Исповедница (Рабочее название)

По ночам в Срединных Землях довольно холодно. Ветер в лесах завывает, скрывая чудовищ, вроде гаров, а слабый свет луны едва ли кое-где пробирается к лесной тропе. Небо усыпано звёздами, но и их, в густом и бескрайнем лесу, было едва заметно. Шелестит листва, словно что-то шепчет путникам. Эта ночь не была исключением. Было прохладно и влажно — рядом находилось болото. Холодный ветер бил прямо в лицо, развевая длинные темные волосы и подолы белого платья, что было расшито золотыми узорами. На глазах путницы выступили слезы, которые тут же подхватили потоки ветра и оставили позади нее. Уставший конь, что скакал уже вторую ночь, едва был в состоянии бежать рысью. Но всадница не обращала внимания ни на него, ни на холод, ни на то, что сама едва держалась в седле. Дама в белом молилась Создателю, чтобы наконец добраться уже до своей цели — Предела Агаден. Это то самое место, в которое боялись случайно заплутать путники, волшебники и, когда-то, люди ее ордена. Даже ее покойная мать, боялась владычицу Предела — ведьму Шоту. Гор, окружавших предел, не было видно за бескрайним лесом. А сил почти не осталось. Сколько она не спала? Сутки? Двое или больше? А когда последний раз ела? Девушка едва держала себя в руках. Она не может просто сдаться! Не может! Но как бы всадница ни пыталась держаться, силы покидали ее. И вот, пересекая границу равнины и леса, она поняла, что падает. Было невыносимо больно. Девушка сдавленно вскрикнула, но встать не получилось. Глаза ее просто напросто закрывались…

***

Придя в себя, путница осмотрелась: она лежала на мягкой зелёной траве, вокруг щебетали птицы, а лёгкий ветерок растрепал темные волосы, смешав их с сочной зеленью. Это не тот лес, у подножия которого она потеряла сознание. Небольшая опушка, которую обрамляли высокие деревья. Рядом где-то шипела вода — поблизости был водопад. Кое-где трава сменялась гладким камнем, будто высеченным специально, как дорожка к краю. По другую сторону возвышалась огромная каменная стена, которая на деле была длинным хребтом гор. Осторожно встав на ноги, путница посмотрела в сторону леса. Деревья, словно застывшие во времени, не шевелились даже когда дул ветерок. Жмуря карие глаза, девушка подняла голову к небу: редкие облачка куда-то неторопливо плыли, изредка закрывая полуденное солнце. — Как мило, — прозвучал рядом знакомый до боли голос. Шатенка обернулась и замерла: напротив стояла ее мать. — Как ты себя чувствуешь, Эрилин? — такой тихий и ласковый голос матери заставил сердце пропустить удар. Всадница, едва устояв на ногах, пошатнулась и не спускала глаз с женщины перед собой. Длинное белое платье, похожее на то, которое было надето на самой путнице; темные волнистые волосы струились до самой талии. На глазах снова выступили слезы. — Мам… — она проглотила всхлип. Эрилин была готова бежать навстречу к родительнице, как ее сознание вспыхнуло от воспоминания: мертвенно бледное лицо матери, лежащей рядом с отцом на холодном каменном полу… Вокруг тела солдат, все в крови; белое платье в бурых пятнах, глубокие голубо-зеленые глаза открыты. Но в них больше не было той жизни, нежности, мудрости… Они не выражали ничего. — Нет! — Эрилин сделала шаг назад, хватаясь за голову и крепко жмурясь. Девушка тряхнула головой, пытаясь избавиться от стоящей картины мертвых родителей перед глазами. — Нет! Ты мертва! Нет! — слезы градом покатились из глаз. Боль утраты и отчаяние вдруг сменилось гневом. Стоило вспомнить слова прадеда о способностях владычицы Предела