От судьбы не спрячешься или «Даже через четыре года ты меня достал».

От лица Глеба Романенко. Вот и трап самолета, рейс Москва - Нью-Йорк. Найдя свое место в бизнес классе, я сел и, воткнув наушники, не слушая стюардессу, которая читала стандартный текст, я включил плеер и погрузился в прекрасный мир музыки. Одновременно с музыкой на меня нахлынули воспоминания четырёхлетней давности, которые не давали мне покоя, которые являлись тем, из-за чего я уезжаю из России в Америку. Четыре года назад. Вокруг играет громкая музыка. Уже завтра уезжает Фил, он возвращается обратно в Америку. Именно по этому поводу он пригласил весь наш дружный коллектив в клуб, чтобы "попрощаться по-людски", как говорится. У барной стойки сижу только я, рассматривая девушек и выбирая следующую счастливицу, с которой я пересплю и потом её брошу. Все остальные танцуют. Варя и ее жених из хирургии, Лобанов и даже Быков (Андрей Евгеньевич особенно был рад отъезду Ричардса) отжигает по полной. Не найдя не одной достойной кандидатуры, меня вдруг зовёт зов природы, вследствие чего приходится бежать в места, специально выделенные для справления нужды. Пробираясь сквозь толпу, смеюсь над некоторыми людьми, которые думают, что хорошо танцуют. Над людьми, которые стоят, прислонившись к стенке-сразу же было видно, что эти люди только открывают себе мир ночных клубов. Дохожу до двери, за которой находится предмет, который придаст мне облегчение. Дойдя до писсуара, я делаю все, чтобы мой мочевой пузырь облегчился. Поворачиваюсь и сзади себя вижу своего американского друга, стоящего над раковиной. - Филя, что с тобой? – спрашиваю, хотя меня это мало интересует. Он поворачивается ко мне, и я вижу его красные глаза.. что-то в этот момент случилось внутри меня. Мое сердце екнуло. Я никогда еще не видел Фила таким. В последнее время мы жили вместе, поэтому я постоянно видел его занудным , постоянно борющемся за чистоту в квартире, пока я разбрасывал свои носки и всегда при этом улыбался. Я никогда не видел, как он плачет. - Ты что, плачешь? – спрашиваю, уже с нескрываемым интересом. - Нет, тебе показалось, -отворачиваясь, говорит он. - Я же вижу. Мне врать не надо. - Я не хочу уезжать, - говорит, всхлипывая. - Почему? - Здесь есть человек, который меня держит. - О! Кто эта счастливица? – спросил я с удивлением. - Это не девушка. - Э? Что? – удивляюсь. Фил повернул ко мне лицо и пристально посмотрел на меня. Мои глаза расширились. В этот момент я не мог никуда отвернуться, я смотрел прямо в его заплаканные глаза, что-то было в моём американском друге, что мне нравилось с первого дня, так сказать, завораживало, было то, что заставляло останавливаться сердце. Вдруг Фил подался вперед и поцеловал меня. Я не мог пошевелиться. В эту минуту в моей голове пронеслась куча мыслей, и самое первое желание было прижаться к нему, но вместо этого я с силой оттолкнул его. Фил упал и ударился головой об раковину. - Ты что, идиот?! – закричал я на весь туалет. – Я не педик!! Затем, еле сдержав желание начать пинать его, вышел, и, не разбирая дороги, проталкиваясь через толпу, выбрался из клуба. Я выбежал на улицу и пошёл к метро. Вся эта ситуация вывела меня из себя. Вдохнув немного воздуха, моя голова начала проясняться и меня стало заглатывать чувство вины. Такое чувство, что на плече сидят дьявол и ангел в виде Быкова и Лобанова. - Все правильно ты сделал, нечего педикам к нам лезть, - говорил Лобанов на левом плече с рожками и сигаретой в зубах. - ТЫ ИДИОТ! АМЕБА НЕДОРОЩЕННАЯ!! КАК ТЫ ПОСМЕЛ ПОДНЯТЬ РУКУ НА НЕГО! ИДИ И ИЗВИНИСЬ! – с нимбом на голове и с жутко злым лицом орал Быков. - Не слушай этого тирана, я твой друг! Слушай меня! – возражал Лобанов, привычно раздувая глаза. - НЕ СЛУШАЙ ВСЯКИХ ДЕГЕНЕРАТОВ!!