От судьбы не спрячешься или «Даже через четыре года ты меня достал».

От лица Фила Ричардса. - Доктор Ричардс, - с полным воодушевлением в голосе обратилась ко мне брюнетка. – Доброе утро… Эту красавицу–брюнетку зовут Лондон. У нее очень смазливая мордашка, длинные ноги и большая грудь. Но моей подругой она является не из–за этого. Мы с ней учились в старшей школе вместе. Она считала милым то, что меня воспитывали двое пап, и поэтому мы с ней быстро поладили. Да и в колледж мы пошли в один и тот же. Когда я четыре года назад приехал обратно в мою любимую и родную Америку, мы с ней вместе начали снимать квартиру. Да и на работу тоже помогла она устроиться. - Доброе утро, доктор Браверманн, - сказал я со смешком. - Хоть оно и доброе, но не для тебя, - она усмехнулась. - Почему это? – спросил я. - Потому что ты заведующий терапией, а на прошлой летучке у глав. врача, который ты, кстати, успешно прослушал, - говорила она. – Тебе дают трех интернов. - Но почему мне? Я ведь всего год заведую терапией, да и опыт работы маленький, - сказал я. - Ты один из самых лучших врачей, - похвалила она с ухмылкой. – Им повезло с начальством, - немного кокетливо говорила Лондон. - Надеюсь, ты мне поможешь с практикантами? – с большой надеждой в голосе спросил Фил. - Вообще-то я твой заместитель, хочешь ты этого или нет, я должна помочь тебе с новичками, это моя обязанность! – гордо сказала она. - Ну, может, это не так плохо, что мне дают подопечных? В кармане у девушки запиликал пейджер. - Кстати, насчет подопечных, -сказала она, показывая пейджер с сообщением о том, чтобы доктор Ричардс и доктор Браверманн подошли к стойке регистрации. Их там ожидают их подопечные. - Что ж, пошли, - сказал я. Я встал с места и с раздевалки на первом этаже подошел к лифту. Моему примеру последовала и моя подруга Лондон. Всю дорогу мы ехали молча. Ко мне подступало какое-то странное чувство. Чувство, что сейчас произойдёт то, чего я больше всего боялся, с этим чувством мешалось другое. Чувство безграничного, чувство, когда я только приехал в Россию и первый день шел в интернатуру к Быкову. Такое ощущение, что это необратимое- что-то прекрасное. Вот уже четыре года я не испытывал такое. Но вот, лифт начал открываться, и перед глазами предстала стойка регистрации. - Волнуешься? – спросила Лондон. - Нет, - уверенно ответил я. Я уверенно пошёл к стойке регистрации, на ходу поправив очки на своей переносице, которые я начал носить три года назад - перед отъездом я получил пару ударов в часть лба, после чего резко ухудшилось зрение. - Здравствуйте, с сегодняшнего дня вы находитесь под руководством доктора Ричардса и моим, доктором Браверманн. Я не смотрел на своих подопечных, я проверял очередную историю болезни, которая занимала меня намного больше того, как выглядят интерны. - Представьтесь, - сказал Лондон. - Я интерн Август МакКлейн, - сказал первый светловолосый и щуплый мальчуган. - Интерн Райли Монтгомери, - представился шатен, больше похожий на глыбу. - Интерн Романенко! Услышав эту фамилию, я тут же поднял глаза. Когда я увидел до жути знакомое лицо, мое сердце упало в пятки. В глазах пронеслись события четырёхлетней давности. Я не был готов к такому повороту.