Исповедница (Рабочее название)

POV ERILYN RAHL

Раньше я никогда не задумывалась о таких простых вещах, как уборка или готовка. За меня все это делали придворные слуги. Я никогда не думала о том, что на простое существование нужны деньги. Как бы сказали здесь, в Мистик-Фоллс - с серебряной ложечкой родилась. Не отрицаю. Но и жизнь у людей с «серебряными ложками» тоже не всегда сахарная. По крайней мере я говорю так, судя по себе, своим родителям и ещё парочке личностей, которых знаю. Казалось бы, чего мне жаловаться? Жила себе в огромном дворце, все за меня делают слуги, стоит только чего-нибудь пожелать и — оп! — оно исполнено. Да только все не так. Далеко не так. Родившись с этой проклятой серебряной ложкой, я была окружена любовью и заботой родителей, а также строгими правилами. Эти самые правила делились на два вида: этикет и все в этом духе, и те, что специально для меня придумали мама и папа. И если нарушение первых каралось лишь осуждением и недовольством родителей, то остальное… Это было ради моей же безопасности. И для этого соблюдения правил было мало. Сначала меня чуть ли не выдрессировали, обучая контролю над властью Исповедницы. И по сей день я все ещё учусь этому контролю. Согласитесь, одно дело, когда люди вокруг тебя знают, на что ты способен, а другое, когда ты объясняешь, но никто и никогда не видел воочию твою силу и то, какой вред она приносит. И если власть над ханем волшебника далась мне легче, то власть над исповедью даётся труднее. И страшнее всего то, что я боюсь когда-нибудь сорваться, не сдержаться. Я никогда не прикасалась властью Исповедницы к кому-либо. Я видела исповеданных моей матерью людей, и, честное слово, это меня пугает. Нет ничего страшнее одержимости чем-либо или кем-либо. И именно такими становятся исповеданные люди. Они одержимы той, кто их коснулась; они готовы ради нее на все; им не важно ничего, лишь бы угодить своей госпоже. И это называют «любовью», ведь магия Исповедниц основывается на этом чувстве. Однако, мы не влюбляем в себя насильно кого-то. На деле это лишь увеличение чувства, что заложено природой и Создателем в человеке, и обращение его всецело на ту, что его коснулась. Исповедь — часть магии Приращения. Но, лично мое мнение, она не только к этому виду, но и ко второму, к Ущербу. Она уничтожает личность, ломает и подчиняет волю человека, превращает его в раба, смысл существования которого — угодить своей госпоже. Из всех моих новых знакомых лишь единицы поняли правильно мои слова и просьбу об осторожности со мной. Этими «единичными случаями» стали шериф города и мама Кэролайн, Лиз Форбс, и Аларик Зальцман, который является не только учителем истории, но и охотником на вампиров. А ещё лучший друг Деймона Сальваторе — вампира, который едва не умер на руках у Елены в день фестиваля с тем кино, что я так и не посмотрела. Несмотря на их осторожность со мной, они меня не боятся и даже проявляют заботу. Именно Элизабет предложила Кэролайн, чтобы я жила у них. В благодарность я стараюсь максимально поддерживать чистоту в доме, даже готовить научилась! Точнее меня научила Елена. Меня вообще многому научили, многое объяснили. За минувшие летние месяцы я почти полностью освоилась и привыкла к жизни в этом месте. В этом времени. Может быть, с одной стороны я попусту трачу время, но с другой стороны я обзавелась теми, кто может мне помочь. Однако, сейчас я приняла решение сначала помочь им. Стефан, брат Деймона и парень Елены, пропал. Он, как и говорила Кэтрин, последовал за этим Клаусом. И слова этой женщины до сих пор всплывают у меня в голове: «он принадлежит Клаусу». Я смогла разузнать про него и теперь хоть немного спокойна по отношению к этому существу. По крайней мере я уверена, что он не владеет силой Исповедниц. Я, похоже, вообще единственная Исповедница в этом времени. Что же, похоже наш орден вымрет. Надеюсь, не на мне… Именно мысли о том, что я погибну, не успев найти Камень и вернуть родителей, меня посещают очень часто. И до того сильно пугают, что иногда я теряю над собой контроль: эмоции вырываются наружу. То просто заплачу, то начну злиться и грубить, а потом стыдливо опускаю глаза и извиняюсь. Это очень сильно забавляет Деймона, он часто шутит на тему моей «святости». Этот вампир вообще считает, что я слишком преувеличиваю свои возможности и не бывает такого, о чем я рассказываю. Не бывает Исповедницы. Но, к сожалению или к счастью, я все же существую и нахожусь в Мистик-Фоллс. И когда-нибудь Деймону придется смириться с тем, что я та за кого себя выдаю. От моих смешанных мыслей меня отвлёк Мэтт Донован. Из-за необходимости я иногда подрабатывала в Мистик-Гриле, естественно под присмотром этого месье или брата Елены. Город я все ещё знаю не очень хорошо, слишком была занята другими вещами, поэтому по вечерам меня забирают с работы: иногда Лиз, иногда Джереми или Мэтт подвозят. В свободное время я редко сижу на месте, чаще всего обитая в доме Сальваторе. Меня там почти не замечают, ведь занимаю я только одно кресло у камина и редко куда выбираюсь. У братьев большая библиотека! За лето я прочитала уже пару книжек, сидя в излюбленном мною кресле у огня. Время от времени меня буквально выводили на прогулку Деймон и Аларик. Для всех мы катались по округе, меня возили поглазеть на различные необыкновенные для меня вещи в соседние городки, когда на деле мы искали Стефана. Почему такая тайна? Потому что Елена за прошедшее время только о нем и говорит. Первое время она пыталась