Трагикомедия нашей жизни

      Глубокая ночь. На темном небесном покрывале ярко сияли маленькие звезды, будто кто-то разбрызгал белыми каплями краску на черном холсте. Увидеть в городе столь чистое и яркое небо было большой редкостью, свет от фонарей приглушал сияние звезд, но в глубине парка, где в округе не было ни единой души, двое сидели на краю небольшого обрыва и смотрели на небо. Про это местечко они узнали совершенно случайно, прогуливаясь вместе с дочуркой и ее няней. Рэйзор и Кли часто ходили в парк, где искали места, скрытые от людских глаз. Так и был обнаружен этот маленький обрыв в зарослях кустарников.       − Видишь, это созвездие Благородная львица, а вот это – Меловой принцепс, − увлеченно рассказывал Кэйа, очерчивая пальцем силуэты созвездий.       − А это? – Альбедо указал на скопление звезд.       − Павлинье перо. Скажи, что похоже на павлина!       − Если прикрыть один глаз и склонить голову вот так… − юноша так забавно склонился и перекрутился, что вызвало добрый смех у обоих. – Откуда ты так много знаешь про звезды?       − В последнее время мне часто снятся сны из прошлого, − Кэйа откинулся назад, опираясь на руки. – Точнее, я будто просматриваю все моменты, что происходили со мной. В итоге моя память потихоньку стала восстанавливаться, − парень решил умолчать о том, что он последовал совету Венти и сменил психолога. – В детстве отец очень много рассказывал про звезды. Помню, мы до восхода солнца могли сидеть на улице и разглядывать созвездия.       − Отец? – аккуратно переспросил Альбедо. – Твой родной или…       − У меня есть только один отец, − оборвал Кэйа и прикрыл глаза. – Я все еще не помню моих биологических родителей, что случилось, и почему они меня оставили, но Крепус был тем, кто приютил меня. Он подарил мне настоящую крепкую и любящую семью. Он воспитал меня, был всегда рядом, не спал ночами, когда мне было плохо, − на счет этого момента парень был не особо уверен, но он точно помнил, как мужчина крепко обнимал его и приговаривал, что все будет хорошо, − пел мне колыбельные, когда мне снились кошмары.       − Колыбельные?       − Да. Дилюк рассказывал, что отец сочинил одну специально для меня! – уголки губ растянулись в ласковой, но немного грустной улыбке. – Я даже ее помню.       − Напоешь? – юноша аккуратно положил свою ладонь поверх ладони любимого.       − У меня ужасный голос! – Альберих усмехнулся и со всей нежностью и теплотой посмотрел на белокурого.       − Ты на себя наговариваешь, − пролепетал Альбедо и подался немного вперед, легонько целуя в щеку. – Я слышал, как ты пел колыбельные Кли!       − Как ты… − Кэйа немного смутился, ведь был уверен, что в такие моменты его никто не слышал, кроме девочки. – Кхм, возвращаясь к звездам, − парень решил тактично сменить тему, а то больно уж смотрели на него влюбленными глазами. – Вот эта самая яркая звезда называется…       − Кэйа! – мило хихикнув, перебил Альбедо.       − Эм… Нет, − с легким румянцем на щеках, ответил Альберих. – Она называется…       − Кэйа! – вновь повторил юноша, глядя в обескураженные глаза, что так любил. – Ты ярчайшая звезда во вселенной, − томно произнес он, большим пальцем оглаживая скулу любимого. – Моя звезда, − он приблизился почти вплотную, − мой Альтаир, − нежно прошептал он прямо в губы, а после они слились в поцелуе, полном любви и заботы.       Альбедо и Кэйа часто приходили на этот маленький обрыв полюбоваться звездами. Он стал их местом, куда они сбегали от всего мира, где были только они вдвоем. Весь мир словно не существовал в те моменты, только они. И их выцарапанные инициалы на камне, что по форме был подобен звезде, твердили о том, что они всегда будут вместе. Насколько крепок камень, настолько крепки и их чувства. Они две звезды, чьи нити переплелись судьбой.       «Я всегда буду с тобой. Моя звезда, мой Альтаир».