- орал Быков. - Так, оба растворитесь!! – сказал я про себя и пошел дальше. В метро был не так много людей, поэтому я смог спокойно подумать. Мое сердце очень сильно билось, губы все еще ощущали терпкий солоноватый привкус слез. Я не отдавал себе отчета, шел домой на автомате. Зашел в квартиру и споткнулся об чемодан Фила. - Блять, сука, - ругнулся я и пошел в комнату. Когда сел на кровать, то понял, что я наделал. Черт! Что же я наделал, а? Надо извиниться, надо его дождаться. Моя голова взрывалась, а из глаза сами собой полились слезы. Этой ночью я не дождался Фила, заснул. А наутро я услышал лишь хлопок дверью. Когда я выбежал в коридор, то увидел лишь ключи, оставленные бывшим жильцом. В этот же день я пошел и напился в клубе. Проснулся в своей квартире, с какой-то девушкой. Так было изо дня в день, почти целый год. С каждым днем мне было все противнее и противнее просыпаться рядом с девушками. С каждым днем я все больше и больше ощущал свою вину, но было и отвратно, потому что я понимал, что тот солоноватый привкус поцелуя был самым приятным привкусом, из всех которых я чувствовал. В тот день я в первый раз переспал с мужчиной. Никакого отвращения у меня это не вызвало, но понял я лишь одно - тот поцелуй был намного лучше, чем секс со случайным парнем. Похоже, я влюбился в Фила Ричардса… Каждый день я ходил в клуб и напивался вдрызг, чтобы забыть Фила. Но это не помогало. Мой друг Лобанов вытаскивал меня из развлекательных заведений и волок домой. Еще один год я провел бессмысленно, пока не приснился тот сон, где Фил звал меня к себе. С этого дня я бросил все силы на то, чтобы его найти, начал работать. Даже Быков удивлялся, когда я оставался на работе сверхурочно, просил дополнительных пациентов, подходил и советовался. Мама поначалу удивлялась, а потом смирилась с моей вспышкой трудоголизма… Через два года я его нашел. Он работал в одной из больниц в Нью–Йорке. Теперь осталось только попасть туда на работу. Попасть можно лишь по одному пути. Главврач больницы. Пришлось обратиться за помощью к маме, которой придётся все рассказать. От и до… Я стою у двери и стучусь. Коленки немного подкашиваются, сердце активно бьётся. А вдруг мама откажется мне помогать? - Зайдите, - сказал женский голос. - Привет, мама.. у меня к тебе дело, - сказал я. - Денег не дам! – сразу же предупредила она. - Когда это последний раз я просил деньги? -..И то верно. Так что ты хотел? - Я хотел бы уехать в Америку, учиться там по обмену, - сказал я. Мама на меня посмотрела очень подозрительным взглядом. - Скажи мне, зачем тебе в Америку? У нас здесь, что ли, работы мало? Может, расскажешь все как есть? – спросила она. - Понимаешь, мам, тебе правда не понравится… - Я твоя мать, так что говори все как есть. Тем более, правда всегда лучше! - Хорошо. Я влюбился, - признался я. - Кто эта счастливица? – спросила она, улыбаясь. - Это он, мама. - Что?.. – переспросила она шёпотом. - Мама! Я не гей! – тут же предупредил я. - А как тогда это называется? –поинтересовалась она, заметно взволновавшись. - Мама, я и девушек люблю, но угораздило меня влюбиться в парня. Другие мне не интересны, только он, - сказал я. - Знаешь что, Глеб.. а я ведь знала, что рано или поздно так случится. Я тебе помогу. Только кто он? – спросила она. - Ты его знаешь. Фил Ричардс. - Что?? Фил? - переспросила она. –.. ну, в конце концов, он хорошая пара для тебя. - Мам, ты чего не злишься? - Нет, ну, ты ведь рассказал мне.. Знаешь, я даже рада за тебя. - Так ты мне поможешь? - Я же сказала что да, только куда тебя отправить? - Я все выяснил. Он работает в больнице в Нью-Йорке. Я хочу попасть в эту же больницу. - Ладно, я подумаю что можно сделать, а теперь иди, - сказала она. На следующий день она вызвала меня и сказала, что я буду проходить интернатуру у молодого специалиста в терапевтическом отделении. Наше время. - Самолет приземляется, пристегните ремни, - проговорил громкоговоритель на двух языках. На русском и ломаном английском. В аэропорту меня ждал мой сопровождающий. Благо я хорошо знал английский язык. Он должен был по указанию матери заселить меня в квартиру поближе к больнице и показать город. Когда он говорил, я на автомате отвечал да или нет. Меня не волновал город. Меня волновало другое. Меня волновал ДРУГОЙ! Фил. Вот кем была занята моя голова. Я хотел его увидеть. Завтра понедельник и я сначала должен буду познакомиться со своим куратором, а потом идти на поиски Фила. После двух лет поисков в картотеке и в интернете, поиск по больнице кажется ерундой.