занимать себя хоть чем-то, но сейчас буквально одержима его поисками. Ее, безусловно, можно понять. Деймон ее понимает, ведь это его брат. Но опять же, тайна для того, чтобы не тешить никого пустой надеждой, особенно Елену. Что же до того, почему я была с ними? Случайно поймала мужчин, когда те уходили, задала простой вопрос о том, куда они, а так же сказала, что звонила Елена и сказала, что скоро будет. Они тогда даже виду не подали о том, что это их напрягло. Деймон лишь бросил, что они идут в бар, сразу направляясь на выход. Я лишь успела выкрикнуть «Лгун». Недовольно окинув меня взглядом, Сальваторе вдруг начал уверять меня, что они едут по делам, никак не касающиеся его брата. Понимаю, как нелепо я выглядела тогда, стоя в позе «руки в бока», но зато смогла добиться правды! Все, что говорил мне вампир, кроме последнего, было ложью. Когда он взорвался и сознался, что они все же едут проверить зацепку, я довольно улыбнулась. С тех пор меня берут с собой, чтобы я случайно не проболталась. Лгу я ужасно плохо. Так вот! Мэтт вошёл в кладовую сообщить, что моя смена окончена и я могу быть свободна. Что же, это отлично, но идти пешком куда-либо не очень хочется. А работала я сегодня с раннего утра. В выходные Мистик-Гриль работает круглосуточно, что весьма удобно, ведь за ночную смену платят вдвое больше. В любом случае, я направилась переодеваться. Мне стоит поспать. Лиз не очень было по душе, что я работаю в ночь, она беспокоилась, что со мной что-то может произойти, но ее успокаивало то, что частенько ночью в баре можно было встретить Деймона. Лично я на него не надеюсь. Вообще, я сама могу за себя постоять, в конце концов я дочь магистра Рала! А моим учителем рукопашного боя была самая лучшая морд-сит моего отца — Кара. Так что, можно и по неосвещенным улицам ходить ничего не боясь. К тому же, я пью вербену, даже если наткнусь на вампира, он мне ничего внушить не успеет — нашлю на него сеть волшебника или сразу волшебный огонь. Конечно же, если сама успею… Я только покинула кафе-бар, как мне пришло смс от Деймона. Он и Рик ждут меня в поместье Сальваторе. Через час состоится прогулка. Что ж, посплю в дороге? Надеюсь, что к вечеру мы вернёмся, у Елены день рождения и будет много гостей. И да, телефон у меня появился опять же благодаря Кэролайн и ее маме. Это старый мобильный Кэр, который стал ей не нужен в связи с покупкой более современной модели. Меня вполне устраивает то, что он работает, остальное не так важно. Направившись к поместью братьев Сальваторе, я мысленно обдумывала последнюю важную для меня новость. Не сильно она новая, конечно, Елена сообщила мне об этом через неделю-две после пропажи Стефана: Камень, что находился у Клауса, был уничтожен при проведении ритуала. В таком случае, я искренне надеюсь, что это или ошибается Елена, или не то, что мне нужно. Ведь светло-голубой маленький камешек, похожий на аквамарин, способен остановить абсолютное существо, вернуть кого-то из мертвых, а тут… Уничтожен в огне. Я не хочу просто в это верить!

***

— Эй, Эри, подъем! Недовольно что-то пробурчав в ответ, я попыталась перевернуться на другой бок, но в итоге просто упала с сиденья, ударившись головой о дверь. Сдавленно простонав от боли, я вскарабкалась обратно и заняла вертикальное положение сидя. Потирая ушибленную макушку, я попыталась понять, что вообще происходит и зачем Деймон меня будит. Заметив, что мы подъезжаем к большому белому дому, что стоит одиноко в такой глуши, я перевела взгляд на мужчин впереди. — Доброе утро, солнышко, — криво улыбнулся мне Сальваторе. — Выспалась? — Да, спасибо, что разбудил. Я не стала наглеть и говорить, что мог бы и остановить меня, когда начала переворачиваться. Однако, сама виновата. Остановившись прямо напротив дома, Рик заглушил машину. Я поспешила на выход, понимая, что иначе меня просто оставят внутри, как это было в прошлый раз. Ради моей безопасности, конечно. Я могу за себя постоять! И все же, этих двоих можно понять: в их глазах я ребенок. Деймон бегло глянул на экран своего мобильного и сбросил вызов. Обходя машину, Аларик спросил у него, не Елена ли это звонила. Вампир не ответил, но и так было ясно, что это именно Гилберт. — Почему ты не можешь честно сказать где мы? — поинтересовался Рик. Но ведь даже мне понятно, что это плохая идея! Елена слишком одержима поисками Стефана. Любая зацепка, информация, которую ей сообщает Элизабет, поселяет в ее сердце надежду. Честно говоря, я сама не сильно рада была тому, что это держат в тайне, пока Деймон не объяснил мне одну маленькую вещь: когда-то его младший брат был самым настоящим кошмаром. Он убивал целыми деревнями, от чего получил прозвище Потрошитель. И Деймон боится, что Стефан потерян. Может, не навсегда, но точно на данный момент. — Энди считает, что это голяк, — пожал плечами вампир. — Не хочу давать надежду. — Что-то ты темнишь: мне это не нравится. Что я ей скажу? Я же практически живу у нее… — Все ещё спишь на диване? — не глядя на оппонента, поинтересовался Деймон. — Все ещё жду, когда они вышвырнут меня. От меня все равно никакой пользы. Невольно я вспомнила о тете Елены и Джереми. Дженна была возлюбленной Аларика. И ее убил Клаус. Бесчувственное животное… Я также знаю о том, что родители Гилбертов погибли, их дядя, биологический отец Елены, тоже погиб. У них если и остался кто, так это Аларик. И именно поэтому, мне кажется, они его просто так не выгонят за то, что он «бесполезен». Да и кто бы говорил о бесполезности? Я уже