Чайка, подавившаяся хлебом

У тебя в голове кризисов под двадцать, Музыка орет, Мир переворачивается И сердце распинается передо мной Скажи, Ну какая разница, Если мы все равно Умрем? Ты так отчаянно вещаешь, Что смысл не в том, а в сем. Что секс — нечто высшее, не опошленное, Что я ничего не понимаю И вообще — на дворе дождь. А я смеюсь тебе в лицо, израненное, перебитое; Скажи, Ну какая разница, Если мы все равно Умрем? Ты знаешь: Счастье помещается в зиплок; Ты видел это в других и самом себе, Ты куришь, Видишь все в негативной призме Фотоаппарата. Говоришь, что хочешь жить, Но иногда — Это полный пиздешь. Скажи. Какая разница, Если Ты Все равно умрешь? Мы не будем вместе по-итогу. Мне нравится социальная неприемлемость, Я люблю людей. Ты — ненавидишь, Жмешь на курок, Ударяешь битой; Потом — Головой об стену, Уже себя. Скажи еще, что вся жизнь для тебя — не игра. Я тешу свой синдром спасателя, И знаешь, хоть я и выгляжу как антагонист, И как бы мерзко не было это сравнение, Из нас двоих хороший человек — Я. Но собственно, Какая разница, Если мы все равно умрем, Да? Мы кто вообще такие, в этом мире? Есть только твой классицизм, Сочетающийся с моим реализмом, И уж почитай понятия литературы, Прошу. Знаешь, я ведь могу Опустить тебя на колени, Чтобы смотреть, Как ты погибаешь, За меня хватаясь, И соглашаясь, Что нет ничего важнее Меня.