Трагикомедия нашей жизни

      После веселого дня, проведенного с малышкой Кли и ее опекуном, Кэйю больше не мучили ни кошмары, ни эротические сны. Впервые за долгое время он спокойно спал, от чего мог полностью сосредоточиться на работе. После заявления Альбедо, что наркотик могли создать только в хорошо оборудованной лаборатории, глава особо тяжких с очень большим трудом смог выбить проверку всех крупных лабораторий в городе. Однако она не принесла результатов. Никаких подозрительных закупок реактивов или оборудования не обнаружилось. Он так же запросил налоговую проверить лаборатории на предмет укрытия черной бухгалтерии, но и это все оказалось тщетным. Либо они подготовились настолько тщательно, что не оставляли никаких следов, и это было вполне логично, либо никто из владельцев крупных лабораторий действительно не был виноват. Сам Альберих слабо разбирался в этой теме, поэтому в качестве консультанта выбрал себе главу химотдела. Хоть после проведенной странной ночи было немного неловко работать с юным гением, но это работа, ничего личного. На удивление сам юноша вел себя так же, как обычно, словно ничего не произошло, чему Кэйа был рад. Значит, тот понял, что та ночь, проведенная вместе, ничего не значила.       Из-за проверок лабораторий документации и правда навалилось слишком много, от чего глава особо тяжких очень долго засиживался на работе, пытаясь найти хоть какие-то несостыковки, хоть малейшие зацепки, за которые можно было ухватиться в расследовании, но все тщетно. Мозг уже кипел от странных химических названий, стоило немного отвлечься от дела, ведь иногда долго сидя за чем-то одним, ты можешь не заметить чего-то важного. И только Кэйа задумался о том, куда бы перенаправить свое желание разгадывать загадки, как в мыслях всплыл тот таинственный паренек. На него Альберих и переключился.       Кэйа, не желая раскрывать свое любопытство, решил самостоятельно попытаться разузнать все о том уличном музыканте. Однако, как бы он ни старался, вся информация по нему оказалась засекреченной, и для него доступ был закрыт, что очень удивляло. Он был как Лиза, которой предоставлялась вся информация в Ордо Фавониус, но если что-то недоступно, значит, оно действительно заслуживает внимания.       Альберих не на шутку загорелся идеей встретить того мальчонку и все у него разузнать. Благо с ним зацепок было больше, чем с делом о «Глазе Бога», и первое, что он сделал, отправился в ту самую антикварную лавку, возле которой состоялась их первая встреча.       Внутри маленького магазинчика было так много старых и необычных вещей, что вызывало ностальгическую улыбку на лице. В детстве Крепус так много рассказывал историй и показывал вещи из его детства, что это место было эдаким порталом в прошлое.       − Добрый день! – раздался бодрый голос старика. – Чем могу быть любезен?       − Здравствуйте! – агент очаровательно улыбнулся и подошел поближе к стойке, за которой стоял сам хозяин лавки преклонных лет. – Я хотел бы узнать у Вас. Недавно рядом с Вашим магазинчиком паренек на гитаре играл. Не подскажите, он часто тут бывает?       − А Вы почему интересуетесь? – старик как-то подозрительно посмотрел на Кэйю.       − Он мой старый друг. Давно не виделись. А недавно узнал, что паренек, по описаниям похожий на него, иногда тут играет, вот и решил так его разыскать! – добродушно ответил тот, мельком замечая знакомую пошарпанную гитару без ценника в углу.       − Как именно он выглядит? Тут довольно часто играют уличные музыканты из-за места.       − На вид лет двадцать. Темные короткие волосы сзади, а спереди две косички, светло-зеленые глаза. Он был одет в зеленые шорты, белая футболка, коричневая рубашка. Видели такого?       − Да, был один паренек, похожий на Ваше описание, но он играл тогда впервые, больше его не видел.       Старик выглядел немного подозрительным. Вероятно, Кэйе стоило прийти не в рабочей одежде, допрашивать свидетелей. По виду хозяина лавки Альберих мог четко сказать, что он знает мальца, и тот играет здесь довольно часто, но, видимо, покрывает преступника. Но зачем? Они заодно? Или старик знает, в чем виноват паренек, и просто его покрывает? Вопросов много, но ответов пока нет, зато есть хорошая зацепка.       − Да? Что же, очень жаль, − раздосадовано проговорил он. − Но все равно спасибо за помощь! Всего хорошего!       Агент попрощался и вышел из магазинчика, начиная обдумывать дальнейшие действия. Несомненно, беглец играл здесь часто, но теперь нужно было подгадать время и поймать его, при этом сильно не выделяясь. Так что для начала стоило сменить рабочую униформу на повседневную одежду.       Как только Альберих покинул лавку, за спиной у хозяина выглянул тот самый искомый парнишка. Он не выглядел каким-то взволнованным или обеспокоенный тем, что его ищут, наоборот, он как-то слишком уж довольно улыбался.       − Ты его знаешь? – поинтересовался старик, делая вид, что позади его никого нет.       − Да, это глава особо тяжки преступлений из МБР! – бодренько ответил тот, закладывая руки за спину и опираясь о стену.       − Ты что, кого-то убил, что тебя особо тяжкие разыскивают теперь?       − Что? Нет! – паренек засмеялся и посмотрел на уходящего агента через витрину. – Я все так же в розыске только у разведки. А у него нет даже доступа к информации обо мне. Не представляю, почему он меня ищет.       − Может, это что-то личное? – вполне логично предположил владелец магазинчика, все также не обращая внимание на присутствующего паренька, словно его здесь не было вовсе.       − Понятия не имею, − таинственный незнакомец пожал плечами. – Мы с ним пересеклись только один раз, и то он мне денег за игру дал, больше ничего. А судя по его реакции, он не знает, кто я! – раздался довольный смешок, словно маленького преступника все это лишь забавляло.       − О главе особо тяжких Ордо Фавониус по всему городу ходят слухи. Венти, ты был бы осторожнее с ним. Он еще ни одного преступника не упустил. Не подумал, что будет, если он возьмется за тебя всерьез?       − Но я ведь не преступник! – ласково хихикнул парнишка и взял яблоко из большой чаши, стоящей возле кассы, на что хозяин не обратил внимание. – Я не сделал ничего, из-за чего меня могло бы разыскивать МБР. Может, ему просто понравилось, как я играю, вот и захотел встретиться!       − Тогда зачем он соврал, что вы старые друзья?       − Да, тут я с тобой соглашусь, − паренек задумчиво приложил палец к губам, а после нервно взъерошил себе волосы. – Ладно, сдаюсь. Я правда не понимаю, почему он меня ищет. Но в любом случае, как бы он ни старался, он не сможет меня поймать! Я успешно бегаю от разведки уже три года, при этом вечно кручусь у них под носом. И, если даже элитные агенты не могут меня поймать, не думаю, что мне вообще стоит чего-то опасаться!       − И все же я тебе посоветовал бы пока воздержаться от публичных выступлений. Разведка как-то уж слишком оживилась и довольно часто спрашивает о тебе. Возможно, тебе бы даже стоило уехать на какое-то время.       − Я очень ценю, старик, что ты за меня так переживаешь, но это ведь мой город, моя страна! Я не могу покинуть Мондштадт!       Паренек выглядел слишком уж беспечно. Его будто совсем не заботило то, что он находился в розыске, и агенты разведки в последнее время очень заинтересованы в его поимке. Для него будто это была простая игра в прятки с догонялками. Даже если его найдут, поймать не смогут. Он, словно ребенок, просто веселился, бегая от Ордо Фавониус, при этом живя свободно, как того и хотел.       Венти сладко потянулся, выставляя руки вверх. Он был таким довольным и беззаботным, предвкушая свои будущие выступления. В какой-то момент он даже словил себя на мысли, что в одной из песен хотелось бы упомянуть странного агента, что сам заинтересовал парнишку. Пусть он не знал всей правды, но о проблемах с законом догадался сразу, и вместо того, чтобы арестовать, он поблагодарил за песню и даже дал денег. Поистине удивительный человек.       «Интересно, если бы он знал, кто я, что бы сделал? Отпустил бы так просто или же…»       − Агент же только ушел, а ты уже идешь играть? – обеспокоенно произнес владелец лавки, глядя на то, как паренек взял гитару.       − Какова вероятность, что он вернется?! – с доброй усмешкой пролепетал музыкант, замечая волнение на морщинистом лице. – Не зря говорят, хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место!       − Ох, доиграешься. Венти, если тебя поймают…       − Не поймают, старик! Как бы они не старались, а ветер всегда будет нести свободу!       Паренек одарил ласковой улыбкой хозяина магазинчика, в котором он любил проводить время. Хоть этот мир прогнил насквозь, утопая в алчности и злобе, зависти и ненависти, но еще остались добрые люди, благодаря которым еще теплилась вера и надежда в светлое будущее. И этот старик был один из них. Хоть он не знал секрет беглеца, но в час нужды он не отвернулся, а протянул руку тому, кто так нуждался в помощи.       Время шло. День сменялся днем, а Кэйа не отказывался от своей идеи поймать таинственного мальчонку. Аргументируя тем, что он пытается найти какие-то зацепки, глава скинул всю работу на своих подчиненных, а сам даже днем крутился у того магазинчика. И его недолгие ожидания принесли плоды.       В первый раз Альберих просто наблюдал за игрой, наслаждаясь прекрасной музыкой, что разносилась по тихой, но людной улочке. Кто-то даже снимал музыканта на телефон. И это первое, что не давало покоя. Если кто-то снимает видео, обычно оно после оказывается на просторах интернета, но, если агент так и не нашел никаких упоминаний об уличном музыканте, значит, фильтр «Ока» его не пропускал и удалял. Это наводило на мысль, что разыскиваемый попадал под гриф «секретно». За всю историю работы в МБР Кэйа встречался с такими личностями лишь единожды. И теперь желание все узнать разгоралось в нем все сильнее и сильнее. Второй раз Кэйа так же не проявлял никакой активности, лишь мельком следил, куда убегает пацанчик, когда заканчивает играть. Он подметил для себя одну очень интересную вещь. Разыскиваемый мог резко закончить играть и с доброй улыбкой быстрым шагом уйти, а следом за ним всегда шли несколько человек. Вскоре агент стал замечать закономерность. Музыкант прекращал свое выступление после того, как дул сильный ветер. Конечно, простые погодные условия связывать с побегом было как-то глупо, но это уже переставало быть похожим на простое совпадение.       − Слушай, Хоффман, как думаешь, человек может обладать сверхчувствительным обонянием, как у животных? Например, как у собаки, − задумчиво поинтересовался Альберих у своего подчиненного, когда тот вошел в кабинет главы, чтобы передать документы по делам.       − С чего это Вы вдруг таким интересуетесь? – парень вопросительно вскину бровь.       − Да так, просто стало интересно.       − Ну, я читал, что иногда у людей обостряются какие-то чувства, когда они лишаются одного из чувств. Например, слыхал, что у слепого развивается острый слух, или же бывают люди, способные на расстоянии двадцати метров разглядеть игольное ушко. Но чтобы кто-то имел нюх как у собаки. Честно, не знаю, − он пожал плечами, все еще удивляясь столь странному вопросу.       − А если чисто теоретически представим, что такое возможно. Как думаешь, человек смог бы определять по запаху другого человека?       − Ну, если животные это делают, то, почему нет? Но тут лучше узнать у отоларинголога, может ли владеть человек такими свойствами, есть ли у него нужные рецепторы и прочее.       − Хм, интересно, − глава задумчиво потер подбородок, не отрывая взгляда от монитора.       Подчиненный решил не расспрашивать босса о столь странных теориях. Мало ли о чем тот думал и какие версии рассматривал. Может он нашел какие-то зацепки по «Глазу Бога», а он ведь усиливает человеческие чувства. В общем, пока начальство такое сосредоточенное, лучше не отвлекать от мыслей.       Теория хоть была безумной, но отбрасывать ее пока рано. Если паренек действительно использовал наркотик, это объясняло, почему и как с порывом ветра он мог узнать о преследовании. Но если он связан с делом о наркотике, то почему Альбериху закрыт доступ по нему? Все выглядело слишком подозрительно и непонятно. Все становилось слишком нелогичным. Но еще больше вопросов вызывали действия преследователей. Кэйа не мог издалека разглядеть тех, кто охотился за пареньком, но они, почему-то, не подходили к нему во время выступления, а ждали, пока он скроется где-нибудь в подворотне. Значит, не хотели привлекать внимание. Только это бы избавило их от лишних хлопот. Неужели все должно было быть настолько секретно?       За все время слежки Альберих успел изучить всю местность в округе. Какой поворот куда ведет, где тупики, как и через что можно сбежать, где спрятаться. Он даже заметил закономерность выбора укрытия беглеца, и иногда себя развлекал тем, что отгадывал, куда тот побежит в этот раз. Несомненно, если бы разведка просто так же проследила за пареньком, тоже бы заметила все. А может, это было очевидно только ему, ведь не зря сам Варка передал ему дело, в котором никто ничего не мог найти за три долгих года.       Венти даже не представлял, что за ним пристально следили уже несколько недель. Возможно, он просто не видел угрозы для себя в лице Кэйи, ведь твердо был уверен, что МБР не должны знать о нем. У него были другие враги, от которых приходилось скрываться. А может он просто был так сильно сосредоточен на своих преследователях, что не замечал того, кто нашел способ его поймать.       Заказав еще себе чашечку кофе, Альберих опять наблюдал за игрой музыканта, сидя неподалеку в кафешке. И вновь появились три подозрительные фигуры, направляющиеся в сторону паренька. И в этот раз даже появилось знакомое лицо.       «О, Рози вышла на охоту! Как интересно!» − подметил Кэйа, отпивая горячий напиток.       Снова подул ветер, но в этот раз он был сильнее обычного. И, словно по сигналу, музыкант поклонился своим слушателям и с доброй улыбкой побежал к одному из переулков между двумя невысокими домами. Глава особо тяжких достал наличные и оставил их под блюдцем, чтобы деньги не улетели от внезапных порывов ветра, и последовал за агентами.       «Хм, там ведь тупик. Интересно, как сбежит!»       Альберих уже сам втянулся в эти игры. Он мог в любой момент поймать беглеца, но ему было любопытно, почему это не могла сделать разведка. Даже сейчас паренек сам загнал себя в угол, но если бы все было так просто, разве он побежал бы именно туда? Может, кто-то из его сообщников уже поджидал его?       Розария кивнула одному парню из своих, и тот сразу же побежал в другую сторону, а сама со вторым помощником проследовала в переулок. Вероятно, они решили окружить парня, отрезая ему пути отступления. Возможно, им уже было известно, где он мог прошмыгнуть, все же в догонялки играли уже очень давно. Но единственный путь оттуда был лишь через высокий забор, который с гитарой в руках преодолеть было невозможно.       Кэйа не спеша брел к повороту в переулок, делая вид, что просто гуляет. Он уже заключил для себя, что во время слежки за кем-то ему нужно выглядеть как можно неприметно, а повседневная одежда для него оказалась лучшим выбором. Длинные волосы были аккуратно убраны под кепку, а повязку скрывали солнечные очки. В нерабочее время он редко контактировал со своими людьми, за счет чего был уверен, что, по крайней мере, агенты разведки его точно не узнают, а Рози слишком занята поимкой беглеца, что просто не обратит внимание.       Дойдя до угла, парень остановился и оперся о стену, дожидаясь результатом преследования. Однако, он был очевиден. Заметив озлобленное выражение лица своей подруги, выходящей из переулка, он сам незаметно прошмыгнул туда, ведь до жути было интересно, как пацанчик сбежал. Но ничего интересного он не заметил. Самый обычный переулок, грязный и темный, где стояла жуткая вонь, и откуда поскорее хотелось уйти. Но как бы умел не был беглец, во время побега он должен был оставить хоть какие-то следы.       Альберих стал пристально осматриваться по сторонам, пытаясь заметить хоть что-то. Забор был действительно высоким, но при должных навыках через него можно было перебраться, но тогда бы парнишку поймали с другой стороны. Значит, вариант с забором отпадает. Второй вариант: сбежать с помощью пожарной лестницы. Однако, в этом варианте один минус. Лестница начиналась со второго этажа, допрыгнуть до нее нереально, особенно с инструментом в руках. Других путей отступления здесь просто не было. Значит, беглец спрятался. Но обыскав даже все мусорные баки, таинственный паренек не был найден.       «А вот это уже странно», − Кэйа озадаченно приложил палец к подбородку.       Музыкант просто исчез, не оставив и следа. Теперь стало ясно, почему он так смело играл прямо перед носом Ордо Фавониус, но все еще непонятно, как ему удавалось сбегать. Никаких зацепок он после себя не оставлял. Так в чем же был его секрет? Внезапно, внимание агента привлекло большое белое перо, лежавшее в темном углу. Конечно, оно никак не относилось к делу, но благодаря ему Кэйа заметил «Око» старого образца. Один из первых прототипов, которых осталось единицы во всем городе. Эти камеры были подключены к другой системе, и, возможно, это могло помочь в отслеживании беглеца.       «И все же, от какой птицы оно? − задался вопросом Альберих, крутя перо в руках и поднимая голову вверх, где на крыше мельком заметил сверкнувшую коричневую рубашку. – Хо, как интересно! А паренек, оказывается, атлетичный, раз смог забраться туда так быстро и остаться незамеченным!»       Довольный своими наблюдения глава особо тяжких поплелся к своей машине. Он получил достаточно много информации, благодаря которой поймать парнишку не составляло труда. Он мог без проблем все рассказать разведке, но раз Розария не хотела делиться с ним информацией, то и он не будет. Ребячество, но все же.       «А старик был прав. Если я не буду осторожен, такими темпами он меня поймает», − озадаченно заключил Венти, сидя на крыше и крепко сжимая гитару.       Однако, все опасения парня не оправдались. Альберих перестал появляться возле антикварной лавки, ведь частично удовлетворив свое любопытство, он вернулся обратно к делу о «Глазе Бога». Как он и предполагал, другое занятие помогло собрать все мысли в кучу, и теперь он смотрел на все свежим взглядом. В заметках появились новые вопросы, которых не было ранее. Он частично связал дело таинственного парнишки с наркотиками, ведь на то имелись все основания. Единственным недочетом были глаза. У всех употребивших наркотик менялся цвет глаз, но только не у этого парнишки. Однако это пока что было не столь важно.       − Босс, я тут принес отчет, который Вы просили, − проговорил Хоффман, заходя в кабинет.       − Какой именно? – не отрываясь от своих заметок, спросил глава.       − Помните, Вы просили проверить камеры напротив дома подозреваемого по делу №145? Еще сказали, может с помощью «Ока Селестии» что можно отследить.       − Что ты сказал? – Альберих сосредоточенно смотрел на одну надпись в тетради.       − Эм, отчет принес, − агент немного опешил, замечая озадаченность босса.       − Нет, с помощью чего что можно отследить?       − «Ока Селестии», − повторил он, ничего не понимая.       − Око – глаз, Селестиал – божественный. Око Селестии в переводе означает глаз Бога.       И как же он не замечал этого раньше? Ответ всегда находился на виду, но он был слишком очевиден, из-за чего на него даже не обращали внимание.       − Когда появилось «Око»? – Альберих подорвался и подошел к доске, начиная что-то писать на ней.       − «Око» ввели после отставки Барбатоса, − тут же ответил Хоффман, начиная немного вливаться в суть дела.       − Когда впервые всплыл «Глаз Бога»?       − Где-то в то же время.       На доске большими буквами были написаны «Око Селестии» и «Глаз Бога», а между ними стоял знак равно. И под всем он обвел в кружок «Варка» и знак вопроса. Одно название, одна дата. Это уже не совпадение.       − Кто был инициатором введения системы?       − Варка, − как-то неуверенно ответил агент.       − Найди мне всю информацию о периоде введения «Ока» и ее создателе. Если понадобится, используй мой код доступа, но чтобы к концу дня ты предоставил мне все, что возможно отыскать, − наказал он, беря свой пиджак.       − Босс, а Вы куда?       − Поговорить с директором.       Все выглядело слишком подозрительным, и, исходя из своего опыта, это нельзя было скинуть на простое совпадение. Отставка Барбатоса, которого и без того никогда не видел простой народ, с ним всегда общалась лишь верхушка страны, внедрение «Ока», появление наркотика. Безусловно, эти события были тесно связаны друг с другом. Но чем? Возможно, отыскав эту связь, можно будет получить ответы на многие вопросы. Только вот единственный, кто мог хоть что-то прояснить, второй раз исчез в самый нужный момент.       − Варка опять уехал? – стоя со скрещенными руками, уточнил Альберих у Джинн.       − Он сказал, что у него появились неотложные дела в Ли Юэ.       − Да неужели. Когда появились эти дела?       − Кэйа, ты на что намекаешь? – девушка неодобрительно посмотрела на главу особо тяжких.       − Кто был создателем «Ока селестии»?       − К чему этот вопрос?       − Кто создал систему «Ока»? – настойчиво спросил он.       Такое поведение было свойственно спецагенту только в моменты, когда он подбирался к разгадке, и не хватало всего буквально нескольких деталей для завершения пазла. Но только причем тут система, на которой держался Ордо Фавониус? Какую связь он смог найти?       − Ну, так кто?       − Я не знаю, − Джинн выглядела озадаченной.       − Тебе не кажется это подозрительным? Никто не знает, кто разработал «Око Селестии», но при этом вся страна держится на ней. И единственный, кто мог ответить на этот вопрос, опять внезапно уезжает из страны.       – Кэйа, если ты заподозрил директора, подумай о том, что он лично передал тебе это дело. Он знает тебя лучше, чем кто-либо. Думаешь, если ты нашел с ним какую-то связь, он бы это не предвидел? Может, он специально хотел, чтобы ты это обнаружил.       – Допустим, что ты права, – парень задумчиво приложил ладонь к подбородку. – Варке что-то известно, что он не может рассказать, поэтому и поручил это дело мне в надежде, что рано или поздно я смогу найти связь. Значит, верхушка Ордо Фавониус не такая святая, какой она нам предстает.       – Ты сейчас обвиняешь глав Ордо Фавониус в кабинете замдиректора? Кэйа, скажи, ты совсем страх потерял? – Джинн удивленно смотрела на подчиненного.       – Я тебе больше скажу. Если Варка действительно будет связан с «Глазом Бога», я его арестую. Мне нет дела до званий и положения в обществе. Если человек совершил преступление, он должен понести наказание за него, – твердо заключил Альберих.       – Я сделаю вид, что ничего не слышала. И даже не вздумай это где-нибудь еще ляпнуть. Директор уважаемый человек. Да, возможно, он что-то скрывает, но он не преступник.       – Интересное заключение! Однако, у меня на этот счет совсем другое мнение!       Кэйа довольно улыбнулся, замечая раздражение замдиректора. Все же ему иногда доставляло удовольствие злить девушку, но в этот раз он сказал именно то, что думает. Связь Варки и наркотика очевидна. Но почему Варка молчит? Почему каждый раз, когда его надо о чем-то расспросить, он внезапно уезжает? Он будто знает о том, на каком этапе расследования находится глава, и специально избегает вопросов. Но если это так, то…       «Что же ты знаешь, Варка?»       Новая информация никак не могла дать покоя. Нужно было с кем-то это обсудить, и во всем мире был только один человек, кому он мог довериться. Кэйа спокойно попивал виноградный сок, сидя за барной стойкой. И опять владелец бара подал неверный заказ, но об этом недовольный клиент решил умолчать.       – Ты выглядишь слишком взволнованным, – тихо произнес Дилюк, протирая бокал и делая вид, что просто разговаривает с самым обычным клиентом, коих сейчас было не так уж много, день все-таки.       – Я кое-что узнал, что теперь мне не дает покоя, – задумчиво ответил тот и сделал глоток. – Мне кажется, директор Ордо Фавониус связан с «Глазом Бога».       – Тот самый наркотик? – уточнил владелец, мельком осматриваясь, чтобы рядом не было лишних ушей.       – Именно. Только я не понимаю, если это так, почему он сам лично поручил это дело?       – Может он хотел, чтобы ты нашел эту связь? – предположил бармен, ставя стакан и убирая тряпку, а после обернулся к кофемашине. – Он ведь знает о твоих способностях. Возможно он просто не может сказать тебе всей правды, ты сам должен ее найти.       – Ха, вы с Джинн одинаково говорите! – агент усмехнулся, а после допил сок. – Только вот появилось еще кое-что. Некий пацаненок, за которым охотится разведка. Даже мне недоступна информация о нем, но, кажется, он как-то связан с наркотиком.       – Даже тебе? Разве ты не говорил, что Варка доверяет тебе, как себе?       – Больше скажу, я полазил в документах разведки, и этого пацана там нет. Выходит, это какое-то секретное задание только для пары человек, и Розария одна из них.       – Как я понял, ты уже видел того паренька?       – Больше скажу, я даже ему денег дал за выступление! – Альберих засмеялся от абсурдности ситуации, ведь все действительно выглядело комично. Разведка не может поймать три года, а ему в первый же день удалось даже поговорить.       – С каждым днем я больше убеждаюсь, что в Ордо Фавониус работают одни бездари, – Дилюк неодобрительно покачал головой и поставил клиенту только что приготовленный кофе и кусочек яблочного пирога. – Ты ведь еще не ел.       –Ха, удивляюсь, как ты всегда это так точно определяешь?! – Кэйа хитро прищурился, глядя на такого заботливого брата, что умилял своей недовольной мордашкой.       – Когда ты голодный, выглядишь иначе. Не могу объяснить, просто знаю, и все, – раздраженно ответил тот. – Лучше вернемся к твоей теме.       – Да, точно. Так вот. С одной стороны, я не хочу подозревать Варку, ведь это благодаря ему я все еще жив. Но с другой стороны, его связь в деле о наркотике очевидна. А еще меня внезапно начал мучать вопрос, кто же такой Барбатос на самом деле? Его никто и никогда не видел, но все о нем знают. Барбатос после войны организовал Ордо Фавониус, создал свои законы и правила, но это было более века назад. Почему нынешнего президента мы называем именем того же человека? Это типа статус такой?       – Кстати, а ты вообще задумывался, что имя, организовавшего Ордо Фавониус, такое же, как у божества из легенды, – внезапно произнес Дилюк, чем привлек внимание агента.       – Какой легенды?       – Не помнишь? Отец в детстве рассказывал легенду о Семерых. Когда-то в мире существовало множество богов, и все они были сильными. Они жили на земле среди людей в самых различных обличиях. Но были и те, кто возвышался над земными богами. Их называли Боги Селестии. Они следили за мировым порядком. Но однажды им то ли надоело, то ли еще что-то произошло, не помню если честно, но Боги Селестии решили устроить что-то типа соревнования среди земных богов. И началась божественная война, которую прозвали «Война Архонтов». В то время погибло очень много богов, но в итоге осталось всего лишь семь, что заняли свое место и получили статус Архонта. Каждый Архонт должен был следить за своим регионом. Барбатос за Мондштадтом, Моракс за Ли Юэ, Баал за Инадзумой и так далее. Они должны были следить за порядком в своей стране, наставлять свой народ и защищать его.       – Хм, и правда занимательно. Вроде так всех правителей каждой страны зовут.       – Вот и я о том же. Тебе не кажется странным, что глав, победивших в войне 125 лет назад, зовут так же, как богов из легенды?       – Хочешь сказать, сами Архонты победили в войне?! – Кэйа усмехнулся от нелепости вопроса, ведь кто в это вообще поверит.       – Я хочу сказать, что система, следящая за нами, называется «Око Селестии», а всех президентов нашей страны мы называем Барбатос. Тебе не кажется это странным?       – Лишь истинно верующий обретет силу Бога, – задумчиво проговорил Альберих, внезапно вспоминая одну из надписей, что была в квартире Ника Фишмана.       – Это вообще откуда? – спросил Рагнвиндр, не понимая, к чему была сказана эта фраза.       – Да так, у одного помешанного на «Глазе Бога» в комнате нашли. Все стены были ею исписаны, – он озадачено смотрел на свое отражение в чашке. – Дилюк, как думаешь, а если это не совпадение? Что если правителей стран так зовут не просто так?       – Ты что, правда веришь, что тогда в войне победили Архонты?! – с усмешкой спросил бармен.       – Нет, конечно не верю. Я о другом. Что если эти имена как символ из легенд? Подобно Архонтам в легенде правители защищают и оберегают своих граждан.       – Да, только наш Архонт сбежал, оставив все на самотек, – подметил красноволосый.       – А если не сбежал? Что если это нам так преподнесли, а мы и поверили? Что если что-то произошло, что просто стало неподконтрольным, и отставка Барбатоса была как уловка, чтобы выманить кого-то? До сих пор многое в системе можно убрать только с личным кодом Барбатоса. Думаешь, если бы он правда исчез, систему бы с таким недочетом вообще ввели?       – К чему ты клонишь?       – К тому, что я, например, ничего не помню из школьной программы о Великой войне. Мы празднуем в этом году ее юбилей, но какие именно военные действия послужили переворотом, я не помню. А рассказывали ли вообще об этом?       – Кэйа, кажется, тебя не туда заносит.       – А ты помнишь? На сколько мне известно, «Темные земли» тогда жестко щемили семь регионов, но буквально за один бой ситуация в корне изменилась. Тейват одержал победу в кротчайшие сроки. Еще никогда война так быстро не оканчивалась. Но что эта была за битва, никто не рассказывает.       – Кэйа, это было больше века назад. Может просто потерялись документы.       – А если уже тогда было нечто похожее на «Глаз Бога»? – Альберих выглядел очень озадачено. – Дилюк, я видел своими глазами, на что способно это вещество. Если бы оно существовало тогда, это бы объяснило, почему война закончилась так быстро.       – Хочешь сказать, кто-то решил воспроизвести «Глаз Бога» сейчас?       – А почему нет? Это сильнейшее оружие за всю историю. Дилюк, употребивших даже пули не берут. А если верить теории «наблюдателя», то те, кто его создал, сейчас тестируют это вещество на людях.       – «Наблюдателя»? – переспросил бармен. – И, если оно так, для чего это вещество вообще? Хочешь сказать, грядет новая война?       – Теорией «Наблюдателя» мы называем версию с тем, что есть некий субъект, что вечно ходит в маске и следит за каждым задержанным по делу о наркотике. Он всегда находится рядом и просто смотрит, а потом уходит. И я больше чем уверен, что так оно и есть. Он наблюдает и докладывает своим хозяевам о результатах.       – Хорошо, допустим. Но при чем тут связь отставки Барбатоса и появлением наркотика?       – Что если Барбатос специально скрылся со сцены, чтобы вынудить показаться главного злодея? Возьмем в расчет то, что во время войны действительно было нечто похожее на «Глаз Бога», а сейчас это лишь реплика. Тогда правители Тейвата сильны, и против них открыто нельзя выйти. А если одного из них не будет, то можно не бояться. Но тогда это значит, что наш Барбатос тоже пользуется «Глазом Бога».       – Скажи, ты это давно придумал?       – Не, только после твоей легенды это пришло в голову! – он засмеялся, а после внезапно замер.       Альберих резко подскочил. А если все эти предположения правда? Что если когда-то уже действительно существовало нечто подобие «Глаза Бога»? Что если современный Барбатос действительно использует подобное вещество, что дает ему сверхчеловеческие способности, которые могут позволить спокойно забраться на крышу невысокого здания даже с гитарой в руках? Что если у Барбатоса оригинальное вещество, и оно не дает побочных эффектов в виде красных глаз? Но если тот мальчонка настоящий Барбатос, почему разведка охотится за ним? Да и разве в таком юном возрасте можно стать президентом? Или же он просто связан с оригинальным веществом? Столько вопросов, на которые нужно было срочно получить ответы, из-за чего агент резко развернулся и побежал к выходу.       – Эй, а как же заплатить? – прокричал вслед Дилюк, ошарашенно глядя на брата.       – Прости! Запиши на мой счет!       Кэйа так быстро бежал обратно в МБР, словно на пожар. Всю дорогу он прокручивал в голове вопросы о том, кто же тот таинственный беглец, существовал ли аналог «Глаза бога» раньше, в чем связь между наркотиком и новой системой, где настоящий Барбатос, и самое главное, что скрывает Варка.       – Хоффман, – с тяжелой отдышкой проговорил Альберих, вбегая на свой этаж.       – Босс? – агент озадаченно встал с места. – Я искал, что Вы просили…       – Забудь, – резко вставил глава, направляясь в свой кабинет. – Найди все о последней битве Великой войны и о том, когда был организован Ордо Фавониус. Не важно, фотографии, старые записи, документы, истории, небылицы – неси все и сразу.       Кэйа даже толком ничего не объяснил, а просто хлопнул дверью и заперся у себя. Это встревожило всех в отделе, из-за чего каждый взволнованно переглянулся друг с другом.       – Это нормально? – поинтересовалась Айлин.       – Вообще да, но нет, – обескураженно ответил Хоффман. – Когда он такой, значит нашел что-то по делу очень занятное. Но при чем тут вообще Великая война и Ордо Фавониус? Он вообще какой-то странный сегодня. То просит узнать, кто создал «Око Селестии», то внезапно найти всю информацию по Ордо Фавониус. Да что у него твориться в голове?       – Босс напал на след, вот что творится! – с улыбкой пояснил Свен. – Так что давай, ищи то, что тебя попросили!       – Может тебе помочь? – предложила девушка.       – Да, думаю, так будет быстрее.       Пока сотрудники погрузились с головой в мир интернета, Альберих не отставал от них. Он так же пытался найти все, что его могло бы заинтересовать и показаться подозрительным. Конечно, версия была до ужаса глупой, никто в здравом уме бы до такого не додумался, но что если все окажется правдой? Выходит, нынешние злодеи действительно решили создать сильнейшее оружие. Но для чего? Кто-то хочет развязать войну? Но зачем? Чего они добиваются? Война не приносит ничего, кроме боли и отчаяния. Так почему же люди до сих пор стремятся к ней?       Каждый раз, когда Хоффман находил что-то интересное, он скидывал боссу через личные сообщения, чтобы постоянно не печатать и не бегать в его кабинет. Так действительно было удобнее, ведь в указаниях четко поступило «неси все и сразу». Благодаря Айлин и Свену Кэйю буквально закидывали сообщениями, ведь три человека искали в три раза быстрее, но, как он и предполагал, ничего точного по поводу последней битвы не находилось. Почти на протяжении всей войны все события описывались четко и со всеми датами, но последний отрывок словно был вырван из истории и удален. Единственное, что привлекло внимание, это детские сказки про спасителей тех времен. Как некий ангел спустился с небес и спас деревушку от сожжения. И таких историй много, не только про ангела, но и самых различных мистических существ, например, дракона, в которых, конечно, Кэйа не верил, но это ведь могли быть аллегории, а сами события вполне реальны. Просто рассказчик решил приукрасить.       Уже несколько часов Альберих пытался найти хоть что-то, что могло либо подтвердить, либо опровергнуть его догадки, либо вообще натолкнуть на нечто новое, но все тщетно. У него уже глаза начали болеть от столь долгого просиживания за монитором и чтения. Он устало кликнул курсором на очередную ссылку, где было множество старых фотографий. На них было запечатлено самое разное: военные действия, смерти, плененные люди, разруха, мирное население, конец войны, первый штаб Ордо Фавониус. И на этой фотографии Кэйа остановил свое внимание. Нечеткое качество, но это лицо он точно ни с чем не спутает. Немного другая прическа, но это точно был тот самый уличный музыкант.       «Невозможно», – ошарашено заключил глава, смотря на фотографию.       В голове тут же всплыло еще больше вопросов. Как такое возможно? Разве это реально? Нет, скорее всего этот паренек был потомком Барбатоса. Тогда более-менее становилось ясно, почему его ищет разведка. Возможно он знает что-то про те времена, может он что-то мог рассказать. Но почему он убегает? А может он и не убегает вовсе? Кэйа ведь никогда не видел того, что происходит в самих переулках. А что если это все лишь фарс? И вот на эти вопросы мог ответить один человек.       Альберих довольно быстро покинул свой кабинет, никому ничего не говоря, и направился в технический. Глаза главы технического отдела были повсюду, и только она могла сказать всю правду о том, что происходит там, где никто ничего не видел.       – Лиза, – резко начал он, широко распахнув дверь. – Мне нужна твоя помощь.       – Воу, Красавчик, ты чего? – женщина немного удивилась такой напористости.       – Мне нужно, чтобы ты показала мне кое-какие записи с камер.       – Это срочно или может подождать? – она устало потянулась, ведь всю неделю работала, почти не смыкая глаз.       – Лиза, это правда очень и очень важно.       Нечасто главу особо тяжких можно было встретить таким взволнованным и возбужденным. Вероятно, он действительно нашел что-то интересное, раз лично явился к Минчи, а не позвонил, как это бывало обычно.       – Ладно-ладно, давай, говори, где и когда надо что посмотреть.       Альберих быстрым шагом подошел к Лизе и ткнул пальцем на карте в том месте, где в последний раз видел беглеца.       – Вот здесь. Мне нужна запись с этого переулка три дня назад в 14:56.       – Какое точное время, – Минчи подозрительно посмотрела на агента.       На экране в тот же миг открылась запись, на которой четко было видно, как в переулок заходят двое, озадаченно все осматривают, а после просто уходят. Через время там показывается Кэйа в штатском, так же все осматривает, берет перо, смотрит вверх и уходит. Просмотрев запись, парень стоял просто с огромными глазами.       – Ладно, покажи с 54 минуты, – ошарашено проговорил он, буквально пялясь в монитор.       И с этого времени в переулке кроме этих троих никого не было. И сколько бы Альберих не просил переметывать назад, никакого паренька там не было.       – Окей, – совсем ничего не понимая, проговорил он и ткнул пальцем на магазинчик. – Покажи это место в субботу четыре недели назад где-то в то же время.       – Кэйа, что происходит? – подозрительно проговорила Минчи, открывая нужную запись.       В начале ничего не было, просто мимо проходящие люди. Альберих попросил немного перемотать вперед ровно до того момента, когда люди, почему-то, начали останавливаться возле магазинчика и смотреть на стену. Потом он заметил себя в своей униформе. Он, как и все, просто смотрел на стену, у которой ничего не было, а потом просто ушел. И вот тут парень обомлел. Его это даже немного напугало. Он четко помнил тот день, как будто все было вчера. Но почему его воспоминания противоречат тому, что на камере?       – Эм, Лиза, а это подлинная запись? Не монтаж?       – Что? – женщина кинула удивлённый взгляд на агента. – Это запись с камеры из архива. Она никак не может быть подделкой.       – А ты уверена? Ее точно не могли заменить?       – Красавчик, это делается не так просто. Кроме того, чтобы попасть в архив камер подходят только четыре кода доступа: мой, замдиректора, директора и Барбатоса. Все. Кроме того, по истории эта запись не открывалась. Время полностью совпадает с временем записи. Это подлинная запись сто процентов.       – И все же, ты можешь ее проверить? Я знаю, вы иногда как-то проверяете на монтаж.       – Ты… Да как ты смеешь сомневаться в моих словах? Или… – она резко затихла, мельком поглядывая на своих сотрудников, что не обращали внимания на дела главы, и перешла на шепот. – Ты видел того пацаненка?       – Что? Какого пацаненка? – Кэйа сделал вид, что не понимает, о чем идет речь.       – Брось. У тебя такой же взгляд, как и у разведки, когда они впервые пришли ко мне и пытались найти какого-то паренька с помощью камер. И вот они выглядели точно так же, еще долго не верили в то, что было на записях.       – Не понимаю, о чем ты! – он засмеялся, но в душе был очень встревожен, ведь это уже не было похоже на шутку.       – На что ты смотрел тогда? – она кивнула в сторону экрана, где как раз стояла пауза на моменте, когда Альберих уходил.       – Ты сама видела, что на стену!       – Кэйа…       – Лиза, я ведь не вру. Сама посмотри. Мы с людьми просто полюбовались прекрасной кирпичной кладкой, а после разошлись. Все! А если я вру, значит твоя запись поддельная. Так кто в итоге неправ, я или ты?!       И вновь эта самодовольная и нахальная ухмылка, которую так и хотелось стереть с лица, хорошенько приложив чем-нибудь. Безусловно, были какие-то проблемы с видео, о которых он умалчивал. Но какие?       – Ладно, я проверю записи на следы монтажа. Но если это подлинная запись…       – То я просто придурок, что пялился в стену! – он засмеялся, а после стих, вспоминая про еще одну занимательную вещицу. – Кстати. Тот первый переулок, что я просил показать, в нем было еще «Око» старого образца. Можешь показать видео с него?       – Старого образца? Прототип что ли?       – Тебе лучше знать, как это добро называется! – Альберих довольно хихикнул, вновь устремляя взгляд в монитор.       Женщина долго искала, где хранились записи с прототипов, ведь те камеры очень быстро ушли из пользования. И это было странно. Камера ведь есть камера, что в ней такого особенного, что их следовало заменить? И когда она наконец нашла, то, включив нужное время и нужное место, на экране мелькнул парнишка, а после произошли какие-то помехи, и опять пустой переулок.       – Это что было? – сама себе задала вопрос Минчи, ошарашено глядя в монитор. – Этого паренька ведь не было на других записях.       – Не было, – серьезно подтвердил Альберих, уже в край ничего не понимая.       – Кэйа, что происходит?       – Хороший вопрос. Но, кажется, в Ордо Фавониус не все так чисто, как все мы думаем.       После глава особо тяжких ушел, оставляя гения в программировании одну. Лиза была точно уверена в том, что все записи подлинные. Но почему тогда две камеры показали разное? Почему произошли какие-то помехи, и картинка изменилась? Что вообще происходит? Да что на самом деле творится в Ордо Фавониус?       Кэйа поставил себе четкую цель узнать все наверняка, оставалось лишь подгадать момент и самому поймать парнишку. Пришло время не просто наблюдать, а действовать. Разведка бегала за таинственным пареньком не каждый день, словно давала ему немного передохнуть или ослабить бдительность, и именно в такое время Альберих и решил выйти на охоту. После нескольких недель наблюдения ему было известно, что музыкант всегда прячется в переулке, не важно, преследуют его или нет. Нужно было лишь угадать, в каком из он укроется в этот раз. Благо придуманная им игра сократила выбор лишь до двух мест. Оставалось выиграть этот шанс 50/50, и тогда многое станет ясно. И, войдя в переулок, он принялся ждать.       Звуки гитарных струн и юношеского голоса с ветром разносились по всей улице, будто сама погода желала донести песню музыканта как можно дальше, наполняя людские сердца свободой. Он каждый раз играл без тени страха, будто это его судьба: через пение дарить надежду. В свои песни он вкладывал не только себя и свои чувства, но и веру в светлое будущее. Каким бы дождливым ни был сегодняшний день, оглянись, ведь именно тогда бывает радуга.       Вдруг, музыка резко стихла на середине композиции, что показалось странным. Обычно такое бывает, когда за пареньком следят, но сегодня разведка не собиралась идти за ним. Может, что-то случилось? Если что-то непредвиденное, то это могло бы принести Кэйе проблемы в поимке беглеца. Но, уже ничего не поделать, нужно лишь ждать. И только он было уже подумал, что выбрал не то место, как из-за угла в него врезался музыкант.       – Попался, мышонок! – с довольной усмешкой, проговорил Альберих, крепко держа мальчонку за запястье и глядя испуганные глаза.       «Невозможно. Почему я его не почувствовал?» – неподдельный ужас сковал тело Венти, лишая его возможности двигаться.       – Ну что, расскажешь мне все, или мы поедем в штаб Ордо Фавониус?! – Кэйа нахально склонил голову набок, упиваясь страхом беглеца.       Внезапно, подул сильный ветер, что с собой принес звуки приближающихся шагов и чьи-то голоса, что твердили о верном направлении парнишки. Оглянувшись назад, бирюзовые глаза расширились еще больше. Паренек начал вырываться и умолять отпустить его. Он выглядел не на шутку испуганным, словно от этого зависела его жизнь, а не простой арест.       – Пожалуйста, пустите, – вновь взмолил он, уже чуть ли не плача.       Тем временем ветер усиливался, а преследователи были уже совсем близко. Быстро среагировав, Кэйа снял с себя рубашку, протягивая ее Венти.       – Надевай, – наказал он, а сам выхватил гитару и спрятал ее в мусорном баке с крышкой.       Паренек не сразу понял, что происходит, зачем это делать, но услышав голос преследователей, что раздался за углом, он быстро накинул рубашку. И как только он это сделал, агент натянул на него свою кепку, распуская тем самым свои длинные волосы, пряча под нее две косички, и прижал мальчонку к стене.       – Закрой глаза, – настоятельно проговорил Альберих, замечая чьи-то фигуры.       – Что?       Не успел беглец что-либо осознать, как его в тот же миг поцеловали, от чего он зажмурился. Он крепко схватился за футболку своего спасителя, собираясь оттолкнуть наглеца, но услышав шаги, что остановились рядом с ними, сердце замерло. Если его сейчас поймают, все будет кончено. Он тут же оторвался от губ и уткнулся в грудь, чуть не скидывая с себя кепку, но Кэйа вовремя успел ее придержать, прижимая голову паренька к себе, тем самым пряча его лицо.       Этих преследователей Альберих видел впервые. Они точно были не из разведки. Получается, за этим таинственным и загадочным парнишкой охотится еще кто-то? По крайней мере это объясняло, почему беглец так испугался, ведь когда его пытались поймать агенты, он больше забавлялся, чем боялся. Но это и вызывало трудности. Противник был неизвестен, и как действовать в этой ситуации Кэйа еще не решил. Нужно было думать, как можно быстрее.       – Мерзость, – презрительно выдал один, обращаясь к парочке, что только что миловалась. – Могли бы не делать этого на улице.       – Смею заметить, мы, вообще-то, уединились в темном переулке, чтобы никому не мешать! Это вы тут чего-то бегаете! Да, малыш?! – бодрым голоском ответил парень и аккуратно приложив ладонь к щеке Венти, почти скрывая все его черты лица, а после нежно поцеловал.       – Хватит на них глазеть, – второй из преследователей одернул своего компаньона, мельком замечая тату на левой руке. – Мы здесь не просто гуляем. Кроме того, если это Павлин, проблем не оберемся.       – Но ведь это правда мерзко. Как два парня могут…       Дальше Альберих уже не слушал, ведь таинственные люди скрылись за следующим поворотом. Венти все еще стоял в полном недоумении. Тело колотилось от переизбытка эмоций и чувств. Те двое еще могли вернуться, здесь было опасно оставаться, но он все еще находился в плену агента, что крепко прижимал его к себе. Так близко, что он ощущал спокойное и ровное сердцебиение, словно тот и вовсе ничего не боялся. Конечно, это не его жизнь только что была на волоске.       – Пожалуйста, отпусти, – неуверенно пролепетал мальчонка, все еще крепко сжимая его футболку на спине.       – Я же сказал, что ты мне все расскажешь, либо мы отправимся в штаб Ордо Фавониус, – довольно сурово ответил Альберих, смотря в сторону ушедших преследователей. Он тоже переживал за то, что те могут вернуться.       – Мне нечего говорить, я не преступник, – произнес Венти и вновь попытался выбраться из объятий, но агент был намного сильнее. – Да отпусти же.       – И это благодарность за твое спасение?! – Кэйа усмехнулся, опуская взгляд на пленника.       – Спасибо за то, что помог, но мне надо идти. Если я останусь здесь, они могу вернуться.       – Почему они тебя ищут? – начал Альберих, ощущая сильное волнение паренька.       – Я… Я не знаю, – ответил тот, смущенно отводя взгляд.       – Не ври. Что ты сделал, что тебя ищет разведка?       – Да правда, я не знаю, – Венти начал вырываться, но его слишком крепко держали, давая понять, что без ответов он просто так не уйдет.       – Кто ты? Почему вся информация о тебе засекречена? Насколько ты опасный преступник? – вопросы становились все настойчивее.       – Клянусь, я не преступник. Я не нарушал закон.       – Тогда почему тебя ищет не только Ордо Фавониус?       – Я не знаю…       – Ты ведь Барбатос?       И тут паренек затих. Он ошарашенно посмотрел на серьезного агента, чьи глаза сверкали злобой. Когда тот так увлекался допросом, он мог выглядеть угрожающе, но на деле не собирался причинять никакого вреда. Все же, если перед ним действительно находился Барбатос, его долгом было защищать его во что бы то ни стало.       – Н-нет, – тихонько соврав, ответил Венти и отвел взгляд.       – Врешь, – тут же выдал Кэйа и по привычке сильно сжал тонкое запястье, от чего пленник зажмурился.       – Мне больно…       – Тогда отвечай на вопросы. Ты ведь Барбатос?       – Нет…       – Опять врешь, – он еще сильнее сдавил запястье, заставляя на уголках бирюзовых глаз засверкать маленьким слезинкам, а после достал из кармана своей же рубашки распечатанный листок.       – Мне больно, пусти…       – Это ведь ты, – Альберих показал ту самую фотографию, что и привела ко всему этому. – Это твое лицо.       – Нет же, – паренек выглядел очень взволнованным, ведь бежать уже некуда, его раскрыли. – Мы просто похожи, клянусь. Это не я…       – Тогда кто ты? – Кэйа поднял паренька за руку, заставляя того привстать на носочки. – Кто? – все повторял он, но в ответ видел лишь лицо, полное отчаяния. – КТО?       – КЛОН, ЯСНО? – не выдержав, громко прокричал Венти со слезами на глазах.       – Что? – Кэйа был поражен. – Ты за дурака меня держишь?       – Нет, – пареньку все же удалось вырвать руку из ослабленной хватки, которую он тут же начал потирать от боли. – Я клон того самого первого Барбатоса.       – Думаешь, я поверю в этот бред?       – Хочешь верь, хочешь не верь, – он задрал свою футболку, демонстрируя идеально гладкий живот без пупка, а на лице виднелись лишь боль и отчаяние, – но это правда.       Агент был поражен. Это не казалось какой-то глупой шуткой, все выглядело слишком реалистично. А может это просто такой спектакль? Да не может это все быть правдой. Он только хотел прикоснуться к коже, чтобы лично убедиться во всем, но паренек резко проговорил:       – Не трогай… – он зажмурился и приподнял плечи, словно хотел спрятаться подобно черепашке. – Пожалуйста, не трогай. Это единственно, что отличает меня от настоящего человека. Лучше не верь во все, чем убедись в том, что я простая подделка.       Заметив взгляд Венти, Кэйа убрал руку, а тот тут же опустил футболку, не желая более демонстрировать свой дефект. Сразу ясно, эта тема была больной для него, и ему было очень трудно открыться. Только даже если он искусственно созданный, почему он так относится к себе? Почему на его лице читается отвращение к самому себе? Разве можно называть себя подделкой?       – Ордо Фавониус об этом знает? – неуверенно поинтересовался Альберих, чувствуя себя виноватым, что заставил окунуться в тему, приносящую боль.       – Ордо Фавониус и создало меня. Я не первый клон и не последний. Раз в какое-то время Ордо Фавониус клонирует Барбатоса, чтобы он продолжал защищать Мондштадт.       – Тогда почему ты сбежал? Почему бегаешь от них? Почему ты бросил страну?       – Потому что я дефектный… – ответил паренек, прикусив губы, что предательски начали дрожать. – Результат простой ошибки, что не должен был существовать. А я ведь просто хотел жить свободно. Я не хотел править, мне нравится музыка. Разве я не имею права просто жить и наслаждаться? – по щекам градом лились слезы, будто через них душу покидала боль, что долгие годы терзала его сердце. – Я ведь не Барбатос, я Венти, простой уличный музыкант, которому нравится музыка. Почему я просто не могу петь? Я не хочу ввязываться во все это, не хочу утопать в кошмаре, я просто хочу жить… – он закрыл лицо руками, пытаясь остановить слезы.       – Я не понимаю, – Кэйа отрицательно покачал головой, наблюдая за пареньком.       – И не надо, – он отречено усмехнулся и поднял красные глаза на агента. – Так что, поведешь меня в штаб?! Расскажешь обо всем вашему директору и разведке?! Ведь узнав обо мне, у тебя появятся большие проблемы.       Маленький беглец хоть и улыбался, но глаза его были наполнены болью и страданиями. Что же происходило в его жизни? О каком кошмаре он говорил? Что заставляли его делать в Ордо Фавониус, что он боится вернуться. И ведь все это время он нес все проблемы один. Он даже не мог никому рассказать о том, что чувствует, как ему тяжело. Он пытался делиться через песни, возможно поэтому он каждый раз выходил и пел перед лицом опасности, желая, чтобы хоть кто-то его услышал.       – Ты, это, как к алкоголю относишься? Тебе вообще пить можно? – как-то неуверенно спросил Альберих, неловко потирая затылок.       – А? – непонимающе произнес паренек.              Кэйа и Венти сидели в знакомом баре. На столе стояли тарелки с разными блюдами, которые парнишка уплетал за обе щеки, все запивая бокалом пива, чему агент только дивился. Как в такого маленького столько влезало? А тем временем он все съедал и просил добавки не только еды, но и выпивки.       – Оказывается, это очень вкусно! – восхищенно проговорил он, допивая большую кружку темного пива, от которого на губах осталась белая пенка, что вызвала добрую улыбку. – Официант, повторите! – задорно проговорил он, поднимая высоко стеклянный сосуд.       – Ты бы так не привлекал к себе внимания! – любуясь искренней улыбкой, проговорил Альберих, подпирая подбородок кулаком.       – Ой, да ладно тебе! Все равно никто не поверит, что я Барбатос, даже если заметит мое лицо! Да и кто вообще знает, кроме агентов, как выглядит Барбатос?! – он тихонько прошептал, воодушевленно замечая, как к нему идет красноволосый официант с подносом, на котором стоял еще большой бокал.       – Кэйа, какого ребенка ты сюда вообще привел? – раздраженно проговорил Рагнвиндр, забирая пустые тарелки. – У меня могут быть неприятности, если кто-то узнает.       – Расслабься! Пацаненок просто молодо выглядит, а так пить ему можно! – успокоил парень, широко улыбаясь и махая ладонью вверх-вниз.       – Где ты вообще его откопал?       – А тебя что-то не устраивает, мистер Дилюк?! Я тебе привел очень прибыльного клиента! Смотри, как ест и пьет! Кажется, я тут всю свою зарплату такими темпами оставлю! – он тихонько засмеялся, хотя счет уже был немаленький.       – Пфовси, – сквозь набитый рот проговорил Венти, а после запил все пивом.       – Да ладно, ешь, я не жадный! – Альберих развел руками, обращаясь обратно к официанту. – Но лучше будет, если наш визит останется тайной. Я могу рассчитывать на Вашу помощь, мистер Дилюк?       – Во что ты меня уже втягиваешь? – спросил тот с нервно дергающимся глазом.       – Кстати, а вы получается братья? – внезапно поинтересовался парнишка, глядя на парочку.       – С чего ты взял?! – Кэйа аж немного занервничал.       – Ты на него постоянно смотришь, когда он за работой, и глаза такие заботливые. На парочку не похожи, а для друзей слишком тоскливый взгляд, но при этом вы как-то хорошо ладите. Иными словами, вы похожи на братьев, что не живут вместе, но очень дорожат друг другом. Я угадал?!       – Хо, а у тебя хорошее наблюдение, и правильно выстраиваешь логическую цепочку! – похвалил Альберих, тихонько аплодируя маленькому Шерлоку.       – Хе-хе! Ну так я все же Бар…       – Заткнись! – резко перебил он, широко улыбаясь, а во взгляде так и читалось: «Ляпнешь еще хоть слово, убью».       – Прости! – паренек виновато потер затылок и принялся за свой обед.       – Кэйа, во что ты влез? – Дилюк неодобрительно посмотрел на брата, что начал раздражать своим безразличием к проблемам.       – Прости, но пока не могу тебе рассказать.       – Все настолько серьезно?       – Если этот пацан говорит правду, то да.       – Хэй, я же сказал, что не вру. Ты до сих пор мне не веришь? – виновник обсуждений недовольно поднял грязную от еды мордашку.       – Ешь, не отвлекайся! – Альберих кивнул на блюдо, а после вальяжно откинулся на спинку стула.       – Ясно, – как-то напряженно произнес Рагнвиндр. – Кэйа, будь осторожен, – он развернулся, чтобы уйти, но внезапно остановился, словно что-то забыл. – Ах да, меньше пялься на меня за работой!       – Иди ты! – агент засмеялся, провожая взглядом брата, которым и правда дорожил больше жизни.       – А зачем вы устраиваете этот спектакль, будто не знаете друг друга? – совершенно спокойно спросил Венти, смотря на свое отражение в выпивке. – Это же причиняет боль вам обоим. Если бы у меня был такой брат, я бы ни за что не ругался с ним и старался бы больше проводить время вместе! Все же братья – это самые близкие и дорогие люди, не считая родителей.       – Вот поэтому мы и играем этот спектакль.       – Не понимаю.       – И не надо! – Альберих усмехнулся, вспоминая их недавний разговор. – И так, вернемся к твоей теме. Почему ты бегаешь от Ордо Фавониус? И зачем они вообще клонируют Барбатоса? О какой ошибке ты говорил? Почему они просто не могут оставить тебя в покое и не сделать еще одного?       – Тут все очень сложно, и многое я не могу рассказать. Все, что ты должен знать, в мире должен существовать только один Барбатос. А то, представь, появляется двойник и заявляет: «Здрасте, я Барбатос!» В общем, это вызовет резонанс в обществе, а как ты мог заметить, верхушки Ордо Фавониус тщательно стараются скрыть все подобное.       – Если они поймают тебя, что с тобой сделают?       – Ну, как сказать. Наверно утилизируют как дефектного, но сперва получат мою ДНК, – он спокойно пожал плечами.       – То есть…       – Меня убьют! – паренек довольно хихикнул, а после отправил кусочек мяса в рот, тщательно его пережевывая. – Понимаешь, при клонировании есть один большой недостаток. Клона приходится ускорено выращивать, что приводит к преждевременному старению. То есть наш век очень короткий, относительно обычных людей. Все Барбатосы появляются уже в биологическом возрасте 23 лет, и максимум доживают до 35-40. А, чтобы сохранить всю память прошлых поколений, у последней версии берут генетический код и воспроизводят его. В итоге получатся, что клон имеет все то же самое, что и прошлая версия. Ту же память, тот же набор генов, те же способности и так далее. Но каждый раз это делать очень трудно, бывают и неудачи. В итоге ваши ученые решили попытаться исправить ошибки оригинала, из-за чего появился я. Мой век будет не таким коротким, но и я в итоге стал не таким, каким должен быть Барбатос. Мне понравилась музыка, и когда я сказал о том, что хотел бы петь, мне ясно дали понять, что это невозможно. Я был как птица, запертая в клетке. Мне просто хотелось жить как все, просто быть свободным. Вот в этом и заключается мой дефект, ведь настоящий Барбатос появился лишь с одной целью!       