три месяца нахожусь в этом времени, а ничего толком не узнала насчёт Камня! — Как-то тихо… — едва ли не шепотом сказал Аларик, оглядываясь. — Да, слишком тихо. — согласился вампир. Решив больше не ждать того, что жильцы дома выйдут выяснить, кто к ним пожаловал, Деймон направился к дверям. Осторожно входя, перед этим обязательно проверив, может ли это сделать, Сальваторе чуть задержался у двери. — Так-так… Войдя следом за Деймоном, я быстро окинула прихожую взглядом. Увидев интересный декор на стенах в виде брызг крови, я почувствовала, как по коже пошли мурашки. Следуя за брюнетом, я осторожно ступала по ковру, стараясь не наступать на алые пятна. Войдя в первую комнату, я буквально застыла от шока и ужаса: на диване сидели две девушки. Все вокруг, как и они, было в крови. К горлу подступил ком, говорящий о том, что меня, возможно, сейчас вырвет. — Это точно вампир… — пробормотал за моей спиной Аларик. — Это точно Стефан! — уверенно, но с толикой отвращения, огласил Деймон. — С чего ты взял? — задал интересующий и меня вопрос историк. Я старалась смотреть куда угодно, только не на растерзанные тела девушек. — Его почерк. Не зря его назвали потрошителем: он увлекается и рвет их на куски, — будничным тоном сообщил вампир. Он сделал пару шагов к жертвам брата и продолжил: — а потом испытывает раскаяние. Это хуже всего, — подняв одну ногу, Деймон покачал ею за колено блондинку. Секунда и голова покойной оказывается на полу, а я испуганно делаю шаг назад, врезаясь в Рика. Мужчина положил мне на плечо одну руку, как бы пытаясь успокоить. — Он собирает тела по частям. — Собирает…? — пересилив себя, повторил историк. Понимая, что мне слишком тяжело находится в этом месте, я пробурчала, что пойду на воздух, и покинула комнату. Оказавшись на крыльце, я повисла на перилах, делая несколько глубоких вдохов. Вот это зрелище… Мне уже приходилось видеть жертв чудовищ, что выбрались из Подземного Мира, но это… Это сделал тот, кто мило улыбнулся при знакомстве со мной. Разорвал на куски и собрал по частям. Какой… — Ужас, да? — поджав губы, спросил Аларик, глядя куда-то в поле перед домом. Я лишь кивнула. Тошнота отступила. Из глаз полились слезы. Мне не то чтобы страшно, нет. Мне больно от того, что это не единственные жертвы. Одно дело: быстрая смерть от того, что тебя поражает тварь, порождённая смертью, другое, когда твою кровь сначала пьют, вгрызаясь в плоть, а только потом уже убивают. Чаще всего твари Подземного Мира убивали быстро, как например, Гончие Сердца. Нападая, они вырывают сердце из груди жертвы, а это — мгновенная смерть. — Что, уже жалеешь, мисс Правда? — выходя из дома, спросил Деймон. — Слово «Исповедница» слишком сложное для тебя? — повернувшись к вампиру, задала свой вопрос я. — Но оно ведь совсем не подходит к твоим способностям! — возмутился Сальваторе. — Нет, честно, почему именно «Исповедницы»? — Ну, — на мгновение я задумалась, подбирая слова. Вообще-то, я уже вроде объясняла это! — Со времён появления первой из ордена Исповедниц, люди открывали таким, как я, все тайны. Чаще всего это случалось на судебных слушаниях. Если обвиняемый в том или ином преступлении не признает своей вины, то суд или он сам, могут призвать Исповедницу для установления истины. Суд — для доказательства вины, приговоренный — для того, чтобы доказать свою невиновность, — мама рассказывала мне о том, как это происходит. Прикоснувшись своей властью к осуждённому, Исповедница просит его рассказать все. Даже то, чего не касается суд. И после этого выносится приговор. — А если не виновен? — нахмурился Рик, переводя взгляд с меня на Деймона и обратно. — Если человек оказывается не виновен, волшебник, который сопровождает Исповедницу, превращает его в животное, чтобы хоть немного ослабить связь между ним и Исповедницей. Чтобы он мог жить дальше, в дали от той, что коснулась его. Повисло тяжёлое молчание. Кажется, я даже знала о чем думали эти двое. И ответ они тоже заранее знают, но спросят у меня. Спросят, потому что верить в это не хочется. И я могу их понять. Даже больше: сама Исповедница, хоть и не применяла ещё свою силу. Ведь именно нам приходится жить с тем, что мы отнимает жизнь, душу человека. А ведь у него может быть семья, дети, которые любят его. Женщины Срединных Земель ненавидят, боятся и уважают Исповедниц. И на это есть ряд причин: иногда случалось, что наша сила касалась абсолютно невиновного, даже без суда, только потому что этот мужчина понравился Исповеднице. Уважение же у женщин этого ордена было от того, что мы — единственные, кто мог на равных беседовать с королями, императорами и прочей знатью. Более того, Мать-Исповедница выше любого правителя, ее слово — закон. — Неужели нельзя обратить это? — все же спросил Рик с осторожностью. Я посмотрела ему в глаза, ничего не отвечая. — Но… Любое заклятие… Всегда есть… — Это другое, Аларик, — покачала я головой. — Единственный способ снять чары — убить Исповедницу. Я же уже рассказывала, как это происходит… — Да, но это… Черт возьми, Эри! — Выпучил глаза Деймон. Он, похоже, все же начинает верить в мои слова. — И скольких исповедала ты? — поджав губы, поинтересовался Рик. Сальваторе посмотрел на него таким взглядом, будто я за этот вопрос их убью. — Ни одного, — пожала я плечами. — Но я видела, как это происходит, что потом становится с людьми. Все же, я дочь Матери-исповедницы. — Я даже спрашивать больше у тебя ничего не буду, — прошипел Деймон, смотря на меня исподлобья. — Посланница дьявола!