Агаден. А ведь он предупреждал, что эта женщина очень подлая. — Ты — ведьма! Шота, хватит! Девушка упала на траву, рыдая взахлёб, едва не задыхаясь. Голова начала болеть, перед глазами мелькали лица мертвых родителей, тела солдат и нескольких морд-сит, что служили ее отцу. Женщина, стоявшая напротив, начала приближаться, шагая босыми ногами по траве. В следующее мгновение, когда Эрилин подняла глаза, то перед ней уже не было ее матери. Красивое лицо молодой женщины, а на деле древней ведьмы, было непроницаемым. Лесная фея, не иначе. Ее образ лесной красавицы мог обмануть любого, но сила, которой обладала Шота, будто аура вокруг нее, ощущалась в воздухе. — Поднимись, — властно сказала колдунья. — Эрилин Дженнсен Рал, — как бы пробуя имя девушки на вкус, медленно произнесла женщина обоходя вокруг, — зачем явилась? У нас с твоими родителями был уговор: ты не появляешься на моих глазах — я тебя не разорву в клочья. — Они погибли, Шота! — рыдая, прокричала Эрилин. Страха за свою жизнь не было. Девушка боялась будущего без родителей, боялась брать ответственность за объединенные территории нескольких королевств, за младшего трёхгодовалого брата. — Погибли! Я молю тебя, заклинаю, помоги мне! Остановившись напротив Эрилин, Шота склонила голову на бок, с усмешкой глядя на безрассудно бесстрашную девушку. — С чего бы это? Твой прадед скоро будет… — Знаю! — оборвала Рал, выдыхая и прикрывая глаза. Опомнившись, что говорит с той, кто может помочь, со своей последней надеждой, Эрилин чуть более спокойнее произнесла: — Зедд запрет меня в Народном Дворце, или ещё хуже, отправит в Эйдиндрил… Помоги мне, прошу! — падая на колени, путница склонила голову, — Помоги найти Камень… Ведьма довольно улыбнулась. Все, как она предсказала. Она знала, что дитя Искателя и Матери-исповедницы обратиться к ней за помощью. Ещё пару месяцев назад ей было видение, что к ней явится девушка в белом. Сначала Шота, конечно, была уверена, что это будет ее мать — Кэлен Амнелл — Мать-Исповедница, глава совета Срединных Земель, королева Галеи и Кельтона. Но это оказалась лишь ее дочурка. — Хорошо. Исповедница подняла глаза на колдунью. Не веря услышанному, она вскочила, с надеждой глядя на Шоту. Ведьма медленно снова закружила вокруг фигуры наследницы дома Ралов. Владычица Предела Агаден остановилась и посмотрела прямо в глаза: — После того, как твои родители запечатали разрыв в завесе, Камень вновь был утерян, — беспристрастно смотря на девушку, лицо которой перекосило от ужаса, — но мне было ведение о другом Камне. Он появится очень не скоро. К тому времени и я сама, возможно, перестану существовать. Задохнувшись от боли в груди, Эрилин опустила глаза. Слезы снова выступили на глазах, бусинками цепляясь за ресницы. Неужели все потеряно? Их не вернуть… — Однако, есть шанс, что я, объединившись с тобой и твоим прадедом, сможем открыть проход сквозь ткань времени, — глядя прямо ей в глаза, Шота совершенно серьезно продолжила: — Новый Камень появится в другой эпохе, практически в другом мире. Тебе придется постараться, чтобы отыскать его, Дочь Рала, — ведьма ненадолго замолкла, будто что-то разглядывала в глазах у самой Эрилин. — Если у тебя получится, то для возвращения тебе необходимо будет много магической энергии, а камень сможет тебя направить. Эрилин, не дыша, слушала. Она была готова на все, что угодно, лишь бы вернуть родителей! Кивнув словам Шоты, тем самым подтвердив свою уверенность в то, чего она желает, Рал вдруг подумала, а зачем ей помогать? Какая ей, ведьме, выгода от этого?

