Исповедница (Рабочее название)

POV ERILYN RAHL

Порой некоторые люди просто невыносимы. Желание их придушить собственными руками часто такое сильное, что едва себя сдерживаешь. Не люблю насилие, но иногда я думаю о том, как было бы прекрасно оторвать кому-нибудь голову. Раньше этим «кому-нибудь» был мой «любимый» дядя — Даркен Рал. Я никогда не смогу понять своего отца, который позволил Ралу жить с нами. Да, с наименьшими привилегиями, но все же. Однако, учитывая деятельность его прошлой жизни, буквально прошлой, дядюшка слишком хорошо поживает, пусть и не имеет никакого влияния, почти как прислуга, хотя к той родители мои хотя бы прислушиваются. Нет, иногда Рал даёт советы по управлению построенной моим отцом Империей, они весьма дельные, но это не отменяет того, какое положение он занимает. Даркен Рал, к слову, один из тех, кто был рождён с серебряной ложечкой. И вроде бы, у него было все, кроме любви своего отца, моего дедушки, Паниза Рала. Его жестокость, а в дальнейшем и безумная жажда всевластия — частично вина его отца. Не стоило говорить своему сыну, что у него скоро появится брат, который убьет его. Это жестоко. Это порождает страх, который будет руководить человеком. А если ты ещё мало чего понимающий подросток, то и тем более. Отчаяние может неплохо так направить человека по кривой дорожке. Именно так, мой дядюшка стал самым верным слугой Хранителя. Да, сейчас он максимально старается доказать то, что исправился, хотя и круглому дураку ясно — это не так. Люди могут измениться, но не так сильно. Из самого страшного тирана в истории в чуть ли не святого человека. В любом случае, Рал лишён своих магических сил. Все потому, что около двадцати пяти лет назад мои родители, пытаясь остановить этого тирана, что правил Д’Харой и Срединными Землями, сложили могущественные шкатулки Одена. Даркен появился в самый неподходящий момент: схватив меч Истины, он вонзил клинок в самую середину, разбивая шкатулки. Из-за этого невероятная магия, что таилась в них, вырвалась. Она, под влиянием магии ярости, что питала волшебный клинок, преобразовалась и воплотилась в черно-зеленое пламя. Пламя Подземного Мира. Таким образом, Рал был повержен, но мир столкнулся с новой угрозой в лице самого Владетеля Смерти. Но несмотря на это, Даркен является тем, кого Хранитель с нетерпением ждёт обратно в своем царстве. Ждёт, чтобы обречь на вечные муки его душу за предательство и за помощь Искателю в закрытии этой завесы. Все, что осталось у него — с десяток морд-сит, которые так или иначе подчиняются главной сестре в эйджиле. Что же до того, почему мне хотелось оторвать ему голову? Да потому что всякий раз, когда мы виделись, он буквально унижал меня, или говорил обидные вещи о моих родителях. Это единственный человек, к которому мне когда-либо хотелось прикоснуться властью Исповедницы. И всегда я находила причину этого не делать. Пусть последние лет пять он старается придерживаться своего нового амплуа, но все так же ненавистен мне. Дядя лишь жалкое подобие человека, что вернулось к жизни в теле своего двойника. Рал бежит от неизбежного — смерти. На данный момент самым раздражающим существом в моей жизни был Деймон Сальваторе. Этот вампир поднял меня в пять утра, учитывая, что вернулись мы только в начале второго часа ночи. Это было максимально жестоко! Так хотелось ещё немного понежиться в постели, но нет… У него появилась зацепка, а потому он собирается в какое-то Чикаго. На мой вопрос, зачем ему я, он ответил то, что с ним точно едет Елена. Поэтому на всякий случай нужен тот, кто за ней приглядеть сможет. На сборы мне дали час и оставили прямо на холодном полу, обернутую в одеяло. С негодованием я смотрела вслед ушедшему вампиру, мысленно думая о чем-нибудь тяжёлом, что совершенно случайно упадет ему на голову. После Сальваторе в комнату пожаловала хозяйка дома. Лиз спросила, буду ли я завтракать. Неужели он ее тоже разбудил?! Хотя даже не сомневаюсь в этом. Поблагодарив ее за заботу, я сказала, что сама приготовлю все. Женщина тепло улыбнулась и ответила, что ей не сложно. Как только она скрылась за дверью, я принялась собираться. Первым делом решила посетить ванную и принять душ. Сил на него ночью у меня не было, как и сейчас. Но кто меня спрашивает? Стоя под горячими струями воды, я размышляла о том, зачем нужна ребятам. Почему Деймон хочет, чтобы именно моя персона защищала его милую Елену? Да, только слепой не заметит, что старший Сальваторе без памяти влюбился в Гилберт. И если честно, его чувства мне кажутся более настоящими, чем чувства его брата. Да, опять же, Стефана я видела только один раз в моей жизни. И, к счастью или к сожалению, думаю, что вряд ли его ещё увижу. Потрошителя, да, скорее всего, встречу. Возможно даже сегодня. Однако, стоит помнить о том, что