***

— С Днём рождения, Елена!!! Эти крики раздавались просто отовсюду. Голоса и музыка оглушали меня. Протиснуться сквозь людей было очень сложно. А находиться в такой толпе мне стало тяжело ещё в первые пять минут. Постоянно кто-то меня задевал, отчего становилось не по себе. Я старалась сконцентрироваться на том, чтобы держать свои силы под контролем. Аккуратно миновав толпу, я пробилась к лестнице и поспешила на второй этаж. Там менее шумно. Меньше народу. И больше кислорода. Окинув толпу взглядом, я поняла, что Кэролайн или где-то там, или наверху. Что ж… Начну поиск блондинки со второго этажа. Там хотя бы будет дышать легче. Неспешно обходя этаж, я осматривала комнаты. Наконец, я услышала голоса, что принадлежали имениннице и вампирше. Они оказались в комнате Деймона. Девушки стояли у какого-то шкафа, что-то обсуждая. Когда меня заметили, то обе часть отошли от шкафа. И тут я поняла, о чем они говорили. С негодованием и нетерпением Елена засыпала меня вопросами о том, знала ли я о тайнике Деймона. Я лишь молча опустила глаза, понимая, что солгать у меня не выйдет. Я не умею лгать… Черт, надо было взять мастер-класс у Елены до этого. А лучше у старшего Сальваторе. Восприняв мое молчание и виноватый вид, как ответ на свой вопрос, Гилберт буквально взвыла. Я лишь смогла пробормотать то, что до последней зацепки все было не сильно обнадеживающе. Несмотря на то, что последнюю улику Деймон сжёг вместе с тем огромным белым домом, который вроде как принадлежал оборотням. В итоге меня ещё пуще прежнего начали отчитывать, как ребенка. В какой-то момент я решила, что это нечестно! Может, я и поступаю плохо, но все же осмелилась сказать то, о чем подумала: — А что ты хотела услышать, Елена? «Стефана мы не нашли, только парочку трупов?» Или «ну тут вообще нуль, там тоже. О! А последнее весьма ничего — два изуродованных тела, растерзанных так, что даже твари Подземного Мира нервно в сторонке покуривают»?! Я почувствовала, как мое лицо просто пылает. Мне одновременно было и стыдно, и… Да я, черт возьми, в ярости! Она отчитала меня за то, что все, кроме последнего было пустышкой! Да, мы находили тела, но они все были… Другими. Не было трупов, у которых голова катиться дальше, чем должна! Кэролайн почувствовала себя неловко, судя по тому, как осеклась. А вот Елена совсем не одумалась, что это не столько моя вина, сколько ее. Ведь именно она бегала и собирала крупицы, которые не всегда вообще приводили к жертвам Стефана. Но я ничуть не успокоилась. Как только Гилберт нашла, что мне ответить, я подняла руку. Нет уж, дорогая Елена, я продолжу. — Какой смысл в пустой надежде? Елена, ты не видела даже того, что было с последними двумя девушками! И это точно был твой парень! Деймон сразу узнал его «почерк»! — Деймон ошибается. Я уверена, что эти жертвы — дело рук Клауса! Я покачала головой. Это бесполезно. Она ни за что не поверит, что Стефан на это способен. Пока не увидит сама, как он разрывает кого-нибудь на куски. Пока воочию не убедится. И, Духи, стоять и спорить с ней совершенно бесполезно. И почему-то я более чем уверена, что этот Клаус вряд ли вообще убил хоть кого-то из тех жертв. Не знаю почему, но ощущение есть, что если и были до тех двоих жертвы, связанные с младшим Сальваторе, то и погибли они от его рук. Точнее зубов. Клыков. Прошло около часа, прежде чем Елена все же позволила мне покинуть комнату Деймона. Кэролайн уже около сорока минут как ушла вниз. Сбежала и оставила меня на растерзание своей подруги! В любом случае, что бы Елена у меня ни спрашивала, я не сказала ни слова. Мне было слишком обидно. Как бы там ни было, ее день рождения, но она не имеет никакого права так себя вести! И вот, я, наконец, поднялась с края кровати вампира, как дверь распахнулась, впуская хозяина комнаты. — Что? — его усталый, напряжённый и раздраженный вид так и говорил, что видеть кого-то он сейчас не хочет от слова совсем. Тем более Елену. — Что ты тут делаешь?! — мужчина перевел взгляд на меня, а после на свой тайник. Его голубые глаза снова метнулись ко мне и, если бы он мог испепелять взглядом, то от меня бы уже осталась только кучка пепла. — Почему ты не сказал? — Давай не сейчас! У меня была тяжёлая ночь… — Деймон сделал несколько шагов вперёд, глянул на меня и дёрнул головой в сторону двери. Поняла я, поняла! Только я направилась к двери, как Елена подняла руку, останавливая меня. — Нет, Эрилин, ты тоже все знала и молчала! Все лето я с каждой зацепкой прибегала к тебе, Деймон, а ты выставлял меня идиоткой за то, что я верила, — делая шаг к нему, выпалила Гилберт. — Ты была идиоткой, — выдал вампир. — Мы оба. Мне действительно хотелось сбежать из этой