***

К тому времени, как Зеддикус добрался до Предела Агаден, немного похолодало и стемнело. Все это время Эрилин гуляла у водопада, раздумывая над своим безумным планом по воскрешению родителей. Девушка была даже не уверена в том, что все получится. Она знала только то, что когда-то, во времена войны с Хранителем Подземного царства, Кэлен вернула к жизни своего мужа при помощи искомого артефакта. Его мощи хватило закрыть разрыв в завесе между мирами живых и мертвых. Но сможет ли он оживить тех, кто погиб уже довольно давно? Эрилин сомневалась, что справится за один лунный цикл. Однако очень надеялась, что Камень она получит максимально быстро и сразу вернётся сюда. Шота сказала ей о том, что придется найти союзников в другой эпохе, чтобы вернуться. Владычица Предела предупредила, что необходимый уровень силы сама девушка определить не сможет, поэтому та даст ей Кулон с кристаллом для этого дела. Сколько бы союзников не было, если их сил будет достаточно, чтобы снова открыть проход домой, то кристалл засияет фиолетовым цветом. Но ведьма была не уверена в том, что через десятки тысячелетий, если не сотни, будет большое количество волшебников. Шота не знала, хватит ли их сил. Но помочь согласилась. Если грядут темные времена, когда снова понадобится сила этой вещицы, даже Шота спастись не сможет. Это будет значить, что все живое снова на грани войны с миром мертвых. Когда Волшебник Первого Ранга пересёк границу владений ведьмы, Шота уже подготовилась к встречи со старым другом. О, друзьями их трудно назвать, конечно. Колдунья ещё не забыла своих былых чувств к Зорандеру. Но старая обида и гордость не позволяла могущественной Шоте проявлять своих чувств, которые когда-то были отвергнуты прадедом Эрилин. — Во имя Создателя! Дорогая моя, скажи, что это лишь шутка безумной ведьмы! — разразился за спиной хриплый голос старика. Его правнучка буквально подпрыгнула, словно ее ударило током. Шота усмехнулась. — Эрилин, девочка моя, — волшебник подошёл к ней, крепко обнимая, — одумайся! Наследница дома Ралов также крепко обняла родственника. Но, как бы сама Эрилин не сомневалась, она уже все решила. Именно поэтому промолчала. Глянув за спину Зедду, туда, где стояла Шота, девушка никого не обнаружила. Видимо ведьма решила оставить их пока что. Зеддикус снова попытался вразумить правнучку. Он понимал, что вряд ли девочка передумает, но не мог себе позволить не попытаться. Если Эрилин просто уйдет и не вернётся — Зедд не простит себе. Д’Харе и Срединным землям нужен новый правитель, а она по праву крови является наследником. Кроме нее разве что только ее брат, которому только-только исполнилось три года. К власти также могли бы прийти кровные брат и сестра ее матери, но народ не признает их. Д’харианцы точно посчитают это захватом власти галейскими наследниками. Да и эта девочка последняя исповедница! Снова последняя в своем роде, как когда-то ее мать… Прервав родственников, Шота повела их в сторону места, которое сама лично выбрала для ритуала. Место было рядом с небольшим обрывом, у подножия которого шипела вода. Освещалось все парой факелов, воткнутых в землю на высоких подставках. На земле был подготовлен магический круг из волшебного песка. Шота жестом попросила Эрилин встать в него. — Для осуществления задуманного потребуется очень много сил, — предупредительно напомнила ведьма. — Зеддикус, ты уверен, что вдвоем мы справимся? Волшебник напряжённо посмотрел на владычицу Предела Агаден. Он понимал о чем говорит эта женщина. Но Меч вмешивать он не станет. Магия клинка Истины очень опасна, а управиться с ней может лишь истинный Искатель. Шота так же сказала, что Эрилин может понадобится волшебное оружие, мало ли что ее ждёт там. Зорандер буквально рявкнул о том, что Меч Истины останется там, где он сейчас и находится. Горделиво вздернув подбородок, Шота прошипела о том, что пытается лишь обезопасить всех — если они истратят слишком много магии, она-то выживет, а вот Зедд может погибнуть. Эрилин, услышав, предупреждение колдуньи, вмешалась. Волшебник устало вздохнул. Он произнес какое-то заклинание