он не один — с ним бессмертный гибрид Клаус. Не знаю почему, но когда говорят об этом существе, я представляю себе мужчину под два метра ростом, одним словом — гора мышц. В моей голове он брюнет или шатен, с суровыми и грубыми чертами лица. Не знаю почему, возможно, это слишком клишированное представление злодея, учитывая, что в моей семье есть один экс-злодей… И все же я представляю его только таким. Если я с ним когда-нибудь столкнусь, то, думаю, буду сильно поражена тем, что этот антагонист совсем не оправдал моих ожиданий. Да и более того, он не обязан. Закончив водные процедуры и покинув ванную, я за пару минут выбрала одежду и подготовилась к выходу. Хоть и прошло уже почти три месяца, но я все ещё никак не могу привыкнуть к здешней моде. Джинсы казались мне несколько неудобными и непрактичными. Во всяком случае, драться мне привычнее в длинном белом платье, нежели в брюках. И все же именно синие джинсы мне пришлось надеть на себя сегодня. Невероятно смущающее нижнее белье, так же не особо нравилось мне. Нет, Кэролайн безусловно подобрала красивые кружевные комплекты, да только для меня это все равно, что быть нагой. А в связи с жарой поверх белья я носила в основном только тоненькие майки, которые открывали вид на мои бледные руки и спину. Прихватив с собой джинсовую куртку, которую мне дала та же Кэролайн, я направилась на выход. К слову, вампиршу я не видела уже около двух дней. Возможно, просто не пересекались с ней, у нее дела, но вопрос Элизабет заставил меня врасплох. Мама девушки тоже не знала, где Кэролайн. Я рассеянно лишь пожала плечами, занимаясь приготовлением кофе. Вот то, что мне нравится в этой современной жизни — бодрящий крепкий напиток. Горький кофе приземлял меня с небес на землю и частенько наводил на мысли о том, что я, бестолковая, до сих пор ничего не добилась. Угостившись парой бутербродов с зеленью и сыром, которые предусмотрительно и вопреки моим словам приготовила шериф, я пыталась дозвониться до Кэролайн. — Не трать время, она не берет, — отпивая горячий и ароматный напиток, сказала Лиз. — Она когда-нибудь так пропадала? — Форбс пожала плечами, а потом поведала мне то, что раньше она и Кэролайн часто ссорились, и, чтобы проучить мать, девушка иногда сбегала из дома, но кто-то да шепнул бы, где дочь шерифа. — Может, что-то случилось? — Я тоже беспокоюсь, Эрилин, — чуть улыбнулась мне женщина, — но сейчас тебе следует поторопиться, иначе Деймон тебя прямо в тапочках в машину закинет. — Пусть попробует, — скривив губы и пытаясь подавить улыбку, пробурчала я. — Буду кусаться больнее, чем он сам. Элизабет попросила меня не беспокоиться, пообещав, что найдет Кэролайн уже к вечеру. Я сомневаюсь, что должна ехать с Сальваторе. Я считаю, мне следует остаться и найти блондинку. Все же, она спасла меня, когда я здесь оказалась. А если с ней действительно что-то такое опасное или серьезное приключилось, а я вместо этого уеду в какое-то Чикаго… Как минимум мне будет стыдно перед самой собой. В конце концов, я живу у нее, почти вся одежда, что я ношу — ее. Я общаюсь с ее друзьями, она меня спасла, помогла освоиться. Приняла такой, какая я есть — со всеми моими странностями.

***

Мысли о Кэролайн не покидали меня всю дорогу. Я делала вид, что сплю, развалившись на заднем сидении. Деймон и Елена о чем-то разговаривали, но мысли все были только о Форбс. Дошло до того, что в моей голове были теории о том, что Клаус вернулся в город и решил выловить друзей Стефана, чтобы тому точно было не к кому возвращаться. Хотя это совсем глупо будет с его стороны в тихушку убирать по одному. Он же неуязвим, по словам ребят. Ещё будучи просто вампиром, он был непобедим, а сейчас так тем более! Так чего это ему вдруг вылавливать по одному, когда он может разом перебить всех? Но тогда, быть может, он послал кого-то, кто не так силен, как сам этот гибрид? А потому этот кто-то начал действовать осторожно, начав с Кэролайн. Она же выглядит весьма хрупкой девушкой. И опять же, почему тогда начали с нее, если есть кто-то, кто может в итоге вмешаться и спасти ее, например… Деймон. Он вампир, которому за сотню лет. Не помню, если честно, точный возраст, хотя Сальваторе им хватался. Хотя, этому Клаусу было бы проще приехать в Мистик-Фоллс и самому разобраться разом со всеми, разве нет? Или он такого высокого о себе мнения, что не хочет замарать руки? По имеющейся у нас информации от той самой Кэтрин — близнеца Елены, Стефан вместе с этим Клаусом сейчас в Чикаго. Из объяснения Деймона я поняла только то, что это очень большой город, где когда-то обитал его брат. В темные времена его жизни. Кстати, про темные времена! По словам все той же Кэтрин, Клаус потерпел неудачу в создании гибридов. Не знаю, что у него пошло не так, но то, что я видела тогда в лесу, уже