комнаты, потому что я буквально ощущала все это напряжение. Казалось, что Деймон вот-вот выйдет из себя и прикончит меня, потому что думает, что это я выдала тайну. И мне действительно умирать не очень хочется, хотя бы потому что я ещё слишком молода! — Деймон, расскажи мне все, что знаешь. — А что, наша дорогая мисс Правда тебе не все рассказала?! В любом случае, тебе стоит вернуться к гостям, Елена. Сальваторе уже начал обходить ее, направляясь ни то в мою сторону, ни то в сторону своей постели. Надеюсь, что он просто идёт в кроватку, так как в первом случае есть вероятность, что мне свернут шею. А я, повторюсь, жить ещё хочу. — Мы должны держаться вместе! — схватила Елена мужчину за предплечье разворачивая к себе. — почему ты не сказал, что отслеживал жертв Клауса? — опять! Я только глаза закатила, как услышала ответ Деймона. — Потому что это не его жертвы! Это дело рук Стефана! — Во имя Создателя, Деймон, пожалуйста, вдолби ей в голову, что это ее дорогой парень! — Он разбросал трупы по всему восточному побережью! — Нет, ты ошибаешься… — Да чтоб тебя, Елена! Я шумно выдохнула, понимая, что сейчас сама начну вбивать в голову то, что понимают все, кроме нее. — Я уже видел это раньше: он съехал с катушек, долбаный маньяк! — Деймон, прекрати! — буквально закричала Гилберт. Вот теперь мне ещё и за самого Деймона обидно. — Нет, Елена! — вмешалась я, чувствуя, как внутри бушевала злость. — это тебе нужно прекратить. Хватит его искать! Хватит ждать его возвращения. Твой Стефан ушел и уже не вернётся! — Не в этой жизни… — добавил Сальваторе и резко дёрнул руку. Быстрым шагом покинул комнату.

***

Иногда задаюсь вопросом: нахрена я вообще лезу в эту историю со Стефаном?! Лучше бы искала информацию о Камне! Но нет, вместо того, чтобы искать то, что вернёт моих родителей, я топаю к волкам в полнолуние! А все почему? Потому что «ну с Деймоном же ты проверяла зацепки». Да, проверяла. Но не из-за самой цели поездок, а потому что мне нравилось смотреть в окно, наблюдать, как сменяется один пейзаж за окном на другой. Это успокаивало и позволяло расслабиться. Но идти в горы к оборотням в полнолуние, когда нет стопроцентной вероятности, что Стефан там — безумие. Что, если мы найдем стаю, а там вместо Сальваторе будет только этот проклятый Клаус?! А ведь, по словам ребят, он думает, что Елена мертва. Я вряд ли даже среагировать успею! — Через пару часов взойдет полная луна, — перекрикивая шум горной реки, напомнил Аларик. Мужчина остановился и показал рукой вдаль. — Прямо за той горой, если Тайлер прав, находится целая стая. О, это же прекрасная новость! За горой волки, которые через пару часов обратятся и будут готовы нами перекусить! А мы только движемся к ним, а не назад, как было бы в идеале. Нет, я не истеричка, просто одной встречи с Тайлером в полнолуние мне было достаточно. Учитывая, что эти волки слишком эволюционировали, нежели те, что живут на территории Срединных Земель, я их побаиваюсь. Да, те оборотни менее… Продвинутые. Их стаи делились на физически сильных, быстрых, целителей и тех, кто жил с повышенной осторожностью, чтобы не активировать ген. — Ты же был бойскаутом, — скорее напоминая, чем спрашивая, сказала Елена. — Заткнись, — не без усмешки ответил ей Аларик. Интересно, что за «бойскаут», но, думаю, это сейчас не так важно. Спрошу, когда мы все вернёмся целыми и невредимыми в Мистик-Фоллс. — Бойскаут, охотник на вампиров… — А ещё неисправимый пьяница, — закончил фразу Гилберт историк. — Ну, люди не идеальны, — я не собиралась что-то говорить, влезать в их мини-диалог, но все же сказала. — Ты мастерски употребляешь алкоголь и пронзаешь вампирам сердца кольями; Елена мастер находить приключения, хотя я ей на пятки наступаю в этом. По-моему, все чудесно! Аларик лишь хохотнул на мои слова, переступая через ветки и камни и выходя на небольшую полянку. Елена улыбнулась одними губами, следуя за своим преподавателем истории. Я же, осторожно шагая в конце нашей компании, поглядывала под ноги и по сторонам. Все же, в лесу ориентироваться мне легче, чем в городе. По крайней мере вода рядом. — Главное: найти того, с кем сможешь в эти приключения ввязаться, — наконец, сказала Елена. — Ну, раз я здесь, то смогла это сделать и одна, — пожала плечами, оглядываясь, я скинула свой рюкзак рядом с девушкой. — Ведь если бы не решилась на эту безумную авантюру со спасением родителей, то и здесь бы не стояла сейчас. Слабо улыбнувшись Елене, я попросила подождать меня и удалилась к реке. Видела я внизу знакомую траву, можно сделать подобие сонного зелья. По крайней мере, это не ослабит даже оборотня, но поможет нам скрыть свои следы, если будем бежать от их