протянув руки ладонями вверх. Мгновение — и у Зеддикуса в руках легендарный клинок, которым ещё пару дней назад владел отец последней исповедницы. Искатель Истины, он же Лорд Рал — правитель Д’харианской Империи и Срединных Земель, Ричард Рал один из немногих сумевших обуздать магию Меча, избежав тем самым ужасной участи, которая постигала всех Искателей Истины… Волшебник Первого Ранга передал клинок в руки правнучки. Девушка осторожно приняла оружие отца. Она видела его много раз, но в руках никогда не держала — боялась. Магия, таившаяся в этом мече, была магией гнева. Это опасно для нее, как для исповедницы. Зедд следил за тем, как Эрилин рассматривает знакомый клинок, как водит пальцем по слову «Истина» на рукояти меча. Подняв глаза на прадеда, она кивнула. Шота объяснила, что клинок нужно будет направить остриём в землю; Эрилин необходимо протянуть руки к ней и Зеддикусу, но не прикасаться. Им в магический круг нельзя. Колдунья протянула мешочек с песком волшебника, который понадобится для возвращения, и обещанный кулон с маленьким прозрачным кристаллом. Исповедница тут же надела его, а мешочек отправила в поясную сумку. — Эрилин, дитя мое, ещё не поздно передумать, — последний раз взмолился Зедд. Девушка, что сейчас так напоминала свою мать, мягко улыбнулась. Ее карие глаза, с плохо скрываемой грустью смотрели на старика. — Так я и думал. Упорство у тебя явно от Ричарда. — А решительности в ней от обоих, — не глядя на родственников, добавила Шота. Проверив целостность круга, ведьма встала с одной стороны напротив волшебника. Она посмотрела в глаза Эрилин. — Мне неизвестно, где ты окажешься, что там будет, но знаю одно — Камень искать надо там, где будет вот это, — протянув два пергамента, сказала ведьма. Развернув один из них, девушка увидела рисунок. Неизвестный ей символ и большой змей, или дракон были представлены на рисунке. Второй же был исписан каким-то заклинанием. Это, наверное, для возвращения. Вместе с пергаментом она также вложила в руку Эрилин скляночку. Повертев сосуд перед глазами, Исповедница отправила все в поясную сумку. — Чтобы найти что-то, нужно уметь понимать языки того времени. Кто знает, может, тот, на котором мы говорим сейчас, там уже не существует. Ты сможешь говорить, понимать, читать и писать на нескольких языках, которые не знаешь. В любую жидкость добавь это и кровь, владеющего нужным тебе языком. Это можно разделить на два раза максимум. — Однако, насколько мне известно, это не сработает, если ты уже изучила таким способом три-четыре языка. Имей ввиду, дитя, — предупредил Зедд. Дженнсен кивнула. — Верно, — Шота отступила на шаг от круга. — протяни к каждому из нас руки, но так, чтобы ладони были направлены на волшебный песок. От тебя требуется только закрыть глаза, слушать заклинание. Чтобы вернуться, во втором пергаменте оно есть. Как только почувствуешь, будто тебя толкает в сторону обрыва, хватайся за меч — так он вместе с тобой перенесется. Глаза не открывай. Поняла? Эрилин кивнула. Взглянув на прадеда, что с печалью и болью смотрел на свою кровинушку, девушка повернулась обратно. Прикрыв веки, Рал направила руки так, как показала Шота. Ведьма и Волшебник начали читать заклинание. Слова эхом звучали в ушах. Исповедница чувствовала, как развеваются ее волосы, подолы и длинные рукава платья от поднявшегося ветра. Появилось ощущение, будто ее подняло в воздух, от чего Эрилин в испуге потянула руки к рукояти меча, что был перед ней. Сразу ухватиться за него девушка не смогла, ее будто действительно буквально сдувало в сторону обрыва. В ужасе от того, что ее унесет к краю и она упадет, Эрилин начала наугад махать руками перед собой. Наконец, она смогла найти рукоять Меча. С силой сжав клинок, Рал почувствовала, как слово «Истина» впивается в ладонь. Порывы ветра стали такими сильными, что один из них будто снёс ее с ног, вышибая дух из тела. От неожиданности и боли в спине, Эрилин вскрикнула. Вскрикнула и открыла глаза. Ветра не было. Не было и факелов, Зедда, Шоты и шума воды. На небе красовалась полная луна и тысячи маленьких звёздочек. Было