знатно меня напугало. Если эти гибриды должны быть страшнее и опаснее, то у меня вопрос: куда опаснее и страшнее того существа, что встретилось нам в полнолуние?! Вампиры и оборотни хотя бы разговаривать умеют, как и слушать. А это создание сразу накинулось на Деймона, пытаясь разгрызть ему глотку. И что в нем не удалось, спрашивается? Машину знатно вильнуло, в который раз, к слову. Это Деймон так обгоняет других водителей, предпочитая, как можно быстрее добраться до большого города. Я бы и дальше не обращала внимания на разговоры впереди сидящих, но Сальваторе обратился напрямую ко мне. Я даже не слышала, что он сказал, потому переспросила. — Дневник Стефана, старая тетрадка, которой разве что только под… — Деймон! — зло шикнула на него Гилберт. Я так понимаю, нужно просто подать предмет? В любом случае, быстро окинув сидение взглядом, я выудила искомую вещь из-под кожаной куртки вампира. Вложив тетрадь ему в руку, я стала с интересом наблюдать и слушать разговор моих спутников. В конце концов, мне нужно отвлечься от моих гнетущих мыслей. Как оказалось, дневник Стефана нужен для того, чтобы Елена узнала о нем больше. Однако девушка отказалась «вторгаться в его личное». Сальваторе старший пытался ее переубедить, аргументируя тем, что ей стоит быть готовой к тому, с чем мы можем столкнуться, и к тому, что она увидит. Полагаю, он пытается подготовить ее к созерцанию трупов с отгрызанной головой? Вот чего ты такой чуткости по отношению ко мне не проявил, вампир ты несчастный?! Я же в его глазах ребенок! Чего же не позаботился о моем духовном и психическом здоровье? Хотя я забываюсь: у Деймона чувства к Елене. В конечном итоге, их диалог закончился взаимными шутками, пропитанными сарказмом. Елена все же принялась читать дневник Стефана, а Деймон лишь изредка что-то говорил, скорее чтобы побесить Елену. Иногда он говорил мне что-то на подобии «а там, откуда ты родом, девушки красивые», на что получал ответы вроде «убийственно». Думаю, мы друг друга поняли. Хотя, честно говоря, мне просто не хотелось разговаривать. Наблюдая, как за окном мелькают деревья и машины, я начала засыпать. Не помню, что мне снилось, знаю только, что это было что-то грустное. Ощущение было, будто я кого-то потеряла. Возможно, мои воспоминания мне явились во сне. Те самые, в которых я нахожу бездыханные тела родителей. Даже мысли об этом заставляют меня внутренне сжаться. Я долго не могла от этого состояния скорби отойти. Даже когда хвостиком направлялась за молодыми людьми по улицам огромного города, что казался каменным человеческим муравейником. И сейчас, следуя за Деймоном и Еленой, я понимаю, что на самом деле просто убегаю от своей судьбы. Так же, как и мой дядя. Убегаю от неизбежного: рано или поздно мне придется занять место отца, или стать новой Матерью-Исповедницей. Я просто бегу от ответственности, от своего долга, от неизбежного будущего. Осознавать это я начала буквально недавно, наблюдая за размеренной жизнью людей этого времени. Мне казалось, что их жизнь легче. Но на самом деле, глубоко в душе, я понимаю, что это не так. Никому и никогда не легче, всегда есть свои нюансы. Перед входом в одно из зданий, Деймон проверил не отстала ли я. Вампир чуть нахмурился и попросил идти быстрее за ними. Я даже ответить ничего не успела, как он дополнил, что здесь может быть опасно. И могут пригодиться мои способности. Правда, о каких способностях идёт речь, не понимаю. Те растертые в кашу травы так и не пригодились. Да я вообще не уверена в том, что они сработали бы. В своих силах сомневаюсь все больше и больше… А мое замешательство тогда, когда следовало скорее воспользоваться властью Исповедницы, только доказывает то, что я мало на что пригодна… — Стефан мог жить в любом доме Чикаго, но выбрал этот? — с нескрываемым сомнением спросила Елена, вырывая меня из самобичевания. Мы направлялись за Деймоном по коридору многоквартирного дома. Кое-где стены и потолок были потрескавшиеся, пол, хоть и не скрипел, но выглядел довольно старым. В коридоре пахло чем-то, напоминающим такое моющее средство, как «хлорка». Находится здесь было довольно неприятно, потому что этот запах и вид коридора отталкивал. — Тут, за углом, была женская гимназия, — непринужденно начал вампир, — но ее закрыли из-за непосещаемости. Странно, — пожал он плечами. Деймон подошёл к одной из дверей и повернулся боком, тем самым позволяя увидеть его ехидную улыбку. Я лишь закатила глаза, а вот Елена восприняла слова вампира, как попытку ее испугать, чтобы та захотела обратно в Мистик-Фоллс. Однако, Гилберт не была бы собой, если бы не сказала, что это не выйдет у него. Мне вот интересно, как бы она отреагировала, увидев тех двоих девушек? Тех, что Стефан разорвал на куски и собрал, как конструктор. Стала бы его защищать