клыков. Выудив маленькую баночку из кармана широких штанов, я принялась срывать травы. Аккуратно подобравшись к воде, зачерпнула жидкость и вернулась к большому камню. Уложив травы на валун, я принялась давить их другим камешком поменьше и шептать заклинание. Получившуюся кашу я собрала и добавила к воде. Закрыв банку, начала осторожно встряхивать ее, чтобы все перемешать, при этом не переставая читать заклинание. И вот, закончив, я хотела было с радостным лицом бежать и говорить, что не бесполезна, как меня передёрнуло от оглушительного крика Елены. Я только и успела заметить, как девушка погружается в воду. Что происходит?! — Ты думала, что я проведу тебя в горы, полные оборотней, без подмоги? — послышался голос Аларика. Подняв на него свою голову, я попыталась понять, что вообще происходит. И поняла, когда в воду бухнулся Деймон. Он решительно направился к Елене, что кричала на Аларика за то, что тот ее сдал. Вообще-то, он правильно поступил. Так хотя бы чуть-чуть, но безопаснее. Поднявшись по склону, я поравнялась с Риком и показала склянку. Он с непониманием нахмурился. Под перебранку Елены и Деймона я объяснила, что это такое и зачем оно нам. Мужчина одобрительно улыбнулся и похвалил меня. Достав склянку с каким-то раствором, Аларик объяснил, что это граната с аконитом. Отлично: вампиры — вербена, волки — аконит. Буду знать. Хотя, если честно, я знала про последнее, хотя и название было для меня не сильно знакомым. Точнее, трава, называемая волчьим аконитом, у нас известна под названием «каблук монаха» или просто «волчья отрава». Что ж, отлично знать, что хоть это не изменилось, и волки все ещё боятся этого цветка. Как только молодые вылезли с воды и прекратили браниться, мы продолжили путь. Изредка девушка перекидывались парой фраз с Деймоном, постоянно комментируя слова друг друга. Шагали мы более-менее бодро, хотя теперь я шла вторая — сразу за Алариком. Хорошо, что погода позволяет ходить в мокрой одежде — лето ещё не подошло к концу, а иначе отлеживаться мисс Гилберт в постели после такого внезапного купания в горной реке. И все же, вода там холодная, течение весьма быстрое. Пересекая открытый склон, я почувствовала лёгкую тревогу. Мы были как на ладони. И появилось даже ощущение, что кто-то смотрит на нас. Из-за этого стало совсем не по себе. Неужели волки ближе, чем полагалось? Боже, надеюсь, что нет… Сам склон был не сильно большой, но спрятаться на такой местности проблемно. Если только носом в землю падать. Я буквально вертела головой и бегала глазами по окружавшим нас деревьям, пытаясь понять, что не так. Откуда ощущение, будто кто-то ещё есть. Может, паранойя? Появление Деймона напугало меня, да и ещё крик Елены… Наконец выйдя на тропинку среди деревьев, я чуть успокоилась. Все же это было из-за того, что мы шли по открытой местности. Но, как я поняла, это напрягло не только меня, но и других. Пересекали склон мы в полной тишине. Сейчас же Рик огласил, что осталось примерно пройти милю. Интересно, сколько это «миля»? Расстояние в Срединных Землях измеряется в лигах. От Народного Дворца до Эйдиндрила около ста лиг. И на лошади это около двух недель пути, а пешком и того месяц. Мои мысли позволяли мне пропускать мимо ушей перебранки Деймона и Елены. Я настолько сильно привыкла к их спорам, что они звучат уже как фоновый шум. И, ступая за Алариком, я не замечала, как преодолевала эту милю. Обязательно нужно уточнить этот момент, потому что не хочется выглядеть глупым ребенком в глазах моих знакомых. А ведь именно совсем маленькой я последний раз выбиралась из Дворца и гуляла по окрестным лесам. Правда, когда узнала, что все это время за мной приглядывал небольшой отряд и верный гар моего отца, то долго обижалась на родителей, думая, что это из-за недоверия. Глупенькая была, маленькая совсем. Наконец, когда Елена и Деймон перестали ссориться и замолчали, можно было хорошо расслышать окружающие звуки леса. И все было хорошо, пока вампир не попросил нас остановиться. Деймон напрягся и замер. Вскоре то, что слышал он, услышали и мы. Громкий треск веток хорошо дал понять, что в нашу сторону кто-то идёт. И вот, когда шаги стали чётче и треск был максимально близко, нам предстал мужчина. Он был весь в крови, но ранений на нем самом я не заметила. Внимание привлекала та кровь, что стекала по лицу, как слезы. Она что, из глаз… — Не двигайся! — наставив на него арбалет, приказал Рик. Несколько секунд он удивлённо рассматривал нас, задержав взгляд на Деймона. Почему у меня ощущение, будто он вампир, но что-то не совсем вампир? Может, только обращается? — Вампир! Этот злой, пропитанный ненавистью и презрением голос резанул по ушам. Я толком