тихо, будто все живое спит. От этого становилось одновременно и жутко, и спокойно. Вокруг ни души. Хотелось и дальше так лежать, да ночная прохлада намекала о том, что это не лучшая идея. Попытавшись хотя бы сесть, Эрилин скривилась — похоже она действительно какое-то мгновение была в невесомости, а приземление выдалось не очень мягким. Шипя, девушка поднялась, опираясь на клинок, который в свою очередь ее немного подвёл. Лезвие резко прошло глубже в землю, от чего боль в спине только увеличилась. И все же сумев встать на ноги, Эрилин вынула клинок из почвы. Лунный свет мягко отражался от лезвия Меча, создавая впечатление, что слова на нем светятся белым сиянием. Рал вспомнила об отце: Ричард рассказывал ей о том, какой путь прошел с этим Мечом, сколько сил и мужества ему потребовалось, чтобы совладать с магией этой вещи, скольких врагов поверг. Из воспоминаний Эрилин вырвал вой. Это явно был волк, или дикая собака. Девушка вздрогнула от неожиданности. Ей стоит уходить, мало ли стая голодных волков захочет перекусить ей. Хотя чего ей боятся волков? Ведь Исповедница встречала монстров и похуже диких зверей. Да, тогда с ней был и отец, владевший магическим клинком, и мать, силы которой могли сокрушить королевства. Да один Ричард чего стоил: Искатель Истины, да ещё и Лорд Рал при магическом даре к Приращению и Ущербу. Не только способности Кэлен передались Эрилин, но и силы отца. Именно поэтому само существование девочки было опасным. Достаточно было настроить ее против кого-то, обзавестись ее доверием и поддержкой, чтобы захватить власть и Империю, которую построили ее родители. Именно из-за вероятности того, что Эрилин станет новым Даркеном Ралом — тираном и диктатором, жестоким убийцей и посланником самого Хранителя Подземного мира на земле, Шота жаждала ее погибели. Возможно, ведьма помогла ей попасть в чрезвычайно далёкую эпоху, только чтобы избавиться от нее. Вой повторился. И он был ближе. Эрилин примерно определила откуда он доносится, а потому стремительно направилась в противоположную сторону. Стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть случайно от боли в спине, Исповедница неслась вперёд, как только могла. Никакой дороги или тропинки не было, но пробираться через лес ей не в первой. Эрилин ловко петляла между деревьями и кустами, хотя иногда подолы платья или длинные рукава цеплялись за веточки. Из-за этого приходилось чуть затормаживать, но когда вой вновь раздался, Рал решила для себя, что лучше останется без платья, чем станет ужином. Впереди девушка увидела свет. Это был огромный дом, в окнах которого действительно горел свет. Если есть свет, значит есть и люди. Приближаясь к забору дома, Эрилин уже была готова прыгать, чтобы перелезть преграду. Именно из-за того, что она отвлеклась на высокое ограждение, путница не заметила выступающий корень дерева и споткнулась. Едва успев выставить руки перед собой, чтобы не упасть носом прямо в землю, Эрилин испуганно пискнула. Правая нога отозвалась ноющей болью. А тем временем позади слышался топот лап, совсем рядом. Девушка крепче сжал рукоять Меча, молясь, чтобы волк проскочил мимо и не тронул ее. Но молитвы не были услышаны. Грозный рык раздался со стороны откуда она пришла. Приподнявшись, Эрилин глянула в темноту: медленно приближаясь, на нее смотрели горящие янтарные глаза волка. Рал забыла как дышать. Мгновение — животное кидается на нее, а она лишь успевает прикрыться руками. Правое предплечье пронзило невыносимой болью. Эрилин истошно закричала. Волк отпустил руку и снова вгрызся в нее, пока девушка не вскинула Меч, чуть раня животное. Волк взвизгнул и отступил, уносясь куда-то в сторону дома. Сердце бешено колотилось в груди, а кровь стучала в висках. Алая жидкость сочилась из укуса, окрашивая белое платье в бурый цвет. Тяжело дыша, Эрилин опустила руку с клинком, на которую она ещё и опиралась. В глазах начало темнеть. Она понимала, что если потеряет сознание, то может погибнуть — или вернётся волк и загрызет ее, или от потери крови. Но небытие так манило, что девушка не нашла в себе сил воспротивиться.