Паренек так легко обо всем говорил, что Кэйа не переставал удивляться каждому его слову. Убить просто за то, что он не такой, каким его хотят видеть? Это ведь была их ошибка, а не его, так почему ему приходится за нее расплачиваться? Он ведь действительно просто хочет жить. Пусть он и искусственно созданный, но он человек. Насколько же жестоки люди у верхушки, что так относятся к остальным?       «Варка, ты хотел, чтобы я это узнал? Это ты не мог рассказать? Если да, то что мне теперь делать? Как мне поступить?»       – Но, ты не подумай, я выполняю свои обязанности и защищаю город, – паренек тут же начал оправдываться, видя задумчивое лицо собеседника. – Я бы мог давно уехать, но не могу оставить город.       – Ага, как же, защищаешь! – парень скептически усмехнулся, скрестив руки. – Поэтому я тут ношусь, как угорелый, лишь бы поймать создателей «Глаза Бога»?!       – Поверь, мое присутствие их еще сдерживает, – серьезно проговорил Венти. – Они знают, что я все еще есть, поэтому бегают за мной, так же пытаясь поймать и заполучить мои способности. Кстати, сегодня были одни из них!       – Что? – Альберих чуть со стула не упал от такой информации. – Хочешь сказать, что те двое были связаны с наркотиком?       – Ага. И, если бы ты не помог, я бы влип! Хотя, если бы ты меня вообще не остановил, я бы сбежал! БЛИН! – резко воскликнул он, подрываясь с места, чем перепугал всех посетителей.       – Что случилось? – настороженно спросил Кэйа, уже чуя неладное.       – Гитара старика в мусорке.       – Да божечки, – агент облегченно выдохнул. – Потом ее заберем, не переживай ты так.       – Но она же будет вонять.       – Помоем, ничего страшного.       – У меня ощущение, что на каждый вопрос у тебя есть ответ, – недовольно буркнул паренек и сел обратно за стол, сделав большой глоток, наслаждаясь вкусом холодной выпивки.       – Но, мне было интересно, как ты всегда убегаешь? Ты будто чувствуешь, что за тобой следят, – Кэйа вновь устремил взгляд следователя на нового знакомого.       – Ну, можно сказать и так!       – А как выбираешься из тупиков?       – Есть предположения?! – на лице сверкнула хитрая ухмылка.       – Ты пользуешься чем-то похожим на «Глаз Бога». И, если оно так, то понятно, почему за тобой бегают его создатели. У тебя нет побочных эффектов. Можно сказать, ты пользуешься чистым продуктом.       – О-о-о! Браво! Ты почти угадал! – Венти тихонько поаплодировал агенту, а после принялся за остатки трапезы. – У меня есть кое-что интереснее подобия «Глаза Бога», и поэтому его создатели действительно за мной охотятся. У нас даже иногда стычки случаются! Мой генетический материал позволит им избавиться от побочных эффектов, в результате чего они создадут почти идеальный «Глаз Бога». Теперь понимаешь, почему они не должны меня поймать?!       – Боже, во что я влип, – обреченно заключил Кэйа, потирая лицо. – Ладно. Давай подведем итоги. За тобой бегает не только Ордо Фавониус, но и создатели «Глаза Бога». И обе эти организации хотят твой генетический код. Ты же просто хочешь петь, но уехать не можешь из-за своего долга защищать город. Ордо Фавониус не может создать еще одного Барбатоса, пока есть ты, и для этого они должны от тебя избавиться. У тебя что-то есть, что дает тебе возможность сбегать, но ты мне пока это не скажешь. Верно? – в ответ он получил лишь довольную усмешку. – Твое присутствие в городе их немного останавливает, из-за чего они не действуют открыто. Правильно понял?       – Угу.       – А еще у тебя нет пупка! – смеясь, закончил Альберих, видя надутую мордашку.       – Хэй, а это обязательно было говорить?       – Но это мило! У тебя такой прикольный животик!       – ХЭЙ!       – Кстати, сколько тебе лет? Получается 25?       – Не-а, 28, – невозмутимо ответил Венти, а после хихикнул, замечая замешательство на лице агента, ведь они были почти ровесниками. – Я же не сразу ушел с поста Барбатоса! Сперва мне пришлось разработать «Око Селестии», чтобы не переживать о безопасности страны…       – Стоп, стоп, стоп. А вот с этого момента поподробнее. То есть, получается, это ты создатель «Ока Селестии»?       – Ну да. А что тебя удивляет?! Там же везде и во всем мой код можно использовать, а где-то только он нужен, а никто его кроме меня и не знает! В принципе, это одна из причин, почему я так сильно нужен Ордо Фавониус!       – Кстати об этом. Какими-то функциями может управлять и директор. Ты специально так сделал, или это твой недочет?       – Не, там не директор может управлять, а Варка. То есть, если директор сменится, его полномочий будет недостаточно. Грубо говоря, всей «Селестией» могут управлять только двое: я и Варка! – гордо ответил он, сияя аки спаситель.       – Варка? Почему он?       – Он единственный в Ордо Фавониус, кому я доверяю.       – Ты хочешь сказать…       – Что верхушка прогнила насквозь. Ее не заботит безопасность людей. Сейчас все главы только и думают о себе, как бы нажиться на людях и на их несчастьях. Даже этот наркотик. Ты правда думаешь, что за три года никто бы и ничего не нашел, кроме тебя? Если бы захотели, все сразу бы нашли, но это невыгодно. Это просто такой политический ход. И даже когда я был у руля, меня мало кто слушал, видимо уже тогда решили заменить, а то я какой-то своевольный оказался. Им выгодно, если начнется война.       – Что ты сказал? – Кэйа рефлекторно сжал руку, надеясь, что ослышался.       – Я думаю, что кто-то хочет развязать войну, именно поэтому сейчас все так запутанно. Но я не уверен. Просто, все очень странно. Ведь этот наркотик может служить сильнейшим оружием. Но для чего? Чего добиваются его создатели? Если правда хотят войны, почему Ордо Фавониус их не остановят? Значит ли это, что им будет выгодна война? А может они вообще заодно? Я правда не знаю. Да и вообще не уверен, что мои догадки верны…       – Нет, ты мыслишь логически, – перебил агент. – Ты задаешь правильные вопросы. Меня тоже смутило, что за три года никто не нашел зацепок по наркотику. Я не думаю, что в отделе по борьбе с наркотиками работают такие бездари. Возможно, им просто перекрывали кислород, – он задумчиво приложил палец к подбородку. – Тогда становится ясно, почему Варка передал дело лично мне.       – Варка сам назначил тебя на это дело? – удивленно переспросил Венти.       – Да, и это очень сильно удивило всех, даже меня. До этого дня я не мог понять, почему он это сделал, но теперь деталей пазла становится все больше, и они потихоньку начинают собираться в большую картину. Если предположить, что в Ордо Фавониус действительно предатели, что хотят развязать войну, Варка не мог это открыто сказать, он бы поставил себя под удар. Пока он находится наверху, он еще имеет какую-то власть. Если же он выдаст себя, то потеряет всякое преимущество. Так вот что я должен был узнать. Если эта теория окажется правдой, то теперь ясно, как преступники скрывались. Ни одна проверка лабораторий не дала результата, ведь их просто могли покрывать сверху. Сколько бы я не пытался действовать законным путем, я не смогу найти главных создателей. А это значит, что мне придется немного хитрить. Хм.       – Ого! Прям как какой-то сюжет для блокбастера! – хихикнул Венти, облизывая пальцы, ведь после столь долгого монолога агента успел доесть. – Интриги, расследования, осталась романтическая линия, все, пиши сценарий!       – Тебе это веселит? – Кэйа невозмутимо вскинул бровь.       – Просто, если бы сам не был во всем замешан, не поверил бы, – пояснил он, пожимая плечами. – Нам так рассказывают, как идеально Ордо Фавониус, а на деле один из глав в МБР уже подозревает в главных злодеях верхушку управления! Может поэтому Варка и выбрал тебя в качестве главного героя?!       – В смысле?       – Ты не похож на других агентов. Я помню все, что видели все Барбатосы, и ты не такой, как другие. Ты мыслишь как-то иначе, видишь то, что не замечают другие. Слишком смело думаешь, не боясь подозревать даже близких. Ты слишком вызывающе себя ведешь, о тебе ходят слухи, преступники тебя бояться! Ни от чего другого преступный мир не дрожит, как от «Павлин идет за вами»!       – Серьезно?! Так кто-то говорит?! – Альберих усмехнулся, ведь это было как-то странно слышать.       – Да, говорят! Тобой еще пугают мелкую шпану!       – Врешь же!       – Нет, не вру! Я ведь сам беглец, сталкивался с такими же. Ты навел шороху на весь город, наверно поэтому верхушка не может управлять тобой. Для них ты неподконтрольный.       – Поэтому они даже пытались меня отстранить, но не вышло! – Кэйа вспомнил ситуацию с задержанием и отстранением, благодаря которому он стал еще более популярен. – Но все же это очень странно. До сегодняшнего утра я даже не рассматривал то, что кто-то из наших может быть замешан, а теперь я серьезно готов подозревать даже Джинн.       – Ох, нет, эта девочка точно не при делах!       – Девочка? – Кэйа вопросительно вскинул бровь, ведь так замдиректора еще никто не называл.       – Оу, прости, я бывает путаю воспоминания. Просто помню ее еще маленькой девочкой! Как и тебя! Странный мальчонка, которого привел Варка познакомить с Ордо Фавониус. Тебя тогда только выписали из больницы, а ты с таким любопытством все рассматривал. Уже тогда твердо решил, что будешь там работать!       – Погоди, больницы?! Я в детстве не лежал в больнице. Ты что-то путаешь.       – Ты не помнишь, как поранил глаз? – Венти подозрительно смотрел на агента, ведь обычно такое не забывается, все же произошло очень значимое событие в жизни ребенка.       – Если честно, то нет. Я вообще не помню детство. Лет с пятнадцати только что-то мелькает, а раньше полный провал. Пустота. А что, ты что-то знаешь?       – Ты ведь ходишь к психологу после перестрелок?       – Ну да, как и полагается. А что? – Альберих уже стал что-то подозревать.       – Скажи, а тебя мучают кошмары?       Столь внезапный вопрос и вовсе заставил задуматься. О кошмарах так легко никто не догадается, значит на то были какие-то основания.       – Откуда тебе это известно?       – Поменяй психолога, желательно на того, кто не относится к Ордо Фавониус.       – Венти, что ты…       – И попробуй хоть раз досмотреть до конца и запомнить свой кошмар. Уверен, он тебя очень удивит.       Паренек выглядел очень серьезным. Если до этого он был веселый, постоянно улыбался, дурачился, то сейчас перед Кэйей сидел словно другой человек. Несомненно, ему было что-то известно. Что-то из забытого прошлого, которое Альберих и сам хотел бы вернуть. Внезапно, в голове всплыла мелодия звонка на телефоне Фишмана. Почему именно она была ему знакома? Где он мог ее услышать? И почему Венти говорит, что кошмары смогут удивить? Что не так с психологом? Неужели кто-то специально подавляет его воспоминания? Но зачем?       – Ладно, спасибо за еду и выпивку, все было очень супер! – музыкант ласково улыбнулся и лениво потянулся после сытного обеда. – Я уже и не помню, когда так ел! Спасибо еще раз, что выручил и не сдал разведке!       – И куда мы намылились? – спокойно поинтересовался агент, глядя на встающего паренька. – Ты же не думал, что уйдешь, не заплатив?!       – Э?! Но у меня нет денег, – он совсем ничего не понимал, ведь изначально уговаривались, что за все платит Кэйа.       – А мне и ни деньги нужны! – тот хитро улыбнулся, коварно поглядывая на него.       – Прости, я мужчинами не интересуюсь!       – Что? Это тут при чем? Боже, придурок, – Альберих отвесил сам себе по лицу, дивясь, как у того вообще такое в мыслях возникло. – Я не это имел ввиду.       – Тогда что? Как я иначе смогу расплатиться с тобой?       – Просто съездишь со мной кое-куда, – ответил парень и поднял руку, подзывая Дилюка, чтобы тот все рассчитал и принес счет. – И, не бойся, я не сдам тебя. Как и договорились, я никому про тебя не расскажу, но только ты теперь будешь соблюдать мои условия, чтобы меньше создавал мне проблем.       – Что? – возмутился мальчонка. – Так заявляешь, будто я теперь в твое рабство попал.       – Ну, можно сказать и так!       – ЧТО?!       Как бы Венти не возникал, но теперь от Кэйи ему не отвертеться. Если этот человек что-то решил, планета быстрее остановится, чем он передумает. Деваться некуда, все равно Альберих уже знает почти все секреты, бежать нет смысла, да и не кажется он плохим. Своеобразный, но хороший, даже очень. Толком ничего не зная, он ведь мог просто сдать беглеца своим, но вместо этого спокойно выслушал и накормил, обещая сохранить все в тайне. И что-то подсказывало, что ему можно довериться.       Оплатив счет и оставив щедрые чаевые, парочка покинула бар. Сперва они съездили за гитарой, про которую чуть второй раз не забыли, а после Кэйа повез мальчонку к себе. Изначально это выглядело очень подозрительно, будто сперва напоили, ведь паренек от такого количества алкоголя захмелел, а теперь везут к себе домой. Обычно ничем хорошим такие поездки не заканчивались. Ну или же наоборот, как раз очень хорошо заканчивались. Однако Кэйа ведь был не из таких. Войдя в квартиру, в которой все так же царил бардак, но уже хоть не было бутылок, он тут же начал лазить по всем шкафам в поисках чего-то.       «Фига у него тут срач. Я думал, чище будет», – мелькнуло в голове Венти, пока он оглядывал гостиную заплывшим взглядом.       – Да где же он, – все приговаривал Альберих, еще больше раскидывая вещи.       – Что уже ищешь? – приличия ради поинтересовался паренек, проходя вглубь квартиры и садясь на мягкий диванчик, на котором тут же довольно начал прыгать, ведь было так удобно.       – Можно сказать подарок тебе, – совершенно не задумываясь, ответил тот.       – О-о-о! Спас меня, накормил, а теперь и подарочки даришь! Чувствую себя принцесской из сказки, которой явился благородный принц! – парнишка начал довольно хлопать в ладоши, видимо алкоголь уже знатно вдарил.       – Да неужели, нашел, – раздалось из спальни, откуда вышел сам хозяин, держа в руках мобильник с подзарядным устройством. – Держи. Эти телефоны нам когда-то выдавали на задании. Их невозможно отследить даже через систему Ордо Фавониус. Их сделали как раз специально во время одной миссии. Не будем вдаваться в подробности, чем я тогда занимался, просто бери и звони, если что понадобится. Там есть мой номер.       – Чегось?! – гость уже выпал из реальности, ничего не понимая. – Ты говоришь, что я могу звонить тебе, если что-то понадобиться? А если ты меня таким образом сдашь?       – Если бы я хотел тебя сдать, сюда бы уже нагрянули агенты. Венти, не неси ерунды. Я тебе даю телефон как раз чтобы знать, что с тобой все будет хорошо.       – О-о-о! Ты за меня волнуешься?! – его глазки словно загорелись яркими огоньками.       – Придурок малолетний, – Альберих отвесил знатный подзатыльник пьянчуге.       – Хэй, я не малолетний, мне уже как минимум 125 лет, попрошу, – возмутился парнишка, поглаживая затылок.       – Да тебе всего пять лет отроду, – Кэйа специально выбрал именно это слово, чтобы показать, что он не считает Венти ошибкой, он такой же человек. – Малолетний, как иначе?!       Мальчонка замер. Он смотрел на агента такими большими глазами, не зная, что и сказать. К нему впервые так относились, так радушно и тепло. Ему так этого не хватало за все время одиночества. В груди стало так тяжело, так горько, что невозможно было сдержать те слезы, что градом полились по покрасневшим от алкоголя щекам.       – Хэй, ты чего? – немного испугавшись спросил Альберих, садясь на корточки напротив и положив руку на плечо гостю.       – Три года… Я ни с кем толком не разговаривал три года, – сквозь всхлипы говорил он, постоянно вытирая лицо от соленой влаги. – Я все это время был один, не мог никому ничего рассказать, а тут появился ты и… Ты даже не знал, кто я. Ты мог меня сдать, но не сделал этого… Ты накормил меня… Ты заботишься обо мне… Я…       На этом парнишка не выдержал и горько зарыдал. Он плакал так громко, будто держал в себе все очень долго, и сейчас эмоции благодаря алкоголю смогли найти выход. Кэйа сразу растерялся, не зная, что делать в такой ситуации, и он просто решил довериться внутреннему голосу. Он неуверенно обнял мальчонку, прижимая к себе, а тот тут же крепко ухватился за рубашку, утыкаясь в плечо.       – Да ладно тебе! Ты ведь тоже житель этого города, а значит, я буду тебя оберегать и заботиться!       «Ты все же Барбатос как никак, это мой долг», – подумал он про себя, но вслух говорить не решился.       Но от этих слов паренек не успокоился, а лишь громче заплакал. Его считали простым человеком, не ошибкой, а полноправным гражданином страны. И не кто-то незначительный так говорил, а сам глава особо тяжких. Можно сказать, они враги, но именно враг признал его.       – Хэй, Венти, ну все, успокаивайся! – парень заботливо гладил темную макушку. – Кажется, тебе не стоит наливать вообще! Я же не знал, что алкоголь так влияет на тебя!       – Спасибо, что продолжаешь меня звать Венти, хоть на самом деле знаешь, кто я, – донеслось не особо внятное бурчание.       – Ну, Барбатос это Барбатос, а Венти это ты! Так что все, давай, собери свои сопли, а то обсопливил мне все плечо, и улыбнись! Обещаю, что помогу тебе, если будет возможность, но ты должен перестать так смело светиться перед разведкой. Я все понимаю, тебе хочется петь, но я с легкостью смог разгадать все твои укрытия за несколько недель простого наблюдения за тобой. Это вопрос времени, когда появится такой же, как я. Поэтому, давай условимся, что ты больше не будешь так открыто появляться на людях. Договорились?       – Но я три года спокойно бегаю от…       – Венти, – настоятельным тоном, словно родитель, произнес Альберих, серьезно глядя в заплаканные глаза. – Три года бегал, а в итоге я тебя поймал. И тебе просто повезло, что это был я. Если бы Розария не отказалась мне говорить информацию о тебе, я бы тебя сдал ей. Так что в данном случае тебе правда очень и очень повезло. Не испытывай так судьбу.       – Ладно, – недовольно буркнул тот. – Отчитал меня как ребенка, хотя я старше тебя.       – Мы сейчас будем выяснять, кто старше, а кто нет?! – Кэйа добродушно усмехнулся и натянул упавшую кепку обратно на голову паренька. – Дарю! С ней ты меньше светишь своей физиономией!       – Ты… – Венти огорченно опустил взгляд. – Еще раз спасибо за все. Правда, я очень ценю все, что ты сделал для меня сегодня. Я… Я буду беречь его, – он крепко держал телефон, прижимая к груди. – И постараюсь больше не светиться нигде, чтобы не маячить перед разведкой, – он устало вытер глаза и поднялся с дивана. – Я это, пойду тогда, раз больше ничего не нужно.       – Тебя может подвезти до дома?       – Не, я сам дойду, честно! – паренек широко улыбнулся, беря гитару и направляясь в сторону двери. – Кстати, Кэйа.       – М?       – То был мой первый поцелуй. Возьми за него ответственность!       После маленький музыкант засмеялся и выбежал из квартиры. Сперва Альберих ничего не понял, но, когда до него дошло, он вышел следом, чтобы выяснить смысл слов этой мелкой заразы, но только и слышал довольный смех и быстро спускающиеся шаги.       – Венти! – прокричал он, смотря вниз через перила. – А ну вернись, гаденыш.       – Просто поймай меня еще раз, если сможешь, агент! – раздалось бодреньким голоском, а после послышался звук закрывающейся двери в подъезд.       Так на голову главы особо тяжких свалился еще один интересный экземпляр, что внесет краски в его жизнь. А сейчас он лишь молча состроил недовольную мину и вернулся к себе в квартиру, обдумывая, как же иногда меняется жизнь буквально за один день.