ничего не поняла, от испуга сделав шаг назад и спотыкаясь об ветку. Елена кинулась помогать мне, а потом сразу к своему рюкзаку. Рик выстрелил в этого неизвестного, но ничего не произошло, он продолжил пытаться перегрызть Деймону глотку, прижав того к дереву. Елена окликнула брата своего парня, а после кинула ему гранату. Едва Сальваторе ее поймал и поднес к лицу мужчины, как та взорвалась, обжигая его. Этот неизвестный истошно закричал, а после оказался на земле. В довесок Деймон хорошенько пнул бедолагу. — Дай угадаю: гибрид?! — обратился к вампиру Аларик. Я после его слов ошарашенно уставилась на лежащего на земле мужчину. Так вот как… Гибрид. Клаус тоже гибрид… Передав мне арбалет, перед этим его перезарядив, Аларик вместе с Деймоном принялись привязывать мужчину к дереву. Бедное растение… Мы использовали все тросы и веревки, что были у нас. Последнюю Елена усердно смачивает вербеной. Деймон критично осмотрев их с Риком совместные старания, изрёк: — Эти веревки его не удержат. Что есть ещё? Стоя позади вампира, Елена оживилась и закрыла бутылку с водой и вербеной. — Рик, возьми… — едва сказала Гилберт, как Сальваторе не глядя потянулся за вещью. Его реакция не заставила себя ждать: мужчина отдернул руку и вскрикнул. На его реакцию Елена, округлив глаза, ответила: — Я сказала «Рик»… Зальцман принял вещь и принялся перевязывать не счесть каким слоем гибрида к дереву. Попутно историк сказал, что веревка и вербена, которой Елена смочила ее, были последними. Аларик также сказал, что из-за неожиданного гостя мы не успеем дойти до перевала волков. — Если заставим его говорить, то не придется, — задумчиво пробормотала Гилберт. Что же, Эрилин, вот твой шанс: во-первых, утрешь нос Деймону, во-вторых, получишь союзника, точнее раба, в лице гибрида. Однако, меня одолевают сомнения, ведь он наполовину вампир, а значит наполовину мертв. Получится ли? — Ну, мисс Правда, не хочешь нам продемонстрировать свои фантастические способности? — с сарказмом спросил Деймон. Я только кивнула, подходя ближе к этому чудовищу. Стоило оказаться рядом на расстоянии вытянутой руки, как он начал морщиться, приходя в себя. Позади меня Елена и Рик начали осуждать Деймона за это предложение. Я же собиралась с мыслями, чтобы сделать то, для чего была рождена. Я едва успела поднять руку и приблизить ее к гибриду, как позади возмутился уже Сальваторе. — Е-ей! Стой, — он оказался рядом, оттаскивая меня от связанного. — ты что из ума выжила, он же тебе руку отгрызет! — Если я успею коснуться его своей властью раньше, то потом он мне ее обратно сделает, — выдвинула я свое предположение на слова Деймона. — он же наполовину вампир, а значит его кровь должна лечить. — Если тебе так хочется провести эксперимент, то я сам могу тебе ее откусить и потом дать крови, — предложил мне вампир. — только результат не обещаю. Ошарашенно моргая, я смотрела на брюнета, пытаясь переварить информацию. То есть, если мне оторвёт руку, даже с кровью вампира, вернуть её не получится? — Деймон, надо уходить, — дрожащим голосом пробормотала Елена. Я повернулась к гибриду и увидела лик чудовища. Был слышен треск, будто… Ломаются кости. — Сейчас же! Не говоря больше ни слова, мы подорвались с места и понесли свои тушки как можно дальше отсюда. В ушах отдавался собственный ритм сердца, что готово выпрыгнуть из груди. По-моему, у меня дежавю: снова лес, снова я бегу от волка! Да, в этот раз я не одна, но все же слишком уж это пугает! Только бы по неосторожности не налететь на кого-нибудь или что-нибудь. И тем более не отправиться целовать лбом и носом землю. И только я подумала об этом, как услышала глухой звук и писк Елены. Остановившись, я оборачиваюсь и застываю от ужаса. Деймон только успел ей сказать, чтобы та не двигалась. Перед ней стоял огромный волк. Его глаза светились золотым, так и говоря о том, что вот-вот перегрызет Елене горло. — Пёсик, сюда! — попытался отвлечь его Деймон. Только волк повернулся и от вампира и след простыл. Оборотень тут же кинулся за ним. Аларик поспешил помочь Елене встать. Девушка начала твердить, что нужно помочь Деймону, но Зальцман стоял на своем, что сейчас разумнее бежать в машину. И я с ним согласна. Деймон сумеет унести свои ноги от этого чудища. Под конец, когда машина уже была совсем близко, я едва могла перебирать ногами. Все же, без подготовки, разминки, такие забеги — плохая идея. Хорошо хоть я сама ни разу не упала, иначе бы ещё больше бы затормозила Рика и Елену своим фиаско, нежели то, что где-то в лесу Деймон бегает от волка. Развалившись на заднем сидении, я пыталась привести дыхание в норму, смотря в потолок машины. Все молчали. И я молилась, чтобы Елена не