конгфоб, протягивая руку, чтобы взять банку, вновь прикасаясь ко мне, и я слышу:       «Он выглядит так мило, когда смущается».       Открыв банку, Конгфоб передаёт её мне, а я, следя за тем, чтобы наши пальцы не соприкоснулись, лихорадочно думаю о том, что же происходит в моей голове. Пока всё, что я понял — голоса в моей голове появляются, когда я к кому-то прикасаюсь.       Сглотнув, я поймал на себе взгляд Конгфоба, в котором читалось беспокойство. — «Странно, ранее он никогда не уделял мне так много внимания», — думаю я, чувствуя, как моё тело затапливает непонятный жар, когда Конгфоб так смотрит на меня.       Внезапно меня кто-то хлопает по спине, и я слышу:       «Что же происходит? Я ведь никогда…»       Я быстро отступаю от коллеги, оказавшегося позади, чтобы заставить голос в голове замолчать. Здесь определенно что-то не так, — думаю я и холодею, когда вспоминаю недавние слова Брайта.       «Итак. Мне сегодня исполнилось тридцать. Я всё ещё девственник. Действительно ли сказка оказалась правдой, и я теперь могу слышать мысли людей? И что самое главное: я что, теперь буду слышать и их сокровенные мысли?»