и оправдывать? Наверное, да. Даже для меня, Исповедницы, которую учили тому, что стоит сначала разобраться в ситуации и только потом выносить приговор, казалось, что Елена или слишком добрая и милосердная, или просто глупая дурочка. Хотя, думаю, если бы я была влюблена, то тоже защищала бы возлюбленного до последнего. Как бы грустно это не звучало, но мне это не суждено, даже если однажды я полюблю кого-нибудь. За все времена только две Исповедницы обретали свое счастье рядом с любимым человеком, одна из которых — моя мама. Деймон жестом показал, что стоит чуть-чуть помолчать. Он пару секунд прислушивался, медленно кладя руку на дверную ручку. Ещё секунда и металлическая деталь падает на пол с противным звоном. Самодовольно ухмыльнувшись, Сальваторе открыл дверь и вошёл в квартиру первым. Следом Елена, а я, прикрыв дверь, за ней. Очутившись в обители Стефана, я почувствовала, как пыльный воздух щекочет нос. Едва сдержавшись, чтобы не чихнуть, я почесала бедный носик, пытаясь усмирить его реакцию на такое количество пыли. — Мы пришли: второй родной дом Стефана! — раскинув руки в стороны, огласил Деймон. — Похоже, тут его не было, — оглядывая помещение, скептически сказала Елена. — Тур ещё не закончился! — возразил ей вампир. Деймон вальяжно, как у себя дома, прошел по старой квартире брата напрямую до стеллажа, что стоял напротив входной двери. Он находился в маленькой кухне, рядом со старой и на вид довольно громоздкой белой плитой. Ухватившись за одну сторону, Деймон потянул стеллаж на себя, открывая тайную кладовую своего брата. — Стефан припрятал алкоголь? Каков злодей! — саркастично прошипела Елена. Она обернулась на меня и, подняв бровь, скривила губы. Я лишь улыбнулась ее реакции. — Смотри внимательнее! Раздражение в голосе Деймона меня позабавило: ему не нравится, когда все его действия и слова комментируют. Особенно, когда комментарии пропитаны сарказмом и открытой насмешкой. Особенно, когда это делает Елена. К слову, девушка подошла к открывшемуся проходу в чулан и заглянула туда. Ее лицо мне было видно в профиль, потому я заметила, как Гилберт нахмурилась. Она сделала ещё шаг и оказалась в этой потайной комнатке полностью. Елена что-то с нескрываемым интересом рассматривала на стене. Мое любопытство возросло настолько, что я сама поспешила глянуть, чего же там такое. Не законсервированные же органы и части тел жертв Стефана? Надеюсь, что нет… Оказавшись прямо рядом с Еленой, разве что не заходя в тесное пространство, я заглянула ей за плечо. Какого было мое облегчение, когда я увидела лишь несколько столбцов имён на стене. Их было очень много, наверное больше пятидесяти. Если не ста. И вот, когда у меня в голове появилась догадка того, чьи это могут быть имена, Деймон озвучил мои мысли. Это все — имена жертв Стефана. И только за время, которое он провел в Чикаго. Меня буквально передёрнуло. Я с нескрываемым ужасом посмотрела на Деймона, желая увидеть его фирменную улыбочку, которая присутствует всегда, когда тот не очень удачно шутит. Но нет, ее не было. Сальваторе говорил об этом совершенно серьезно. Поймав мой взгляд, брюнет поджал губы и чуть заметно кивнул. Не зная, что и думать на эти действия, я возмущённо спросила вампира, издевается ли он над нами, или все же серьезно. Темные брови мужчины поползли вверх, и он глядя прямо мне в глаза повторил то, что сказал пару секунд назад. Когда осознание того, что Деймон говорит правду, пришло, я почувствовала, как у меня закружилась голова. Заметив, что я пошатнулась, Елена и Деймон одновременно ухватили меня за предплечья: девушка за правое, вампир за левое. Чуть посверлив косяк взглядом, я подняла свои испуганные карие глаза на Деймона. Он смотрел на меня с какой-то жалостью. Елена беспокойно спросила меня, в порядке ли я, не собираюсь, к примеру, протереть своей спиной и затылком пыльный пол…

***

Прошло около двух часов, как Деймон покинул нас, отправляясь на разведку. Он запретил нам с Еленой покидать квартиру и наказал сидеть тихо, как мышки. Расположившись на холодной пыльной постели, каждая из нас занималась своим делом: я дремала, лёжа у Елены на коленях, а она читала дневник Стефана. Время от времени она будила меня и зачитывала отрывки вслух. После этого девушка делилась своими мыслями по поводу прочитанного. Единственное, что я поняла из ее монолога, Елена или слишком идеализировала себе Стефана и теперь не может просто, да и не хочет, принимать то, каким он является на самом деле, или слишком добрая и сострадательная. А возможно, сразу вместе. Я уже почти вновь задремала, как почувствовала что-то неладное. Резко сев, я прислушалась. Елена отвлеклась от своего занятия, озадаченно глядя на меня. Мы так и замерли не дыша, пытаясь понять, кажется нам или нет. Лично мне трудно