начала твердить о том, что Деймон там один, мы его бросили. Деймон, во имя Создателя, вампир! Он быстрый и ловкий, а мы — люди! У него больше шансов убежать от волка, чем у нас. Он, безусловно, рискует сильно, но поступил правильно и разумно, уведя оборотня подальше. Я помню, как Кэролайн описывала мне старшего Сальваторе как бесчувственное, безжалостное и эгоистичное чудовище, которое посягнул на счастье Елены и Стефана. Да вот только, как бы ни пыталась Кэролайн излагать историю в выгодном для нее свете, я все равно понимаю ее по своему. Ведь, если бы Стефан не появился в жизни Елены, то ее тетя была бы жива. И ее кровные родители. Клаус бы не узнал о ней. Да даже если бы это и произошло, то точно не сейчас. Может, лет на пять, может, лет на десять позже. В том, что Елена стала центром притяжения всех несчастий и нечисти, по моему мнению, виноват Стефан. Деймон, может, и эгоистичный, бесчувственный и чудовище, и так далее по списку, но поступает так, как действительно стоит. Он не считается с мнением Елены? Да, но в итоге это он ее защитит. Стефан пожертвовал всем, ради спасения своего брата. Молодец, безусловно, но что-то мне подсказывает, что Деймон далеко не такое чудовище, каким может быть Стефан. Возможно, я просто плохо знаю младшего Сальваторе. Но это мое мнение. — Стефан где-то там, а теперь и Деймон! — молчание подошло к концу и Елена снова начала эту тему. — А мы сидим в машине! Она повернулась к Аларику. Я села посередине, чтобы видеть и самого историка. Он смотрел в лобовое окно, совершенно не выражая эмоций. Но, закончив обдумывать что-то, повернулся к Гилберт и с нескрываемой усталостью ответил ей: — Пусть вампиры сражаются против зомби-гибридов. А я позабочусь, чтобы люди выжили. Елена вновь отвернулась к окну и некоторое время молчала. Пока она не нашла, что ответить Рику, я поспешила спросить: — Что такое «зомби»? — Ожившие мертвецы, — не думая, сказал Аларик. — Ну, ходячие трупы, которые в итоге разлагаются. Питаются людской плотью, во многих версиях мозгами. — Напоминает гибельных, — пробормотала я. Рик повернулся ко мне, смотря через плечо непонимающим взглядом. — Души мертвых, что вернулись в мир живых, заключив сделку с Хранителем. Для того, чтобы жить, каждый день им нужно убивать. Если они не соблюдают условия сделки, их тела начинают разлагаться пока не обратиться в пыль. Однако, гибельный не может вернуться, если его тело сожгли. — Ого… — выдал только это Аларик. — Хорошо хоть зомби, в отличии от твоих гибельных, не существуют… Не знаю, что руководит действиями Елены, но очень часто она ведёт себя странно. Рассказывая мне о том, какое чудовище этот Клаус, Гилберт говорила с таким противоречащим блеском в глазах. Она описывает его кровожадным монстром, а глаза блестят так, словно… Не знаю, она так на Стефана смотрит. Быть может, он ей приглянулся? Нет, не в этом дело. Я не знаю, но почему-то мне кажется, что ей нравится то, что все внимание ее. Я ее не осуждаю, но заметила за ней такое поведение: я веду с кем-то диалог и в какой-то момент Елена обязательно что-то скажет или сделает, чтобы внимание было на нее. Может быть я преувеличиваю, но именно это я заметила и сейчас. — Я думала, ты перестал бороться за жизни людей, — Гилберт даже снова повернулась к Аларику. — Я знаю, что ты делаешь, — устремляя взгляд на нее, сказал Рик. Я же с интересом и нескрываемым любопытством принялась ждать. Я не одна… — Не надо. Не надо искать в этом смысл! — Ты лучше, чем ты думаешь! — повысила голос она, сверля его взглядом. — Вот, блин, тебя что, притягивают неудачники?! — случайно кинув взгляд в окно, я заметила, что к нам кто-то приближается. В этом неизвестном, почти сразу узнаю Деймона. Аккуратно и максимально незаметно открываю дверь и выхожу из машины, оставляя ругающихся наедине. Подойдя к вампиру, я бегло оглядела его на наличие укусов. Он был больше измотан морально, судя по его взгляду, чем физически. Этот взгляд похож на тот, с которым он вернулся тогда в день рождения Елены. Он окинул комнату тогда так нехотя, так устало… — Я в порядке, идём, — негромко сказал Деймон. Когда мы подошли ближе, чуть ли не со слезами счастья на глазах, на него кинулась Елена. Рик тоже обнял друга, а я в этот момент запрыгнула на заднее сидение, занимая максимально удобную позу. И все же, я хочу спать. Хватит с меня приключений с волками, мне нужен отдых. Когда все наконец уселись, Рик завел машину и мы тронулись в сторону Мистик-Фоллс. Молчание в машине было просто на вес золота, от чего я начала засыпать. Сквозь сон, помню, как меня осторожно накрывают чем-то и укладывают на левый бок, чтобы я во сне нечаянно не коснулась кого бы то ни было.