утверждать, принадлежал ли голос, что доносился из коридора, Стефану или нет, но вот Елена… Гилберт вскочила с кровати, хватая все улики нашего пребывания здесь и понеслась к стеллажу. Я едва успела поправить постель, а после направилась к ней. Девушка забилась в самый уголок тайника, кивая мне, чтобы я тоже залезала. Одними губами сказав, чтобы за меня не беспокоилась, я закрыла проход в коморку. Стоило только ее закрыть, как голоса раздались ещё ближе, почти у самой двери. — Achumvel acana, — пробормотала я себе под нос, надеясь на то, что мне хватит сил и способностей применить это заклинание. Но я не узнаю этого, пока не войдут незваные гости. Стоило только подумать об этом, как дверь распахнулась. На пороге стояли двое: Стефан Сальваторе собственной персоной и ещё один мужчина. Он был одного роста со Стефаном, но стоял чуть ближе, оттого казался выше. Мужчина был весьма подтянутый, я бы даже сказала, что у него прекрасное телосложение, судя по тому, во что он одет. Его короткие светлые и кудрявые волосы выглядели весьма непослушными. В глаза бросалось ещё и то, что мужчина имел лёгкую растительность на лице, по видимому, или некогда бриться ему, или просто так больше нравилось. Его пухлые губы растянулись в улыбке, которая явила мне милые ямочки на щечках, делая своего обладателя невероятно очаровательным. Блондин первый вошёл в квартиру, ещё более нагло, нежели это сделал Деймон. Он окинул все критическим взглядом, на секунду задерживая взгляд на мне. Неужели он меня все же видит?! Стоило этой мысли только появится в голове, как мужчина перевел взгляд себе под ноги и повернулся к Стефану. — Ты чувствуешь? Тут кто-то есть, — хрипловатым полушепотом проговорил блондин. Стефан осторожно вошёл в свою квартиру, не удосужившись даже прикрыть дверь. Что ж, путь к побегу есть, но, как минимум, сам Сальваторе быстрее меня и Елены. Надо было ухватить ее за руку и скрыть вместе с собой. Хотя я и не уверена, что у меня получилось бы спрятать нас обеих. Ладно, лучше так, лишь бы не нашли ее. Я-то ещё попробую как-нибудь выкрутиться. Даже если Стефан помнит меня, его друг меня не знает. У меня будет возможность атаковать неожиданно — они ведь оба не знают, на что я способна. А, кстати, кто этот мужчина? Я ощущаю, едва ли не физически, что он точно не человек, но и на вампира не похож… Что-то очень странное и отдаленно напоминающее того гибрида в лесу. — Сюда, наверное, часто кто-нибудь вламывается, — совершенно спокойно ответил Сальваторе своему другу. — Зачем мы сюда приехали? И только после слов Стефана, я вдруг поняла, кто этот блондин. Черт возьми, вот тебе и двухметровый мускулистый брюнет с грубыми чертами лица. Случайно увидев его на улице, я бы в жизни не подумала, что такой мужчина… Точнее, мужчина с такой милой внешностью может быть самым настоящим чудовищем. Что ж, внешность обманчива, но зато это объясняет исходящую от него странную ауру. И все же, его описывали, как безумца, жестокое и бесчувственное животное. Я пока что проявления его характера не заметила… — Твой друг, Лиам Гранд, который выпил кровь своей жены… — задумчиво начал тот, кого, я полагаю, зовут Клаус. — Я все не мог понять, зачем тебе его имя. А потом ты рассказал мне свой секрет — это было частью твоего ритуала. Лёгкая улыбка этого существа, после осознания того, кто он, теперь казалась мне очень пугающей. Я старалась отогнать от себя все глупые мысли, а также успокоить нещадно быстро бьющееся сердце. Он меня не видит, по крайней мере пока. А значит, и бояться пока что нечего. Буду действовать по ситуации, в конце концов, не убьет же он меня сразу? Может, ему будет любопытно, что тут делает какая-то девчонка? Мне бы лишние две секунды на произнесение заклинания замораживания, хотя сомневаюсь, что они у меня будут… — Записать имя, — тихо отозвался Стефан, чуть кивая. Он устремил свой взгляд на старый пол, о чем-то размышляя. — Чтобы вспоминать, — продолжил за него Клаус, — снова и снова. Гибрид говорил очень медленно, тихо и такой интонацией, будто даже для себя самого является коварным злодеем. А ведь большинство ужасных поступков, убийств и прочих преступлений совершается из благих намерений… Кому понравится быть изгоем общества, в которого тычут пальцем? Видимо этому Клаусу нравится. А может быть он просто считает себя всесильным, неуязвимым, потому и придерживается своего образа злодея. Клаус, резко повернувшись на месте, направился прямо на меня. Может быть и не на меня, но точно к стеллажу, за которым прячется Елена. Я едва успела отпрыгнуть на пару шагов, чтобы не столкнуться с гибридом. Но стоило мне повернуться к Клаусу, как у меня все внутри похолодело: он двигал стеллаж. Мужчина встал прямо рядом со стеной, за которой находится Гилберт. Кажется, мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди от страха. Но, судя по тому, как Клаус себя ведёт, он не знает, что кроме них здесь ещё кто-то есть. — Теперь ты мне веришь? — растянув губы в ухмылке, спросил гибрид. Стефан молча двинулся к другу. Преодолев небольшое расстояние между ним и открывшимся проходом, Сальваторе остановился перед Клаусом и внимательно посмотрел ему в глаза. Не знаю, как долго они смотрели друг другу в глаза, но когда Стефан шагнул в тайную кладовую, я затаила дыхание. Казалось, что даже сердце мое перестало биться. Мне было страшно даже моргнуть. Каждая секунда, что Стефан находился там, сейчас длилась дольше нескольких минут. Клаус же с неизменной ухмылкой направился к небольшому круглому столику, на котором лежали нераспечатанные письма. Бумага уже пожелтела, на них едва ли не пятисантиметровый слой пыли. Блондин взял одно из них в руки и повертел, рассматривая. Будто бы его это интересует… Что он делает вообще? К чему это позерство? Нет, серьезно, он ждёт реакции Стефана? Или что он делает, черт побери?! — Смотри, что я нашел, — вдруг произнес Стефан. Эти слова буквально напугали меня до чёртиков, по телу пробежались мурашки, а руки уже тянулись к нему, чтобы сделать хоть что-то. От неверия того, что он сдаст Елену, я не заметила, как отошла к окну, едва не задев стул, который по-любому бы заскрипел от старости. Оставалось всего пара сантиметров до него. Стена, ограждающая комнату от кухни, не давала мне видеть, где находится Клаус в данный момент. И какое у него выражение лица. С души свалился целый валун, когда в руках у вампира я увидела бутылку какого-то алкоголя. Стефан с ледяным спокойствием подошёл к Клаусу и протянул ему находку. Гибрид, которого мне все ещё было не видно, также неизменно тихо пробормотал: — Тысяча девятьсот восемнадцатый. Односолодовый — мой любимый, — он сделал небольшую паузу, видимо забирая бутылку у Стефана, так как вампир опустил их. — Давай найдем с кем его разделить? Я видела, как Стефан кивнул ему. Вампир развернулся и принялся двигать стеллаж, чтобы закрыть тайник. У меня едва ноги не подкашиваются от напряжения и волнения. Я слышала, как шаги Клауса удалялись по коридору к лестнице, неторопливо так. На несколько секунд Стефан замер, а потом повернулся ко мне, хмурясь. Сначала я испугалась, что вампир меня увидел, но потом успокоилась. По его глазам можно было понять, что он вслушивается. В шаги Клауса или в дыхание Елены — не знаю, но именно вслушивается. Ещё пара секунд и он поспешил на выход, прикрыв за собой дверь. Как только шаги затихли, я чуть успокоилась. Не знаю, почему Елена ещё не вышла, возможно, как и я, боится лишний раз выдохнуть. Мне казалось, что стоит только подать хоть какой-то признак жизни, как появится Клаус и разорвет нас обеих в клочья. Ребята столько ужасов про него рассказали, что я действительно представила себе самого настоящего злодея, а его внешность, кроме физической формы, была основана на внешности моего дяди экс-злодея. Даркен Рал тоже брюнет, но черты лица у него весьма приятные. И все же… Я не знаю, сколько времени прошло, когда, наконец, вышла Елена. Девушка очень медленно и тихо двинула стеллаж, выглянула из-за него, только после этого прошла в комнату. Стоило ей только увидеть меня, как Гилберт тут же кинулась меня крепко обнимать, что я даже растерялась. Обняв ее в ответ, я принялась поглаживать ее по спине: Елена плакала. Я бы тоже сейчас не прочь выплеснуть накопившееся напряжение и поплакать, но этим сделаю только хуже. Поэтому только оставалось успокоить девушку. — Как… — отстраняясь от меня и попутно вытирая слезы, едва слышно шепчет Елена. — Ты в порядке? Где ты спряталась? — Да, все хорошо, — так же тихо начала я, — просто немного напугана. Не знала, сработало ли заклинание и видят ли меня они или нет… Особенно когда этот… — я замялась не в силах произнести имя блондина. — Клаус, — с ужасом пробормотала она, выручая меня. — Да, — кивнула я, — Клаус… Когда он сказал, что кто-то помимо них есть в квартире, я боялась, что это или про тебя или про меня… Но я-то стояла прямо перед ними и, как оказалось, меня все же не видели. — Надеюсь, Стефану удастся сохранить в тайне то, что он видел меня… — Надеюсь… Больше мы не разговаривали. Я села прямо на пол, облокотившись спиной на стену, а Елена стояла рядом. Мы все время находились на кухне, боясь выйти из-за скрывавшей нас стены. Нам казалось, что эта стена защитит нас, хоть и понимали, что это не так. Гилберт несколько раз набирала номер Деймона, чтобы поторопить его с возвращением. Как никак, а с ним будет на чуточку безопаснее…

***

— Итак, запомнили? — переспросил Сальваторе чуть поворачиваясь ко мне, чтобы увидеть, кивнула ли я. — Ещё раз: Я отвлекаю Клауса, а ты, Елена, поговоришь со Стефаном, — Гилберт кивает, смотря прямо перед собой. — Эри, — переводя на меня взгляд с девушки брата, Деймон продолжает: — Ты на всякий случай страхуешь. Уверена, что справишься? — Да, Деймон. Если он попытается тебя убить — я вмешаюсь и… — Нет-нет-нет! — обрывает меня вампир и обращает на себя внимание Гилберт. — Ты нужна, чтобы предупредить Елену и увезти ее, если Клаус меня прикончит. — Что? — хмурясь, переспрашивает девушка. — Деймон… Вампир жестом просит ее замолчать, а после ещё раз всё объясняет. Елена беседует со Стефаном, а Деймон отвлекает Клауса. Я тихонько наблюдаю за тем, что происходит в баре, и, если все будет плачевно, то должна буду увести Елену. Сальваторе раза три мне повторил, чтобы я точно не вмешивалась, иначе мне тоже конец. Мужчина даже упомянул, что мне же ещё родителей воскрешать, так что умирать сегодня рано. Я лишь обречённо соглашалась, понимая, что не смогу в итоге остаться в стороне. Оставив Елену на улице, мы отправились в бар. Неоновая вывеска «Gloria's» красовалась над входом, рядом с которым стояла небольшая компания мужчин. Они курили, что-то активно обсуждали и совершенно не обращали внимания на прохожих и на меня с Деймоном. Поправив платье, которое принес вампир, я захожу в заведение первой. Чтобы меня сразу не узнал в лицо Стефан, я распустила темные и длинные волосы. Так себе конспирация, но со спины он вряд ли меня узнает. По крайней мере мы на это рассчитываем. В баре было довольно многолюдно и единственные свободные столики были рядом с барной стойкой. Какое чудо, ведь Клаус и Сальваторе младший сидели именно за стойкой, распивая алкоголь. Деймон зашёл через пару минут после меня. Я старалась изображать из себя обычного клиента сие заведения, изучая маленькую бумажку с «эксклюзивом». Судя по другим девушкам, я вполне походила на такую, какая могла сюда заглянуть. На мне было простое, но довольно неплохое платье до колен светло-голубого цвета с широким поясом белого цвета. На ногах лодочки такого же белого цвета. Вполне себе наряд мне нравился, а после джинс так вообще мне очень было удобно, за исключением длины платья. Но ничего, переживём. Когда Деймон вновь вернулся, до этого провожая брата до его девушки, он сразу отправился к барной стойке. Проходя мимо, он оставил мне купюру, чтобы я сделала заказ. Поднявшись со своего места, подхожу к стойке и обращаюсь к смуглой женщине. Когда она приблизилась принять заказ, я почувствовала исходящую от нее силу. Барменша точно ведьма, и явно сильнее Бонни. Стараясь не обращать на давящую на меня ауру этой ведьмы, я назвала ей коктейль и принялась ждать. Отсюда мне было прекрасно слышно разговор двух сверхъестественных существ. — Сюда теперь пускают всякий сброд? — отпивая свой напиток, бормочет Клаус. — Милочка, — сладко тянет Деймон, — меня называли и похуже. Делая вид, что я просто осматриваю помещение и людей здесь, медленно обвожу всех взглядом, задерживаясь на пару секунд на некоторых мужчинах и женщинах, чтобы потом также задержать взгляд на ком-то из этих двоих. И вот, собираясь бегло глянуть на двух мужчин за стойкой, я невольно бросаю взгляд на блондина, точнее на то, что он вертит в руках. Это был маленький желтенький зонтик с деревянной шпажкой в качестве каркаса. Такие же зонтики были у некоторых воткнуты в фрукты в коктейлях. Оторвав взгляд от вещицы в руках Клауса, поднимаю взгляд на него самого и понимаю, что он косится на меня. За ту секунду, что мы смотрели друг на друга, у меня аж сердце дрогнуло. От неожиданности. От испуга. От того, что, кажется, я рушу наш план. Стараясь не меняться в лице, я отворачиваюсь и в этот момент получаю свой заказ. Пока женщина вручала мне его, я прямо-таки ощущала, как меня рассматривает этот гибрид. Паника начала овладевать мной. Как можно спокойнее, я взяла в руки стакан и улыбнулась ведьме, словно ничего такого и не происходит. Поблагодарив, разворачиваюсь и ухожу к столику. Что-то мне подсказывает, а точнее зеркало на стене, напротив барной стойки и самого гибрида, что Клаус повернулся в мою сторону. Деймона мне не видно, но когда расслышала, как вампир кашлянул, чтобы привлечь внимание к себе. Заметив краем глаза в зеркале, что блондин отвернулся от меня, я наконец смогла нормально дышать. Только бы моя паника не выдала весь наш коварный план. — Значит, ты не сдаешься, — доносится до меня голос гибрида. — Верни мне моего брата, и больше ты меня не увидишь. Некоторое время Клаус молчит. За эти несколько секунд я боялась глянуть в зеркало и увидеть, что он уже прикончил Деймона. А ещё я боялась, что он может посчитать, что моя компания интереснее брата его друга. Хотя можно ли назвать друзьями Стефана и этого блондина? Не знаю, но во всяком случае, стоило мне попытаться глянуть в зеркало, как рядом со мной оказалась барменша. Она огласила, что бар скоро закрывается, поэтому посетителям стоит закругляться. Возвращаясь назад, ведьма задержала на мне взгляд, но стоило мне поднять на нее голову, как в ее глазах что-то промелькнуло. Какая-то знакомая эмоция, которая быстро спряталась. Она растянула губы в фальшивой улыбке и удалилась. — Я разрываюсь, — донеслось до меня, — я обещал Стефану, что не дам тебе умереть, но сколько можно заниматься благотворительностью? Тем более, что ты хочешь умереть, иначе бы не пришел сюда, — выделив слово «хочешь», Клаус так самодовольно хохотнул, что захотелось мне запустить в него своим коктейлем. Этот его высокомерный тон очень сильно напомнил мне о дядюшке. — Что сказать: я экстремал. Люди почти все уже покинули бар, с каждой минутой, если не парой секунд, их становилось все меньше, пока не осталась только я и двое за барной стойкой. От этого стало не по себе: мне тоже нужно изобразить то, что я обычный посетитель и уходить. Допив свой заказ, я уже поднялась и направилась к выходу, как услышала хрип Деймона. Резко обернувшись, буквально застываю: гибрид держит Сальваторе за горло, поднимая над полом с такой поразительной лёгкостью. — Я немного пьян… — Клаус поднимает другую руку к шее вампира, в которой находился зонтик от коктейля. — Так что ты прости, если я несколько раз промахнусь мимо сердца. Блондин вонзает украшение для напитка куда-то Деймону в бок и тот морщиться, шипя. В этот момент я мечусь, не зная, как поступить. С одной стороны, я должна бежать и предупредить Елену, с другой Деймон может погибнуть… Но с Гилберт сейчас Стефан и он может помочь брату. А может и нет. — Не туда? — таким наигранно удивлённым тоном спрашивает мучитель Деймона. Клаус снова вонзает зонтик в грудь вампира куда-то в районе сердца. Я вижу, как Сальваторе взглядом пытается испепелить меня, потому что понял, что я намерена делать. Только решаюсь сделать шаг, как передо мной возникает барменша, качая головой. — Нужен сообщник? Забудь о Стефане! Со мной гораздо веселее! — пытается отвлекать его Деймон. Ведьма пронзительно смотрит на меня, а я на нее. Она кивает на выход, но, видимо, понимает, что не уйду, а потому вздыхает. Только она хотела что-то сказать, как резко оборачивается на треск дерева — Клаус швырнул Деймона на один из столов, а тот не выдержал. — Ты не будешь таким весёлым, когда сдохнешь, — с нескрываемым удовольствием от своего превосходства над вампиром, отвечает ему Клаус. — Только тронь его, — пользуясь замешательством ведьмы, я обхожу ее, с ненавистью и смотря на гибрида. — А то что? — хохочет вновь блондин, поворачиваясь ко мне. Я чувствовала, как от страха мое сердце буквально готово выпрыгнуть из груди. Однако, уже вмешалась, а теперь отступать поздно. Черт, ну почему я лезу не в свое дело всегда? Ах, да, забыла: гены. Отец бы тоже вмешался и покрошил этого больного садиста на ломтики самим Мечом Истины. — Эри, черт возьми, — скулит вампир, пытаясь подняться, но Клаус отламывает ножку у стула и замахнулся над ним. — Не в моем баре! — подала голос ведьма, вскидывая руку — кусок дерева в руках Клауса загорелся. — Идите на улицу, господа, — она дёргает меня за руку и обращается теперь ко мне. — А ты, милая моя, останешься здесь. Я хочу поговорить с тобой. Выдернув руку, я вскинула бровь. Смирив ведьму раздраженным и злым взглядом, я поворачиваюсь обратно и буквально отпрыгиваю на шаг назад. Клаус оказался буквально чуть ли не вплотную ко мне, рассматривая меня с прищуром. — Глория, — полагаю, обращается он к ведьме, — знаешь ее? — слышу как женщина бормочет отрицательный ответ, а сама стараюсь найти в своей голове заклинание, которое поможет мне. Как назло, все они смешались и нужное вспомнить не удавалось. — Почему-то у меня ощущение, что мы уже пересекались, дорогуша. — Если только в вещем сне, где ты истошно орёшь от боли, сгорая в волшебном огне, — шепчу я, глотая страх и отвращение к этому существу. Клаус усмехается и хватает меня за горло, так резко, что я даже не успела сообразить, что произошло. Он крепко сжимает мою шею, что я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. — Клаус, отпусти эту девочку, — спокойно произносит ведьма Глория, — ты ведь хотел себе сильного союзника-ведьму, вот она — твой союзник. Мне лишь ее нужно научить. — Глория, — шипит гибрид, буквально выплевывая слова, пропитанные злостью. — эта девка решилась пойти против меня, а ты хочешь, чтобы я сохранил ей жизнь? Я что так сильно похож на волонтёра, который только и занимается благотворительностью? Несмотря на то, что сейчас сказал Клаус, он все равно меня отпускает и я падаю на пол, громко кашляя. Женщина склоняется надо мной, кладет руку мне на плечо и что-то шепчет. Последнее, что я слышу, это крик Деймона, что зовёт меня по имени. А дальше была темнота небытия и слабость…